Повелитель гоблинов. Том 5

Глава 14

Спящий Матрассийск встретил нас тишиной и запахом свежего дерева. Частокол, пускай ещё незавершённый, уже перекрывал северо-восточную сторону. И там же возвышались массивные ворота, установленные Болтом в мою честь. Ну, не совсем в мою, конечно, а ради выживания, но мне приятнее думать именно так.

Быстро они, конечно, справились… Правда, я представлял насыпь высотой хотя бы метра в три, а не тридцать сантиметров, ну да ладно. Всё потом будем переделывать.

Факел в руках Морковки начал призывно качаться, и её громогласный крик разрушил сон поселения…

— Вождь вернулся! Вождь вернулся! ПОДЪЁМ!

По поселению прокатилась волна сонного оживления. Закат был больше двух часов назад, так что неудивительно, что все уже спали. А тут я — причина их бессонницы. Ну да ничего. Гоблины мои умеют спать урывками по часу, два, три. Так за день и отдыхают, сколько им нужно, не превращаясь в зомби. А вот с орками будет посложнее…

Из ближайших лачуг высунулись любопытные зелёные физиономии, захлопали двери длинных домов, кузниц и мастерских. Многие энтузиасты спали прямо на рабочих местах, если была возможность.

Отъехали в сторону шкуры лачуг, зашуршали босыми ногами жители Матрассийска. Блин, когда мы уже изобретём лапти и сандалии?

Карамелька выскочила из дома вождя в одном меховом нижнем белье и бросилась ко мне, сияя Красивостью, которая даже посреди ночи работала на полную мощность. Я едва успел подхватить её на руки, чтобы она не сбила меня с ног.

— Подожди, подожди… Я грязный, в крови, от меня пахнет шкриняпами и потом… Да имей совесть, женщина!

Карамелька совести не имела… Повисла на мне, обхватив руками и ногами и уткнулась лицом в шею. Бойцы за моей спиной заулыбались, заухмылялись. Кто-то присвистнул, и Спартак тут же наградил свистуна подзатыльником.

Я аккуратно отцепил от себя жрицу — помогли «щекотушки», — поставил её на землю и осмотрелся. Даже в темноте я разглядел, что поселение выглядит иначе, чем утром.

Болт не терял времени даром: участок частокола протянулся метров на пятьдесят, свежеструганные брёвна пахли смолой. Система тоже подсуетилась, через меню построек сооружая из кривых сосен вполне симпатичный и ровный частокол из строганных брёвен.

Ворота со свитка «Защитных врат» возвышались внушительной десятиметровой конструкцией, через которую смогут проехать сразу две повозки. Не факт, что легион нежити это остановит, но начало положено. Немного времени у нас ещё есть — постараемся укрепить защиту.

Технология «Оборона» дала нам возможность строить кучу защитных построек. Правда, время возведения разное, материалов надо много… В основном проблема как раз в ресурсах.

Я открыл меню строительства, зашёл в соответствующую вкладку, желая разобраться.

Частокол, время возведения — два часа на одну зону. Длина зоны максимум пять метров. Самая быстрая постройка. Дерева требуется от одной до пять единиц в зависимости от настроек. Я могу указать место начала и конца, выбрать высоту, добавить насыпной вал. Правда, он камни требует… И время с ним возрастает в два раза… Ладно, посмотрим, что тут сделал Болт…

Чертёж у нас был на внушительные ворота, Система построила их пару часов назад. А частокол он делал по известным гоблинским технологиям и по принципу: чем больше, тем лучше. Потому и закрыл такой большой участок земли.

Я ходил и смотрел, прикидывал варианты замены частокола на нормальную стену и понимал одну простую истину: не успеем… Придётся столько деревьев вырубить, чтобы обнести поселение… Вокруг леса не останется.

Да и стена, в отличие от частокола, строится уже десять часов, причём это самое примитивное подобие оборонительного сооружения. И ограничение тоже в пять метров зараз.

Если же строить каменную… Ну, тут вообще всё печально.

Ладно, пока и так сойдёт. Если продолжить творить частокол по методу Болта… Думаю, ударными силами гоблинов, орков и пленных шкриняпов сможем собрать достаточно деревьев для завершения оборонительного периметра. Ещё бы парочку сторожевых башен построить, чтобы лучникам было проще вести огонь…

Мне навстречу вышел наш строитель с заспанными глазами, но он тут же подобрался, как только понял, что я проверяю его работу. За ним ковылял Эйнштейн, зевая так широко, что рисковал вывихнуть челюсть.

Бруп появился из гостевого шатра бесшумно, словно привидение, одёрнул свои бусики и встал чуть поодаль, прислушиваясь с профессиональным интересом.

— Докладывайте коротко, — велел я. — Все подробности утром. Сейчас мне нужна общая картина.

— Ворота установлены, вождь! — вытянулся Болт. — Частокол продолжаем. Материалов хватит ещё метров на тридцать-сорок. Я всех строителей вечером в лес отправлял. Дальше придётся рубить дополнительно. Ров выкопали неглубокий: земля каменистая, лопаты ломаются…

— Через Систему чего ров не начал делать? — поинтересовался я и заглянул в меню, после чего сразу же увидел ответ на мой вопрос…

— Так там в качестве материалов нужны лопаты на складе… А они заняты все. Да и мы пробовали. Если даже все лопаты закинуть, то за целый день он всего ничего переделает… Метров сорок.

Ситуация, конечно, бредовая… Магия позволяет создать ров, но сжирает столько инструментов, что проще напрячь своих и выкопать вручную. А ещё лучше было бы изобрести что-то вроде плуга, создать несколько и запрячь в них муравьёв. Эти трудолюбивые красавцы и землю разрыхлят, и камни вытащат, и нормальный насыпной вал вместе со рвом сделают. Но нет у нас ни плуга, ни времени… В будущем, может, и провернём такое. А пока имеем то, что имеем.

В крайнем случае можно и через Систему всё заказать, но, как верно заметил Болт, расходы инструментов для земляных работ — это не шутка.

Раньше я о такой возможности даже не задумывался: Система не предлагала заняться ландшафтным дизайном. А теперь вижу, что это что-то из категории «на богатом». И тут видится единственный путь развития: изучаем литьё бронзы, строим ещё кузницу, а лучше две, плавильню ещё, открываем добычу металлов и переходим к металлическим инструментам. Без этого никак. Деревянные лопаты позволяют прокопать какие-то смешные траншейки за неадекватно большой срок.

— В целом молодец. Продолжай в том же духе. Весь следующий день добываем материалы для башен, ещё одних ворот — не таких хороших, к сожалению — и на частокол. Нужно попытаться полностью обнести поселение. Знаю, сложно, но от этого зависят наши жизни. Эйнштейн?

Учёный потёр забинтованную голову.

— «Письмо» изучаем, вождь. Пятьдесят девять процентов. Завтра полностью освоим. Что дальше изучать?

Я подумал хорошенько, вспомнил варианты… Немного не успеваем изучить технологию «Тайные знания». Хотя если битва затянется и она завершится в процессе, что вполне реально, то я смогу вооружиться артефактами Ламии. Кто знает, может, это внесёт свой вклад в битву. В итоге велел изучать именно «Тайные знания».

— Хорошо. Всем спать. Утром разговор продолжим. У нас ещё Шрам не пришёл. Ведёт полторы сотни пленных, будет часов через шесть. Болт, нам есть, где разместить столько невольников?

— Нет, вождь… Всё дерево и камень ушли на нужды поселения… Простите. Мы не строили новые длинные дома и лачуги. Дерева чуть-чуть есть, мы на частокол насобирали… Но его мало.

— Ничего. Я тебя не виню. Будем решать проблемы по мере их поступления. На солнце поспят, а то в пещерах сидят, витамина «Д» им явно не хватает, — решил я не заморачиваться сейчас с этой проблемой.

Гоблины разбрелись по лачугам. Тех, кто вернулся со мной, я тоже отправил отсыпаться. Завтра будет не менее насыщенный день.

Я добрался до дома вождя, стянул экипировку и рухнул на «кровать». Миори легла рядом, закинула на меня руку и ногу. Карамелька устроилась с другой стороны, тщательно дублируя её действия и превращая мою постель в Дионисов бутерброд.

Я был настолько вымотан переходами, что сопротивляться и протестовать не было сил. Шкура отъехала в сторону, и на пороге появилась Тали.

— О! Я вовремя. Чур я сверху!..

Мой взгляд был красноречивее любых слов.

— Шучу-шучу. Я по делу. Еды на пленников не хватит, так что придётся либо сокращать их численность, либо искать другие методы решения вопроса. Война сжирает ресурсы, гоблинов-добытчиков не хватает, а наши запасы совсем плачевные. Чего у нас много, так это примитивного оружия. Если план отправить Орочи в дипломатическую миссию ещё в силе, то выдай ему бесполезный тренировочный шлак, пусть обменяет на еду. Иначе… У нас ни полей, ни рассады, ничего не останется… — развела Тали руки в стороны, что я интерпретировал как фразу «такие дела».

Да, дела у нас плачевные… С утра нужно переопределить приоритет работ в поселении.

— Принял, сделаем. Разбудите меня, как вернётся Шрам, — сказал я и закрыл глаза, не обращая внимания на шастающую по груди руку. Руки…

Перед тем как отправиться в царство грёз, я прикинул часы до открытия подземелья и вылупления яйца… Где-то десять часов на питомца и сорок девять-пятьдесят на пятый ярус.

Сойдёт… И не с такими вызовами справлялись.

Проснулся от шума. Не тревожного, скорее делового, суетливого, характерного для утреннего Матрассийска. Но был он громче обычного. Значительно громче…

Через шкуру доносились голоса, топот ног, чьи-то распоряжения. Я скосил глаза вниз, приподнял голову. Так, трусы на месте, девушек нет, а значит, можно спокойно разбираться, что к чему…

Рассветало. Солнце всё ещё низко. Значит, часов шесть утра где-то.

Я натянул одежду, почесал голову под венком, нацепил амулет и остальную экипировку, подхватил меч и вышел на улицу.

Прямо перед домом вождя разворачивалось настоящее зрелище… По поселению вели колонну пленных. Жёлтая кожа, тусклые глаза, опущенные головы, побледневшие отростки под шеей. Руки связаны верёвками. Каждую группу из десяти пленных конвоировали два-три гоблина Шрама с копьями. Полторы сотни существ, только вчера населявших свои пещеры, теперь брели по чужому поселению, и им явно не нравилось увиденное.

Шрам шёл в голове колонны, гордо скрестив руки на груди. Круги под глазами ещё темнее, чем у Спартака вчера, но спину держит прямо, выпячивая подбородок.

Из пятидесяти бойцов, что он взял с собой, вернулись все, и ни один шкриняп не сбежал по дороге. Это, впрочем, говорит не столько о качестве конвоя, сколько о степени подавленности пленных.

— Вождь! — Шрам подошёл, коротко отдал честь. — Доставил всех. Сто сорок семь голов. Трое отстали, подождали, подтащили. Ни одного не потеряли. По дороге двое пытались отвязаться, мои парни быстро вразумили.

— Хорошо, Шрам. Веди их к тренировочному плацу рядом со святилищами. Пусть сядут на землю и ждут. Никуда не разбредаться, кормить пока не надо, только воды дать. Объясни им жестами. Тали, подойди!

Тали возникла рядом, будто и не уходила. Сон явно пошёл ей на пользу — глаза ясные, движения лёгкие.

— Помоги донести до них указания. Сейчас у них отдых. Попьют воды, отдохнут пару часов и пускай идут работать: таскать камни и палки. У нас дефицит материалов.

— Сделаю, вождь, — кивнула она и пошла в противоположную сторону. Я проследил за ней… Через две минуты она вернулась с прошлыми пленниками. Те увидели, кого мы привели, догадались, что стало с их поселением, и упали на колени опустошённые. И о чём они вообще думали? Может, о том, что мы проиграем их жалким силам, которые они оставили в той пещерной деревне? Ну да, ну да…

Тали стала общаться с одним из пленных, тот подошёл к пленному шаману и стал втолковывать ему, что от них всех хотят. Шкриняпы же тайком оглядывали Матрассийск, удивляясь его масштабу и многочисленным оркам.

Я глазами начал искать Миори. Хотел, чтобы она отправила кого-нибудь за муравьями, дабы те помогали таскать брёвна. И тут передо мной вспыхнуло золотистое системное уведомление:

[Ваше племя подчинило жителей крупного безымянного враждебного поселения! Все выжившие обитатели находятся в статусе военнопленных. Как лидер племени, вы должны определить их дальнейшую судьбу. Доступные варианты:

1. Интеграция. Пленники становятся полноправными жителями вашего поселения. Получают все бонусы и обязанности. Внимание: возможно значительное падение показателя «Счастье» из-за межрасовых конфликтов и культурных различий.

2. Порабощение. Пленники становятся рабами вашего племени. Выполняют тяжёлую работу и не считаются жителями поселения. Не влияют на общую статистику.

3. Жертвоприношение. Пленники приносятся в жертву вашему божеству. Вы получаете значительный прирост Веры и опыта. Все пленники погибают.]

Я читал и перечитывал уведомление, чувствуя, как в груди нарастает какое-то тяжёлое, неприятное ощущение… Каждый вариант хуже предыдущего…

Интеграция. Полторы сотни шкриняпов, враждебно настроенных, не понимающих нашего языка, с культурой, основанной на агрессии и шаманском безумии, среди моих гоблинов. Счастье рухнет, технологии затормозятся.

Мы только-только набрали темп, только вышли в Бронзовый век, только начали строить что-то серьёзное. Обрушить всё это ради благородного жеста? Нет, я не настолько альтруист. Может, в будущем это и принесёт пользу, но есть у меня стойкое ощущение, что это может породить кризис похлеще, чем открытие пятого яруса.

Жертвоприношение. Вера и опыт. Много Веры. Много опыта. Убить полторы сотни безоружных существ, которые сдались, потому что мы пообещали… А что мы пообещали? Формально ничего. Они капитулировали, потому что проиграли.

Многие сочли бы логичным их истребление. Но я пообещал себе не становиться чудовищем. Там, откуда я пришёл, такие вещи называются военными преступлениями. Здесь нет Гааги, нет Женевской конвенции, нет ООН. Но есть мои принципы, с которыми я пришёл в этот мир и которые пока, слава всем богам этого дурдома, я не растерял. Я хочу обучить гоблинов лучшему из того, что у меня есть. И это решение точно не входит в число добродетелей, на которых можно построить нашу легенду.

Рабство… Слово, от которого меня передёргивает. Хотя, по сути, военнопленных от рабов мало что отличает.

У меня не было ни желания, ни возможности подумать наперёд о том, во что выльются итоги нашего похода. И сейчас, когда Система назвала всё происходящее так, как оно есть на самом деле, пришло горькое осознание того, что в этом мире, в этих условиях оставаться чистеньким, не замарать руки сомнительными решениями не получится.

Рабство, угнетение, эксплуатация — всё то, от чего мой мир избавлялся веками, проходя через войны, революции и миллионы жертв, имеет все шансы расцвести в этом. И теперь мне, человеку двадцать первого века, предлагается собственноручно учредить институт рабовладения в отдельно взятом гоблинском поселении.

Я не нашёл ответа сразу. Мне нужны советники… Наверное, перекладывание ответственности на всех нас не красит меня как вождя, но мне даже любопытно услышать мнение остальных. Ведь многие тут, сложись судьба иначе, могли бы оказаться на моём месте. Свободные герои куда свободнее в вопросах выбора, чем гоблины, и могут видеть ситуацию иначе.

— Все командиры ко мне, — коротко бросил я. — Немедленно.

Собрались быстро. Тали, Орочи, Спартак, Шрам, Миори, Эйнштейн. Даже Болт, Атари и Карамелька подтянулись.

Я изложил ситуацию и зачитал варианты, наблюдая за реакцией. К моему удивлению, первым отреагировал именно Спартак. Я ожидал большей активности от кетра либо Орочи, а не гоблинов.

— Вождь, зачем кормить врагов? Пусть боги примут их. Мы получим силу и Веру, и больше никогда эти твари нас не побеспокоят.

Очень простой и прямолинейный ответ. Если пленники — проблема, то, как говорится: «нет тела — нет дела». Убил их, и проблемы закончились. С ним согласился и Шрам. И даже Карамелька… Видимо, всё, что приносит Веру, в её картине мира выглядит как большое благо и удача.

Тали покачала головой.

— Убивать безоружных, которые сдались, — плохой прецедент. Если мы будем поступать так постоянно, рано или поздно это отразится на других племенах и поселениях, которые мы будем захватывать. Враги перестанут сдаваться, будут сражаться до последнего воина. А это приведёт к повышенным потерям с нашей стороны. Да и… бесчестно это…

Я удивился таким словам от наёмной убийцы. Честь, бесчестие… Кажется, она тоже меняется и больше не зациклена на прежнем опыте. Миори согласилась с ней, как и Эйнштейн с Атари.

Орочи молча смотрел в землю. Потом поднял голову и заговорил тихо, подбирая слова:

— На моей родине были те, кто работал на других. Не по своей воле. Это… естественно, если ты слабый и не можешь постоять за себя. Может, не всегда справедливо, но сила — это не только мускулы и топор. Это ещё и твои братья по оружию. И тот, у кого их больше, становится победителем и решает судьбы проигравших. Мир, в котором мы живём, не всегда справедлив. Но в рабстве нет ничего несправедливого. Они проиграли. Они нас хотели убить. Теперь они будут пахать, пока не сдохнут. — И большинство закивали головами.

Я тоже склонялся к этому варианту. Ничего не меняется, кроме названия. Я не хотел называть это рабством, но это оно и есть. И с этим ничего не поделать…

Воздух рядом со мной стал плотнее. Запахло виноградом и алкоголем. Дионис появился на бревне у костра, сидя в своей излюбленной позе: нога на ногу, кубок в руке. Но выражение лица… непривычно серьёзное.

— О, какие большие сложности при таком элементарном вопросе… Я уже думал, вы тут свадьбу обсуждаете, а тут, гляди-ка, моральные дилеммы! — Он отпил из кубка и посмотрел на меня. — Ну что, малой, мучаешься?

— Ва-а-а-ах… Какой красивый светящийся шарик… — протянул руки Спартак, очевидно, не понявший ни слова.

Карамелька сразу дала ему по руке:

— Перед тобой сам великий и мудрый Дионис! Убери свои грязные лапы, пока он тебе проклятье «полшестого» не сделал…

— Да я так… Чего сразу угрожать?.. — потёр Спартак руку. — Вождь, а шо такое «полшестого»?

— Пусть тебе это кто-нибудь другой расскажет, — отмахнулся я от нашего бравого командира, посмотрел в глаза Дионису и кивнул: — Мучаюсь. Ни один вариант мне не нравится.

— А кто сказал, что тебе должно нравиться? — Дионис плавно качал кубок с вином. — Ты вождь. Вожди принимают решения, от которых у них потом изжога. Это нормально. Хочешь, расскажу, как оно на самом деле работает?

— Давай.

— Рабство в Бронзовом веке — это не то, что ты себе представляешь. Это не плантации, не колодки и не плети. Это базовая экономическая модель, в которой проигравшие работают на победителя. Причём практически во всех подобных мирах, что я видел, это выглядело примерно одинаково. Кормишь, поишь, даёшь крышу над головой. Они пашут, ты крепнешь. Я вот сейчас на Земле, и знаешь, не особо-то и отличаются работники простые от рабов… Сейчас разве что переход из рабов в рабовладельцев определяется толщиной кошелька, удачей и связями. Называют всё это другими именами, но суть остаётся той же, что и в древности. Позднее ты, если останешься великим вождём, чьё имя и слово крепче любого закона, сможешь трансформировать рабство, как того пожелаешь. Ближайшая возможность у тебя появится в Античности.

— То есть технологии позволят трансформировать общество? — удивился я.

— Ага. Так что не страдай хернёй. — Дионис отпил из кубка и довольно рыгнул. А гоблины божественный шёпот слышат, да?

— Понял… Но пока ты здесь, давай по остальным вариантам пройдёмся? Меньше всего мне нравится идея с жертвоприношением. Но что, если я выберу её?

Дионис скривился:

— Получишь много Веры и опыта. Не спорю, это поможет качественно усилиться, решит некоторые проблемы, но ты потеряешь кое-что поважнее. Ту штуку внутри, которая отличает тебя от обычного вождя-дикаря. И учти: другие боги, те, что планируют сотрудничество, могут потом взглянуть на твои решения. Кому-то это понравится, кому-то нет. Но мы с тобой не сторонники насилия ради насилия.

— Ладно, понял. Вариант неплохой, если ты подданный Зевса или Ареса… Ну, в общем, понятно, что это не наш путь… А интеграция?

— Вот не будь у тебя на горизонте проблем с подземельем, можно было бы попробовать. Сидел бы, разруливал проблемы… Но с этим проклятым подземельем интеграция обрушит всё, что ты строил. Счастье просядет процентов на двадцать-тридцать. Конфликты каждый день. Тебе это надо в такой момент? — поднял бровь Дионис. — Выбирай сердцем, малой. Но включай голову. Ты не тренер баскетбольной команды, которому надо дух сплотить, а вождь, повелитель! То, что ты решаешь сейчас, определит будущее.

Милосердие или справедливость? Гуманизм или прагматизм? Человек я или вождь?

Я вождь. И мои «люди» зависят от моих решений. Все шестьсот с лишним гоблинов, орков и прочих, которые строят, воюют, пашут, тренируются, размножаются, полируют камни мудрости и верят в то, что их маленькая цивилизация имеет будущее.

— Я скорректирую систему рабовладения, как только пойму, как это сделать, — уверенно произнёс я, глядя на пленных шкриняпов, сидящих на земле. — Порабощение, — произнёс я, и слово оставило привкус железа на языке. — Выбираю порабощение.

[Решение принято! Статус пленников изменён: военнопленные → рабы.]

Думаю, сама возможность у меня появилась лишь после изучения «Дипломатии»… Так, на всякий случай выдам Тали, Миори и Орочи возможность выбирать судьбу военнопленных. Мало ли мои чемпионы без меня где-то новых заключённых навоюют.

— Тали, теперь иди и объясни им их новый статус. Коротко и ясно. Они будут работать. Копать, строить, таскать. Кормить будем. Убивать не станем. Кто попытается сбежать или причинить вред нашим, того ждёт смерть. Без исключений. До обеда у них отдых, первый и последний после большого перехода, затем работа. Кто будет плохо работать, еду получит последним. Если еда останется…

Тали кивнула и направилась к пленным. Через минуту её голос, чеканящий рваные шкриняпские фразы, разнёсся над поселением. Шкриняпы слушали. Некоторые подняли головы, посмотрели на кетру, потом опустили обратно. Ни протеста, ни попыток сопротивления. Они проиграли и знали это.

— Болт! — позвал я строителя. — Когда будем строить частокол, часть материалов на лачуги, амбар и кухню выдели. У рабов должен быть свой квартал. Пока так. А потом подумаю… Может, просто на каждый дом сделаем пристройку для рабов и выделим по одному или двум шкриняпам на пятерых гоблинов и орков. Посмотрим…

— Понял, вождь.

— Карамелька! Каждому шкриняпу на шею повязать ленту. Яркую, заметную. Всем одного цвета. Нарежь из любой ткани, что есть на складе. Шкриняп без ленты считается сбежавшим. Сбежавших убиваем. Это правило должны знать все: и наши, и они.

Пошла работа…

Дионис, не ушедший после совета, негромко произнёс за моей спиной:

— Не накручивай себя. Ты выбрал единственный вариант, который оставляет им шанс. Интеграция ударила бы вообще по всем. Это и так больше, чем большинство вождей в этом мире готовы предложить. И времена меняются. Так что давай, лучше сосредоточься на текущих проблемах. У тебя с твоими военными кампаниями сплошные беды назревают…

Он испарился вместе с запахом винограда, оставляя меня наедине с тяжёлыми мыслями и списком дел, который с каждым часом только увеличивался.

Покончив с главным вопросом, я переключился на то, что требовало внимания не менее срочно.

— Спартак, Шрам, дайте ваши статусы глянуть…

Они подошли. Я открыл их характеристики и бегло пробежался по самым интересующим меня пунктам.

Спартак. Девятый уровень. Опыт: не хватает четверти до десятого. Интеллект: тринадцать. Не хватает двух единиц до заветных пятнадцати.

Шрам. Тоже девятый. Опыт примерно на том же уровне. Интеллект: даже на одну единицу больше, чем у Спартака… Прокачал, что ли?

— Вам обоим нужно дойти до десятого уровня, — озвучил я. — И на десятом уровне ваш Интеллект должен быть не меньше пятнадцати единиц. Спартак, тебе нужно две единицы. Шрам, тебе одна. Смените экипировку, иначе при получении десятого уровня вам выпадет случайный крупный бонус. Но меня интересует только одно — превращение вас в хобгоблинов.

Оба переглянулись и заулыбались. Ага, думаете, вам моя Карамелька светит? Или они по дынькам Дыньки соскучились? Паста, конечно, не обрадуется, если её надолго оставлю гоблиншей…

Я вернулся к дому, зашёл на склад с магической фигнёй, которым выступал большой трофейный сундук и угол в моём доме. Нашёл один бубен и два амулета на плюс один к Интеллекту. Это из свежих трофеев, которые ещё не успели распределить между гоблинами.

Далеко не самые впечатляющие артефакты и с не самым большим запасом прочности. Так что придётся бойцам быть осторожными.

Раньше такие раздавали Эйнштейну и его ударной бригаде, а теперь они нужнее тем, кто стоит на пороге превращения из обычного гоблина в нечто большее.

— Спартак, держи амулет вместо командирского. Плюс один к Интеллекту. И бубен… Только не сломай его. А то тупеньким станешь. С ними у тебя ровно пятнадцать. Шрам, тебе подарочек. Где добыть опыт знаете?

— Руины, — синхронно ответили они.

— Именно. Выходите к обеду, когда Шрам отоспится. Берёте большой отряд, гоблинов семьдесят-восемьдесят, включая тех, кому тоже нужен опыт. Заодно берёте строителей, поваров, рабочих. Задача двойная: вы убиваете умертвий, набирая уровни, и одновременно готовите поле боя. По пути поищите припасы: не знаю, когда мы с едой вопрос решим.

В проходах подземелья ставьте баррикады, ловушки в руинах, организуйте засады. Тали с собой тоже возьмите, хотя бы ненадолго. Она там уже должна была чего-то наделать, вот пусть покажет, что готово, и объяснит, какие ещё ловушки нужно добавить. Скоро нас ждёт битва, и я рассчитываю, что к ней два моих верных генерала обретут стать и силу хобгоблинов. Понятно?

— ДЫА! — начал прыгать от распирающего его энтузиазма Спартак.

— Успокойся… А, и ещё: сделайте ревизию экипировки и оружия, запаса стрел, дротиков, болтов и прочего. Спартак, это тебе задача. До обеда. Если оружие и экипировка уже разваливаются у бойцов, надо заменить, отдать мастеровым на починку. Всё, вы свободны. А! Ещё там, на месте слизи жгучего дерева набрать нужно обязательно. Из него хорошая бомба получается.

— Есть… — произнёс Шрам, глядя на Спартака.

— Да, пошли поедим, — согласился с ним коллега.

Я выдохнул, пытаясь собрать мысли в кучку. Всё-таки я не выспался…

— Орочи!

Орк-философ повернулся ко мне. Он стоял чуть поодаль, опираясь на молот, и выглядел единственным из командиров, кто был бодр и полон сил. Не зря в Выносливость вкладывался.

— Тебе на юг. К гоблинам у солёного озера. Мы обсуждали это. «Дипломатия» изучена, значит, можем заключать формальные договоры. Нужен союз, торговля, запасной вариант. Бери пятерых своих орков и пару гоблинов-переводчиков. Выходишь тоже после отдыха.

Орочи кивнул:

— Понял. Какие условия предлагать?

— Взаимная помощь в обороне, торговля, обмен знаниями. Мы можем предложить ещё оружие. Кстати, забери полуживой хлам резервный. Обменяй его на всю еду, что только получится или то, что сочтёшь нужным. Если получится, договорись о размещении нашего торгового поста. Не давай обещаний, которые мы не сможем выполнить, но и не скупись. Нам нужен этот союз для ускорения поглощения южных племён.

— Сделаю, вождь, — улыбнулся Орочи. — На моей родине я провёл не одни переговоры. Правда, там на кону стояли гранты и кафедры, а не жизни племён… Но принцип один: найти то, что нужно обеим сторонам,и хорошенько вмазать!

— Только вмазывай аккуратно… Всё ж не орки. Удачи.

Ма стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. Восьмой уровень… До десятого далековато, но парень рвётся в бой.

— Ма, ты идёшь со Спартаком и Шрамом. Набираешь опыт и уровни сразу после них. Повезёт — тоже станешь хобом. Нет так нет. На войне получишь.

Гоблин расплылся в довольной ухмылке и кивнул так энергично, что чуть не потерял равновесие.

Вера… Я проверил запасы. Сто четырнадцать очков накопилось за время моего отсутствия. Солидно. Особенно если учесть тот факт, что Стан и Дынька трансформировалисьза время нашего отсутствия по воле Тали и с моего дозволения. Спартак и Шрам должны измениться через десятый уровень, экономя нам по сто очков каждый. Вера пригодится для чего-нибудь другого. Стану книгу знаний достать, например. Да и вообще, мало ли что пятый ярус подкинет. Опять же, кандидатов на становление хобгоблином — воз и маленькая тележка.

Я раздал оставшиеся поручения. Тали и Миори в отсутствие Орочи и двух моих полутораметровых генералов будут главными. Болт продолжает строить частокол и прочие линии обороны. Эйнштейн заканчивает «Письмо».

Бруп… Ему дал команду управлять ресурсами и следить за пленниками, пока гостей у нас нет. Он потребовал денег, на что я резонно заметил, что денег нету. И даже если бы они были, просто так не дал бы. Их вообще надо добывать… Кстати, что там с мешком воришки?

Уточнил у Карамельки: молитвами Дионису удалось этот «подарок судьбы» преподнести ему в дар, что принесло пятьдесят единиц Веры. Сам алкоголик так и не признался, что там было внутри. Ну и ладно. Лучше Вера в загашнике, чем кот в мешке…

Все получили задания. Все знают, что делать. Можно выдохнуть.

Я вернулся в дом вождя. Стащил сапоги, ремни и лёг досыпать… Перепроверил яйцо, около четырёх часов до вылупления. Сытости предостаточно, кормить не надо. Немного отосплюсь, пока гоблины завтракают и качаются рядом со святилищем Диониса, пугая и без того зашуганных шкриняпов.

Стал перебирать в голове, все ли вопросы поднял из тех, что относятся к наиболее важным, и где-то на втором десятке дел, которые надо бы взять на контроль, отрубился. А уже через мгновение услышал крик Миори и почувствовал слабенький удар в плечо.

— Господин! Проснись! Скорее!

Я подскочил, схватившись за меч, сердце колотилось.

Кетра стояла рядом, глаза широко открыты, уши прижаты, хвост распушился.

— Что⁈ Атака⁈

— Нет! Яйцо! Оно трещит!

Я вскочил, не веря своим ушам… Как так дрыхнуть можно⁈ Ночью дрых и сейчас почти до обеда проспал…

Яйцо лежало в сундуке, как обычно, и слегка сияло. Но я чётко видел расползающуюся по скорлупе трещину.

[Легендарное яйцо питомца. Состояние: вылупление началось! Сытость: 51%. Не тревожьте яйцо!]

Я опустился на колени перед сундуком и забыл, как дышать. Столько времени мучился с ним, вливал в него добычу и деньги, переживал, пересчитывал проценты сытости, боялся, что не успею вернуться из похода, и вот. Оно проклёвывается…

Трещина расширилась, от неё побежали боковые ответвления, покрывая скорлупу паутиной мелких разломов. Изнутри послышался звук. Не писк. Не скрежет. Что-то среднее, хриплое и одновременно тонкое, будто существо внутри пробовало голос впервые в жизни.

Карамелька влетела в дом, за ней Тали, а за ними ещё полдюжины гоблинов пытались просунуть головы в дверной проём одновременно.

— Назад! — рявкнул я. — Все назад! Сказано: не тревожить! Тали, Миори, Карамелька, можете остаться. Остальные на улицу!

— Правильно! Оставьте вождя с его гаремом! — донёсся голос Эйнштейна снаружи.

Так! Какой ещё гарем⁈ Надо будет с ним поговорить… Ишь, умных слов нахватался. Или правильнее в его случае будет сказать — настучался.

Трещин становилось всё больше. Кусочек скорлупы отвалился, упал в сундук, и в образовавшемся отверстии что-то шевельнулось. Я наклонился ближе, пытаясь разглядеть, но внутри было темно.

А потом воздух за моей спиной зашевелился, наполняя пространство запахом чего-то ароматного. Хм, какой-то знакомый запах…

Я обернулся… На парящем облаке сидели Дионис с Герой в обнимку, а перед ними — огромное ведро попкорна.

— Не отвлекайся… Наступает момент истины. Если это тот, о ком я думаю… — загадочно произнёс Дионис, закидывая в рот вкусняшку.