Побег из Альтарьера

Глава 6

— Я не собирался пороть Рею буквально, — процедил Ийнар, недовольно скрестив руки на груди. — Но она действительно заслуживает наказания после всего, что сделала! Из-за её безрассудности пострадала вся семья и многие другие! Мы год её искали, бросив карьеру, дела и дома.

— Хорошо, пусть так. Рея оступилась и подвела вас, доставив своим исчезновением массу беспокойства. Неужели вы считаете, что вправе её за это наказывать после всего, что она пережила?

Ийнар отвернулся и долго смотрел в окно.

— Вы правы, ларда Амелия. Я не должен этого делать. Но мне ещё никогда не было так больно! Последние месяцы я думал, что она мертва… Вы не представляете, каково это.

— И вам станет легче, если вы сделаете больно ей? Неудивительно, что она ищет защиты у Эрика. Наверное, она предугадала такой вариант развития событий и ваше поведение.

Мой собеседник сжал кулаки и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы. Разговор его разозлил, и мне стоило замолчать, но не вступиться за Рею я не могла. Неужели сидящий передо мной мужчина не понимает, что его сестра и так жесточайшим образом наказана за свои ошибки?

— Вы понятия не имеете, через что мы все прошли.

— Это вы понятия не имеете, через что прошла она! По крайней мере, при всех ваших моральных страданиях никто вас не мучил, не морил голодом и не держал в кандалах.

Ийнар долго и пристально смотрел на меня, но я лишь упрямо выставила подбородок вперёд и решила выдержать его взгляд во что бы то ни было.

— Она неслучайно оказалась в этой ситуации, — наконец проговорил брат Реи. — Это закономерный результат её легкомыслия.

— Откуда вам знать, как всё обстояло на самом деле?

— Рею много раз предупреждали, что она действует неосторожно, — сурово посмотрел на меня лард Итлес, сдерживая гнев. — Но она никогда никого не слушала!

— Даже если так. Виновата не она, а тот, кто держит её в темнице!

— Поэтому его я убью, а её отшлёпаю. Чувствуете разницу? — вскинулся он.

— Лично я не сделала вообще ничего, чтобы оказаться в похожем с Реей положении. Если вы всерьёз не вмените мне болезнь и смерть отца, после которой некому оказалось за меня вступиться. Я не просто не водила знакомств с неподходящими людьми, я даже из дома не выходила! Может, меня тоже стоит отшлёпать за то, что попала в плен к жестокому тирану и вынуждена была подчиняться его воле? Вы же так прозорливы и умны, наверняка найдёте долю моей вины в случившемся. Сделать виновной жертву — это всегда так удобно!

Я пожалела о сказанном в ту же секунду, как прозвучали слова. Мне не стоило высказывать подобные соображения вслух. Мужчины терпеть не могут такие беседы, а мне не стоит злить своих единственных заступников и союзников. Но Рея уже заплатила за свои ошибки непомерную цену, и мысль, что после освобождения на её голову посыплются упрёки и обвинения, свербила изнутри и не давала отступиться.

Неужели они действительно не понимают, насколько тяжело и плохо Рее пришлось в плену?!

— Я не знаю всех обстоятельств и сочувствую вам, если всё произошло именно так, как вы говорите. Но это не значит, что Рея не навлекла на себя эти неприятности сама, — Ийнар немного помолчал. — Хотя ваша правда в том, что прежде чем делать выводы или что-либо предпринимать, я должен поговорить с Реей и… — он запнулся, — проявить сострадание. Вы правы: после года заточения последнее, что она должна увидеть от меня — это злость и ярость.

— Да разверзнись небеса, неужели Ийнар Итлес признал чью-то правоту? Невероятно! — вдруг театрально захлопал в ладоши Томин. — Ларда Амелия, я восхищён. Уверен, что с таким даром убеждения из своего супруга вы будете вить верёвки толщиной в канат. Впрочем, я всё ещё скромно настаиваю на своей кандидатуре, думаю, что из меня канаты получатся крепкие, надёжные и потрясающе красивые.

Я невольно рассмеялась, и обстановка в экипаже моментально разрядилась, даже Ийнар улыбнулся, глядя на меня с любопытством и толикой удивления.

— Как вы считаете, что порадовало бы Рею больше всего? — спросил он.

— Чем дополнить ваш образ победителя, наступившего на горло поверженному врагу?

— Вы на удивление проницательны.

— Думаю, пирожные придутся в самый раз.

— Ийнар, встанешь на горло врагу, а в руках пакетик из булочной. Самый раз, ларда Амелия дело говорит. И чтоб пакетик розовый, а взгляд при этом такой мужественный. И скажешь ей: «Иди ко мне, родная, я брошу к твоим ногам весь мир, торт и копчёный окорок».

Я расхохоталась так, что аж слёзы на глазах выступили.

— Почему копчёный окорок? — простонала я сквозь смех.

— Это любимое блюдо Реи. Да и с тортом хорошо сочетается.

В атмосфере внезапного веселья мы доехали до портальной станции.

Томин, секунду назад передразнивавший брата, вдруг стал серьёзным.

— Ларда Амелия, вас ищут?

— Да, — поколебавшись, признала я.

— Тогда вы пройдёте со мной под видом моей подруги. Ничего не говорите, капюшон не снимайте, волосы не показывайте. Я всё сделаю сам, Ийнар будет держаться рядом. Если вас ищут, то информация об этом обязательно будет на всех станциях. Наш расчёт на то, что вас ищут одну. И на мои связи, разумеется. Зря я, что ли, налаживал контакты со служащими этой станци… Вы проходили порталом раньше?

— Нет.

— В таком случае вам нужно будет крепко-крепко меня обнять, когда я скажу, и не отпускать, пока я не разрешу. Ваша задача — прижаться максимально близко ко мне, иначе портал может быть для вас опасен.

Ийнар выгнул бровь, но ничего не сказал, а я неуверенно кивнула, подозревая подвох.

— Томин, тогда, может, ты прижмёшься ко мне, чтобы ничего не случилось? — с вызовом спросил младший Итлес.

— Спасибо, брат, я знаю, что всегда могу рассчитывать на твою помощь, но в данном случае я в силах справиться. Вряд ли ларда Амелия весит много, я должен выдержать, — он сопроводил эту тираду обезоруживающей улыбкой, но некое беспокойство осталось.

— Вы так и не ответили на вопрос про мою ауру. Что с ней не так?

— С ней всё великолепно, дорогая, а сейчас прошу вас опустить капюшон пониже и не волновать слух работников станции вашим прекрасным голосом.

Нужно отдать должное Томину, он изящнейшим образом умел уходить от неудобных вопросов. Вроде и заткнул меня, а я стою, с улыбкой держу его под локоть, думаю о его харизме и ямочках на щеках. Лард Итлес аккуратно положил горячую ладонь поверх моей и потянул за собой. На улице ещё не начало светать, утро было ранним и сонным.

Из-за натянутого до предела капюшона и ограниченного обзора мне было видно лишь полы портальной станции и не удалось рассмотреть её убранство. Поднявшись по ступеням, мы приблизились к какому-то столу, и из-за него навстречу нам вышли ноги в тёмно-синих форменных брюках и сапогах с квадратными носами, а их обладатель протянул Томину документы для заполнения.

— Господин Фецжальд, я бы хотел попросить о небольшой услуге. Мы с моей прекрасной спутницей желаем навестить столицу инкогнито и слегка прошвырнуться по магазинам, так как, каюсь, я нанёс некоторый ущерб гардеробу моей юной подруги, — и после этих слов Томин фривольно хлопнул меня по мягкому месту, а портальный служащий понимающе усмехнулся.

К щекам мгновенно прилила кровь, я покраснела до корней волос и жутко разозлилась, но, к счастью, из-за капюшона этого никто не увидел.

Нет, так мы не договаривались! А позориться можно и вдвоём!

— Милый, просила же я тебя не надевать мои наряды! Давай купим тебе твоё собственное платье размером побольше, — томно проворковала я и сжала второй рукой ладонь своего спутника.

На этот раз служащий сдерживаться не стал — взрыв его хохота сотряс станцию. Надеюсь, этот бессовестный шутник Томин тоже покраснел. За шлепок я ему ещё добавлю наедине. Нельзя так обращаться с благородными лардами!

Голос Ийнара подлил взрывного зелья в огонь:

— Пойдём скорее, Томин, подберём что-то под цвет твоих обворожительных глаз, — под грохот смеха мы прошли в небольшую пустую комнату и встали у одной из стен.

Я осмелилась выглянуть из-под капюшона. Никогда не видела порталов вживую, и не думала, что они бывают таких размеров! Зев переливался всеми оттенками радуги, но каким-то образом оставался серым. Я завороженно смотрела на игру цвета в силовых линиях и не сразу услышала голос Томина.

— Дорогая, пора.

Я думала, лард Итлес разозлится на меня за колкость, но он явно веселился, а карие глаза смотрели с задорным вызовом. А значит, попытки меня подначить он не оставит.

— Вы же обещали госпоже Уртару! Неужели на ваше слово совсем нельзя положиться?

Он наклонился низко к моему уху и, обдав горячим дыханием, зашептал:

— Дорогая, это была вынужденная необходимость в свете чрезвычайных обстоятельств. Импровизация в чистом виде.

— Необходимость выставить меня гулящей девкой?

— Великолепной куртизанкой! А теперь обнимите меня, времени спорить совсем нет.

И я нехотя обхватила шею Томина руками и прижалась посильнее. Он приподнял меня и внёс в портал. Само перемещение заняло доли секунды, но я была благодарна Томину за поддержку, потому что от волнения едва ли могла бы идти сама.

— Это вам повезло, что мой амулет не сработал, а то валяться бы вам в Огонасе на полу портальной со сломанной рукой!

— Так вот в чём его действие. Любопытно. И отчего он не сработал?

— Видимо, не ожидал от вас такой подлости, — фыркнула я.

На самом деле амулеты у нас с Аливией были своенравные, а реагировали на резкое вторжение в ауру и наш собственный страх.

— Ийнар, сходи организуй нам транспорт, а мы с лардой Покорностью обсудим действия по дезориентации противника в обстановке, приближенной к боевой.

— И какие же это действия?

— Любые, направленные на дезориентацию противника, — Томин коварно усмехнулся и обнял меня правой рукой, перехватив левой ладонь, которой я планировала взять его под локоть.

От такой близости мне стало неловко.

— Тогда рекомендую вам следующий раз прийти в платье. Уверена, что вы произведёте фурор, а под прикрытием вашего успеха порталом сможет воспользоваться целое войско, — съязвила я.

— Очень остроумный и находчивый совет, моя дорогая. Обязательно возьму на заметку. Если вы примите моё брачное предложение, то платья можем сшить одинаковые. Мне к лицу голубое, а вам? — с невинным видом поинтересовался лард Итлес.

Совершенно невозможно на него сердиться! И вместо выговора он получил улыбку, а я поняла, что давно так не веселилась, и настолько отвлеклась, что даже споткнулась, и лежала бы на полу с расквашенным носом, если бы Томин сильнее не прижал меня к себе.

— Ларда Амелия, если вы столь сильно сражены моим обаянием, что не можете даже ходить, то дайте лишь знак, и я понесу вас на руках!

Не в силах сдержать смех, я издала полувсхлип-полустон.

— А вот и знак! — воскликнул Томин и подхватил меня на руки. — Это боевой клич лысой чайки, не так ли?

Сил осталось только на то, чтобы спрятать лицо в капюшон и хохотать у него на груди. Из глаз потекли слёзы, живот заболел от смеха, даже скулы начало сводить, а я никак не могла перестать смеяться.

— Что случилось? — обескураженно спросил Ийнар, подойдя к нам.

— Амелия предложила мне следующий раз идти на станцию в платье, я в ответ предложил вариант сочетающихся туалетов, после чего она, сражённая силой замысла, потеряла способность ходить. Я мужественно нёс её от самого портала, и теперь вношу предложение приобрести тачку, чтобы можно было её катать. Я, конечно, сильный мужчина, но даже я долго не продержусь.

— Да она и весит-то всего ничего, сильный мужчина, — хмыкнул Ийнар. — Не можешь унести даже эту — женись на птичке, они летают сами.

Его реплики вызвали у меня новый приступ хохота, поэтому в карету Томин меня заносил. Ийнар тоже откровенно потешался над нами. Когда мы расселись, экипаж наконец тронулся.

Отсмеявшись и утерев слёзы, я посмотрела на Томина и спросила:

— Вы так и не рассказали, что там с моей аурой…

— Упрямая, — хмыкнул Томин в ответ на мою реплику.

— С тобой иначе нельзя, — Ийнар подмигнул мне, — ставлю на ларду.

— А мы разве ещё не приехали? Мне кажется, что уже пора выходить и разговоры лучше отложить на потом, — с максимально невинным видом ответил Томин.

— Я не выйду из кареты до тех пор, пока вы не ответите. Честно! — пригрозила я.

— Так нет проблем, я вас вынесу!

— Вам стоит поберечь вашу нежную спину.

— Всему виной то, что я пока не женат и даже не помолвлен. Приходится носить много разных дам. Но если вы наконец дадите мне своё согласие, то я нормализую нагрузку и буду носить только вас, — в глазах Томина было столько искренности и преданности, что я снова рассмеялась.

— Спасибо, но я могу ходить сама. Нужно поберечь мою репутацию, хотя, боюсь, от неё уже ничего не осталось. А ведь мы с вами знакомы меньше половины дня! Так что с моей аурой, Томин? — постаралась я сделать серьёзное лицо.

— Обещаете мне поцелуй, если я вам отвечу? — сверкнул глазами он.

— Обещаю подумать над вашим предложением о поцелуе, — степенно кивнула я.

— Хорошо. В вашей ауре десять цветов, — торжественно проговорил Томин.

— И?

— Их всего десять, в вашей ауре есть все цвета.

— И что это значит?

— Что у вас универсальная аура.

— Что такое универсальная аура? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить хоть что-то.

Это словосочетание мне знакомо, но вот что оно означает?

— А это уже за другой поцелуй, а вы мне ещё первый должны. Рекомендую не откладывать в долгий ящик, иначе набегут проценты и пени, — шутливо пригрозил Томин.

— Я не обещала вам поцелуй, я обещала подумать. Так вот, я подумала и решила вам отказать, потому что вы жутко невоспитанный тип!

— Вот и я так считаю, — поддержал меня Ийнар.

— Тогда придётся вам спрашивать, что такое универсальная аура, у прохожих, — беззаботно пожал плечами Томин.

Можно подумать, он — единственный возможный источник сведений. Вместо того, чтобы спорить со старшим Итлесом, я повернулась к младшему:

— Ийнар, могли бы вы рассказать, что такое универсальная аура?

— С удовольствием! Вы могли меня и раньше спросить, я всё ждал, когда вам надоест словоблудие Томина. Дело в том, что мы, маги, зависим от ауры. Годам к пятнадцати-семнадцати она окончательно формируется, и закрепляется входящий в неё набор цветов. Ауру можно усилить, можно развить определенные цвета и использовать те аспекты магии, за которые они отвечают. Например, у нежити, как правило, чёрные или красные ауры, а цвет ауры нечисти чаще зависит от среды обитания. К примеру, у ледоходцев преобладают голубой и синий, и люди, у которых также есть эти цвета, более защищены от их магических атак. Но это защита, а для нападения, напротив, нужен цвет, которого у противника нет, потому что к такому силовому потоку он будет уязвим. Следовательно, нежить с чёрной аурой нужно бить любым другим цветом, желательно белым или жёлтым.

Что-то такое нам с Аливией объяснял в своё время отец, жаль только, что слушали мы не очень внимательно — хотелось убежать купаться на реку, а не разбирать ауры, которые у нас к тому моменту ещё не сформировались. А папа и не настаивал, чтобы мы учились прилежно. Жаль.

— То есть моя аура делает меня неуязвимой для любых магических атак? Но это не так!

— Да, это не так, потому что вы не магесса. Вы не умеете направлять магические потоки и управлять ими. Как бы объяснить попроще? — он на секунду задумчиво прикусил губу. — Вот у вас есть тепло. Вы даже можете кого-то обнять и согреть его своим теплом. Но вы не можете взять это тепло и швырнуть его в лицо противника, а маг может. Он умеет не просто распорядиться своим теплом, а сконцентрировать его в огонь и, к примеру, сформировать из него плеть. Именно эта работа с направленным потоком и называется заклинанием. И мы можем выбирать цвет и силу потока в зависимости от своей ауры. Конечно, это не даётся сразу, нужно учиться, но принцип примерно таков.

— А откуда вы знаете, что я не магесса?

— Сужу по структуре вашей ауры. У магов она развита совершенно иначе, более плотная, яркая и структурированная.

И как же он это видит? Я сосредоточенно уставилась на сидящих передо мной лардов Итлесов, но ничего не разглядела. Тогда попыталась для начала рассмотреть свою ауру. Это получилось гораздо проще. И стоило мне увидеть свои энергетические линии, как взору открылись и чужие!

— Я правильно вижу, что у вас восемь цветов, а у Томина — семь?

— Да, всё верно. Удивительно, что вы можете это считывать, не будучи магессой, но это так.

— И в чём необычность моей ауры?

— Универсальные ауры встречаются исключительно редко. Вообще, аура очень сильно влияет на жизнь и восприятие мага, потому что невозможно ей сопротивляться. Это всё равно что намеренно погружать себя в лихорадку. Все пары, которые создают маги, основаны на совпадении аур, разница может быть максимум в один цвет как в количестве, так и в спектре, да и то не всегда это срабатывает, — пояснил Ийнар. — Всё очень индивидуально, бывают редкие случаи, когда пары прекрасно уживаются при разнице в два цвета, например, шестёрка с восьмёркой входят в идеальный резонанс, а бывает, что две идентичные по составу цветов ауры категорически не приемлют друг друга, например, из-за того, что цвета расположены в разном порядке.

— И в паре все цвета должны совпадать?

— Желательно. Поэтому пары среди магов так невероятно устойчивы. Найти человека, который будет тебе приятен, и от чьей ауры не будет выворачивать наизнанку — задача непростая, а для некоторых и вовсе непосильная.

— То есть универсальность моей ауры в том, что она может гармонировать с аурой любого мага? Ну так это всё равно не имеет для меня смысла, я не планирую быть чьей-то женой…

Лард Ийнар вполне чётко сказал, что разница может быть в один или максимум два цвета, поэтому настойчивые предложения Томина выйти за него замуж теперь выглядели особенно странно. У него же всего семь цветов! А если это просто шутки, то уж больно они бестактные… Нельзя так с девушками шутить, а вдруг я бы восприняла его предложение всерьёз? Или он не шутил?