Побег из Альтарьера

Глава 11

Я опустила голову вниз, понимая, что Эрик прав. Я действительно флиртовала. Раз не планирую выходить замуж, зачем вообще участвую в этом разговоре? Сняв перчатки и убрав их в сумку, я сочла нужным ответить:

— Извините.

— Что вы, я рад, что вам нравлюсь, — весело отозвался лард Кравер.

— Я такого не говорила.

— Тогда скажите.

— Вы мне не нравитесь! — решительно отбрила я.

— Я вам не верю. Поклясться вы отказались, а значит, всё не так однозначно.

— С вами бесполезно разговаривать.

— Согласен. К тонтеру разговоры, лучше поцелуйте меня, — задорно предложил он.

— Даже не надейтесь!

— Тогда я вас сам поцелую.

Он наклонился и прижался губами к моей щеке, обнимая обеими руками. Я тут же залилась краской.

— Прекратите!

— Совершенно не могу удержаться. Заметьте, это чистейшая правда. Хотите ещё правды?

— Вот уж нет! — решительно отказалась я, чуя, что там опять будет что-то провокационное и фривольное. — Лучше расскажите про диссонанс аур.

— Что именно вас интересует?

— Он очень сильный?

— У меня? Его интенсивность зависит от чужой ауры. Как правило, это головная боль, тошнота, расфокусированное внимание, нарастающая тревога и чувство отвращения.

— И вы испытывали эти ощущения в компании всех девушек, что вам нравились?

— Да. Видите, можно добавить ещё один пункт в список моих несомненных достоинств — верность.

— Что-то мне подсказывает, что головная боль не мешала вам строить интимные отношения.

— Очень мешала, поэтому я возлагаю на вас большие надежды.

Эрик накрыл мою руку ладонью и переплёл наши пальцы. От такого простого прикосновения стало не просто тепло — почти жарко. Но мысль, что мне не стоит поощрять эти разговоры, не давала расслабиться и увлечься.

Возможно, стоит просто игнорировать все эти поползновения до тех пор, пока ларду Краверу не надоест? Интуиция подсказывала, что он крайне упрям, но и я умела стоять на своём.

— Я много раз просила вас не смущать меня, но вы продолжаете. Больше я с вами разговаривать не буду.

— Вы слишком непоследовательны, Амелия. Сначала вынудили меня говорить только правду, а потом оказались недовольны тем, что она вам не понравилась.

Я промолчала, решив не отвечать на выпады спутника. В конце концов, он не сможет флиртовать с пустотой.

— Вы сказали, что вообще не хотите выходить замуж. Почему? — спустя какое-то время спросил лард Кравер.

Отвернувшись, я сосредоточилась на созерцании тёмного леса. Томин шёл на десяток шагов впереди, а фигура Ийнара и вовсе терялась во мраке. Не зря этот путь называют Тёмными Тропами, ничего и правда не видно, хотя небо светит мириадами звёзд.

Только теперь я заметила, что звёзды тут какие-то другие… Наверное, это оттого, что мы ещё рядом со столицей. Папа говорил, что в других частях света и звёзды выглядят иначе.

— В такой скучной дороге у меня всего два развлечения: беседа с вами и страстные поцелуи. Я вижу, что к беседе вы потеряли интерес. Пора снова переходить к поцелуям.

Эрик наклонился к моей скуле, но я отвернула лицо, показывая, что целоваться с ним не намерена. Свою тактическую ошибку поняла, когда горячие губы заскользили по моей шее. Эта ласка была настолько неожиданной и приятной, что я на секунду поддалась и только после того, как он скользнул руками под плащ, я закрыла шею ладонями и отодвинулась.

— Перестаньте же! — воскликнула я, разозлившись и на него, и на себя.

На звук обернулся Томин и укоризненно посмотрел на Эрика.

— Не думал, что ты опустишься до банального принуждения. Прекрати это, пожалуйста, — сухо попросил он.

Эрик выпрямился и даже ослабил объятия.

— Амелия, я вас не понимаю. Признайте, что я вам симпатичен, и позвольте за вами ухаживать.

— Это не ухаживания! — зло зашипела я в ответ. — Это совершенно точно не ухаживания!

— Да? То есть мало бросить все дела и отправиться по вашему зову, предложить вам замужество, своё состояние, переезд в вашу… удалённую часть страны. Нужно что-то ещё… Даже не знаю… Что я могу для вас сделать?

— Предложи фрикасе из своего языка, — посоветовал вдруг Томин. — И вкусно, и полезно, и остальным будет приятно.

— Могу предложить фрикасе из почки, у меня их две. А язык — один, и я надеюсь, он ещё может пригодиться мне в супружестве, — весело отозвался Эрик, и они с Томином почему-то довольно заржали, как дурные кабальды.

Нет, это просто невообразимо!

— Вы… — негодующе выдохнула я. — Вы… начнём с того, что помогаете вы не мне, а Рее!

— Рее помогает Ийнар. А я помогаю вам. Мы с ним так решили, — возразил Эрик. — И вообще, зря вы думаете, что я еду с вами лишь из-за неё. Даже приди вы ко мне сами по себе, я бы не отказал, клянусь силой. Видите, какая самоотверженность? Я же ничего не прошу взамен, кроме самой малости — выйти за меня замуж, — поддразнил он.

Я прикрыла глаза, пытаясь обрести душевное равновесие. Нет, до чего же невозможный нахал! Бесит! Бесит неимоверно!

И что мне делать? Как на него воздействовать? Проблема в том, что ничего, кроме слёз и укоров у меня нет, а на Синвера они не действовали никогда, поэтому и на Эрика не подействуют.

— Прошу вас пересадить меня, я больше не хочу с вами ехать, — дрогнувшим голосом сказала я, повернувшись к нему и с вызовом посмотрев в нахальные серые глаза.

Лард Кравер слегка нахмурился и поставил меня перед фактом:

— К сожалению, это невозможно. Нам не стоит сходить с Тропы, это опасно.

— Тогда прошу вас ехать быстрее! — зарычала я.

Эрик, почувствовав, что практически вывел меня из себя, заговорил размеренно и спокойно, как со взбесившейся кабальдой, и это разозлило ещё сильнее:

— Путь Тёмными Тропами до вашего замка продлится полтора дня. Скорость не имеет значения. Мы движемся не сквозь пространство, а сквозь время. Можно идти пешком или даже сидеть на месте. В любом случае у вашего замка мы окажемся через полтора дня. Мы идём только потому, что психологически так проще. Кроме того, у нас на пути может возникнуть таверна, и я думаю, что вам будет интересно посмотреть на местных обитателей. Амелия, вы зря на меня сердитесь. Лучше извлекайте пользу из сложившихся обстоятельств. Скажите, о чём вы мечтаете?

— О том, чтобы вы меня никогда больше не целовали! — фыркнула я.

— А из реально осуществимого? — невинно поинтересовался лард Кравер.

— Знаете что? Когда вы настаиваете, я чувствую себя бессильной, и меня это злит. Я имею право выбирать, с кем и когда мне целоваться!

— К сожалению, дорогая Амелия, не могу с вами согласиться. Выбора с кем целоваться я вам не оставлю, это вы сможете делать только со мной. Но я готов вести переговоры на тему того, когда и где этим заниматься. Безусловно, необходим компромисс. Я бы хотел целовать вас всё время, а вы не хотите целоваться совсем. Как насчёт среднеарифметического? Раз в час вас устроит?

— Вы издеваетесь? — вспылила я.

— Раз в два часа?

— Никогда! — прошипела в ответ.

— Нет, это совсем никуда не годится, это даже реже, чем мы целуемся сейчас.

— Мы не целуемся!

— Я только что целовал вашу изящную шейку, и могу сказать, что кожа у вас просто потрясающе нежная и даже кажется сладкой на вкус. Но точно утверждать не могу, не распробовал. Непременно нужно удостовериться, повторив эксперимент.

Нет, до чего же непробиваемый толстокожий бессовестный тип! Я даже снова обернулась на него, чтобы убедиться, что он существует. Эрик улыбнулся так задорно и лукаво, что внутри всё вскипело от его наглости.

— Вы обдумываете моё предложение насчёт двух часов?

— Нет. Я обдумываю, как донести до вас тот факт, что я не хочу с вами целоваться!

— Хорошо, тогда предлагаю пари. Вы позволите мне вас поцеловать, но по-настоящему, чувственно, и если вы останетесь равнодушной к поцелую, то я больше до вас не дотронусь без вашего позволения.

Я сжала челюсти и посмотрела вперёд, мысленно лупя его по чугунной голове огромной скалкой для раскатки пирогов.

— Интересное предложение, если только не учитывать тот факт, что я проигрываю в любом случае. Потому что целоваться с вами я не хочу, никак и никогда, и уж тем более чувственно.

— Боитесь не остаться равнодушной? — низким шёпотом прошептал он мне на ухо.

— Боюсь, что после этого вас даже драными вениками не прогонишь.

Эрик расхохотался.

— А вы планировали гнать меня драными вениками?

— Можете не сомневаться, если бы у меня был драный веник, я бы с удовольствием вас им отхлестала. Чего вы добиваетесь, неужели вам нравится меня злить?!

Вместо ответа лард Кравер вдруг привстал на стременах, а Томин остановил кабальда. Мне стало страшно, и, конечно, я машинально прижалась к Эрику. Потом осознала свою ошибку, но было уже поздно, он приобнял меня рукой и притянул к себе.

Враждебная темнота окружала тропу.

— Что-то увидел? — спросил Эрик.

— Скорее почувствовал, — с сомнением ответил Томин.

Ларды сошлись ближе и несколько минут напряжённо вглядывались и вслушивались в темноту. От испуга у меня перехватило дыхание, и теперь я совсем не возражала, что невозможный Эрик был рядом. Если он будет так же несносен и с нечистью, то она быстро от нас отстанет и сбежит обратно в лес.

Но ничего не произошло. Ийнар тронул кабальда, мы поехали следом, но медленно и в молчании.

Спустя какое-то время тропинка расширилась, а затем раздвоилась, и мы оказались на широкой пустой поляне. Стало больше места, кабальды смогли идти рядом, и Белодан поравнялся со скакунами братьев Итлесов.

— Можем передохнуть и осмотреться, на этой поляне будет удобнее, чем на тропе, — предложил Эрик.

Ларды остановились и, не сговариваясь, перестроились так, чтобы все кабальды стояли хвостами друг к другу и смотрели в разные стороны. Мне стало совсем не по себе. Эрик тихо шепнул на ухо:

— Сейчас я пересажу вас назад. Что бы ни случилось, держитесь позади, с кабальда не слезайте. Ни при каких обстоятельствах не уходите в лес. В самом крайнем случае просто скачите вперёд по тропе, Белодан умный, он вас вывезет. Томин, помоги! — потребовал Эрик, и вдвоём они ловко пересадили меня за спину ларду Краверу, после чего он наклонился к скакуну и строго наказал: — За Амелию отвечаешь головой.

Я нервно огляделась и только теперь поняла, что смущало и раздражало на Тропе с самого начала: несоответствие сезона. Было прохладно, но не по-зимнему, скорее как бывает поздней осенью прямо перед первым снегом, деревья, кажется, стояли голые, вдоль земли стелился туман, а кабальды приминали копытами пожухлую траву. Лард Кравер распрямился и отстегнул от седла меч, а я, не стесняясь, обняла его широкую спину и прижалась к ней щекой.

Как же страшно!

Обзор стал хуже некуда, и я смотрела по сторонам, но в темноте не было видно ничего, деревья даже не шевелились на ветру, время тянулось невыносимо медленно и казалось, будто мы попали в чью-то шкатулку, настолько неестественным был этот лес. А дальше вдруг шевельнулась тень, а за ней и другая.

— Эрик, справа что-то есть!

В этот момент на нас напали. Оказалось, что мы окружены. Красно-чёрные тени вынырнули из тумана, ринулись на нас со всех сторон, и маги ударили в ответ.

Эрик залил нежить белым огнём, тот осветил всю поляну и часть леса, и внезапно стало видно, сколько тварей нас окружает. Я в ужасе зажала рот рукой и не издала ни звука, чтобы не отвлекать бойцов. Твари горели в белом пламени, лес взорвался звуками — монстры стонали, скрежетали и яростно шипели. Горела чёрная комковатая шерсть, с треском лопались кости, пространство заволокло зловонным дымом.

Уродливые морды искажались в немых и сиплых криках, атакующие не останавливались. Упавшие наземь поднимались и снова шли в бой. Опалённые кости торчали из гниющей плоти, тошнотворные пасти разевались в нашу сторону, из чёрных дёсен торчали осколки острых клыков.

Вспыхнули оранжевые и синие всполохи — братья Итлесы атаковали тоже. Но твари напирали, их было нереально много, они всё продолжали лезть из-за деревьев, словно состояли из самой темноты и или она состояла из них.

Нежить кишела вокруг. Я только теперь осознала, что напавшие принадлежали к разным видам. Некоторые были зверями, у них ещё остались когти, клыки и шипастые хвосты. Сквозь месиво тел ломился к нам безрогий кабальд с проломленным черепом и оторванным ухом. Ему мешал прорваться огромный монстр с лоснящимися лысыми боками и двумя парами белёсых глаз.

Но десятки тварей когда-то были людьми. Они выглядели особенно мерзко. Их покрывала болотно-чёрная кожа, что влажно блестела в белом магическом огне. Мертвяки тянули к нам тощие руки и норовили порвать ими то, за что умудрялись схватиться. Из провалов ртов вырывались вой и жадные хрипы. Глаза запали или вытекли, но мертвяки безошибочно пёрли к цели, словно видели её.

Ужас сковал меня по рукам и ногам, я вцепилась в куртку Эрика и беззвучно выла от страха и отвращения.

Белый огонь погас, и в ход пошла синяя волна, она смяла и перемолола нежить, отбросила к стволам деревьев, и на мгновение чудовищная атака захлебнулась. Но после секундной паузы твари полезли снова. Они хрипели, дёргались, хрустели костями, но поднимались и шли в бой.

Поляну окутало рыжее зарево. Взметнулось к небу, и обрушилось с него морем кипящей лавы. Вспыхнули останки нежити, что валялись ближе всего к нам, а затем горячее марево покатилось дальше, словно круги от брошенного огненного камня разошлись по чёрной болотной воде.

Следом замерцали голубые лучи. Они били точечно, настигали особо резвую нежить. Прошили насквозь жирного четырёхглазого монстра, располосовали бьющего единственным копытом безрогого кабальда, рассекли на части рычащего медведя, что поднялся на задние лапы для атаки. Это бил магией Ийнар, потрясающие лучи вырывались из его пальцев, словно из ладоней росли десять смертоносных невесомых клинков. Они кромсали мертвяков на куски, но вдруг стали бледнеть и погасли!

Нежить напирала. Колыхалась бескрайним рычащим морем, накатывала удушливой хрипящей волной и подступала влажно блестящей смертью.

— Томин почти! — непонятно выкрикнул Томин, и Эрик спрыгнул с кабальда, сделал несколько шагов вперёд и усилил напор.

Из его рук брызнули жёлтые фонтаны силы. Ближайшие монстры закипели, словно их облили кислотой, запузырилась чёрная кожа, засмердело так, что я задержала дыхание.

— Ийнар — щит! И почти! — крикнул Ийнар.

Нас накрыло прозрачной белой линзой, нечисть стало хуже видно, но она подошла совсем близко. Сзади по прозрачной преграде заскользили длинные когти. Щит упруго прогнулся, но выстоял. Эрик расплёскивал вокруг жёлтую силу так щедро, словно само солнце заливало нестерпимым жаром мёртвый лес.

Но твари всё напирали, и им не было конца.

— Ийнар пустой! — выкрикнул Ийнар, и меня скрутило от отвратительного предчувствия.

Фонтан силы Эрика вдруг стал тусклее, а потом внезапно погас.

Тонкий белый щит внезапно лопнул мыльным пузырём, и на нас хлынула орда жадной до крови нежити.