Глава 16

В голове промелькнула полу-связная мысль, что поцелуй Мартини является признаком его честности, когда он говорил, насколько хорош в постели, так что я была готова узнать это прямо здесь и сейчас.

Мягкие, податливые губы чуть приоткрылись, между ними появился язык, как канат из шахты. Мои ноги ослабели, колени подогнулись. Руки Мартини обвились вокруг меня, он потянул меня от кабинки, повернув так, что мы стали друг перед другом, лицом к лицу. Мои руки обняли его, и я поцеловала его в ответ так же сильно, как только что делал это он. Он держал меня одной рукой за спину, другой придерживал мою голову. Мы так плотно прижались друг к другу, что я почти не могла дышать, но я не хотела вырываться из этих объятий. Я был готова остаться в них еще, как минимум, несколько часов.

Наконец, он закончил поцелуй — постепенно и чувственно. Когда мы разошлись, я медленно открыла глаза и увидела его горящий взгляд.

— Я буду счастлив продолжить этот разговор в другом месте, когда буду уверен, что ничего вокруг не происходит, и никто не пытается тебя убить, — с улыбкой сказал он.

Мне удалось сдержаться, чтобы не предложить, что раз сейчас ничего не происходит, раздеться прямо здесь так быстро, как это только возможно. Это и был самый умопомрачительный поцелуй за всю мою жизнь, но мозги пока не выключились окончательно.

Я ничего не сказала, только кивнула. Он осторожно развернул меня обратно к кабинке.

— Джефф, что мне делать?

— Ух ты, один поцелуй и ты, наконец, начала называть меня Джеффом? — он наклонился и уткнулся мне в ухо. Я еле сдержалась, чтобы не грохнуться в обморок. Может быть тогда, у здания суда я потеряла сознание, потому что его губы были так близко от меня. — Ты просто пойдешь вперед. Я буду рядом с тобой, так что ни о чем не беспокойся, — он чмокнул меня в макушку, и я еле подавила стон удовольствия.

Прежде, чем отпустить меня, его ладони погладили мои руки. В кабинку мне теперь предстояло войти самостоятельно. Я сделала глубокий вдох и шагнула. Прежде, чем я подумала о том, что эта кабинка не является шаблоном чистоты, туалет исчез и появился ужасный свист.

Для меня нет ничего другого, что может напрочь стереть счастливое чувство близости быстрее, чем почувствовать тошноту. Я шла, это я могла сказать точно, но, в то же время, чувствовала, что стою на месте, а мир двигается мимо меня. Нога продвигалась вперед как будто в замедленном режиме и, когда она, наконец, стукнулась о землю и меня пошатнуло, потому что я добралась до места назначения, это оказалось весьма вовремя. Не хотелось бы сразу, как выйти из ворот, сконфузиться.

Как только я, выпав из ворот, сделала шаг, появился Мартини.

— Ты в порядке? — он обнял меня за талию.

— Вроде, — кажется, он видел, что меня подташнивало.

Я осмотрелась и увидела Кристофера. Он смотрел в мою сторону, скрестив руки на груди.

— Вас не было достаточно долго, — сказал он.

— Я отсылал парней с заданием, — ответил Мартини прежде, чем я придумала подходящий ответ.

— Они должны были прийти сюда следом за вами, — в голосе Кристофера появилась ярость.

— В этом не было необходимости, — Мартини пожал плечами и отошел в сторону от ворот.

— Бьюсь об заклад, ты так и подумал, — проворчал Кристофер. — Только у тебя нет полномочий ими распоряжаться.

Мартини подошел к двоюродному брату вплотную и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я знаю, что делаю, — тихо рыкнул он. — Если ты хочешь поиграть в шпионские игры — хорошо. Но эти игры не для меня.

— Это не игры и ты должен соблюдать правила, — так же рыкнул Кристофер. Не нужно быть эмпатом, чтобы уловить нарастающее напряжение, которое вот-вот перейдет в хорошую драчку.

— Китти, подойди, пожалуйста, на минуту, — услышала я за спиной женский голос. — Мне нужна помощь.

Я оглянулась и увидела неподалеку маму. Она смотрела в мою сторону с таким выражением, что я чуть не рассмеялась. В конце концов, решила, что стоять рядом с выясняющими отношения мужчинами вовсе неразумно. Глядишь, они еще начнут мутузить друг друга.

Схватив меня за руку, мама потащила меня прочь. Я оглянулась и увидела, как мужчины смотрят на нас. Кристофер все еще выглядел сердитым, а Мартини расстроенным.

Как только мы скрылись с их глаз, я осмотрелась вокруг и обнаружила, что мы находимся в огромной пещере, заставленной компьютерами, столами и экранами. Их здесь было больше, чем на Базе и больше, чем я когда-либо видела вообще.

— Неужели мы попали в пещеру с летучими мышами?

— Нет, — раздраженно ответила мама. — Это научный центр внеземных исследований в Дульсе.

— Очередная остановка НЛО-тура. Все происходит быстрее, чем я рассчитывала.

— С тобой и впрямь трудно, — покачала головой мама. Она остановилась и поглядела на меня. — Тебе необходимо прекратить травлю Кристофера.

— Прошу прощения? О чем ты говоришь? Так я ничего не делаю, тем более специально, чтобы позлить его. По мне так он просто придурок.

— Боже, как все запутано, — потерла лоб мама.

Только я решила потребовать объяснений такого необоснованного наезда, как услышала, что кто-то меня зовет.

— Китти, иди сюда!

Я осмотрелась и увидела Райдера. Он махал мне рукой аж с другого конца зала. Он отчаянно жестикулировал, так что дураку ясно, что хотел, чтобы я была там. Я вздохнула.

— Долг зовет, мама. Ты сможетшь объяснить запутанность чуть позже.

— Верь мне, — услышала я бормотание мамы за спиной, как только отправилась к Райдеру.

В отличие от Базы, это место было переполнено женщинами. Я была рада, что успела переодеться, тем не менее, рядом с большинством из присутствующих здесь женщин чувствовала себя достаточно безвкусно одетой. Но, хотя бы, я была в чистом. Если бы я была в том костюме, в котором начинала день, а сейчас порванном и измазанном, я бы сгорела от смущения.

Я бы сказала, что они не были людьми. Не так, чтобы у них росли рога или еще что, растущее из головы. Все они казались реально милыми. Пока шла по огромному залу, я была остановлена многими и каждая интересовалась, все ли со мной в порядке, говорили, что моя мама — великий человек и что я на самом деле храбрая девушка или просто мило мне улыбались. Это было, как если бы я вдруг очутилась на планете честных девушек из группы поддержки. Я не вписывалась в эту обстановку, но была рада, что они, хотя бы, делали вид, что ничего не замечают.

Когда я, наконец, добралась до Райдера, мне стало интересно, почему Мартини, когда еще не подозревал о моем существовании, не говоря уже о поцелуях, не заинтересовался ни одной из них. Здесь он был окружен столькими великолепными женщинами, сколько не собрать по всему Юго-Западу Америки.

— Теперь ты знаешь, что я чувствовал, когда присоединился к команде, — горько улыбнулся Райдер.

— Но ты был популярной топ-моделью очень долго.

— Мы это уже обсуждали, — он пожал плечами. — Одно дело быть красивым и привлекательным среди обычных людей. А когда вокруг столько красавцев и красавиц, понимаешь, что не настолько ты и велик.

Мысль, что Райдер уже задумывался о том, что он не особо выглядит в этой группе, мне как-то до сих пор не приходила в голову.

— Пол же не возражал, — это все, что я могла сказать, чтобы не выглядеть глупой и невнимательной.

— Да, — широко улыбнулся Райдер. — И у него было с кем меня сравнивать.

— О, о моих неадекватных чувствах уже знают в отделе?

— Совсем немного. Поверь, они оба влюблены в тебя. В том числе и из-за твоей внешности. И это здорово.

— Оба? — я хотела подробнее его об этом расспросить, когда подошел Уайт.

— Наконец-то. Мисс Кэт, я хотел бы, чтобы вы рассказали о том, как вы ликвидировали сверхсущество и о контакте с Мефистофелем.

— Очень приятно снова видеть вас. Я в порядке, спасибо. Как у вас дела? — он не улыбнулся. Ну что ж. У сына отсутствует чувство юмора, так почему я ожидала, что оно найдется у отца? — Так что с опросом? Ваши агенты были и там, и там. К тому же я уже рассказывала, как все происходило.

— Да, — согласился Уайт, демонстрируя выдержку, — но я хотел бы, чтобы вас опросила наша ведущая научная команда.

Он полуобернулся, указывая на стоящих за его спиной нескольких женщин, которые заставили бы даже Ракель Уэлч завидовать зеленой завистью. Спасало только, что некоторые из них выглядели примерно того же возраста, что Ракель, так что в этом случае уже мама пускай им завидует. Конечно, насколько знала маму, сомневаюсь, что она почувствует себя среди них не в своей тарелке.

— Ты дочь Анжелы? — спросила одна из них у меня.

Анжела? Мама находится здесь минут на пять дольше, чем я, и уже приобрела популярность среди этих королев красоты?

— Ага, это я, — я вовремя вспомнила слова Райдера, что все женщины-центурианки — ученые. Прекрасно! Мало того, что они выглядят лучше меня, так еще и умнее. Для этого я просыпалась сегодняшним утром?

— Ваша мама — самая удивительная женщина, — сказала еще одна. — Мы от нее просто в восторге.

— Я тоже, — в смысле, большую часть дня провела в страхе почти над всем, в том числе и над мамой.

— Сейчас, сейчас, — я услышала позади мамин голос. Она посмеивалась, как это обычно делают люди, которых хвалят, не подозревая, что они на самом деле слышат все это. — Сейчас самое время, Китти.

Ох, здорово. Это было мое посвящение в Клуб Великолепных Сук, так что ли? В смысле, каждая из этих центурианских женщин выглядит так, что с легкостью может работать вместо мужчин, делая дела быстрее их. Здесь были и такие, что, могла бы сказать, выглядят как амазонки. Все они были ошеломляющими и такими разными, что вряд ли можно найти двух одинаковых.

И вот она я. У меня нет моссадовской подготовки. Во мне нет внеземной красоты. Я простой менеджер по маркетингу из Пуэбло Кальенте, штат Аризона, которая может владеть разве что ручкой.

Я поймала взгляд Радера. Он усмехнулся:

— Добро пожаловать в мой мир.

Загрузка...