Повелитель гоблинов. Том 5

Глава 13

Спал я часа два. Может, три, если считать то забытьё, в которое я провалился, едва голова коснулась подушки. Миори лежала рядом, прижавшись ко мне спиной, тёплая и тихая. И мне стоило невероятных усилий не поддаться искушению остаться в постели и обнимать её, когда внутренние часы скомандовали подъём.

За стенами дома вождя было ещё темно, но горизонт на востоке уже начал светлеть. На улице пахло сыростью и дымом от тлеющих ночных костров. Матрассийск спал, не считая дозорного на вышке, заменяющего Морковку, и нескольких гоблинов, возившихся у кухни.

Из дома вождя послышался голос моей помощницы.

— Что? Уже? — тихо уточнила она, потирая глаза.

— Да. Пора собираться, — сказал я в дом. — Будим командиров и солдат, если сами не встали. Через полчаса выдвигаемся.

Она кивнула, быстро оделась и бесшумно выскользнула наружу. Я же вернулся в дом и принялся накидывать на себя экипировку.

Тали подошла в кожаной куртке кетра, помогла подтянуть ремни и всё закрепить. Меч на поясе, щит за спиной, арбалет через плечо, болты в колчане на другой стороне пояса. Уже классический вид великого вождя. «Венок легендарного правителя» поправил на голове, убедившись, что сидит крепко. Амулет?.. На месте. Кольца?.. На пальцах. Запасной нож болтается в чехле на ремне.

Пока одевался и выходил, оказалось, что половина армии уже на ногах. Спартак стоял у центрального костра и раздавал команды хриплым голосом. «Амулет командира» поблёскивал на его шее. За ночь гоблин не сомкнул глаз, поэтому тёмные круги делали его похожим на енота, но энергии у него хватало за троих.

Не знаю, на каком он допинге сидит, но подозреваю, что всё дело в дегустациях. После них часто хочется спать, но бывают и с волшебным, бодрящим эффектом.

— Вождь! Армия почти готова! — отрапортовал он, завидев меня.

— Молодец. Где Орочи и Шрам?

— Завтракают, собирают с собой еду.

— Бухал?

— Никак да!

— Бодрит?

— Аж изнутри всё распирает!

— Тащи сюда.

Спартак метнулся за напитком и вернулся с глиняным кувшином, заткнутым тряпичной пробкой. Жидкость внутри отливала янтарным цветом и пахла мёдом с резкой травяной ноткой.

Я сделал глоток и чуть не закашлялся. Крепкая… Прям обжигающая!

А следом по телу от желудка побежала волна тепла до кончиков пальцев. Недосып отступил, голова прояснилась, тело как будто легче стало.

Медовуха Матрассийская крепкая

Качество: редкое

Эффект: +15% к Выносливости, +10% к скорости восстановления сил на 4 часа. Снимает усталость и повышает бодрость духа

Вызывает среднее алкогольное опьянение

Увеличивает чувство голода на 33% быстрее во время действия

— Солидно… Рецепт запомнил? — уточнил я, и Спартак кивнул. — Ну и хорошо. Берём с собой всё, что есть.

Орки Стрыга всё ещё привыкали к нашему укладу. Их можно понять: у себя дома они ели, когда хотели и сколько хотели, а тут приходится подчиняться расписанию и делить провизию с несколькими сотнямидругих жителей. Но в бою они стоят десятка обычных воинов каждый, так что пусть жуют. Сытый орк лучше голодного орка. Голодный орк опасен для всех, включая союзников.

Тали тоже, оказывается, заимела свой вариант муравьиного комплекта экипировки. Более тонкий и элегантный, подчёркивающий её фигуру. Без острых шипов, жвал и прочих выпирающих элементов, которые украшали мою броню, добавляя брутальности и агрессивности.

И на её плотную и крепкую экипировку как раз налезла трофейная куртка кетра. Мужчины-ассасины всё же были больше, чем женщины, и поэтому она отлично села. Да и следы ремонта на ней были видны…

На лице Тали застыло спокойствие абсолютного профессионала, у которого всё продумано на три хода вперёд.

— Разведчики уже заняли позиции вдоль маршрута. Каждые два часа пути у нас будет свежая информация о том, что впереди.

— Шкриняпы патрулируют? — уточнил я.

— Не замечали полноценных патрулей. Возможно, всех, кто ходил патрулировать, мы убили при обороне.

— Хорошо. С нами идёт Миори. Зная её характер, она не станет отсиживаться… Есть экипировка для неё?

— У нас одинаковое телосложение. Разве что выше она на пару сантиметров. Но это не проблема. И так как я умная кетра, я сделала сразу два комплекта.

— Помоги ей экипироваться, — кивнул я и сосредоточился на остальных бойцах, что ходили и маялись без дела.

Дал им трындюлей и велел взять с собой верёвки.

В целом по шкриняпам моя догадка подтвердилась. Они бросили на нас всю свою армию, оставив поселение практически беззащитным. Ублюдки были настолько уверены в победе, что даже не позаботились о запасном варианте… Что ж, их ошибка — наша возможность.

Через двадцать минут армия была построена на площади перед курганом павших героев. Я окинул взглядом ряды бойцов и мысленно пересчитал. Около ста двадцати пехотинцев: гоблины Спартака и Шрама, орки Орочи. Двадцать два муравьиных наездника под командованием Коржика, который сидел на своём здоровенном воине с выражением человека, осознавшего своё истинное призвание в жизни.

Ещё два десятка муравьёв без всадников, из которых десять воинов и столько же рабочих. Они стояли чуть в стороне, подчиняясь ментальным приказам Коржика. Миори со своими стрелками заняла место в центр походной колонны.

В самом поселении остаётся не так уж и много защитников. Как бы мы сами не повторили ошибку шкриняпов…

Пять орков в подчинении Атари будут помогать строить стену и делать насыпь из песка и земли. Надеюсь, орчихи, что пришли с нами, смогли насытиться этой ночью.

Ещё остаётся три с половиной сотни гоблинов, из которых большая часть женщины. Мужчин лишь сотня — профессионалы, без которых жизнь Матрассийска замрёт. А в поселении много задач на предстоящий день: Болт с приказом закончить ворота и участок частокола к нашему возвращению, Эйнштейн с завершением изучения очередной технологии, Атари с лечебницей, Бруп при яйце — сторожит его на всякий случай… И Карамелька, которая, кажется, единственная из всех по-настоящему расстроилась, что не может пойти сражаться. Её прощание со мной затянулось бы на полчаса, если бы не появилась Тали и не отцепила жрицу от моей шеи. И вот, расцелованный, я отправился за победой.

— Постараемся вернуться как можно быстрее. Надеюсь, уже ночью будем здесь, — пообещал я Карамельке, которая смотрела на меня так, будто я ухожу на войну навсегда.

Стоит, глаза платочком вытирает. И где она его только взяла?

— Двинулись! — скомандовал я, и колонна пришла в движение.

Матрассийск остался позади. Впереди лежали восемь часов марша лишь в одну сторону через леса и предгорья Одинокой горы, на другом конце которых нас ждало подземное логово шкриняпов — существ, которые дважды пытались нас уничтожить. Третьего раза не будет…

Первые два часа прошли в относительном молчании. Армия двигалась бодро: сказывался предрассветный холодок и возбуждение перед первым настоящим наступательным походом в истории Матрассийска. Гоблины шагали задорно, орки — размашисто, муравьи ритмично перебирали шестью лапами, издавая тихий стрекот, от которого у непривычных ко всему этому орков периодически дёргался глаз.

Один из орков Стрыга, здоровенный детина с боевым топором, всю дорогу косился на ближайшего муравья-воина и держал ладонь на рукояти. Орочи пару раз делал ему замечание, после третьего просто отобрал топор и сунул себе за пояс. Орк обиделся, но протестовать не рискнул.

Тали вела нас по маршруту, известному её разведчикам. Тропа петляла через густой лес, огибая овраги и каменистые гряды. Кетра двигалась впереди колонны, периодически исчезая в подлеске и возвращаясь с короткими докладами: путь свободен, следов противника нет, водопой через полчаса.

На третьем часу марша я поравнялся с Орочи. Философ войны шагал размеренно, молот покоился на плече, взгляд блуждал по кронам деревьев, лицо задумчивое, что совершенно неуместно для существа его габаритов.

— О чём думаешь? — поинтересовался я.

— О природе войны, вождь.

— Глубоко копаешь для утренней прогулки.

— Мы идём уничтожать поселение разумных существ. Пусть враждебных, пусть опасных, но разумных. В моём прежнем мире такие вещи описывали в учебниках истории и обсуждали на философских семинарах. А здесь я несу молот и радуюсь предстоящему бою, словно один из древних героев, о ком я читал столько легенд и научных трудов. Это удивительно… Может, и о нас однажды будут писать книги, создавать фрески и картины, и о наших приключениях будут спорить другие философы, выбивая друг другу клыки и зубы, ломая носы и челюсти на дискуссионных панелях.

— Может быть… А может, гоблины изобретут штуку под названием интернет и начнут создавать там мемы и строчить комментарии, восхваляя мудрость вождя, храбрость его соратников, красоту Девки вождя и достоинства его ласковых и смертельно опасных кетра, которые не скрыть никакой экипировкой. И диванные генералы будут спорить на полях онлайн-сражений, великая ли это история, либо величайшая!

— Фантастика какая-то, если честно… Не могу себе такого представить, — отмахнулся орк в очках.

Некоторое время мы шли молча. Потом Орочи заговорил снова, но уже о другом:

— Новые орки Стрыга начинают привыкать. Бывшие калеки ещё по привычке хромают и скрюченные ходят, пока им поджопник не дашь. Которых подлатал твой амулет, уже шагают нормально. Ещё пара дней, и будут тренироваться наравне с остальными. А вот двадцать орчих, которых мы привели, — это отдельная история.

— Проблемы?

— Скорее наоборот. Они злые, голодные до жизни и до драк. Половина из них уже пятого-шестого уровня, потому что дрались между собой за право первыми выбрать жильё. Шрам хочет взять нескольких к себе в отряд. Не знаю зачем, но хочет.

— Пусть берёт. Злая орчиха в бою способна на многое. Для гоблинов тоже полезно будет чему поучиться и сравнить себя с ними. А ты сам-то чего их не берёшь?

— По кустам будут шарахаться, как гоблины. Лучше пусть по ночам встречаются и выплёскивают друг на друга любовь, чем посреди дня. Опять же, начнутся драки из-за того, что орчихи мужиков не поделили.

— Так у нас ведь хватает мужиков, — удивился я.

— А ты думаешь, их это остановит? Всегда можно отбить орка посолиднее… За Камня уже несколько раз махачи устраивали. С трудом разняли… За меня к Атари приходили. Но это они зря…

— Как вернёмся, наведи порядок. Не дай Система, ревнивые бабы будут мешать нашему крайне ценному специалисту, я сам их высеку и пинком под зад выгоню из поселения. Это не озёрное племя, где можно устраивать разборки и решать всё мордобоем.

— Да-да… Я сказал им то же самое… Но пара горячих голов всё ещё считают себя слишком особенными… Посмотрим по возвращении на их поведение. Именно их я и хотел отдать Шраму. Он хоть и маленький, но после его дежурств все становятся шёлковыми. Ну, либо полуживыми… Еле доползают до кроватей. Он у тебя тот ещё садюга…

— В нашем поселении всяким талантам найдётся применение, — усмехнулся я. — Даже садистским. А уж про садомазохистские я вообще молчу… Не дай Система, Дионис потребует в культурные аспекты это внести…

Солнце поднималось всё выше, жара начинала давить. Гоблины потели, орки пыхтели. А муравьи были единственными, кому палящее солнце не доставляло никакого дискомфорта.

На пятом часу великого карательного похода я объявил короткий привал у ручья, и армия с облегчением рухнула на землю. Пили воду, жевали сушёное мясо и лепёшки. Несколько гоблинов умудрились найти крапиву и напридумывали сказок про её целебные свойства новым оркам. Мол, после неё сила мужская такая, что прям до утра можно показывать свою крутость. А горячие головы, к моему сожалению, поверили…

Хорошо, что шутники быстро бегают и ловко уворачиваются от мести неуклюжих гигантов. Половина орочьей гвардии теперь чесалась в самых разных местах и угрожающе скалилась.

Я воспользовался привалом, чтобы проверить системные уведомления. За время марша накопилось несколько мелких сообщений про точки интереса, пара гоблинов получила способности и отчиталась об этом Миори.

Я глянул статус поселения и увидел, что Вера продолжила копиться. Новички после нашего ухода добавились, и нас теперь шестьсот двадцать два матрассийца. Солидно. Растём, крепчаем.

Привал закончился через двадцать минут. Армия неохотно поднялась и двинулась дальше. Местность начала меняться: лес редел, появлялись выходы породы, земля шла вверх.

Одинокая гора была уже рядом. Её массивный силуэт возвышался над деревьями, подавляя своим величием.

Как-то так вышло, что все гоблины тоже называют её «Одинокая», и у меня на карте она тоже стала так обозначаться. Не знаю, из-за культурного доминирования это или ещё чего-то, но факт остаётся фактом: мы влияем на ход событий, творим историю своими руками, ногами и другими частями тела.

На седьмом часу марша Тали подняла руку, и колонна остановилась. Кетра неслышно подошла ко мне.

— Мы близко. За этим хребтом начинается их территория. Мои разведчики уже на месте, наблюдают. Главный вход в расщелине между двумя скальными выступами. Ведёт в систему пещер и тоннелей. Есть два запасных выхода: один на северном склоне, в зарослях кустарника, другой, совсем узкий, на восточной стороне, почти у самого подножия. Через него может протиснуться один шкриняп, не больше.

— Есть стражники?

— У главного входа двое дозорных. Вялые, невнимательные. Вооружены копьями. На запасных выходах охраны нет.

Я кивнул и жестом подозвал командиров: Орочи, Спартака, Шрама, Миори, Коржика и Тали. Собрались за ближайшим валуном, где нас не видно со стороны хребта.

Я начертил палкой на земле примерную схему, опираясь на описание Тали.

— Вот расщелина, главный вход. Вот здесь северный, здесь восточный. Нам нужно блокировать все выходы одновременно, чтобы ни одна тварь не ускользнула. Шрам, бери двадцать бойцов и перекрой северный выход. Тали, посади пару разведчиков на восточный, он узкий, там хватит двоих с луками. Основной удар через главный вход.

— А как же муравьи, вождь? — Коржик подался вперёд, глаза горели.

— Муравьи пойдут первыми, как только снимем часовых. Миори и я сделаем это с дальнего расстояния. Первыми пусть идут воины без наездников. Они идеальны для прорывов подземных тоннелей: хитин защитит от копий и дротиков, а в узких проходах их челюсти и лапы эффективнее любого оружия. Они создадут панику и хаос, сомнут первую линию обороны. За ними идёт Спартак с пехотой. Орочи, ты со своими орками замыкаешь и расширяешь захваченное пространство. Миори, стрелки остаются снаружи и контролируют вход на случай, если кто-то попытается вырваться.

— А наездники? — не унимался Коржик.

— Наездники в резерве. Если тоннели окажутся достаточно широкими, введёшь их во вторую волну. Если узкие, будете ждать снаружи. Если кто-то умудрится проскочить наружу, задача наездников — догнать и поймать либо убить. Не рискуй кавалерией в замкнутых пространствах, где муравей не может развернуться. Тем более что кто-то должен остаться охранять королеву! Малютке одной будет грустно и одиноко…

Коржик кивнул, хотя по его лицу было видно, что ему хочется рвануть в бой верхом на своём хитиновом красавце прямо сейчас.

— Там есть шаманы? — уточнил Орочи.

— По данным Тали, их осталось немного. Они приоритетная цель, как и всегда. Если увидите шамана, бейте сразу, пока их магия безумия не накрыла защитников. Нам тогда станет гораздо проще. И в любом случае, как только шаманы падут, всё будет кончено.

Тали добавила:

— Мои разведчики оценивают гарнизон примерно в тридцать-сорок бойцов. Остальные двести, которые появились за эти дни, ещё слишком слабы для полноценного боя. Низкие уровни, плохое оружие. При нашей численности и внезапности атаки исход предрешён.

— Не расслабляемся, — предупредил я. — В замкнутом пространстве любой бой опаснее, чем в поле. Темнота, узкие проходы, невозможность отступить — всё это может сыграть с вами злую шутку, если будете невнимательны. Всё, мастерим факелы и подкрепляемся. Спартак ещё раздаст волшебный эликсир. На сборы и занятие позиций у нас час. И ещё одна важная вещь…

Комнадиры затаили дыхание, словно я собираюсь открыть им великую мудрость…

— Тали, насколько я понимаю, выучила несколько фраз на их языке. Когда сопротивление будет сломлено, попробуем предложить капитуляцию. Нам не помешают живые пленники. Горы трупов — это горы опыта. Но иногда живой враг полезнее. У нас всегда будет хватать тяжёлых работ, где придётся пахать на износ. Лучше, чтобы это делали те, кого не так жалко. Мёртвые шкриняпы не копают медную руду и не таскают камни. Так что бейте тех, кто сопротивляется. Но, если бросят оружие и поднимут руки, вяжите.

Спартак скривился. Ему явно хотелось устроить кровавый погром, но возражать вождю не стал. Орочи одобрительно кивнул, Шрам просто пожал плечами.

На этом совет закончился. Армия рассредоточилась в подлеске, прячась за деревьями и валунами. Я нашёл удобный камень, присел и позволил себе минуту тишины.

Странное чувство… Я веду армию в наступательный поход. Не защищаю свой дом, не отбиваю атаку, а целенаправленно иду уничтожать чужое поселение. Захватывать территорию. Порабощать население…

Если бы мне год назад кто-то описал мои ближайшие жизненные планы, я бы посоветовал ему обратиться к специалисту. А теперь вот сижу на камне, светящийся меч на поясе, и я прикидываю, как эффективнее использовать гигантских муравьёв для штурма подземных пещер…

Впрочем, совесть не мучает. Совесть мучила, когда я хоронил двадцать своих бойцов после атаки шкриняпов на Матрассийск. Когда видел молодых гоблинов с испуганными глазами, которых смяли в бою берсерки. Когда Миори дрожала после сражения, когда её перчатка была в крови, а рука — травмирована.

Шкриняпы хотели войны? Они её получат!

Атаковали мы в очень удачный момент. Солнце слепило стражам пещеры глаза, и они не заметили бы нас, даже если бы мы подобрались метров на двадцать. Мы с Миори остановились гораздо дальше, прицелились и пустили в ход своё дальнобойное оружие. Перед глазами появились первые уведомления о заработанном опыте.

Никакой попытки захватить стражников живыми мы не планировали. Если бы желтопузые подняли шум, это могло бы стоить жизни моим бойцам.

Шрам со своей группой давно ушёл к северному выходу. Тали отправила двух орков-разведчиков к восточному лазу.

Мы выжидали, пока все не займут позиции. Наконец, от Шрама замаячил боец, трижды свистнул и убежал обратно к своему командиру. Это значило, что они тоже готовы.

Я посмотрел на Коржика. Молодой гоблин сидел на земле рядом со своим скакуном, прикрыв глаза. Губы его беззвучно шевелились. Он отдавал ментальные команды десятку воинов-муравьёв, выстроившихся у расщелины, ведущей к главному входу. Чёрные хитиновые бойцы замерли статуями, только усики подрагивали.

— Готовы, — открыл глаза Коржик.

Я поднял руку. Вокруг меня замерло полторы сотни бойцов. Спартак перехватил меч поудобнее. Орочи медленно поднял молот с плеча. Миори приготовила стрелу.

Рука опустилась.

— Вперёд! — скомандовал я.

Десять муравьёв-воинов рванули в расщелину. Они двигались стремительно и слаженно. Хитиновые челюсти раскрылись в боевое положение. По подземелью разнёсся их топот, щёлканье и скрежет и наверняка заставил побледнеть каждого обитателя этих пещер.

Через десять секунд после муравьёв в тоннель вошёл Спартак с первой волной пехоты. Факелы осветили узкий проход. Стены из серого камня, низкий потолок. Гоблины двигались строем по четыре, щиты впереди, копья за спинами щитовиков.

Орочи со своими орками замыкали. Шли пригибаясь, чтобы не биться головами о своды.

Один из орков всё-таки приложился лбом о выступ, тихо выругался и продолжил движение. Надо бы его перевести в отряд Эйнштейна, раз ему по душе крушить камни лбом…

Я шёл за первой волной, держа арбалет наготове. Миори осталась снаружи со стрелками, чтобы контролировать вход. Тали скользнула вперёд, обогнав пехоту, и растворилась в полумраке тоннеля, как умеет только она.

Тоннель оказался больше, чем я ожидал. Метра четыре в ширину и около трёх в высоту. И чем дальше, тем свободнее становился проход. Шкриняпы отгрохали себе вполне приличное убежище. Стены кое-где были укреплены деревянными подпорками, пол утоптан до каменной твёрдости.

Через сотню метров проход расширился и разделился на два рукава.

— Левый ведёт к жилым пещерам, правый — к залу собраний и складам, — прошептала Тали, появившись рядом так внезапно, что идущий впереди гоблин едва не ткнул в неё копьём от испуга.

— Спартак, бери левый рукав. Орочи, правый. Муравьи топают в обоих направлениях. Вперёд, не останавливаемся!

Из глубины левого тоннеля донёсся крик, грохот и характерный хруст муравьиных челюстей. Наши авангардные монстры добрались до первых защитников. Я услышал гортанные вопли шкриняпов, звон каменных копий о хитин и почти сразу — жуткий стрекот муравьёв, перекрывающий всё остальное.

Спартак повёл своих в левый рукав. И я пошёл за ним: активные звуки битвы разлетались именно с этого тоннеля.

Факелы качались, тени метались по стенам. Первое столкновение с живым противником произошло через пятьдесят метров. Трое шкриняпов, вооружённых копьями и костяными щитами, попытались выстроить заслон в узком месте. Глаза налиты кровью, движения дёрганые, рот перекошен. Их уже обволакивало красноватое свечение. Значит, где-то рядом шаман.

Между ними и нашей пехотой стояли три муравья-воина. Первый монстр врезался в строй шкриняпов с разгона, и заслон перестал существовать как организованная единица. Копьё раскололось о хитиновый панцирь, щит улетел в темноту, и первый шкриняп оказался придавлен к стене.

Второго муравей перехватил челюстями за ногу и отшвырнул. Третий попытался ударить его сверху обломком копья, но подоспевший Спартак решил этот вопрос коротким ударом меча по шее.

— Двигаем дальше! Не задерживаемся! — рявкнул Спартак, перешагивая через поверженного врага.

Я шёл за его отрядом, контролируя ситуацию и стреляя, когда открывался удобный угол. Со спины тоже донеслись звуки боя и яростный рёв орков. Орочи и его бойцы наткнулись на свой заслон и, судя по грохоту и рёву, проломили его за секунды.

Мы продвигались вглубь, и я оценивал вражеское сопротивление как крайне слабое. Тали не ошиблась: настоящих бойцов у шкриняпов осталось меньше трёх десятков. Большинство из них были низкоуровневыми, плохо вооружёнными и напуганными.

Боевое безумие шаманов компенсировало нехватку навыков, но против муравьёв и закалённых боями ветеранов Спартака это помогало слабо. Безумный шкриняп третьего уровня с деревянной палкой — это, конечно, неприятно, но не смертельно. Особенно для тех, кто недавно пережил атаку двух сотен.

Первого шамана ожидаемо нашла Тали. Она просочилась через боковой проход, обойдя основной бой, и обнаружила его в маленькой каменной нише, откуда он бил в бубен и посылал волны безумия на защитников. Шаман даже не заметил, как кетра оказалась за его спиной. Два удара кинжалом, и красноватое свечение вокруг ближайших шкриняпов погасло.

Эффект был мгновенным: четверо воинов, сражавшихся в безумии, разом рухнули от кучи ран. Ещё двое выронили оружие, дезориентированные и обессиленные. Гоблины Спартака быстро скрутили их.

Левый рукав вывел нас в большую пещеру, освещённую несколькими кострами. Жилая зона… Стены покрыты рисунками, на полу шкуры, глиняные горшки, плетёные корзины. Десятки шкриняпов жались к дальней стене, безоружные и перепуганные.

Низкоуровневые, судя по системным подсказкам: первый-третий уровни. Совсем зелёные.

Некоторые сжимали в руках камни или палки, но при виде муравьёв, стоящих и ждущих приказа и окружающих их бойцов Спартака, решили сдаться. Ну, и Тали там успела что-то рявкнуть, после чего они и выкинули подобия оружия.

Справа громыхнуло, и в пещеру ворвался Орочи, залитый чужой кровью. Молот в его руках был покрыт бурыми пятнами.

— Правый рукав зачищен! — прорычал он. — Второго шамана прибил. Складские пещеры наши. Там камни, кости, шкуры и жратва. Последнего немного.

Два шамана готовы… Сопротивление практически подавлено. Осталось найти последнего… Если он, конечно, существует.

Интересно, а среди тех, кто атаковал Матрассийск, не было, случайно, их вождя? Если так, то тут у них и без нас проблем явно хватало.

Спартак начал оттеснять безоружных шкриняпов в угол пещеры, формируя кольцо охраны. Несколько гоблинов связывали пленных верёвками, используя искусство шибари, которому их научила Тали…

Я прошёл через зал, осматривая стены, проходы, и боковые тоннели. Поселение оказалось больше, чем я ожидал: целая сеть пещер и коридоров. Даже подземное озеро нашлось с чистой водой. Шкриняпы, при всей своей агрессивности, оказались неплохими землекопами.

В дальнем конце пещеры обнаружился ещё один проход, ведущий глубже. Оттуда доносились гортанные крики и звуки борьбы. Я поспешил туда и нашёл Тали, которая прижимала к стене последнего шамана.

Старый шкриняп, если возраст вообще применим к существам, созданным Системой, сидел на полу, прислонившись спиной к камню, бубен у его ног расколот пополам. Он не сопротивлялся. Смотрел на Тали снизу вверх усталыми жёлтыми глазами, в которых не было ни ярости, ни безумия. Только понимание того, что всё кончено.

— Этот последний. — Тали убрала кинжал в ножны. — Специально не убила. Ты хотел пленных, вот тебе самый ценный.

— Правильно. Молодец.

Бой закончился. От начала атаки до полного подавления сопротивления прошло чуть больше десяти минут. Гоблинский штурм оправдал себя и показал преимущества наличия передовой разведки, бронированных отрядов для прорыва и ветеранов. Подземное поселение шкриняпов перешло под наш контроль.

Я бы хотел гордиться блестящей тактикой и мастерством моих бойцов, но правда оказалась куда проще: мы ударили огромным кулаком по ослабленному противнику. Результат был предсказуем. Впрочем, в войне предсказуемая победа лучше непредсказуемого героизма.

Потери подсчитал быстро. Пятеро раненых, из них серьёзно лишь один гоблин. Он получил каменным копьём в плечо. Остальные отделались царапинами и ушибами. Ни одного погибшего. Муравьи не пострадали: хитиновые панцири эффективно отражали каменные наконечники. Копья либо раскалывались, либо соскальзывали. В подземном штурме ручные монстры оказались идеальным оружием.

Шкриняпов убитых насчитали около семидесяти. В основном померли те, кто был под боевым безумием и сражался до полного разрушения организма либо оказался в первых рядах во время начала прорыва. Живых осталось чуть больше полутора сотен, которых сейчас вязали и сгоняли в центральную пещеру. Больше, чем я рассчитывал, если честно… Это же теперь кормить их…

Я стоял посреди захваченного подземелья и ощущал странную смесь удовлетворения и усталости. Факелы потрескивали, отбрасывая неровные тени на стены с примитивными рисунками. Гоблины деловито обшаривали пещеры, собирая трофеи. Орки стояли охраной вокруг пленных, поигрывая оружием.

Мы собрали всех в одном месте. Тали прокричала что-то отдалённо напоминающие шкриняпские щёлкающие звуки, и они вроде как даже её поняли. Она что-то резко повторила, и все оставшиеся в живых сели на землю и опустили головы.

Перед глазами вспыхнуло системное уведомление, и я не смог сдержать улыбку:

[Поселение шкриняпов капитулировало! Все выжившие обитатели становятся пленниками вашего племени. Дипломатический и Военный успех!]

[Племя получило вдохновение! Прогресс технологии «Дипломатия» +10%]

[Племя получило вдохновение! Прогресс технологии «Нападение» +10%]

И сразу за ними ещё одно. Золотистое, праздничное:

[Технология «Дипломатия» изучена! Все ваши жители, включая будущих, получают +1 к Интеллекту.]

А ведь раньше оно таким торжественным не было… Видимо, со сменой эпохи поменялся и дизайн уведомлений от Системы.

Фух! Это успех! Эйнштейн теперь должен перейти к новой технологии. Идём на форсаже, но даже так кажется, что темпы изучения нужно ускорить.

Я прошёлся по захваченным пещерам, оценивая масштаб добычи. Запасы у них оказались скромными: каменное и костяное оружие, грубо обработанные шкуры, примитивная керамика, немного сушёного мяса и кореньев.

Шкриняпы жили бедно: всё уходило на содержание армии, которую они бросили на нас и потеряли. Из интересного были шаманские принадлежности: бубны, посохи, амулеты с остаточной магией, какие-то фиолетовые камушки, частично перетёртые в пыль. Чую запах алхимии, а то и магической артефакторики… Склад магической фигни пополнится ещё на пару полок. Но это ненадолго. Я надеюсь…

Блин, а если у гоблинов будет стоять выбор между овладением магией и становлением хобгоблином? Что тогда им выбирать? Ёлы-палы… И ведь только сейчас до меня дошёл масштаб трагедии! Выход только один — брать хобгоблина и прокачивать Мудрость гоблину через молитвы Карамельки, либо брать Мудрость и прокачивать хобгоблина через её же молитвы…

Что так, что этак Веры понадобится столько, что даже чуть-чуть страшно… И даже спрашивать Диониса о том, как повысить прирост Веры, бесполезно. Я и так знаю… Оргию ему надо устроить в стенах святилища. Ещё и пьяную. Ну её, такую культурную традицию… Я из этого кучерявого гоблина ещё сделаю нормального мужика!

Я закончил обход и подвёл закономерный итог своего завоевания: настоящей ценностью были не трофеи, а само подземелье. Я стоял в центральной пещере, поворачиваясь вокруг своей оси и оценивая масштаб.

Высокие своды, широкие проходы, вентиляция… Даже водоотвод. Примитивный, но он есть! Система пещер уходила глубоко в скалу, и далеко не все тоннели мы успели обследовать.

Температура под землёй не очень высокая, зато постоянная, не зависящая от погоды наверху. Идеальное место для хранения продовольствия. Или для размещения гарнизона. Или, если совсем прижмёт…

Я мысленно поставил галочку: запасное убежище. Если с Матрассийском станет совсем плохо, если пятый ярус подземелья выплюнет что-то, с чем мы не справимся, это место может стать нашим временным укрытием.

Ещё одна альтернатива, помимо деревни южных гоблинов у солёного озера. Два запасных варианта лучше одного. А три лучше двух. Да и если переделать входы, установить ворота, можно смело размещать подземную цитадель, а наверху построить жилые дома!

Хотя одно землетрясение, и своды пещер могут обрушиться, а город провалится в тартар… А значит, надо искать гномов, которые превратят это подземелье в шедевр градостроительства. Они поставят огромные каменные колонны-подпорки и… Собственно, если у меня появятся гномы, почему бы их тут не поселить?

— Собираем всё ценное и готовим пленных к маршу, — скомандовал я. — Шрам, бери пятьдесят бойцов и всех пленных. Поведёшь их в Матрассийск. Шкриняпы не бегуны, так что на обратный путь закладывай часов десять-двенадцать. Не торопись, но и не рассиживайся. Смотри, чтобы не сбежали. Кто сорвётся и попытается улизнуть — убивай.

— Да, вождь. Приведу всех. Или не всех. Но приведу.

Я ему кивнул и обратился ко всем прочим:

— Остальные идут со мной в ускоренном темпе. Нам нужно вернуться как можно быстрее.

Мы собрались, загрузили часть самых ценных трофеев, а остальное… шкриняпы и понесут.

— Выдвигаемся! — приказал я. — Быстрый марш, без привалов. Нас ждёт Матрассийск и кое-что пострашнее шкриняпов.

Армия вышла из подземелья в вечерние сумерки. Первые звёзды проклюнулись на потемневшем небе. Пахло хвоей и свободой.

Гоблины весело переговаривались, обсуждая бой и хвастаясь ранами и подвигами. Орки молчали, но по их довольным мордам было видно, что настроение отличное. Муравьи невозмутимо перебирали ногами, следуя за колонной.

Темнота накрыла меня и воинов у подножья горы «Одинокая». Факелы покачивались в руках гоблинов, отбрасывая рыжие пятна света на тропу. Муравьи мерно стрекотали, аккомпанируя нашему маршу. Где-то позади, в темноте, Шрам вёл полторы сотни пленных шкриняпов к их новой жизни.

Слабые проиграли. Сильные победили. Одним — закат цивилизации. А нам, я очень на это надеюсь, — рассвет.