Полукровка

Глава 8

Границу мы переходили уже вечером. Пропустив всех вперед, я шла рядом с Гором, мысленно настраивая себя на то, что все обойдется, не может не обойтись, а еще очень верила в сестру. Продираясь через мелкий подлесок, даже не заметила, что мы уже шли из него, и осознала это только тогда, когда Гор вдруг шумно вздохнул, сильно потер лицо руками и громко произнес:

— Слава Двуликому, успели!

«Я прошла!» — Радость затопила меня до самых краев, исчезла усталость, очень хотелось рассмеяться в голос. «А ведь об этом тоже бы хорошо передать в Совет магов — в защите границы такая брешь! А вдруг кто-то из магов… к примеру, поможет оборотням надеть такую же иллюзию и они смогут свободно пробираться в королевство, переходя границу вот в таких укромных местах? У них у самих творится что-то невообразимое. Кажется, Совет оборотней уже не контролирует все стаи, и понятно, чем это все закончится — расколом между стаями, грызней, войной между кланами, а потом и с королевством. Я не могу прийти к магам или попросить тетю Элизу сообщить им об этом. Никто не поверит. А, если и поверят — начнется дознание и что со мной будет? Попаду в лаборатории в лучшем случае. О худшем даже думать не хочется. Но сообщить-то надо!»

Пока я грузила мозг, ноги сами топали за толпой. Оглянулась. Мы вошли в небольшую деревню. Здесь нас ждали, местные жители молча разбирали детей и уносили их по домам, помогали распрягать лошадей, какая-то женщина звала к себе:

— Стол уже накрыла и вода горячая есть!

Со спины тихо подошел Гор:

— Лия, тебя с собой возьмет Маршала, они с сыном поселились у вдовы на краю деревни, помоешься, поешь и спать — последние дни были тяжелыми, а завтра поедешь к тетке.

Улыбнулся, эта невероятно искренняя улыбка осветила его лицо, и стало видно, что он еще совсем молодой, очень красивый, но невероятно уставший.

— А ты?

— Мне еще нужно проследить, как всех устроят, узнать новости, а ты иди, отдыхай.

В доме, где меня ждала Маршала, суетились местные женщины, накрывая на стол. Одна из них протянула мне полотенце и махнула рукой на двор:

— Баня там. Протопили, ждали вас еще несколько дней назад, думали уже, что не придете.

Мылась я долго, так приятно было обливаться горячей водой, вдыхать душистый запах веников, просто сидеть на лавке и ни о чем не думать. Едва не заснула там же на лавке и совершенно расслабленная поползла обратно. Съев что-то вкусное, от усталости даже не соображая что, рухнула на лавку. Все завтра.

Утром мы с Роганом уезжали. Глядя на мужчину, вспомнила слова Гора и усмехнулась: «Да, хотела бы я посмотреть на того человека, который рискнет полезть к Рогану!» Ростом он был выше моего отчима, пудовые кулаки, лопатообразная борода до бровей, молчун — я от него за все время пару слов от силы слышала.

Гор распорядился выделить лошадей, так что путь наш сократился до пары дней вместо нескольких недель пешком. Женщины принесли мне котомку с едой, на прощание я обняла Маршалу, махнула Гору. Последний кивок всем, слова благодарности с обеих сторон и мы тронулись.

Ехали быстро и ранним утром третьего дня уже въезжали в столицу. Оказалось, путешествовать с Роганом очень удобно и комфортно — мы всю дорогу провели в молчании, что меня полностью устраивало. Под размеренный ход животных размышляла, как оно будет дальше, сможем ли мы ужиться с тетей Элизой, переживала, что не могу придумать способа отправить сообщение в Совет магов так, чтобы это не вызывало подозрений. Мне ужасно не хватало Мари, ее советов, ее поддержки. Я скучала, очень скучала. Все-таки она моя единственная подруга и мне ужасно хотелось поговорить с ней.

О чем думал мой попутчик — я не знаю. Вечерами, стоило нам зайти в таверну, Роган задвигал меня за свою могучую спину и выразительно смотрел на хозяина. Тут же без лишних слов, как по волшебству, у нас в руках оказывались ключи от комнат, горячая вода и вкусный ужин.

Ближе к центру города Роган остановил коня и скомандовал:

— Нам направо, в лавку старого Гастена.

— Зачем?

— Гор приказал.

Был мне лаконичный ответ. Ну и ладно, приказал так приказал, хотя, причем тут я? Повернули направо, выехали на Цветочную улицу, и я задохнулась от восторга. Цветов тут было даже больше, чем в Каракосе! Обвитые плющом уютные белые домики, вокруг разбиты цветники, под широкими раскидистыми платанами стояли кованные чугунные скамейки с деревянными сиденьями, в конце улицы виднелся искусственный пруд со склоняющимися над водой трепетными ивами. Ощущение домашнего уюта возникло и уже не покидало меня.

Лавка венчалась вывеской «Нужные мелочи» К крыльцу вела вымощенная маленькими цветными камушками узенькая дорожка, вокруг цвели кусты сирозы, гроздья которой издавали восхитительный медовый запах. Роган спешился и пошел к входу. Взявшись за дверную ручку, оглянулся. Я продолжала разглядывать дворик и любоваться цветами.

— Идем. Тебе тоже нужно.

Я пожала плечами, все равно Роган больше ничего не скажет.

Войдя в лавку, я только и смогла, что громко ахнут. Все стены были уставлены и увешаны расписными горшками для цветов, от самых маленьких до огромных как бочки. Вышитыми полотенцами, кухонными фартучками, разнообразными прихватками. Россыпи бисера и ярких крупных стеклянных бусин лежали в ящиках, на стеллажах кованые изящные каминные наборы, картины маслом и акварельные. Словом, такая мешанина красок, что глаза разбегались! Посетителей в лавке не было, а за стойкой стоял маленький седой старичок с длинной белоснежной бородой до пояса, с юркими глазами и хитрой улыбкой.

— Здрав будь, Роган, и вам добрый день, милая леди, — приветствовал он нас.

— Я не леди, — пискнула и спряталась за спину Рогана.

Старичок проказливо хихикнул.

— В таком случае добрый день, милая девушка. Что вы хотели?

— Некогда нам, — вступил в разговор мой охранник, — мы от Гора. Это Лия. Будешь брать от нее письма, и передавать нам… а ей от нас. Гор распорядился.

Выражение лица хозяина лавки моментально поменялось, и теперь передо мной стоял пожилой, умный, с пронизывающим взглядом, много повидавший в своей жизни человек.

— Вона оно как, — протянул он, — ну что ж, Лия, будем знакомы, я — Гастен. Раз Гор дал вам мой адрес, значит дело серьезное. Вы можете отправлять через меня ему послания или маленькие посылки не чаще раза в неделю, куда мне отправлять вам извещение, если придет письмо адресованное вам?

Растеряно ответив на приветствие, покосилась на Рогана.

— Я пока не знаю, где буду жить.

Рассказывать главарю и своему охраннику, что ехала к герцогине Арамской не хотела. Гор и так знал про меня непозволительно много.

— Тогда, милая леди, как устроитесь, зайдете ко мне, оставите адрес.

— А возможно ли, что письма, которые будут приходить мне, вы будете оставлять у себя, а я буду забирать их, когда смогу.

Гастен вопросительно посмотрел на меня, но спорить не стал. Роган отдал ему какое-то письмо, буркнул: «как всегда», и мы распрощались. На улице я отдала поводья своей лошади мужчине, объяснила, что до дома тетки дойду сама и, чмокнув его на прощание, двинулась вдоль улицы. Когда оглянулась, Рогана уже не было видно. Мимолетное чувство грусти охватило меня, мало мне встречалось в прошлой жизни хороших людей и расставаться с теми, кто мне нравился, было грустно.

Дойдя до почтового двора, села в нужный мне дилижанс и отправилась к тете Элизе.

Высадившись недалеко от поместья, с интересом принялась разглядывать окрестности. Справа, довольно далеко, почти на горизонте, под полуденными лучами солнца поблескивала небольшая стремительная речушка, слева стоял густой и темный лес, передо мной раскинулся огромный цветущий луг, через который параллельно основной дороге вилась ведущая к вотчине герцогини тропинка. Подойдя ближе, осмотрела слегка приоткрытые, изящно выкованные железные ворота, сложенную из камней высокую стену, по которой вился, закрывая ее почти полностью, темно-зеленый, расцвеченный яркими пятнами цветов плющ. Длинная подъездная дорога шла среди парка с огромными старыми деревьями, искусно подстриженные кусты, среди деревьев мелькали яркие пятна цветников, невдалеке звенели струи фонтана.

Передо мной стоял сверкающий белоснежным отделочным камнем большой двухэтажный П-образный дом, буквально притягивающий к себе взгляд. Одно крыло оказалось короче другого, но зато было практически полностью стеклянным. Огромные окна придавали ему вид оранжереи.

Поднялась по широкой, облицованной мрамором лестнице. На дубовой огромной двери вместо ручки висела морда неизвестного мне страшного зверя, в ноздри которого было вставлено кольцо.

«И как стучать?» — взялась за кольцо, и тут же послышался нежный звон. Дверь открыл высокий худощавый мужчина, черные с проседью волосы зачесаны назад, внимательные карие глаза, красивое породистое лицо, удобный костюм из дорогого материала… дворецкий?

— Добрый день, герцогиня Арамская принимает?

— Лия Хорес, я полагаю? Входите госпожа, её светлость говорила о вас. Сейчас доложу, — бесстрастное выражение его лица не изменилось.

Немного робея, вошла в открытые двери и оказалась в большом светлом зале. Наверх шла парадная лестница, по бокам несколько дверей, ведущих дальше в дом. На стенах висели живописные картины, в основном натюрморты с цветами, на белом каменном полу был выложен мраморный мозаичный ковер — замысловатый узор из цветов и стилизованных изображений животных. Послышались быстрые шаги, и ко мне по лестнице, спустилась невысокая ясноглазая, с уложенными в замысловатую прическу золотистыми волосами, красивая женщина лет тридцати пяти. Темно-голубое домашнее платье подчеркивало стройность ее тела и добавляла яркости ее глазам.

Не зря Марион говорила, что я с ее тетей почти одно лицо, мы и правда были похожи, как близкие родственники.

— Лия? — не очень уверенно спросила тетя Элиза.

— Да, ваша светлость, Лия Хорес. Марион должна была написать…

— Да, дитя, я получила послание, но мы ждали тебя раньше и я уже начала волноваться. Проспер тебя проводит в твои покои, жить будешь в левом крыле. Через два часа обед, но если ты голодна…

— Нет-нет, спасибо, ваша светлость, я с удовольствием сначала приведу себя в порядок с дороги.

Проспер подхватил мою сумку и повел через боковую дверь в левое крыло. Пройдя длинный широкий коридор, окна которого выходили в парк и были огромными, от пола до потолка, мы поднялись по неширокой лестнице на второй этаж и ближайшие же двери вели в комнаты, в которых мне теперь предстояло жить. Дворецкий положил мою поклажу на маленькое изящно инкрустированное разными породами дерева, явно дамское бюро и быстро показал мне покои. Совсем маленькая гостиная с камином — пара кресел, большой шелковый ковер на полу, между креслами небольшой столик на одной ножке, высокая ваза для цветов с пышным, явно только срезанным букетом азалий, и шнурок для вызова слуг. Направо дверь вела в спальню, из нее был выход в ванную комнату. Слева небольшой кабинет с уставленными книгами полками, стоящим около окна удобным большим столом с ящичками, на нем полно необходимой мелочи: фарфоровая расписная лампа, чернильница с ручкой, блокнот для записей. Проспер предупредил, что на обед за мной зайдут, и откланялся.

Прошла в ванную, набрала воды, кинула камень подогрева и с наслаждением погрузилась с головой в горячую, пахнущую нежным цветочным ароматом воду. Не знаю, сколько прошло времени, когда я выбралась из ванны, но на кровати уже лежало платье для меня. Золотистое, слегка приталенное, легкое, оно село на меня просто отлично.

Моя дорожная одежда исчезла, видимо слуги забрали стирать. Оделась, собрала волосы в узел, распаковала свою сумку, — правда с собой вещей у меня было очень мало, — и тут в дверь постучали. Круглая как колобок, веснушчатая девица присела передо мной в поклоне и затараторила:

— Госпожа, её светлость ждет вас на обед. Позвольте я вас провожу. Я Санни, ваша личная служанка.

— Здравствуй Санни, я Лия. Проводи, а то я представления не имею куда идти и скажи, пожалуйста, слугам, что в моей юбке зашиты несколько монет, пусть достанут, перед тем как стирать, — попросила я.

Санни вела меня в малый обеденный зал, и я, идя за ней, думала о том, что сейчас снова буду вынуждена выбирать. Поверить и довериться тете Элизе, понравимся ли мы друг другу или мне придется искать себе другое место? Мне герцогиня Арамская понравилась, от нее шло какое-то родное тепло, как и от Марион, но вот понравилась ли я ей?

Когда я вошла, тетя Элиза уже сидела за столом, вокруг меня запорхали служанки, предлагая мне разные блюда, и я почувствовала, как скрутило живот от голода.

— Лия, как ты добралась? Что послужило такой задержке? В дороге что-то случилось? — в голосе герцогини слышалась неуверенность, видимо, она так же, как и я переживает, как сложатся наши отношения.

— Я… так получилось, что мне пришлось немного задержаться, — я не знала, как намекнуть её сиятельству, что пока вокруг слуги — не буду рассказывать о своих приключениях.

Но герцогиня оказалась очень умной женщиной и, внимательно посмотрев на меня, сменила тему:

— Дитя мое, расскажи о Марион. Я не видела ее несколько лет и очень волнуюсь, как она там.

Немного расслабившись, с удовольствием поведала женщине о сестре — как и где она живет, какие у нас были пациенты, как мы прочитали все записи Магеллы, как опробовали некоторые ее заклинания, осторожно обходя молчанием все, что было связано со мной.

Когда герцогиня услышала о записях Магеллы, встрепенулась и подалась вперед:

— Она смогла разобраться и у вас все получилось? Я всегда гордилась своей племянницей, она такой же сильный маг, как и моя мать, в ней горит такой же исследовательский интерес ко всему, но Мари мягче характером, добрее и внимательнее к окружающим ее людям, внешностью она вылитый мой покойный зять, а сестра… мы были очень похожи.

— Я до сих пор скучаю и не могу поверить, что мы остались с Мари одни, — тихо добавила она.

Рассказала ей о Хоке и как Мари довольно жестко пресекла его ухаживания, на что тетя только грустно кивнула головой:

— Время ей не помогло, ты, как я понимаю, в курсе, почему она уехала так далеко и так надолго?

— Да, она рассказала.

— Мне очень не хватает ее, я живу очень замкнуто и чувствую себя одинокой без моей девочки.

Обед был восхитительным: нежное мясо, веточки спаржи под чуть кисловатым соусом, всевозможные салаты, а десерт… маленькие пирожные с кремом и фруктовым желе просто таяли на языке. Я так наелась, что с ужасом почувствовала, что сейчас усну прямо за столом.

— Ты, наверно, хочешь отдохнуть? Или мы еще поговорим в моем кабинете?

— Я с удовольствием продолжу свой рассказ у вас в кабинете, ваша светлость.

С трудом выбравшись из-за стола, поплелась за герцогиней. В другом крыле на втором этаже располагались хозяйские покои, кабинет имел отдельный вход. Было видно, что герцогиня тут работает — по раскиданным свиткам и книгам, недописанным запискам, лежащим на столе, в некоторых книгах торчали закладки. В комнате была мощная деревянная резная мебель, темные портьеры на окнах, глубокие и уютные кресла, обтянутые темно-зеленой кожей.

— Лия, я хочу тебе сразу сказать, что все слуги здесь люди надежные, они уже много лет живут со мной, преданы мне. Это проверено и временем, и мной. Ты можешь при них быть откровенной, все равно они многое заметят и услышат — слуги всегда знают больше, чем кажется. Все, что будет сказано в этом доме, никогда не выйдет наружу. И еще, — она замялась, — ты не будешь против, если я попрошу тебя звать меня просто тетя Элиза?

— Я буду очень рада, тетя Элиза. И… я очень благодарна вам, что вы согласились взять меня к себе.

— Да что ты, дитя мое, я с радостью согласилась помочь тебе и Мари, она моя единственная племянница, мой родной человек, я ее очень люблю. Ты расскажешь мне свою историю?

Я кивнула и начала с самого начала: про мою жизнь, про нашу встречу с Марион, про наши приключения, мое путешествие. Говорила часа три, рассказывая тете все в мельчайших подробностях, не утаила даже то, что Гор предоставил мне возможность связываться с ним, и что он обо мне узнал слишком много, из-за чего существует определенный риск, что меня могут начать искать не только оборотни, если он проговорится.

Весь мой рассказ тетя то вздыхала, то вскрикивала от ужаса, под конец она просто расплакалась и, вытирая слезы платком, с такой жалостью посмотрела на меня, что я тоже не удержалась — слезы покатились по моему лицу. Тетя Элиза кинулась ко мне, обняла мою голову и прижала к себе:

— Не плачь, Ли, не надо, теперь все будет хорошо, ты теперь сестра Мари, а значит, моя племянница и я не дам никому до тебя добраться или обидеть.

После ее слов разрыдалась окончательно и вот так, обнявшись, мы проплакали до самого вечера. Тетя Элиза рассказывала мне о сестре, об их детстве, о том, что она так и не смирилась, что никогда больше ее не увидит. Я плакала о доме и о маме, о том, что та моя жизнь закончена окончательно. И вроде бы так рвалась из той жизни на волю, но осознать сейчас, что обратного пути больше нет, было неожиданно больно.

Солнце почти село, когда мы обе, наревевшись всласть, разошлись по своим комнатам, дружно отказавшись от ужина. На пороге своей комнаты, куда тетя меня проводила сама, она еще раз обняла меня и, поцеловав в лоб, прошептала:

— У тебя есть Мари и я, все будет хорошо, завтра начнем со всем разбираться.

Проснулась поздним утром, тело все ломило, голова была, как чужая — спало напряжение, в котором я находилась с момента побега из дома. Чувствовала себя слабой и больной. После завтрака, на котором я едва поковырялась в тарелке, тетя Элиза позвала меня в свой кабинет. Как только мы вошли, она воодушевленно начала рассказывать, что придумала за ночь:

— Мне Мари написала, что твою историю, которая годилась для путешествия, необходимо будет подкорректировать. Очень странно будет выглядеть, если моей воспитанницей станет девочка из глухой деревни, из земель оборотней — это привлечет внимание. Необходимо исключить любое упоминание о оборотнях. Так что ты теперь Лия Легар, дочь моей подруги, из небольшого городка Бинарон на юге королевства. Я была там в юности, отец возил меня на горячие источники, и там мы познакомились с твой мамой, подружились, обе увлекались цветоводством. И такая женщина действительно была в моей жизни. Так что ты из обедневшего малоизвестного дворянского рода, из безземельных дворян. Отец твой, Ньонис Легар, капитан в отставке, умер, когда ты была еще совсем крошкой, мама, моя подруга — Миэн Легар, умерла совсем недавно. Теперь я твой опекун, твоя наставница, сегодня вечером приедет мой поверенный, чтобы все это оформить официально. Ты не возражаешь?

— Нет, что вы, я полностью доверяю вам. Но что касается моей легенды, как я могу стать дворянкой? Есть же старый закон, по которому за незаконное присвоение титула, грозит наказание! Кажется, насколько я помню, тюрьма на несколько лет! Может, лучше стать вашей служанкой?

— Деточка, не говори глупости! Разве не знаешь, что обменявшись кровью с Марион, ты действительно стала ее сестрой, в полном смысле — ты кровная родственница и моя, и Мари. Имеешь полное право на имя графини Тейванской и на часть наследства от родителей Мари, мой поверенный сегодня же внесет необходимые изменения в родовую книгу.

Я остолбенела, пыталась что-то сказать, но какое-то время не могла произнести ни звука.

— Ка-ак?.. Я не знала… не надо мне! Нет, я не могу! Это совершенно не честно по отношению к Марион.

Мне было невообразимо стыдно: получается, я отобрала у своей любимой и единственной подруги, часть ее наследства, нагло получила право пользоваться ее знаменитой фамилией… Ужас! Нет, надо отказываться. Я не могу так, нужно собрать свои вещи и уходить, это совершенно не правильно!

Обрывки мыслей крутились в голове и видимо, все можно было прочитать по лицу, потому что герцогиня рассердилась:

— Лия, послушай меня, — голос этой доброй и мягкой женщины звучал сейчас жестко и напористо, — это был выбор Мари! Хорошо, что она не рассказала тебе до конца, что значит обменяться кровью, и почему сейчас этот обряд почти забыт. Иначе бы ты отказалась. Я вижу, даже по этой ситуации, что ты очень порядочный, добрый человек. Марион любит тебя, как родную, она всегда мечтала о сестре, не обижай ее, — голос женщины стал просящим, она протянула ко мне руки в молящем жесте, — прими это от нас, пожалуйста. Я с радостью принимаю тебя в нашу семью, поверь мне.

И я… приняла. Мне не хотелось огорчать тетушку, она нравилась мне с каждой минутой все больше, от нее веяло таким же родным теплом, как и от моей сестры, да и обидеть Мари, оскорбить ее, отвергнув ее подарок — это последнее, что бы я хотела.

— Хорошо, — прошептала я.

Герцогиня просияла:

— Вот и славно. Для всех ты пока будешь моей воспитанницей, а когда закончишь школу, я с огромной радостью и гордостью, на балу в твою честь, официально назову тебя своей племянницей. А насчет денег не переживай, дитя, Марион унаследовала от своих родителей крупное состояние, да и я, — она грустно улыбнулась, — неприлично богата и ужасно одинока. Вы с Марион, станете моими единственными наследницами. Так что не забивай себе голову. Кстати, поверенный откроет на твое имя счет — сможешь распоряжаться деньгами, как считаешь нужным.

От нашего разговора у меня пошла кругом голова, и я с радостью согласилась на предложение тетушки показать мне поместье.

— Слугам я представлю тебя перед обедом, уже в новом качестве.

— А как же Проспер? Он же знает меня как Лию Хорес.

— Ли, Проспер предан мне до последней мысли, я в свое время вытащила его из очень тяжелой, некрасивой истории — его подставили, лишили дворянства, должны были казнить. Он не из родовитой высшей знати, свой титул он зарабатывал своими умениями и трудом, воевал на границе. Проспер поклялся, что в благодарность проведет рядом со мной весь остаток своей жизни и, как я не уговаривала его отказаться от этой клятвы, настоял на своем. Он не только дворецкий, он мой охранник. Единственный, кто, кроме нас двоих, будет знать твою тайну, без подробностей, конечно, разве что ты сама потом ему все расскажешь. Он сильный маг и будет тебе помогать в занятиях с магией. Если хочешь, он принесет тебе клятву молчать о твоих способностях. А сейчас идем в парк.

В парке было потрясающе: свежая прохлада в тени под кронами деревьев, легкий ветерок, приносящий ароматы разнообразнейших цветов, которые я тут же кинулась смотреть. Тетя, узнав, что я люблю растения и все, что с ними связано, очень обрадовалась и утянула меня в маленькую оранжерею, где у нее росли ее гордость — сорта, которые произрастают только на юге королевства. Я делилась с ней воспоминаниями о растениях, которые видела в оранжереи в Каракосе, там их была огромная коллекция. Так, болтая ни о чем и прогуливаясь меж всего этого растительного великолепия, я вдруг вспомнила, что мне обязательно нужно совершить оборот! Марион наказывала не делать больших интервалов и делать это при любом удобном случае. Мой рысенок должен развиваться.

— Тетя, а можно мне обернуться? Я только один раз меняла ипостась. Зверю необходимо двигался, иначе он будет болеть и не станет расти.

— Конечно, дитя! А можно… мне посмотреть? — такого предвкушающего, по-детски сияющего взгляда я давно не видела, с тех пор, как мои сестры выросли и перестали обращать на меня внимание.

— Конечно. А тут можно?

— Да, золотко, не волнуйся, нас никто не потревожит.

Я попыталась вспомнить, как это сделала тогда. Сейчас все прошло намного легче и совершенно безболезненно. Миг — и я уже смотрю на тетю Элизу снизу вверх. У меня неповоротливые, неуклюжие лапы, тяжелая попа, уши, которые сейчас слышат массу звуков и нос, жадно вбирающий коктейль запахов, от которых кружится голова.

Рядом раздался восторженный возглас герцогини:

— Ах, Боги, какая маленькая! Какой хорошенький котенок, Ли! Ты прекрасна! — Восхищенный взгляд герцогини был направлен на меня с какой-то затаенной нежностью.

Я попробовала пройтись, и тут моя попа перевесила — шлепнулась на пятую точку. Попробовала еще раз и ткнулась носом в землю. Через полчаса таких упражнений я уже бодро вышагивала за тетей Элизой, а та не уставала меня нахваливать. Когда уже возвращались обратно к дому, я решила, что раз уже так хорошо «бегаю», то почему бы не залезть на дерево? Не думая дальше, прыгнула — стремительный рывок, лапы выпускают когти, и я, как стрела, взлетаю по стволу на приличную высоту. Смотрю вниз и… «Мама! Как я буду слезать?!» — От этой мысли мне стало так страшно, что я всеми лапами вцепилась в ветку, на которой лежала и жалобно заплакала — замяукала.

— Ли!!! Боги! Слезай! Слезай, маленькая. Ты же еще только учишься ходить, ты упадешь! — В голосе герцогини неотвратимо проявлялась такая же паника, какая сейчас владела мной. — Что же делать, тебя нужно немедленно снять! Я сейчас позову Проспера, только не двигайся, прошу тебя.

Пока тетя звала моего спасителя, я, распластавшись на ветке молилась Матери всех зверей и клятвенно обещала больше не торопиться и учиться все делать по порядку. А самое смешное, ни мне, ни тете даже в голову не пришло, что я могу тут же на дереве обернуться и спокойно слезть.

Появившийся на полянке Проспер с совершенно невозмутимым лицом, скинув камзол, очень ловко подхватил меня магией, поймал на руки, прижал к себе и аккуратно опустил на землю, а я, перенервничав, не удержалась на ногах и плюхнулась на живот, раскинув лапы. Тетя кинулась меня поднимать, но потом до нее, наконец, дошло, что я могу совершить превращение обратно. Она неожиданно хихикнула, а потом залилась смехом:

— Ли, детка, возвращайся к нам, а то ты так уморительно выглядишь, да и пора домой, скоро обед.

Я легко обернулась и густо покраснела, мне было стыдно за свою выходку. Глянула на Проспера и удостоилась удивительного зрелища — с его лица сползала маска невозмутимости, глаза округлились, брови взлетели ко лбу:

— Невероятно, — прошептал он, потрясенно смотря на меня.

— Проспер, познакомься, — выделила голосом последнее слово герцогиня, — это Лия Легар, моя воспитанница и твоя ученица. Её мама, а моя подруга Миэн умерла, и я пригласила Лию к себе. Ты будешь учить ее владеть всеми видами оружия, бою без оружия и заниматься с ней магией. Через год Лия будет поступать в школу, и она должна обязательно поступить.

Глаза Проспера становились все больше, но герцогиню он выслушал молча и только потом, сглотнув, все-таки не удержался, задал вопрос:

— Ты оборотень? И владеешь магией?

Я задумалась… Хотя, тетя Элиза ведь предлагала, чтобы Проспер принес мне клятву, вот пусть он ее и произнесет. Его помощь будет необходима и он должен знать, что может случиться и почему.

— Проспер, извините, но я расскажу вам все только после того, как вы принесете клятву, что сохраните в тайне то, что вам станет известно.

Дворецкий внимательно посмотрел на меня, кивнул головой, вытянул вперед руку и произнес слова клятвы:

— Я, Проспер Рисото, клянусь ни при каких обстоятельствах не разглашать все, что я узнаю о вас, Лия Легар, добросовестно учить всему, что я знаю и умею. Теперь вы под моей защитой, леди Легар. Клянусь своей магией.

Я зачарованно смотрела на его руку. Над ладонью дворецкого вспыхнул маленький огонек, опустился, коснулся кожи и погас — клятва была принята.

— Я полукровка. Моя мама — оборотень, отец — сильный маг из королевства. Мне пришлось бежать из дома, чтобы уберечься от скорого замужества. Мой отчим Хард, сын Карана — будущий член Совета вожаков официально объявил меня свой дочерью, и поэтому оборотни будут настойчиво искать меня, пытаясь вернуть. Они уже знают, что я владею магией, — изложила я краткую версию своей истории.

— Удивительно, — Проспер был сильно взволнован, — ты легенда! Такого не было в нашем мире много веков! Да для тебя опасны не только оборотни, — он обернулся к герцогине, — ваша светлость, маги тоже будут заинтересованы в том, чтобы Лия досталась кому-то из них, ей нужно быть очень и очень осторожной, — он снова обратился ко мне, — Я буду учить вас, леди Лия. И еще… необходимо усилить охранную защиту поместья.

— Можно просто Лия, я не привыкла… быть леди, — я смущенно и растерянно смотрела на герцогиню и Проспера.

— Не волнуйся, дитя, ты привыкнешь, а пока гости и приемы отменяются, до тех пор, пока ты не почувствуешь себя готовой. И все-таки проехать с визитами в ближайшее время придется обязательно. Тебе необходимо познакомиться с соседями, да и появление у меня родственницы не стоит держать в тайне, наоборот, нужно поскорее всем рассказать нашу версию. Любопытство и сплетни сразу же угаснут, в твоей истории не будет ничего романтичного и загадочного, — тетя подмигнула и протянула мне руку, — а пока… пойдем, познакомлю тебя со всеми обитателями поместья.

В холле первого этажа уже стоял весь персонал, о чем-то возбужденно переговариваясь.

— Ли, — обратилась ко мне герцогиня, останавливаясь перед собравшимися людьми, — это те, кто живет вместе со мной в этом замке. Для меня они, скорее друзья, чем слуги. Уже много лет мы вместе. Позволь тебе представить Луисию Менд — экономку и мою личную служанку.

Тетя указала на стоявшую чуть впереди всех сухопарую, немолодую, с немного лошадиным лицом неулыбчивую женщину, на поясе которой висели ключи, ее темные волосы закрывал строгий белый чепец. Луисия чуть присела в реверансе.

— Она моя бывшая няня, — тихо прошептала на ухо мне её светлость.

— С Санни ты уже знакома, а вот Марта — повариха и царица кухни, — продолжала она.

Толстая пожилая женщина, с круглым милым лицом и сеточкой морщин около темно-карих усталых глаз всплеснула руками:

— Ох, Двуликий помоги, вы меня, ваша светлость, совсем захвалили.

Далее стоял изможденный, совсем уже старый мужчина с потухшим глазами, который, казалось, даже не особо прислушивался к тому, что происходит — он оказался конюхом. Рядом держался его сын Микол — средних лет, крепкий, улыбчивый, с ясными глазами, помогавший отцу на конюшне и в саду, а скорее всего, давно уже работающий за него. Были еще несколько девушек, помогавших Марте на кухне, убиравших поместье, и по мелочи — что-то подшить, накрыть на стол, обслужить гостей — похожих на мою Санни. Они стояли, скромно потупив глаза. Также присутствовали двое пожилых мужчин, работающих в саду и подчиняющихся Просперу. Седой маленький старичок с необыкновенно умными живыми глазами — он заведовал библиотекой герцогини и был ее секретарем.

Я поприветствовала всех неглубоким наклоном головы.

— Это моя воспитанница, Лия Легар, ее покойная мать была моей близкой подругой, я теперь ее официальный опекун.

Затем герцогиня кивком отпустила всех собравшихся и распорядилась подавать обед.

За трапезой о делах мы не говорили, я рассказывала тете о некоторых травах, свойства которых знала очень хорошо. За десертом обсуждали, какие растения могут расти на территории драконов, и их полезных свойствах. Проспер обедал с нами, он был скорее близким другом тети, хоть и пытался играть роль слуги, за что тетя на него порядком сердилась и все время усаживала его за стол вместе с нами.

Он был молчалив весь обед, а после предложил пройти на тренировочную площадку, оглядеться. А еще он очень хотел услышать от меня, какими видами оружия я уже владею, что у меня с магией, какие нагрузки могу выносить и что произошло у меня по дороге, что я так задержалась и еще целая куча вопросов.

По сравнению с поляной, на которой мы с Мари пытались тренироваться, здешняя площадка поразила меня до глубины души. Спрятанная за плотно стоящими деревьями, на краю парка, она была полностью укомплектована всем необходимым — разнообразные мишени, полоса препятствий, небольшая полянка с мягкой короткой травкой, настолько густой, что казалось ковром.

Мы присели прямо на землю, и я, кажется, уже в сотый раз рассказала свою историю, лишь умолчав об эмоциях — только факты. Подробно описала мою поездку на Совет, все те странности, происходящие у оборотней, которые мы с Мари заметили, историю Гора. Потом сбегала переодеться, пока тетя с Проспером обсуждали письмо лорду Гайнеру о событиях, описанных Гором и о том, какие последствия могут быть, если Совет магов и король не узнают о проблемах сейчас и не предпримут каких-либо действий, что могут исправить ситуацию. Решили, что уже сегодня тетя напишет ректору с просьбой нанести ей визит в ее столичном доме — якобы она получила новости от Марион. Тетя собиралась уехать в столицу через пару дней, меня с собой не брали, рассудив, что показываться на глаза ректору школы мне рановато.

Закончив разговор, Проспер погнал меня на полосу препятствий. С первого раза не прошла рубеж, со второго тоже — я, то летела вниз с бревна, то шмякалась с веревочной лестницы, больно приложившись спиной о землю. Наконец когда в очередной раз, тяжело дыша, карабкалась по веревкам, Проспер решил, что на сегодня мне хватит препятствий и предложил показать, что у нас с кинжалами и метанием ножей.

— В целом все не так плохо, — подвел итог моих истязаний этот невозмутимый тип. — С завтрашнего дня ты будешь заниматься каждый день, с утра до обеда, всем понемногу, потом передаю тебя герцогине. Она будет обучать тебя всем тем вещам, которые должна знать и уметь леди. Поздно вечером ты сможешь выгуливать в парке своего котенка — я за тобой присмотрю. Тем, кто живет в замке, можно доверять полностью, даже если они и увидят, то вопросов задавать не будут.

Тетушка только тихонько улыбалась:

— Да, дорогая, тебя ждет музыка, этикет, умение поддерживать светскую беседу, — на этом месте я громко застонала, а они дружно рассмеялись, — а сейчас, дитя, приведи себя в порядок, скоро приедет мой поверенный, вам нужно познакомиться и официально оформить наши с тобой отношения.