Первый поход (СИ)

Глава 18 Магия силы

— Скоро доберемся, немного осталось! — обрадовал меня Руян, заставив мысленно поморщиться.

Как я неоднократно говорил, ощущения от присутствия в кабине второго человека при синхронизации с големом не самые приятные. Тебя словно охватывает лёгкий зуд — терпимый, но вместе с тем раздражающий. Особенно когда этот самый пассажир не сидит себе молча, а торчит, наполовину высунувшись из люка, и комментирует всё происходящее.

Лучше бы он Амалию прислал. Её я готов терпеть сколько угодно, в отличие от излишне шумного князя. Да и недавний разговор оставил немало вопросов — слишком долгие и странные взгляды она на меня бросала. Думаю, нам есть что обсудить.

Да и тот факт, что не самая сильная, но и не такая слабая магичка как-то оказалась в Дхивале, несколько настораживает. Обладательницы мало-мальски сильного магического дара весьма ценятся и у нас на родине. Войти женой в младшую ветвь любого сильного рода для Амалии не составило бы труда. А при некоторой доли удачи и ума, можно и на старшую ветвь замахнуться. Но магичка зачем-то помчалась в далёкий Дхивал, учить племянника князя всех князей. Причем не магии учить, а эданскому языку.

Возникает резонный вопрос — сама помчалась или ей приказали принять такое «заманчивое» предложение? Из ответа на первый вопрос, возникает второй — кто это был? Вариантов не так много, но они есть: железный маркграф или император?

Демоны забрали бы этих фольхов, со всеми их тайными играми! На другой конец света от них улетел, а всё равно как-то вновь умудрился влипнуть. Вот и борется во мне с одной стороны интерес, а с другой — осторожность. А от этой борьбы только голова болит, да настроение портится.

Самым проблематичным местом по пути к расположенным на севере серебряным рудникам, стала очередная река. А вернее брод через одноимённую с городом реку Сонгаль.

Если я подловил копье Компании на переправе, то кто сказал, что Компания не может проделать то же самое, но уже со мной?

Так что именно на этот случай к броду заранее отправилось полукопьё пажей и пятерка конных латников передового дозора. Вернее, сначала всадники, а за ними пажи. Пока всадники переходили брод и проверяли ближайшие окрестности, оруженосцы страховали их, оставаясь за рекой.

Всё как положено, а не как хочется.

— Амрат! Как обстановка? — спросил я, когда впереди появилась широкая лента реки. — Гостей и неожиданных подарков нет?

— Чисто, капитан, — с готовностью отозвался дхивальский паж — Нас не ждут.

Радует он меня в последнее время. Да и остальные пажи не так плохи, как я думал.

— Очень на это надеюсь, — беззлобно проворчал я.

Самое узкое место плана, в полном смысле этого слова. Заняв брод, пока мы озоруем на рудниках, силы Компании отрезают нас от остальной армии, оставленной в долине Гейзеров.

Забавно, но именно это мне и нужно!

— Похоже, план выманить гарнизон Сонгаля не сработал, — внезапно подал голос замолчавший было Руян. — До рудников всего ничего, а это лучшее место, чтобы нас встретить.

Мы с князем мыслим в одном направлении, но с разным результатом. Если Компания хочет поквитаться за недавний разгром, то лучшего места и правда не найти. Даже если я буду не так беспечен, как попавшее в засаду копьё. А я буду! Переправа — это переправа. Именно Сонгаль, река, а не город, лучше всего подходит для создания рубежа, на котором нас можно поймать.

— Нам же лучше, — парировал я. — Парировать наш удар по рудникам не успели, раз мост пустой. Значит, попробуют подловить на обратном пути. Но чтобы не пустить нас к рудникам, им нужны были лишь оставшиеся копья паро-магических големов и маги. Остальные силы за ними просто не успевали — не стоило и дёргать. А чтобы не выпустить нас обратно с добычей, им потребуются задействовать почти все силы гарнизона. Предпочитаю увидеть их в поле, а не за крепкими стенами.

— Что изменилось, — ход моих мыслей Руян явно не понял.

— У беглецов сто дорог, а у погони одна, — несколько не к месту ввернул я древнюю мудрость. — Через реку минимум три хорошие переправы. Два брода и мост возле Сонгаля. На обратном пути, потеряв лишь время, мы можем воспользоваться любой. Чтобы надёжно запереть нас на противоположном берегу одних паро-магических големов и магов мало. В Сонгале в лучшем случае осталось три-четыре копья, против наших двух. Так что большую часть паро-магических големов Компании придётся держать единым кулаком. И на защиту непосредственно переправ, а это только известные мне три удобные точки, придётся ставить сержантов, обычных латников и пушки. Их в Сонгале тоже не шибко много, но всё же больше, чем паро-магических големов. А латник в поле это не то же самое, что латник на стенах защищенного крепостной артиллерией и защитными чарами форта, — насколько возможно подробно пояснил я.

Нельзя сказать, что латники в поле против паро-магических големов совершенно бесполезны. Если в землю хорошенько закопаются, то выкуривать их из лабиринтов траншей не столько сложно, сколько долго. Особенно когда големов не прикрывают свои латники и сержанты. Постоянно кто-то норовит подобраться поближе, да закидать твою машину чем-нибудь неприятным. Сержанты, опять же, меняя позиции, лупят по тебе из «слонобоев».

И ведь чаще всего эти гады латники не так просто в землю закапываются, а прикрывают позиции артиллерии!

Маги опять же, очень любят среди латников прятаться. Вернее… полюбят, когда на полях сражений север сойдётся с югом.

Сейчас маги сильно выделяются среди «серой массы» латников пышной формой. Нужно же показать, что ты уважаемый человек, возможно, из древнего рода, а не чернь подзаборная.

Впрочем, маги чаще всего возле штаба кучкуются. Когда их много, пытаются собрать большой, малый круг. А когда мало — просто лишний раз не высовываются. В ряды латников лезут либо слабаки, вроде адептов. Либо отмороженные на голову. Потому что латники, сколько не закапывайся в землю — это лишь дополнительный расход огнесмеси для паро-магических големов, а не серьёзная преграда. Без комплексной поддержки от артиллерии, магов и своих паро-магических големов им позиции не удержать.

Руян тихо выругался на дхивальском. Надеюсь, от восхищения.

— Этому можно научиться, — задумчиво добавил он.

— Не-е, учителем я к тебе не пойду, — хмыкнул я. — Хорошо знаю, что ты с ними делаешь.

— Друг мой, зависть — плохое чувство!

— Вот и не завидуй!

— А если Компания струсит, решит отсидеться за городскими укреплениями? — вкрадчиво поинтересовался он.

Неприятный вариант, но возможный.

— Мы в любом случае ничего не теряем, — напомнил я. — К тому же можно поискать на левом берегу реки и другие ценные для Компании активы.

Дорога за мостом сделала поворот к горам и улучшилась — стала шире, а камни не выглядели побитыми дождями жизни ветеранами. Сразу видно, что серебряные рудники Дхивала Компания очень ценит. Вот и на ремонт дороги не поскупилась, чтобы серебряную руду было удобно возить. Наверняка и про железку думала, но по каким-то внутренним причинам её всё ещё не проложили.

Ближе к вечеру пропали последние поселения местных жителей, а казалось бы вездесущие рисовые поля сменились зарослями слоновой травы, тростника и прочих местных растений.

Но пространство по обе стороны от дороги периодически расчищалось от любых «зелёных» поползновений. Причём работали не только чьи-то трудолюбивые руки, но и магия, просто выжигая землю в глубину. На какое-то время это помогало, но затем природа вновь отвоевывала свое, и процесс повторялся.

Бывшие нашими передовыми глазами всадники оттянулись назад, пропустив вперёд тройку оруженосцев. Они-то и пошли в авангарде, когда впереди показался бамбуковый частокол.

Часовой на вышке что-то заорал, поднимая тревогу. Забыв про винтовку, и понимая, что она не поможет, он принялся карабкаться вниз. Но так торопился, что промахнулся мимо ступеней и сорвался, оглашая окрестности диким криком. Выжил или нет, из-за забора не понять. Но высота небольшая.

Выбив хлипкие ворота, оруженосцы полукопья Амрата ворвались на территорию серебряного рудника. От куда-то сбоку, из окон длинной тростниковой хижины, хлопнули неуверенные выстрелы винтовок.

Это они зря. Перешагнув через обломки выбитых ворот, сразу же нацеливаю огнеметатель. Ведомая давлением огнесмесь бежит по трубам, чтобы превратиться в огненную струю. Пламя лижет хлипкие стены, врывается в окна, породив в доме дикие крики страха, отчаяния и боли. Я слышу их даже через броню голема. Огонь мгновенно расползается по сухой крыше, превращая дом в большой погребальный костёр. Несколько охваченных пламенем фигур вырываются наружу, воскресив в памяти неприятные воспоминания. По обречённым проходит световой луч — милосердно оборвав их мучения.

На этом сопротивление на руднике и заканчивается. Уцелевшая охрана либо бежит, либо бросает оружие.

— И сколько тут? — поинтересовался я, окинув жадным взглядом заставленный ящиками склад рядом с плавильней.

— Не так много, как хотелось бы, но и не так мало, — отметил Руян. — Туда не смотри, они пустые, — огорчил он меня, указав на другую половину склада: — Серебро здесь.

Он небрежно отпихнул крышку с одного из ящиков, весьма похожих на обычный армейский. Грубоватого вида серебряные слитки сверкнули на солнце.

— Слитков мало, большую часть Компания всё же успела утащить, — пожаловался Руян. — Но нам и самородная руда сгодится, — он небрежно перебросил мне в руки невзрачный на первый взгляд камешек, оказавшийся довольно тяжёлым серебряным самородком.

Взвесив его в руке, я только цокнул языком от восхищения.

Что серебряные рудники Талхала богаты, я и так знал. Но видеть это своими глазами… В Эдане самородного серебра давно уже не осталось, шахты Серебряного кряжа выработаны подчистую. А всё серебро везут либо из колоний, либо добывают его как побочный продукт при добыче свинца и меди.

В отличие от содержимого склада у рудников нас ждала не такая радующая взгляд картина. Сотни, тысячи грязных, давно немытых тел.

Рабочие рудника выглядели страшно, не люди, а живые мертвецы. Впалые щеки, обтянувшие кости, были свидетелями их истощения. Глаза, запавшие в глубокие орбиты, смотрели пустым, безжизненным взглядом, словно душа этих людей давно покинула бренный мир, оставив лишь пустую оболочку, повинную в бесконечном труде.

— Их что голодом морят? — изумился я.

— Зачем сильно тратиться на кормежку рабов, — скривился Руян, бросив злой взгляд на так и не убранные тела охраны рудника.

— В Эдане и Великогартии рабство запрещено.

— Правда? — сверкнул злым взглядом племянник князя. — Если рабство назвать обязательной трудовой повинностью, суть сильно изменится? Впрочем, ты прав, — с горечью добавил он. — Раб — это ценное и весьма дорогое имущество. О котором рачительный хозяин будет заботиться. А такие «добровольные» работники — бесплатны. Подохнут эти, Компания нагонит в счёт трудовой провинности новых… Я многое могу рассказать о дхивальских обычаях. Согласен, в них хватает всевозможной дикости. Но цивилизация, которую вы, западные чужаки, нам несёте, ничуть не лучше, — мрачно отметил племянник князя. И я не нашёл слов, чтобы ему возразить.

Что есть, то есть. Слова «несём цивилизацию» — отличный повод покорить дикарей, прибрав к рукам чужие ценности. А дикари ли дикари или мы их таковыми назначили — это никого не интересует.

— Проклятые комары и не менее проклятые дхивальцы! Принесла же нелёгкая. Мало нам проблем с мятежниками, так ещё и князья лезут, — раздражённо проворчал Хог Рудар, наблюдая за суетящимися на позициях расчётами артиллерии. — Да не одни! Они эданцев с собой тащат. Или эданцы их?

После недавнего нападения на караван, подмастерью Компании резко разонравилась служба на Талхале. Воспылав неожиданной тягой к морю, он подал прошение о переводе на один из боевых кораблей Компании.

Когда прошение отклонили, Хог расстроился. Но затем произошло это варварское нападение на порт Нильма. И Хог возблагодарил всех богов, что остался на Талхале, а не очутился на борту одного из погибших кораблей.

Более того, пребывавший после исчезновения Морского крокодила в забвении дхивальский флот резко осмелел, всё чаще покидая родные гавани. Так что к демонам эту службу на флоте! Лучше терпеть редкие вылазки мятежников, чем столкнуться с одним из шахартов. Проклятые дхивальские пираты слишком поднаторели в школе воды, чтобы подмастерье вроде него мог чувствовать себя в безопасности на борту какой-нибудь посудины, особенно небронированной.

Увы, но радость Хога долго не продлилась — дхивальцы полезли на Талхал. Более того, не просто рейд устроили, чтобы слегка пограбить побережье, а притащили целую армию.

Нет, правильно он решил не продлевать контракт! Отмучает оставшийся срок и домой. К демонам этот Дхивал со всеми жителями и богатствами. Богатства достаются родовитым фольхам, а комаров кормят и под пулями дикарей ходят простые маги, вроде него.

Правда, остаётся сущая малость — дожить до завершения контракта. А с этим намечаются определённые проблемы.

Он вновь прошелся по позиции артиллерийской батареи. Полевых орудий в должном числе в Сонгале не оказалось. Пришлось спешно снимать пушки со стен фортов. Разумеется, только с тех, что прикрывали город со стороны суши. Береговые батареи трогать, пока у побережья вражеская эскадра шалит, дураков нет.

А жаль! Пушки там что надо — даже рыцарям мало не покажется. Но и эти не так плохи. А главное — их много. Пять батарей по шесть орудий и все нацелены на старый дхивальский мост.

Даже если эданские рыцари сюда сунутся, то орудия просто сметут их. А если не сметут, так мост разрушат, обезопасив правый берег, а заодно и Хога.

Впрочем, сюда враг и не полезет — Сонгаль слишком близко. Кого-то другого это могло расстроить, а Хога вполне устраивало.

У боевой славы есть один существенный недостаток — приходится рисковать своей шеей. А её подмастерье ценил выше премий от Компании — мертвецу деньги ни к чему.

— И принесла же нелёгкая на Талхал этого эданского выскочку, — проворчал подмастерье, направляясь ко второй батарее.

То, что драться им вряд ли придется, не означало, что к драке можно не готовиться. А артиллеристы гарнизона слишком привыкли к размеренной жизни в Сонгале, вот и позиции пушек обустраивали с некоторой ленцой — стоят и ладно. Хог планировал это исправить.

— Треклятый маркграф Вельк. Мясник горанский! И чего ему в своей марке не сидится? — продолжал ворчать он про себя, ёрзая в седле.

Слухи про неизвестного выскочку, ставшего эданским маркграфом, доходили и до этих диких мест. Без особых подробностей, но всё же. Но кто же знал, что следом за слухами прибудет и их главное действующее лицо?

Но в этот раз эданский выскочка просчитался, покусился на серебро Компании и сам загнал себя в ловушку. Два копья — сила немалая, но это всё же не армия. Он отрезан. Заперт на левом берегу и обречён. А дхивальцы, что остались в долине Гейзеров, не успеют прийти на помощь.

Да и не захотят. Подлый, склонный к предательству народец!

Нет, Гарн Вельк точно обречён. На западе — горы, на севере и востоке — непролазные топи и джунгли. А на юге — надежный заслон по реке. Со дня на день дирижабли привезут из Хальта малый круг магов. И на этом последние остатки удачи эданца закончатся. Копья Компании станут гонять его, словно гончие зайца, и обязательно уничтожат!

— Да, обречён, — громко вторил Хог своим мыслям.

И всё же, откуда это чувство непонятной тревоги?

Он замер, придержав коня.

Птицы! Привычный шумный гомон, с рассвета трепавший слух, исчез. Тишина не была абсолютной. Громко переругивались артиллеристы, тихо шуршала лопатами обустраивающая длинные траншеи пехота. Но пение птиц пропало, словно его и не было.

— Эданцы!

Дикий крик одного из наблюдателей последней испуганной птицей взлетел в воздух и тут же исчез. Потонул в оглушительном рёве, прокатившемся по земле. Земля вздрогнула, словно где-то в глубине кто-то ударил огромным молотом. Закричали люди, заметались испуганные лошади. Небо, ещё секунду назад ясное, вдруг потемнело от поднявшейся в воздух земли и пыли.

Хог и сам не понял, как и почему оказался на земле. Только инстинктивно прикрыл лицо руками, чувствуя, как мелкие камешки бьют по ладоням. Когда пыль немного осела, он с ужасом увидел, что на месте, где только что стояла одна из артиллерийских батарей, теперь зияет лишь воронка, настолько огромная, что поглотила бы небольшую деревеньку. А на её дне в земле, словно червяки, копошатся искалеченные лошади и люди.

Осадная бомбарда! Да откуда? Маги! Минимум малый круг! — молнией мелькнуло в голове подмастерья.

Превозмогая боль, он вскочил с земли и принялся затравлено озираться, пытаясь отыскать свою лошадь. Да любую лошадь! Даже если она пока что чужая!

Все, кто останется на берегу — мертвецы! Против малого круга у них нет шансов. Не пройдет и часа, как маги перемешают с землей все позиции латников и артиллерии.

Краем взгляда он успел отметить, что к мосту стремительно двигаются эданские оруженосцы и рыцари.

Какой там час! Все закончится минут за двадцать.

Внезапно, на Хога накатило спокойствие и понимание, что разрыв контракта с Компанией уже не кажется ему такой плохой идеей.

В конце-то концов, можно просто перебраться в Эдан, он большой? Нет, к демонам Эдан, пока есть эданец Гарн Вельк. Лучше просто сбежать в Асимрун. Или сразу в Шалгаор! Говорят, своих магов там практически нет, и даже подмастерье может жить как король.

Но самое главное — это очень, очень далеко от Великогартии, Дхивала, Эдана и Гарна Велька!

Хотя насчёт последнего Хог Рудар не стал бы зарекаться.