Побег из Альтарьера

Глава 14

Я глядела в бессовестные, наполненные нежностью серые глаза и злилась ещё сильнее оттого, что не могла сформулировать, что именно меня злит.

— Так, фиалочка моя, мне нужно немного успокоиться, а это очень сложно сделать в твоём присутствии, поэтому заходи в таверну с Ийнаром, а я приду через пару минут. Закажи мне что-нибудь поесть на своё усмотрение, — он чмокнул меня в нос и крикнул Ийнару: — Позаботься об Амелии, я пока расседлаю и покормлю кабальдов.

После этого лард Кравер положил руку мне пониже поясницы и слегка подтолкнул ко входу в таверну. Я протестующе зашипела, но решила не отвечать, гордо расправила плечи и подошла к Ийнару.

В таверну мы зашли втроём с братьями Итлесами. Она сильно отличалась от предыдущей. Во-первых, люди здесь были пусть не очень трезвые и не обязательно опрятные, но живые и непосредственные. Во-вторых, открытый очаг в дальней стене занимал очень много места и был совсем не похож на то, что я видела раньше. В привычных заведениях кухня спрятана от посетителей, а здесь поросёнок жарился на вертеле у всех на глазах, и мясо с него в тарелки нарезал сноровистый повар. Пахло умопомрачительно. Мы заняли единственный свободный столик, и к нам тут же подошёл пузатый лысый трактирщик в засаленном переднике.

— Нам двоим поросёнка с гарниром, мясной пирог и кувшин вашего самого дорогого и свежего пива, — определился Ийнар с заказом.

— Для меня, пожалуйста, тушеные овощи с мясом и сладкий пирог. А для Ларда Кравера что-нибудь кислое. Скажите, у вас есть тушёная квашеная капуста?

Трактирщик странно посмотрел на меня, но ответил:

— Есть, но ларды такое не едят, госпожа.

— Ларда, — поправила я. — Этот будет. Прошу вас принести самую большую порцию и никакого мяса. И цитронад без сахара, только побольше цитрона, пожалуйста. Так, чтоб аж челюсти сводило, Лард Кравер любит с кислинкой.

Одарив трактирщика своей самой доброжелательной улыбкой, я перевела взгляд на братьев Итлес.

— Ничего другого он не заслужил.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Томин, — ты ему капусту для еды заказала или сразу на голову вывалишь?

От одной мысли о подобной мести настроение сразу улучшилось, появился аппетит, и поэтому, когда спустя пару минут наш заказ принесли, я заранее попросила трактирщика наполнить мне ванну горячей воды и сразу же накинулась на еду, не дожидаясь прихода кабальдщика-добровольца. Максимально быстро поев, попросила, чтобы меня проводили в номер, располагавшийся на третьем этаже, и едва поверила своему счастью, когда оказалась одна в тускло освещённой двумя лампадками комнате. Но тут было всё, что нужно для счастья: лохань для купания в ванной комнате и нормальная постель в спальне! После ночей в дороге, под елью и в санях — настоящая роскошь!

Основательно заперев окно и дверь изнутри, я разделась и пошла купаться, захватив из сумки кусочек любимого мыла. Исходящий от лохани пар быстро заполнил комнату для купания, и в ней стало блаженно тепло. Сколько я так отмокала? Пока вода не начала остывать. Когда поняла, что засыпаю и рискую замёрзнуть, села и усилием воли заставила себя вымыть волосы и намылиться, осторожно касаясь своего тела, будто чужого.

Такое ощущение, что кожа стала более чувствительной, особенно на груди и внизу живота. Ладно, ещё побаливал зад, но тут несносный сероглазый маг ни при чём, это от непривычно долгой езды в седле. Неимоверно бесило то, что теперь касаясь себя, я не могла не вспоминать поцелуи и объятия Эрика. Раздосадованная, вылезла из лохани, промокнула тело грубым полотенцем и осталась обнажённой, так как прикосновение ткани к коже сейчас казалось неприятным и даже болезненным. Вышла из ванной комнаты, выудила из сумки расчёску и встала перед большим мутноватым зеркалом, чтобы просушить волосы и заплести косу на ночь. И только в отражении увидела недвижимо замершего у входа Эрика.

Шокированная его выходкой, обнажённая, я растерялась настолько, что продолжила просто стоять под его горящим взглядом, пока он скользнул ко мне и встал за спиной.

— Я уже говорил, насколько ты прекрасна? — хрипло спросил он, а я наконец отмерла и запустила в него расчёской через плечо, но этот гад уклонился. — Обещаю, что скоро уйду, и ты останешься девственницей, — он притянул меня к себе. — Я тебя просто поцелую.

— Как вы можете? Как вам не стыдно? Я же ларда! — последнее получилось совсем жалко, и я уже готова была разреветься, когда Эрик мягко сказал:

— Извини. Я стучал, и ты не отвечала, я заволновался и решил проверить, всё ли с тобой в порядке. Не ожидал, что ты будешь без одежды. Хотя не могу сказать, что расстроен приёмом. Хотел за ужин поблагодарить, мне очень понравилось, моя заботливая фиалочка. Я просто хотел убедиться, что тут безопасно и поцеловать тебя на ночь.

— Единственная опасность тут — это вы!

— Тогда переходим сразу к поцелуям.

И он неожиданно тесно прижался сзади. Мне однозначно стоило его выгнать. Стоило закатить скандал и обозвать мерзавцем. Отвесить ему пощёчину и даже плюнуть в лицо. Но ничего из этого я не сделала. Обескураженно замерла, заворожённая его взглядом и своим собственным горячим любопытством. Мне отчаянно хотелось знать, что он сделает дальше, хотя умом я и понимала, что гуляю по тонкому льду вокруг полыньи.

— Посмотри, насколько ты красива. Разве можно упрекать мужчину в том, что он сходит с ума от желания быть с тобой? — хрипло прошептал Эрик мне на ухо.

Его рука скользнула по животу вверх и очертила холмик груди. Не знаю, что возбуждало сильнее — ощущать прикосновения Эрика или смотреть на то, как он меня касается.

Я осознавала, что он творит нечто абсолютно непотребное, что нельзя незамужней ларде находиться обнажённой в компании малознакомого ларда, что нельзя поддаваться на очарование подобных разговоров. Да, он обещает жениться, но это же ничего не значит! О том, насколько сложно магам искать пару, я слышу впервые и только от Итлесов и Эрика, а вот об обесчещенных и брошенных девушках историй полно. Наверняка всем тем тысячам доверчивых дурочек тоже кто-то что-то обещал. Наверняка они тоже считали, что могут верить своим избранникам. А потом оставались один на один со своим позором, хорошо если не беременные.

И плевать, что среди магов столицы куда более свободные нравы! Я не магесса и не в столице живу!

Разве не должен мужчина, который по-настоящему ценит свою избранницу, уважать её принципы? Да Эрик даже предложения нормального не сделал! Пока — одни разговоры!

Да, я понимала, что нужно заставить его прекратить и выставить из комнаты. Понимала, но онемела, оглушённая шокирующим откровением его ласки. Он словно широко распахнул во мне дверь, которая на протяжении всей жизни оставалась закрытой, и теперь я смотрела в зеркало, словно в эту дверь и поражалась тому, что вижу.

Стоящая в отражении девушка с ярко-фиолетовыми волосами словно была другой, новой мной, спрятанной где-то глубоко, а теперь внезапно смотрящей мне в лицо. Это по её изгибам скользили мужские руки, жадно, но нежно гладя перламутровую кожу. Это она откинула голову на плечо стоявшего позади мага и смотрела на меня затуманенными наслаждением глазами. Это она хотела продолжения.

Эрик поцеловал моё плечо, а я в странном оцепенении следила, как в отражении его левая рука скользит по моему телу, отчего кожу покалывает крошечными иголочками удовольствия. Ладонь медленно сжимает грудь, большой палец обрисовывает ореолу, заставляя вздрагивать от блаженства и стыда. Правая рука отпускает моё запястье, плавно накрывает живот и плавно движется туда, где не имеет права меня касаться. И я смотрю в зеркало, как мужские пальцы спускаются вниз, второй раз за день пронизывая меня новым чувственным ощущением.

Наши взгляды встречаются в отражении. Глаза Эрика кажутся чёрными, настолько расширены зрачки, обрамлённые тёмной окантовкой радужки. Сумасшедший взгляд, пугающе сосредоточенный на мне.

— Ты даже не можешь себе представить, насколько ты хороша. Но дело даже не в красоте, а в том, насколько охотно ты откликаешься на мои ласки. Я безумно хочу сделать тебя счастливой, искупать тебя в обожании. Ты восхитительна, моя фиалочка. От маленьких пальчиков ног до кончиков своих необыкновенных волос восхитительна.

Пальцы Эрика замерли на той точке, от прикосновений к которой я теряла контроль, а он склонился ко мне и начал медленно целовать сначала шею, потом ключицу, затем плечо. И в тот момент, когда он снова начал ласкать меня, я не смогла сдержать вздоха, а затем стона. Его пальцы продолжали настойчивый танец, то ускоряясь, то замирая, то скользя, то поглаживая, а другая рука гладила грудь, и я чувствовала, что скоро снова взорвусь удовольствием.

— Расставь ноги чуть шире.

Девушка в отражении охотно повиновалась, давая возможность разглядеть себя всю и подчиняясь наслаждению, которое дарили сильные пальцы. И вскоре застонала, когда волна экстаза накрыла с головой, а все ощущения сосредоточились в той точке, где была рука Эрика, и на том, как широкая ладонь накрыла пульсирующее наслаждением место.

— Я хотел почувствовать, как ты достигаешь пика, моя фиалочка. Поверь мне, нам обоим было бы гораздо приятнее, если бы я сейчас был в тебе, — хриплый голос обволакивал моё сознание. — А сейчас ложись спать, думая о том, что когда ты станешь моей женой, мне не придётся останавливаться, — Эрик без усилия подхватил меня на руки и перенёс на кровать, закутал в одеяло, поцеловал в плечо и вышел, закрыв за собой дверь.

А я осталась, совершенно шокированная и его поведением, и своей реакцией. Он же чужой жених, разве можно так?

Но при этом какая-то часть меня настойчиво повторяла, что этот потрясающе притягательный и бессовестный чужой жених может стать моим. Да и жених ли он? Разве он не сказал, что Рея сама от него ушла?

Как же всё сложно!

Не в силах разобраться в ситуации, я дала себе слово держаться от Эрика подальше, пока не поговорю с Реей. Кто знает, быть может, между ними всё кончено? Если нет, то Эрик поступает подло, и такой мужчина мне не нужен, даже если я вся млею от каждого прикосновения.

А если они уже расстались, и помолвка — лишь формальность, то после её разрыва…

О том, что будет после её разрыва, думать себе я категорически запретила. Мне не нужен муж! Особенно такой своенравный, не считающийся с моим мнением и упёртый!

Так ведь?

***

Утро наступило со всей неизбежностью, заложенной мирозданием. Этот факт я решила игнорировать, закрывшись от робкого света из окна. В компании ларда Кравера хотелось провести как можно меньше времени, и поэтому я решила оставаться в постели до последнего, о чём громко сообщала всем постучавшимся в дверь и проваливалась обратно в дрёму, наполненную тревожными размышлениями.

Больше всего поражала и расстраивала вероломная реакция тела на произошедшее вчера. Ватные ноги, ослабевшие руки, волны удовольствия, вынуждающие прижиматься к чужому жениху и открываться навстречу всем бесстыдным ласкам, которые он дарил. Я ведь знала, как поступить правильно, почему не поступила? Куда исчезла моя воля? Честь и порядочность никогда не были пустыми звуками для Альтарьеров, почему же я едва не прыгнула в койку к едва знакомому магу лишь потому, что он этого захотел? Неужели я настолько распущенная? Я ведь даже не могу оправдаться тем, что влюбилась! Неужели каждый мужчина будет иметь надо мной такую власть?

Захотелось растоптать каблуками дорогой подарок Эрика и вернуть ему осколки. Если бы у меня осталась хоть толика сил, я бы встала с кровати и сделала именно это. Но сил не было, только тяжёлые мысли. Я отчаянно не хотела считать себя шлюхой, но как по-другому назвать девушку, обжимающуюся с наречённым приятельницы и позволяющую ему так с собой обращаться?

Как этот наглый Кравер умудрился настолько сильно вскружить мне голову за какие-то считанные часы? И что мне сделать теперь, чтобы это прекратилось?

Его вчерашние слова о моём отце жалили дикими осами, в голове стучала подлая мысль: а что если он прав? А что если я сопротивляюсь не браку как таковому, а браку с сильным авторитетным мужчиной, ведь видят боги, отец таким действительно не был. Но и мама никогда не могла похвастаться излишней строгостью. Может, из-за этого я и выросла такой? Малообразованной, безвольной распутницей, не способной сказать нет банальным домогательствам… Ещё и аура предательски сливается с его, дай её только шанс…

С другой стороны — Эрик же не может мне лгать. Неужели он действительно настолько мною очарован? Хочет жениться и помогать… Разве это так плохо? И да, как бы ни бесило его поведение, я вынуждена была признать его правоту: хоть на словах я и сопротивлялась, а сама наслаждалась его прикосновениями и ласками.

Горькое осознание собственной слабости и непоследовательности накатило, скрутив живот в приступе разочарования. Я всё ещё лежала под одеялом обнажённой, какой Эрик оставил меня вчера, и казалось, что следы его рук и губ навеки отпечатались на теле и проступают на коже, как клейма моей податливости соблазну. Самое дрянное, что стоило только подумать о сероглазом маге, вспомнить наше отражение в мутном гостиничном зеркале, как вожделение проснулось снова, и я разочарованно заметалась на постели. Понимала, что нужно вставать, что время давно перевалило за полдень, но сил подняться с кровати и посмотреть искусителю в лицо не было.

Он пришёл сам.

— Амелия, с тобой всё в порядке? — даже его голос, приглушённый дверью, вызвал прилив тепла, но от мысли, что Эрик сейчас войдёт, и я снова не смогу сопротивляться, не смогу ничего противопоставить своему собственному вожделению, я жутко разозлилась и на себя, и на него.

— Нет! — рявкнула я, не желая, чтобы он входил и снова вносил смятение в мои мысли.

Он вломился внутрь в ту же секунду, сорвав дверь с петель, собранный и готовый к атаке, а я лишь натягивала на себя одеяло и отползала к дальнему краю кровати.

— Нет, нет, не входите! Я сказала, чтобы вы не входили!

Я рассвирепела и сердито выставила руку ладонью вперёд в попытке остановить вторжение, но Эрик уже сделал шаг к постели. Ну уж нет! Рванулась назад, как можно дальше от него, и случайно упала с кровати, больно ударившись плечом о прикроватную тумбочку, что так некстати оказалась позади меня.

— Не смейте приближаться ко мне! Уходите!

Серые глаза удивлённо распахнулись при виде моей реакции. Я вся полыхала от злости и негодования, потому что снова оказалась перед Эриком в компрометирующей ситуации, и предела этому не было никакого. Да что за невезение?

Томин вбежал в комнату следом за Эриком и резко повернулся спиной, увидев, что я не одета.

— Эрик, чего ты уставился? Что происходит?

Следом за старшим братом влетел Ийнар, держа кусок пирога в одной руке и длинный кинжал — в другой. Мгновенно оценив обстановку, он развернулся ко мне спиной и плашмя ударил Эрика лезвием по груди, выводя его из оцепенения.

— Отвернись! Ларда Амелия, что случилось?

— Ийнар, я вас прошу, пожалуйста, сделайте так, чтобы Лард Кравер больше не подходил ко мне и не касался меня. Я очень прошу. Я согласна идти пешком или ехать с кем-то из вас или остаться здесь как можно дольше. Я согласна на всё, что угодно, лишь бы он больше меня не трогал! — сбивчиво заговорила я, злясь на весь белый свет. — Потому что врываться в спальню к девушке — это непозволительно!

— Что он сделал, ларда Амелия? — сурово спросил Ийнар.

— Да, фиалочка моя, что я сделал не так? — голос Эрика звучал разочарованно и обиженно, будто это я причиняла ему боль, а не наоборот. — Я спросил, всё ли в порядке, ты ответила, что нет. Вот я и ворвался.

— Вы не имеете права меня так называть! Вы не имеете права врываться в мою спальню! Вы не имеете права меня касаться! Вы не имеете права так себя вести со мной! — зло процедила я.

— Эрик, в чём дело? Нападение нежити и сжигание возвращённых она перенесла без истерик и скандалов. Нет, я всегда знал, что ты хуже всякой нечисти, но просто интересно: что ты умудрился натворить на этот раз? — требовательно спросил младший лард Итлес.

— Я зашёл проверить, всё ли в порядке, — сухо ответил лард Кравер.

— Ларда Амелия, что произошло? Он вас оскорбил? Он принуждал вас к близости?

Внезапно накатило осознание, что стоит мне рассказать о произошедшем вчера, как брак, к которому стремится Эрик и которого всеми силами хочу избежать я, станет неизбежен. Не потому ли он так себя ведёт? Хочет обесчестить, чтобы жениться? Если бы моим опекуном был не Синвер, то любой намёк на подобный скандал привёл бы к вынужденной свадьбе.

— Лард Кравер перешёл все границы приличий. Так нельзя себя вести. Он не должен так поступать, он же жених Реи! Зачем он ухаживает за другой девушкой, если помолвлен?! — отчаянно воскликнула я, потирая плечо.

Никакой другой нормальной причины для такой бурной реакции сходу я придумать не смогла. В конце концов, после вчерашних событий никто не поставил бы ларду Краверу в вину, что он ворвался в мои покои этим утром, чтобы спасти. А о том, что он без приглашения проник сюда ещё и вчера, я должна молчать.

Повисла странная пауза.

— Что? Жених Реи? — шокированно спросил Эрик. — Ты всё это время думала, что я жених Реи? Ты поэтому так реагировала? Боги, фиалочка, я её брат!

— А жених — я, — подтвердил Ийнар.

— Брат?! — ошеломлённо переспросила я.

— Мы все выросли вместе, — проговорил Томин. — Когда Рея с Ийнаром стали старше и их ауры сформировались, всем стало понятно, что они предназначены друг для друга, но Рея никогда этого не ценила и периодически сбегала. А Ийнар искал и возвращал. Было у них такое развлечение. Но последний раз она заигралась, и найти её не смог никто.

Информация обрушилась на меня лавиной. Как я могла перепутать?

— Госпожа Уртару всегда говорила «братья Реи»… — шокированно прошептала я.

— Да, у нас с Реей есть старший брат, — обескураженно проговорил Эрик, — но его сейчас нет в столице, он мотается где-то на юге, потому что услышал про какую-то похищенную девушку и решил, что это Рея. Тонтер знает, где его сейчас носит, он давно не выходил с нами на связь. Но Амелия, ты же могла меня спросить! Я бы сразу сказал тебе правду. Я не просто не помолвлен, у меня даже любовницы нет и не было уже несколько лет. Ну хочешь, я жизнью поклянусь, что меня никто, кроме тебя, не интересует?

Святые небеса, он теперь расценивает мою реакцию как приступ ревности?!

За что мне это?!