Повелитель гоблинов. Том 5

Глава 8

Гном остановился в двадцати шагах от меня и разглядывал Матрассийск с выражением лица, будто любопытство боролось с разочарованием. Причём разочарование явно побеждало… Его же козёл, нагруженный тюками, философски жевал пучок травы, совершенно не обращая внимания на толпу вооружённых гоблинов и орков, что обступили хозяина полукругом.

Я сделал шаг вперёд, раскинул руки в приветственном жесте и в ответ на его слова произнёс максимально дружелюбным тоном:

— Добро пожаловать в Матрассийск! Мы рады гостям! Другими словами, ку, йопте!

Гном странно на меня посмотрел, снова поднял ладонь, сложил пальцы в уже знакомый вулканский жест и повторил:

— Ку, йопте.

Я моргнул. Рядом стоящие гоблины переглянулись, ничего не понимая, и только Бруп повторил жест и тоже «куйоптнулся».

Гном одобрительно кивнул и разразился длинной тирадой на своём языке, сопровождая каждое слово энергичной жестикуляцией. Он показывал на свой мешок, на козла, на наше поселение, на небо, на свои ноги, ещё раз на козла и закончил широким жестом, означающим то ли «я устал», то ли «ваш мир обречён».

Я не понял ни слова… Зато понял, что передо мной, скорее всего, не торговец, а путник. Одного системного торговца я уже видел, и он хорошо болтал по-нашенски. У него и место для хранения товаров было, и охрана… У этого же гнома ничего такого нет. Зато есть козёл, нагруженный так, что любой ишак бы позавидовал выносливости рогатого.

Одежда и экипировка гнома выглядели весьма сносными для нашего века: длинные льняные ткани, какие-то тёмные и серые накидки, что-то серебряное, металлическое на груди под верхней одеждой, топор за поясом.

— Ну, проходи, путник… — предложил я гному и приказал ушастым соратникам: — Разойдитесь в стороны.

Бруп почти моментально сориентировался. Он остановился напротив гостя, правую руку к груди прижал и низко поклонился, после чего как-то криво, косо руками и рожицами показал «идти, отдыхать, есть, пить».

Гном замер, склонил голову набок, прищурился. Потом медленно кивнул, ответил жестами и пошёл. Козёл перестал жевать и последовал с пучком травы во рту за хозяином мимо гоблинов, удивляющихся необычной парочке гостей. А орки уже спорили друг с другом, пытаясь понять, вкусное ли у этого козла мясо. Хорошо, что гном не понимает их слов…

Бруп взял «гостеприимство» в свои руки. Показал наш гостевой шатёр, где можно привязать козла. Даже корыто с водой и свежей травой продемонстрировал. Гном расплылся в первой за всё время улыбке и энергично закивал. Я же удивился: когда он успел всё это организовать?

Я наблюдал за этим представлением с нарастающим уважением к своему управителю. Бруп не знал гномьего языка, но каким-то невероятным чутьём улавливал суть каждого жеста и мимического сигнала. То ли голова у него работала на совершенно ином уровне, то ли навыки торговца и бывшего вождя давали ему способность читать собеседника без слов. В общем, назначение Брупа на должность управителя гостевого шатра оказалось отличным решением.

Гном и Бруп энергично кривлялись и махали руками минут тридцать, и мне пришлось чуть ли не пинками возвращать гоблинов и орков к работе: больно им нравилось наблюдать за бесплатным цирком.

Когда справился с этой толпой лодырей, вернулся к управителю и гному.

— Бруп, что он хочет? — негромко уточнил я.

Гоблин повернулся ко мне и произнёс с характерным акцентом:

— Таки устал он, уважаемый вождь. Издалека идёт. Хочет поесть, попить, козла накормить и переночевать. Ищет какое-то гномье место, следует своим видениям. Путник, не торговец. Но вежливый. Хочет заплатить за постой, но не знает чем.

Я кивнул. Путник так путник. Гном в наших диких краях — персонаж экзотический, но гостеприимство требует определённых стандартов поведения. Особенно когда у тебя есть гостевой шатёр с управителем, а технология «Обмен и путники» давно изучена. Пора им поработать…

— Бруп, развлекай гостя, вытягивай информацию, постарайся получить максимум пользы от этой внезапной встречи. Можешь проявить максимум гостеприимства. Дай ему воды, еды, дрова, если вдруг закончатся. Если что попросит, постарайся помочь. Обращайся как с дорогим гостем.

— Будет сделано, уважаемый вождь! — Бруп просиял и деловито взял за локоть гнома и показал, что в шатре есть кострище и его можно разжечь, чтобы согреться.

Я же после этого схватил какого-то случайного любопытного гоблина и отправил его вместе с Брупом за водой и едой.

— Только без личинок! — подсказал я. А то они самое лучшее и вкусное решат принести, а нам потом гнома откачивать…

Я проводил их взглядом и позволил себе глубокий вздох. Глянул на небо…

Вечереет уже? Быстро что-то сегодня. Впрочем, неудивительно: денёк тот ещё… Начался с кровопролитного сражения, а заканчивается визитом коренастого бородача с козлом и вулканским приветствием. Контрасты в этом мире бьют все рекорды.

Но расслабляться рано: слишком много дел, слишком мало времени.

Следующие два часа прошли в привычном режиме управленческого безумия. Я метался между ранеными, складами, мастерскими и кухней Пасты, раздавая указания и принимая доклады.

Атари тоже работала без перерыва. Перевязывала раненых, обрабатывая раны мазью и отпаивая бойцов травяными отварами и целебными настойками, от аромата и вкуса которых часть гоблинов теряла сознание ещё в процессе приёма.

Другими словами, гоблины бухали, пока не отключались. И это помогало! Главное — смотреть на эффекты. А то, что минусы большие и делают из гоблинов бесполезных балбесов… Ну, так они и так сейчас не в состоянии стояния! Не велика разница. Зато, как проснутся, будут, я надеюсь, как огурчики.

Карамелька помогала ей, и я мысленно отметил, что хобгоблинша удивительно хладнокровно работает для девушки, главной проблемой которой ещё недавно было моё нежелание обниматься.

Спартак хромал, но держался бодрячком и отказывался ложиться до тех пор, пока лично не проверит каждого раненого из своего отряда. Его нос, пострадавший от Пасты ещё до битвы, окончательно приобрёл интересную кривизну, добавившую капитану стражи некоторого шарма в глазах гоблинских дам. По крайней мере так утверждала Дынька, которая от нечего делать принялась громко комментировать внешность всех мужчин в поселении, что заходили к ней за психологической поддержкой в её «шатёр для разгрузки».

Надеюсь, в этом мире венерические заболевания как-то сдерживаются Системой… А то моя грудастая гоблинша явно по острию ножа ходит, на переднем крае ведёт свою битву за счастье поселения. Таким, как она, за вредность молоко надо давать. Ну или презервативы придумывать… Надо будет уточнить у Диониса этот момент…

Трудились, хоть и не особо активно, все. Шрам, верный своему характеру, просто молча обошёл посты, проверил дозорных и доложил, что никакого движения на границах нет. Его охотники, побитые, уставшие, но не сломленные, заняли позиции на дальних подступах к поселению и не собирались спать до рассвета. За исключением тех, кто пойдёт с нами в торговую экспедицию. Их Шрам наградил кувшином медовухи и отправил спать. Проценты «Нормальных гоблинских застолий» понемногу начали брать верх.

Когда я, наконец, избавился от большей части хлопот и добрался до гостевого шатра, гном уже поужинал. Бруп расстарался на славу. Организовал гостю похлёбку из запасов Пасты, свежую воду, кусок вяленого мяса и отдельную тарелку с ягодами.

Козёл стоял привязанный у кормушки, с набитым животом и полуприкрытыми глазами. И судя по блаженному виду рогатого, Матрассийск произвёл на него самое благоприятное впечатление из всех мест, где ему доводилось бывать.

Гном сидел на лавке, вытянув короткие ноги. Борода, расплетённая из дорожных кос, свисала до середины груди. Он выглядел расслабленным и, что важнее, благодарным.

Бруп сидел напротив и, судя по россыпи палочек на полу между ними, уже успел завести какое-то подобие беседы.

— Как дела? — негромко обратился я к управителю.

— Таки замечательно, уважаемый вождь, — Бруп вскочил на ноги. — Имя нашего дорогого гостя, если я правильно разобрался в его произношении, звучит как Пришвандикс. Он гном. Идёт туда, где садится солнце, ищет гномье царство, про которое ему привиделось во сне. Какой-то затерянный город предков, он обязан его найти. Ну, или погибнуть в дороге, что тоже считается за честь.

— Красивая традиция, — заметил я, присаживаясь рядом с гномом на лавку.

Пришвандикс покосился на меня, хмыкнул и произнёс что-то одобрительное, похлопав себя по набитому животу.

— Ещё он отметил, что похлёбка у нас средненькая, — добавил Бруп с невозмутимым лицом. — Но по сравнению с тем, что ему приходилось есть в дороге, это практически пир. Козла накормили отменной травой, и он крайне доволен, что козёл перестал жаловаться.

Я усмехнулся. Козёл жалуется? У этого гнома отношения с животным, видимо, как у Диониса со мной. Каждый считает другого причиной всех своих бед, но друг без друга они жизни не представляют.

— Спроси: может, ему ещё что-то нужно? Вода, тёплая вода для умывания? Может, материалы какие для починки снаряжения?

Бруп перевёл жестами. Гном оживился, начал показывать на ремни своих тюков, которые действительно находились в плачевном состоянии. Кожа протёрлась, пряжки разболтались, в паре мест ремни держались на честном слове и паре узлов.

Я велел Брупу отнести ремни мастеровым на починку. Бруп умчался, утащив с собой часть гномьего снаряжения и пару гоблинов-помощников. Гном смотрел ему вслед с тревогой о своём снаряжении, потом повернулся ко мне и произнёс что-то с уважительной интонацией. Я не понял слов, но тон был однозначный.

— И тебе спасибо, что зашёл, — ответил я, хотя прекрасно знал, что он меня не понимает, но иногда интонация важнее слов.

Гном кивнул. Мы посидели в молчании, которое почему-то не было неловким. Два существа из совершенно разных миров и рас, не имеющих общего языка, но объединённых простой человеческой, а вернее, разумной потребностью в тепле, еде и крыше над головой, просто сидели и смотрели на огонь кострища.

Через полчаса Бруп вернулся с починенными ремнями. Гном осмотрел работу, подёргал, проверил пряжки и одобрительно кивнул. Потом встал, подошёл к своим тюкам и начал рыться в них с целеустремлённостью археолога, откапывающего гробницу фараона.

Вытащил небольшой свёрток, развернул. Внутри оказались пять каменных резцов необычной формы, заточенных до бритвенной остроты. Он протянул их мне, потом показал на стену шатра, потом на камень, потом изобразил процесс обработки камня, выбивая невидимым инструментом невидимые узоры.

Бруп подключился к переводу, уточняя жестами.

— Он хочет отблагодарить, — пояснил управитель. — Говорит, что в юности работал каменщиком. Эти инструменты гномьей работы. Если у нас есть мастера по камню, он готов показать им приёмы гномьей обработки.

Именно признанных мастеров по камню у нас не было, а вот полуспециалистов хватало. А ещё были шлифовальщики камня, но они работали с очень нежным материалом в научном квартале. Вряд ли он им как-то поможет. Так что речь, вероятнее всего, о строителях и мастеровых.

Некоторые из них вполне могут освоить новые приёмы. Обработка камня — полезнейший навык, учитывая, что нам предстоит строить частокол с каменным основанием. Да и появление каменоломни уже не за горами.

— С удовольствием примем, — кивнул я. — Уточни у Болта, кто с камнем работает. Он всех мастеровых знает. И собери тех, кто желает обучиться.

Бруп умчался, а гном тем временем вышел из шатра на площадку перед ним, подобрал с земли булыжник и начал его обрабатывать своими каменными инструментами. За пять минут грубая каменюка превратилась в аккуратный кубик с ровными гранями.

Я наблюдал за процессом и осознавал простую истину: навыки, которые для гнома являются рудиментарным воспоминанием юности, для моих гоблинов будут откровением.

Когда Бруп привёл пятерых мастеровых, Пришвандикс уже вошёл в роль наставника. Я удивился, что желающих так мало, но вспомнил, сколько у нас на больничных койках и сколько ещё отсыпается перед утренней отправкой, и понял, что пять — уже много.

Гном выдал каждому по резцу и начал показывать. Медленно, терпеливо, повторяя один и тот же приём по нескольку раз. Гоблины смотрели, пробовали, ломали камни, получали щелбаны от гнома и пробовали снова. Через час появились первые результаты: камни, которые мастеровые обрабатывали прежде грубо и неровно, начали приобретать более аккуратный вид.

Я заглянул в их статусы и с удовольствием отметил появление продвинутых техник обработки камня, повышающих как качество, так и скорость работы. Это хорошо. Каменщики ещё долгие годы будут у нас в почёте. А с учётом «повторюх» подобные знания становятся в разы ценнее.

Обмен навыками для гоблинов — часть их жизни. Сегодня мы получили пять мастеров работы с камнем средней степени паршивости, завтра они достигнут новых высот, послезавтра в Матрассийске будет уже пару десятков мастеров обработки камня.

Я удовлетворённо кивнул, закрывая уведомление. Путник, а не торговец. Он принёс нам знания и возможности вместо товаров. Иногда это ценнее любого золота.

Вечер окончательно сменился ночью, когда Бруп прибежал ко мне с горящими глазами и доложил, что гном увидел нашу брагу, раздаваемую командирами всё ещё трезвым, уставшим и отличившимся в битве воинам перед сном, и пришёл в крайнее возбуждение.

— Уважаемый вождь, он таки просит попробовать наше вино! Жестами показывал бочонок и облизывался, почти как Карамелька перед ручьём.

Что там Карамелька перед ручьём делает, я не понял… Языком по губам водит, практикуя искусство соблазнения, видимо. Но с гномом вопрос явно другой и острый.

Я почесал подбородок. Алкоголь в дипломатии работает не хуже золота. Особенно с представителями расы, которая, судя по мифам и легендам любого уважающего себя фэнтезийного мира, ценит выпивку наравне со своими горными чертогами.

— Неси ему кувшин. Пусть Спартак выделит лучшее из наших запасов.

Бруп метнулся к складам, а я направился к шатру, где Пришвандикс уже закончил урок камнеобработки и расположился на лавке с видом учителя, выполнившего свой долг перед цивилизацией.

Когда Бруп вернулся с кувшином, гном принюхался, и его глаза расширились. Он осторожно взял кувшин, сделал первый глоток. Замер. Сделал второй.

А через секунду я узнал, что гномья борода может «встать» от возбуждения. Она реально вытянулась и приподнялась, что свидетельствовало о крайней степени наслаждения. Ну и ещё весёлые глазки да одобрительное гномье «О-о-о-о-ой-е-е-е-е»…

Гном повернулся ко мне и выдал длинную фразу, из которой я уловил по интонации лишь то, что наш гость невероятно восхищён.

— Он говорит, что это лучшее вино, которое он пил за последние тридцать лет, — перевёл Бруп.

— Спасибо, — кивнул я и посмотрел, что там притащил Бруп.

Гоблинская ягодно-грибная особая медовуха

Качество: редкое

Счастье +15%

Чувство голода +10%

Слабое опьянение

Сила, Скорость и Ловкость +1

Интеллект и Восприятие −1

Особенность: Очень коварный кисло-сладкий напиток с пробирающим душу послевкусием.

Чем больше пьёшь, тем больше хочется! Будьте осторожны, его всегда мало!

Вот Спартак! Вот это набродил!

— Ку, — с восторгом произнёс гном и снова приложился к кувшину.

Через полкувшина произошла метаморфоза. Тихий, сдержанный путник, который до этого общался исключительно жестами и короткими фразами, превратился в разговорчивого бородатого весельчака. Он размахивал руками и пытался рассказать историю своей жизни одновременно на гномьем и языке жестов и мимики, как в какой-то пантомиме.

А ещё при нас он сделал каменную табличку, расслоив умело камень, выбил на нём что-то и протянул мне с длинной, пьяной, непереводимой фразой.

Я взял «подарок» в руки и с удивлением вчитался в системное описание…

Каменный рецепт настойки «Подгорная»

Качество: обычное

Прочность: 10/10

Содержит рецепт создания редкой гномьей настойки

Я вчитался: шишки, какой-то порошок, злаки, кедровые орешки, трава… Всё нужно добавлять в правильной последовательности и варить строго определённое время. И нужно использовать стеклянные колбы для перегонки…

Ох, как же не скоро мы технологически сможем реализовать этот рецепт… Но нам он точно пригодится, учитывая, какой у нас бог-покровитель.

Бруп тем временем налакался вместе с Пришвандиксом, и, кажется, вообще освоил его язык. Я не понимал ничего, так что мой управитель умело переводил всё, что говорил гном. Хотя порой тот, как мне кажется, просто икал пьяным.

По переводам Брупа я понял следующее: Пришвандикс когда-то был каменщиком, потом воином, потом опять каменщиком, потом ему привиделось гномье царство предков, и он отправился в путь. Идёт уже давно, потому видел много разного. И большая часть из этого разного пыталась его сожрать. Козёл достался ему от предыдущего попутчика, который, судя по мимике гнома, был сожран одним из тех «разных».

А потом гном потребовал добавки…

Я велел принести ещё кувшин. Но медовуха закончилась… Перешли на то самое пойло, что Дионис отобрал в качестве подарка своему божественному собрату Аресу, — с ароматом тысячи грязных портянок. Гном аж скривился, будто молотом по голове получил. А через пару секунд ступора начался восторг.

После второго кувшина Пришвандикс встал, покачиваясь, выхватил свой топорик и начал размахивать им с пугающей скоростью. Он рубил воздух, крутил топор на ладони, перехватывал из руки в руку и при этом умудрялся не задевать ни лавку, ни стену, ни перепуганного Брупа.

Я уже планировал было вмешаться, но Бруп сказал, что гость хочет померяться силами с нашими воинами.

Гном воткнул топор в землю и с вызовом посмотрел на меня. Его глаза горели азартом бывалого рубаки. Спарринг так спарринг. Я усмехнулся и показал на Спартака, который стоял неподалёку, привлечённый шумом.

— Спартак, подойди. Наш гость хочет подраться. Точнее, потренироваться. Возьми деревянное оружие. Пусть покажет тебе пару приёмов.

Спартак кивнул, ухватился за первую попавшуюся палку подходящей длины и вышел к гному. Пришвандикс одобрительно рыкнул и тоже взял палку.

Минуту они кружили, примериваясь друг к другу. Потом гном атаковал. Три коротких удара, которые Спартак блокировал, но четвёртый прилетел откуда-то снизу, поддел палку капитана и выбил из рук. Спартак опешил, поднял оружие, попробовал снова. На этот раз продержался чуть дольше — секунд десять, — прежде чем гном снова обезоружил его на этот раз хитрым вращением кисти.

Пришвандикс удовлетворённо хмыкнул, поднял палец и начал медленно повторять движения, показывая Спартаку каждый приём. Перехват, разворот кисти, работа локтем. Гоблин впитывал каждый жест, повторял, ошибался, повторял снова. Через полчаса он уже мог воспроизвести базовую связку из трёх ударов и не уронить при этом оружие.

Перед глазами мелькнуло уведомление:

[Странствующий гном Пришвандикс проводит частный мастер-класс по боевому навыку «Гномья секира»! Повышает эффективность владения топором в бою.]

Я улыбнулся и посмотрел на Орочи, который всё это время наблюдал из-за спин гоблинов со скрещёнными руками и нечитаемым выражением на морде. Орк молчал, но по тому, как он следил за каждым движением гнома, было ясно, что внутри него горит профессиональный интерес.

— Орочи, твоя очередь, — позвал я.

Гном, увидев громилу вдвое выше себя самого, решил показать, чего стоят его навыки защиты. Взял деревянный щит и палку. Орочи вооружился так же… И началась схватка.

К моему и всеобщему удивлению, закончилась она победой бравого гнома. Неудивительно, что он один путешествует. С такими навыками он может зарубить половину леса. А вторая половина разбежится при его виде сама.

Гном рассмеялся, помог Орочи подняться и стал показывать, как ставить щит под углом, чтобы удар соскальзывал вбок, а не вбивал руку в плечо. Как разворачивать корпус в момент удара, используя инерцию нападающего против него самого. Как вжиматься в щит всем телом, превращаясь в живую стену, через которую не пробьётся ни меч, ни копьё.

Орочи учился молча, сосредоточенно. Он был на две головы выше гнома, значительно длиннее в руках и тяжелее. Но Пришвандикс компенсировал разницу опытом и техникой. Каждый его удар палкой по щиту Орочи сопровождался объясняющим жестом, каждый блок корректировался лёгким тычком в нужную точку.

[Странствующий гном Пришвандикс проводит частный мастер-класс по боевому навыку «Камнеподобный»! Повышает эффективность владения щитом в бою.]

Мои командиры получили два навыка за один вечер! Может, и мне стоило бы поучиться, но я хотел видеть со стороны, как всё это работает. Сам же я как лидер должен буду обучиться многим вещам и многим боевым техникам. Но в одиночку этот мир не захватить… Мне нужны надёжные соратники.

Много бонусов и пользы принёс нам уставший путник… И всё потому, что мы его накормили, напоили, починили ему ремни и налили вина. Гостеприимство принесло нам то, что не купишь ни за какие деньги. Знания бесценны, потому что остаются навсегда!

Пришвандикс, окончательно разгорячённый спаррингами и вином, попытался вызвать на бой ещё кого-нибудь, но я мягко перенаправил его энергию обратно к кувшину. Он уже еле стоял на ногах, и даже Бруп имел сложности с переводом, путаясь, то ли гном хочет научить всех нас летать, то ли он просто руками машет, чтобы не упасть в грязь лицом.

Путник не стал спорить, плюхнулся на лавку и допил остатки с блаженным выражением лица. Через десять минут он захрапел, привалившись к стене шатра.

Его козёл, услышав храп хозяина, меланхолично заблеял у привязи.

— Бруп, присмотри за ним до утра, — распорядился я. — Пусть выспится. А утром накорми, напои и проводи, если захочет уйти. Если захочет остаться, скажи, что мастерам вроде него у нас всегда рады. И спасибо тебе за отличную работу.

— Таки мне за это и платят, уважаемый вождь, — скромно поклонился Бруп, хотя его глаза блестели от гордости.

Платят… Забавно, ведь плату он получает исключительно уважением и вниманием. У нас всё ещё правит неолитический социализм.

Ночь перевалила за середину, когда я, наконец, позволил себе присесть у костра в центре поселения и подвести итоги. Рядом устроилась Миори, прижавшись плечом к моему боку. Тали сидела на соседнем бревне, обхватив колени руками, и глядела в огонь.

Открыл проскочившие за вечер уведомления.

[Технология «Продвинутое земледелие» изучена! Все ваши жители, включая будущих, получают +1 к Выносливости.]

Прекрасно. Ещё одна ступенька вверх! И сейчас началось изучение загонов. С расширяющимся зверинцем из муравьёв, козлов, которых мы когда-нибудь да приведём, и прочей живности, нам жизненно необходимы нормальные условия их содержания.

Я повернулся к Тали:

— Как пленные?

— Молчат, — коротко ответила она. — Языка не знаем, они нас не понимают, мы их не понимаем. Но я наблюдаю. Сегодня за Брупом и гномом следила. Интересные, хоть и крайне примитивные способы коммуникации. Шкриняпы между собой более-менее нормально общаются. Пока прислушиваюсь и запоминаю слова, жесты, интонации. Без базового понимания друг друга нет смысла их пытать.

Я кивнул. Да, нужны терпение и наблюдательность. Два качества, которые у Тали развиты лучше, чем у кого-либо в поселении. Если кто и выжмет из этих пленников информацию, так это она.

— Хорошо. Не торопись, но и не затягивай. Мне нужно знать, где их поселение. Чем раньше, тем лучше.

— Да, вождь, сделаю.

Я посмотрел на Миори:

— Завтра утром выходим. Всё готово?

— Я готова, — кивнула она. — Остальные тоже собрались. Морковка всех разбудит до восхода солнца.

— Отлично. Раз будильник завели, можно идти отдыхать. Тали, ты останешься за главную защитницу поселения. Эйнштейн должен продолжать работать, другие старшие гоблины в твоём распоряжении. Назначай ответственных на управление из числа самых опытных, умных и авторитетных.

— Командиры уже определили своих заместителей, что останутся здесь со мной, — улыбнулась она.

— А. Ну, так даже лучше.

Я перечислил, загибая пальцы, поручения. Скорее даже для себя, чем для неё, чтобы держать в тонусе свою голову. Поселение должно и так работать как более-менее рабочий механизм, ведь не первый раз я ухожу из него. Моё отсутствие не должно стать поводом для хаоса. Если каждый знает свою задачу, то даже без вождя всё будет крутиться. Не идеально, но будет.

— И ещё… — взглянул я на Тали. — Не все путники будут такими же добрыми, как наш гном. Предупреди Брупа, чтобы он был осторожнее с теми, кто придёт после. Кормить и размещать по обычаю, но держать ушки на макушке.

Тали посмотрела на меня одобрительно и молча кивнула. Она понимала: в этом мире доверие надо заслужить, а осторожность может спасти жизнь.

Я поднял голову и посмотрел на звёзды. Незнакомые созвездия мерцали на чёрном небе, как россыпь драгоценных камней на бархате ювелирного прилавка. Где-то далеко на западе, куда идёт наш гном, может быть, действительно стоит затерянное гномье царство. А может, и нет. Но Пришвандикс верит, и этой веры ему достаточно, чтобы пересечь полмира с козлом, посохом и топором.

У меня же вера другого рода… Я верю в своих гоблинов, орков и кетра, которые вместе со мной строят что-то невозможное посреди враждебного мира. И в Диониса тоже. Хотя этот кучерявый пройдоха заслуживает веры примерно настолько же, насколько алкоголик заслуживает ключи от винного погреба.

Утро наступило быстрее, чем хотелось бы… Я проснулся сперва от звука сирены, в котором узнал крик Морковки. Открыл глаза, перевернулся на другой бок, закрыл глаза. Опять уснул…

Проснулся ещё через пару минут оттого, что Миори осторожно тормошила меня за плечо:

— Пора. Караван ждёт.

Я поднялся, размялся, смотря на предрассветное небо, и натянул экипировку. Хитиновая кираса села как влитая. Наплечники, наручи, пояс, штаны и поножи, портянки натянул на ноги, обувь, плащ накинул…

Меч на пояс, щит за спину, арбалет через плечо. «Амулет командира» на шее, но его сейчас поменяю. Мне нужен исцеляющий, так как у нас будет куча орков-калек. Без него не выйдет быстро ускорить их ковыляющий марш.

«Венок легендарного правителя» тоже поправил. Что ж… Вся экипировка на месте, бонусы к характеристикам получены. Вождь готов выйти к своему народу.

Когда я вышел на улицу, Пришвандикс уже стоял со своим козлом у ограды, готовый продолжить путь на запад. Борода заплетена в свежие косы, тюки перевязаны починенными ремнями, посох в руке. Выглядел гном отдохнувшим и довольным.

Я подошёл к нему. Мы посмотрели друг на друга. Он поднял ладонь в своём фирменном жесте.

— Ку, йопте, — произнёс он, и в его голосе звучала искренняя благодарность.

Видимо, оставаться он не планирует… Ну что же, насильно мил не будешь. Пусть ему повезёт в пути.

— Ку, йопте, Пришвандикс, — ответил я, повторяя жест. — Удачи тебе в поисках.

Гном кивнул, повернулся и зашагал прочь. Козёл привычно потрусил рядом. Через пару минут они скрылись за холмом, и от визита коренастого бородача остались только новые навыки у моих бойцов, рецепт настойки и приятные воспоминания.

Хороший путник. Принёс пользу в обмен на гостеприимство. Но следующий может оказаться совсем другим…

Я повернулся к поселению. Караван уже выстраивался у «ворот». Орочи проверял снаряжение орков, Миори пересчитывала бойцов, Болт утрамбовывал мешки с товарами для обмена. Как бы не сломал ничего…

Ещё раз бросил взгляд на Матрассийск. Лачуги, мой дом вождя, мастерские, святилище Диониса, курган павших героев, гостевой шатёр. Маленький, несовершенный, уязвимый мирок, который каждый день становится чуть-чуть крепче, чуть-чуть больше, чуть-чуть ближе к тому, чем он должен стать.

Болт подбежал ко мне, запыхавшийся и довольный.

— Вождь! Прежде чем выступим, хотел доложить! Дом рыбака закончен!

Я посмотрел в ту сторону, куда он показывал. Рядом с кузницей, где раньше было пустое место, теперь стояла аккуратная хижина с навесом для сушки сетей и небольшими стойками для сушки рыбы. Простая, но добротная постройка, выполненная по чертежу из сундука четвёртого яруса.

[Постройка «Дом рыбака» завершена!]

[Технология «Мореплавание» получила +10% к прогрессу!]

Я похлопал Болта по плечу. Постройка здания по чертежу следующей эпохи дала бонус к ещё не изученной технологии бронзового века. Каждый процент приближает нас к будущему, где у Матрассийска будет флот. Пусть пока из долблёных каноэ и плотов, но и великие цивилизации начинали с малого. Хотя нам сперва надо найти морское побережье…

— Отличная работа, Болт. Пойдём, нас ждут орки.

Я встал во главе колонны, поправил венок на голове, убедился, что подвязки держат. Шестьдесят бойцов за спиной, Орочи по правую руку, Миори по левую, Болт замыкает.

— Выступаем! — скомандовал я, и колонна двинулась.

Матрассийск остался позади, а впереди лежали два дня пути через леса, поля и руины, на другом конце которых нас ждал вождь Стрыг и его орки. А также торговля, дипломатия и, если повезёт, новые союзники в грядущих битвах.

Тали стояла у ворот и провожала нас взглядом. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Эйнштейн с синяком на лбу от утреннего сеанса обретения мудрости, а ещё нас провожали Бруп, Атари, здоровяк Ма, Стан… Да и все остальные жители.

Я обернулся, посмотрел на них, кивнул. Они кивнули в ответ. Слова были не нужны.

Мы вернёмся. И приведём тех, кто поможет нам преодолеть грядущие испытания.