Первый поход (СИ)

Глава 9 Живые мертвецы

Лязгнув цепями, рама погрузочного короба открылась, высвобождая машину из плена усеянной рунами конструкции. Повинуясь командам сигнальщика с флажками, пустой грузовой короб пошёл вверх, под «брюхо» дирижабля.

Три выгруженных «Стилета» сверкали свежей краской на тёплом южном солнце. Скоро к ним добавиться четвёртая, а «Весёлый Толстяк», пополнив запасы, двинется в обратный путь, чтобы вернуться с новым грузом.

Я вздохнул. Два дирижабля всё же мало. Нужно минимум четыре. Но просить четыре воздушных корабля было бы дерзостью, граничащей с наглостью. Особенно после понесенных в Вольной марке потерь воздушного флота.

Альвы знатно тогда уменьшили «поголовье» эданских воздушных кораблей.

Хорошо ещё, что к двум подаркам императора удалось зафрахтовать на четыре месяца ещё один дирижабль. Но он будет заниматься перевозкой необходимых грузов только до архипелага Поющих камней, и вглубь Дхивала не полетит.

Освобожденный «Стилет» постоял немного, гудя и слегка вибрируя всем корпусом, плюнул облачком синеватого пара из предохранительных клапанов и медленно побрёл в строй своих собратьев.

Я далёк от всех этих фольхских заморочек насчёт родовых цветов и ярких гербов на половину корпуса. Так что боевые машины «Черных фениксов» сменили желто-серый цвет пустошей Пепельных земель на тёмно-зелёный, более подходящий местным условиям. А положенные гербы были ограниченны четырьмя небольшими баннерами, размером в две ладони.

Тоже само по себе отличие. Павлинья раскраска и гербы — враг. Нет гербов — свой.

Вблизи то легко определить, кто есть кто. А на дистанции? Да при плохой видимости и в горячке боя. Особенно когда ты точно знаешь, что где-то рядом действует союзник. Промедлишь — умрешь. Ошибешься — ударишь по-своему.

Остаётся проблема с копьями моего будущего союзника, но её мы решим позже. Когда этот союз из возможности превратится в реальность. К тому же дхивальцы любят таскать на машинах эти дурацкие знамёна. Даже фольхи, при всей любви к показухе, не опустились до подобной глупости.

Новый Проз был тихим городком, не менее тихого Реоса — главного острова архипелага Поющих камней. До нашего прибытия тихого… пусть местные жители об этом ещё не знают.

Кстати, главным остров стал не из-за размеров. Они как раз таки не впечатляют, а из-за удобной, глубоководной бухты, на берегу которой и вырос небольшой городок. Единственный очаг цивилизации в этих диких местах. Остальные поселения на островах — убогие рыбацкие деревеньки местных туземцев.

Архипелаг Поющих камней — название красивое, если не знать о зловещей истории его появления. Небольшую россыпь островов назвали так из-за коварных рифов, в обилие разбросанных вдоль побережья. И название — что-то там связанное с шумом волн в рифах во время штормов.

Эдан занял эти небольшие клочки суши ещё во времена железного маркграфа, чтобы получить удобный порт и морскую базу на пути к Дхивалу и другим землям за Тёплым океаном. Может чтобы торговые интересы блюсти — пираты любят шалить в этих водах. А может и с заделом на будущее, чтобы пощипать тот же Дхивал или расположенные к востоку земли обширного Асимрунда, учёные до сих пор спорят, материк это или огромный остров, и далёкого Тайсши.

Местные жители особого сопротивления не оказывали и влились в не особо дружную семью империи Эдан. Кстати, хоть внешне они весьма походят на дхивальцев, но язык у них несколько отличается. Впрочем, у дхивальцев полно всевозможных наречий. Все не пересчитать.

Кстати, с местными у империи особых проблем не было. Или мне о таковых ничего не известно.

Это с ликанами у нас бесконечная война на взаимное истребление. Кто там прав, а кто виноват — судить не мне. Но с теми же выходцами с Дхивала империя вполне себе уживается. Да и дикарей западных земель никто особо не трогает, если они ведут себя смирно. Земли запада обширны, а белых людей в них крайне мало, проще дикарей обучить, чем тащить через полсвета очередных колонистов, которые не то чтобы сильно рвутся в дикие земли.

Ригор Загим дхивальские корни имеет. Да и предки Раншила Толдокара откуда-то из этих мест. В моём окружении даже без дхивальских пажей хватает экзотических, отнюдь не эданских имён, а то и фамилий.

— Амрат, — кивнул я стоявшему рядом со мной пажу. — Перегоняйте оруженосцев в основной лагерь. Галнос, на тебе доставка остального груза.

Из «старой» гвардии, я взял с собой только Бахала и Галноса. Онилия так же рвалась в бой, но её я не без удовольствия оставил в Вольной марке. Хватит с меня шпионов императора. Хоть в Дхивале скроюсь от его глаз.

Знаю, что это лишь наивная мечта, да и своих чужих глаз тут хватает, но кто запретит человеку мечтать?

Магов решил не брать. С одной стороны, рискованно во всём полагаться на дхивальцев. А с другой, своих магов у меня, считай, и нет. Особенно если вспомнить, кому на самом деле служит Энно.

Лениво попыхивая синеватым паром, оруженосцы медленно двинулись в сторону берега. Чуть погодя, следом за ними отправились мулы с грузом. С нормальными лошадьми на архипелаге проблемы, зато мулов и ослов в избытке.

Лагерь «Фениксы» разбили чуть ли не под стенами одного из фортов, прикрывающих вход в гавань. Местный губернатор думает, что это уступка, чтобы мои люди всегда были под присмотром гарнизона.

Пускай думает. Я всё ещё помню наглую бомбардировку великогартцами восточного форта Степного Стража. Кто знает, что им взбредёт в голову? Конечно, форт Нового Проза их не остановит. Но если атакуя нас, они заденут и гарнизон, то Суман Второй может и не стерпеть.

Нельзя постоянно дергать дракона за хвост, а затем с силой двинуть по шарам и не получить ответа. И плевать, что ты и сам дракон.

Выдав необходимые разрешения, местный губернатор, отправленный в эти далёкие земли чуть ли как не в ссылку, меня просто игнорировал. Делая вид, что на вверенной ему территории ничего не происходит. Но это только к лучшему — развязывает мне руки и сводит к минимуму ритуальные танцы с местными властями.

Я посмотрел в сторону порта. Самый ценный и важный груз, от которого зависит успех задуманного, идёт по морю. Незадолго перед отлётом «Улыбки» и «Толстяка» Ригор нашёл столь нужные мне для плана корабли. Когда мы улетали, они стояли в порту Серого Берега под загрузкой, а сейчас уже должны двинуться в путь через океан. Мне же предстояло за это время найти для них экипаж. Те моряки, что сейчас на борту, наняты лишь для перегона кораблей к архипелагу.

Помимо Бахала и десяти дхивальских пажей в путь отправилось шесть техников. Восемь сержантов и почти три десятка латников. Но большая часть латников останется на архипелаге, охранять нашу перевалочную базу. Ещё часть придется оставить на Салвале. Князь Руян Сухарат обещал найти подходящее место, скрытое от чужих глаз, которое станет отправной точкой для наших дальнейших действий, но уже на Талхале.

Да, такая сложная система из нескольких опорных баз на разных островах, словно ступени лестницы, ведущие к основной цели.

Действовать напрямую с архипелага Поющих камней не получится — даже для дирижабля слишком большое плечо снабжения. Полет туда, полёт сюда — всё это время. К тому же прямо на пути лежат владения князя Норома, которые придется обходить стороной, делая внушительный крюк.

Так что без ещё одной базы, где-то на Салвале или рядом с ним, не обойтись. Но об этом я успею подумать, когда долгожданные корабли придут в порт.

А пока что следует заниматься складами, учётом и гонять пажей. А то они, получив новых големов, как-то излишне расслабились, ошибочно возомнив себя полноценными оруженосцами. Придётся их слегка разочаровать. Я не Раншил Толдокар, но некоторые навыки наставничества имею. Самое время их оживить…

— Так, с первой парой справились. Теперь откручиваем вторую, — сказал я, указав на два лоснящихся от смазки болта.

— Зачем нам самим копаться? — недовольно проворчал Амрат Хараал, глядя на свои измазанные руки. — Это дело техников!

— Техников могут убить, они могут отстать от основных сил, — наставительным тоном начал пояснять я, продолжая откручивать неуступчивые болты. — Либо ты отобьёшься от отряда и останешься один. И что, из-за простой поломки, которую можно починить за час, лишаться боевой машины? Мелкие поломки и обслуживание своих машин вы должны уметь проводить самостоятельно. Более того, периодически проделывать это. Контролировать техников. Рыцарь больше прочих заинтересован в том, чтобы его голем работал как часы. Ведь от этого зависит его жизнь. А паро-магический голем, он как женщина — любит уход, ласку, а местами и смазку… Ну-ка, дай мне молоток, — потребовал я, когда очередной неуступчивый болт не захотел откручиваться.

Порывшись в ящике с инструментами, Амрат подал мне затребованное. Выражение легкой брезгливости с его лица не сошло окончательно, но больше он не спорил и обязанностями не манкировал. Более того, внимательно следил за моими действиями.

Да, за годик из него можно сделать приличного оруженосца, но этого года у нас нет — придётся доучиваться на ходу.

— А теперь осторожно, чтобы не сорвать резьбу, бьём по гаечному ключу, пока болт не пойдёт свободно, — продолжал я комментировать все свои действия.

Эти детишки не так плохи, как мне казалось, когда я узнал, что они будут из высших каст. Но тяжелым и грязным трудом явно никогда не занимались. Никаким трудом, если подумать. Первое время они даже собственные постели прилично застелить не могли. Но с мастером-наставником Раншилом Толдокаром такие фокусы не проходят — быстро научит, даже если ты этого не хочешь.

В остальном… слегка высокомерны с теми, кого считают ниже себя по статусу. Но это общая черта большинства фольхов. Да что фольхов, многие вчерашние простолюдины, став даже не оруженосцами, а всего лишь пажами, нос задирают.

— Готово, — констатировал я, когда болт был откручен. — Теперь нужно проверить…

— Капитан! — отвлёк меня от работы окрик спешившего в нашу сторону Галноса. Я решил, что хватит с меня этого постоянного титулования, и на время похода разрешил обращаться ко мне, как в не такие давние времена. — К вам там человек пришёл. Какой-то дхивалец. Говорит, от Ригора Загима и вы его ждёте.

— Да? — удивился я. — Так веди его сюда.

Неужели нужные мне люди появились? Как-то быстро, даже купленные корабли ещё не пришли. По времени не очень бьётся. Пока новость из империи дошла до Дхивала, пока нужные мне смертники собрались в путь, нашли нужный корабль…

В принципе, возможно. Но по всему выходит, что они заранее сидели и ждали только сигнала.

Связи и тайны почтенного Ригора Загима, а вернее ласса и даже барона Ригора Загима начинают меня слегка пугать. Надеюсь, он не какой-нибудь изгнанный из Дхивала князь или княжич?

По богатствам он вполне тянет.

Хотя, все князья — маги. А Ригор Загим в магии не замаран. Да и Ланиллы дар слабоват.

Доверенное лицо какого-то свергнутого князя? Уже ближе. Хоть сам Ригор Загим и утверждает, что родился в Эдане и считает себя эданцем, но кто его знает, какова его история на самом деле?

Но пока что его связи мне только на пользу. Ключевое слово «пока что». Или я вновь погружаюсь в пучину паранойи?

Галнос ушел, но вскоре вернулся, сопровождая какого-то старика в традиционных дхивальских одеждах. Понятия не имею, как все эти намотанные на тело куски ткани называются.

Довольно дорогие куски ткани. Это я сразу отметил. Про перстни с драгоценными камнями умолчим. Богатый человек может позволить себе такие игрушки. Разумеется, не артефактные. А вот носить шелк дозволено только представителям двух высших каст.

Попробуй какой-нибудь хиши, а богатые люди среди этой касты встречаются, закутаться в шелковые одежды — они быстро станут его погребальным саваном.

Но не спрашивайте меня, откуда взялся подобный запрет. Фольхи в своё время так же чудили, но в наше время эти древние запреты не более чем исторические курьёзы.

Но заинтересовала меня не одежда гостя, а реакция Амрата Хараала. Сначала паж подобрался и удивился, явно заметив детали, ускользнувшие от моего взгляда. Старик снял с головы тюрбан — на гладко выбритой голове сверкнула темно синими чернилами непонятная татуировка. Увидев ее, Амрат Хараал сразу же спал с лица.

— Михат инар, — пробормотал он, то ли молитву, то ли ругательство.

— Что, — непонимающе посмотрел я на него.

— Это… — он возмущенно ткнул пальцем в нашего непонятного гостя.

— Не утруждайся, молодой воин, — на ломаном, но понятном эданском перебил его старик. — Слова — это лишь слова. Был зов, что иноземному князю нужны люди, готовые пойти на смерть, — он равнодушно посмотрел на меня, но всё же где-то в глубине его глаз я уловил непонятную искорку тоски и… надежды? — Перед тобой стоят такие люди.

Я демонстративно бросил взгляд ему за спину, огляделся, показывая, что больше никого не вижу. Но гостя это не смутило.

— Я голос многих, остальные лишь ждут приказа.

— Сколько вас и кто вы? — вздохнул я, чувствую, что вновь влезаю в какие-то местные разборки и поверья. — Как мне вообще к вам обращаться?

— Наши имена тебе не нужны, молодой князь. Мы их недостойны. Я голос двадцати пяти из них. Тех, кто выжил, хотя должен был умереть. Наша история — тлен и пепел. Наша судьба — месть, наш путь — смерть.

Он произнёс это с таким равнодушием и непреклонной уверенностью фанатика, что мне стало слегка не по себе. А ещё этот совершенно пустой взгляд, который пронизывал насквозь.

Просил смертников — получи и не жалуйся. Есть у меня подозрение, что скажи я этому старику: «Вскрой себе горло»! Он вскроет и будет при этом радостно улыбаться.

— Мне нужны не просто люди. А опытные моряки, — поправил я его.

— Мы способны справиться со всем, что ходит по воде под парусами или с помощью парового движителя, — всё так же равнодушно ответил старик.

Эта манера общения слегка раздражала, словно говоришь не с живым человеком, а какой-то куклой.

— Ещё бы не могли, — едва слышно проворчал Амрат, сделав шаг назад, словно ему претила сама мысль стоять рядом с непонятным стариком. — Проклятые пираты.

Забавно это слышать от дхивальца. Всегда считал, что на южных островах, впрочем, как и на великогартских, это комплимент.

— Хорошо, тогда вы мне подходите, — согласился я. Других кандидатур всё равно не предвидится, а с возможным недовольством местных я как-нибудь разберусь. — Что от меня требуется?

— Принять нашу клятву! — жадно выдохнул старик.

Наконец-то в его глазах появился явный проблеск эмоций.

Амрат вновь поморщился, но влезать не стал. Значит, всё не настолько плохо, и мои дхивальские пажи от меня не убегут. Надеюсь, что и князь Руян Сухарат окажется выше местных предрассудков. А на мнение остальных князей и даже князей всех князей, как-то плевать.

Упав на одно колено, старик вцепился в мою руку и быстро оттарабанил что-то на дхивальском, словно боялся, что я передумаю.

— Вы должны сказать «тармаат нели», — подсказал Амрат.

Что-то похожее я говорил, когда пажи клялись, так что просто повторил его слова.

Старик довольно кивнул и поднялся. Разом стал как-то выше, гордо расправил плечи. Как мало человеку нужно для счастья — лишь возможность умереть.

— Мы ждем приказа, господин! Когда вам понадобятся наши жизни?

Опять этот фанатичный блеск в глазах. Он говорил о смерти буднично, как о походе в магазин за покупками. Это пугало и одновременно с этим восхищало. Нет, мне приходилось видеть, как люди бросаются в самоубийственные атаки, принимают на себя пулю или удар, предназначенный другому, но чаще всего это внезапный порыв, а не хладнокровно сделанный выбор.

Даже оставшиеся на Аркнейском перевале добровольцы подсознательно хотели перехитрить смерть. Я так уж точно. Не рассчитывал на это, но надеялся. Возможно, потому и выжил.

— Этот вопрос мы подробно обсудим, когда в порт придут мои корабли. Но ждать осталось недолго, — успокоил я старика. — Где мне вас искать?

— Всё там же — в порту, — с достоинством поклонился он. На короткий миг мне показалось, что под седой бородой появилась легкая улыбка.

— Для кого-то другого принять их службу — это очень рискованный шаг, — задумчиво обронил Амрат, провожая спину моего странного гостя нечитаемым взглядом.

— В чём проблема? Кто это вообще такой?

Он поморщился, а затем замялся, явно не зная как связать собственные мысли в слова.

— Он — михат инар!

Эти слова были произнесены со смесью презрения и уважения. Не знаю, как Амрату удалось смешать две столь противоположные эмоции.

— И что это значит? — поинтересовался я.

Паж вздохнул, вновь замялся.

— Сложно подобрать правильные слова на вашем языке. Те, кто дали клятву умереть вместе со своим господином, но нарушили её и выжили, пусть и по независящим от них причинам. Теперь они ищут искупления в смерти.

Я попытался вникнуть в сложную формулировку, перестроить её на эданский лад. Но ничего не получилось. Звучит как бред сумасшедшего.

— В чём проблема умереть? — не понял я. Обычно сложно выжить, а смерть — штука довольно простая.

— Просто умереть, даже в бою — ихреб, позор! — поспешно воскликнул Амрат, экспрессивно всплеснув руками, словно я спросил какую-то явную глупость. — Только кто-то равный по положению предыдущему господину может отдать им такой приказ. Но ни один из князей не свяжется с михарт инар, это… — он вновь замялся, подбирая нужные слова, пощелкал пальцами: — Запрет, урон чести! Демонстрация неуверенности в собственных воинах, которые сами с радостью умрут за своего господина.

— Понятно, — кивнул я, хоть и мало что понял из этих пространных объяснений. Очередные высокородные заскоки, пусть и на дхивальский манер.

Жизнь у высокородных скучная, сплошные интриги да заговоры, вот и делают сложными простые вещи.

Я не дхивалец, и мне здесь не жить, так что местные запреты мне не указ. Главное, чтобы эти михаты выполнили то, что я им поручу.

Если людям для смерти нужен мой приказ, то кто я такой, чтобы отказывать им в подобной малости? Особенно если эти смерти послужат моим планам?