Памир. Том 2

Глава 5

— Благодарю за предложение, но обременять таким не стану.

— Хотите оскорбить меня сомнениями в моей храбрости и верности стране? — серьёзным тоном спросил Бергер.

Надо признать, что я в самом деле не узнал графа ни с первого, ни со второго взгляда. Во время попойки он казался куда более стройным, что ли. Импульсивным, живым и горячим.

— Нет. Лишь хочу, чтобы между нами не было недопонимания.

— Ну вот и отлично, я готов выехать немедленно.

— Удерживать вас точно не стану, — кивнул я, вернувшись к Седому. — Сколько у вас солдат? Пеших и способных управлять бронемобилями? Конница нам, скорее всего, не понадобится, сражаться придётся в лесу…

Контракт заключили меньше чем за полчаса, а первые роты ушли ещё до того, как поставили подписи. Торговаться было некогда, да и незачем: что пришло легко, то и ушло так же. В результате у меня оказалась нанята не полная тысяча на два месяца. Формально, потому что даже в договоре оставалась приписка об управлении, которое шло исключительно через Емельянова.

Нерешённым был лишь один важный вопрос — прикрытие со стороны реки. Вряд ли османы рискнут оставлять большие силы рядом с Китежем, но нам и одного бронированного артиллерийского катера хватит с лихвой: маневрируя на пределе дальности, он сможет безболезненно обстреливать всё побережье.

Увы, взять адекватный ответ нам было неоткуда. Надежды на местные власти исчезли в тот момент, когда Емельянову доложили о попытках стражи остановить выходящих из города наёмников. Но были ещё независимые, сильные государевы люди, которые отвечали разве что перед царём. Именно к ним я направился, когда мне преградили путь.

— Остановитесь! С вами желает встретиться губернатор! — Всадник на бронированном жеребце вырос посреди дороги так внезапно, что я его чуть не сбил. Пришлось вдавить тормоз и сбросить пар — а значит, ещё и водой нужно будет заправиться. Сплошная морока! Хорошо хоть центнер угля у Седого прихватил.

— Передайте ему, что я обязательно загляну, когда будет время, — отмахнулся я, но всадник, твёрдо намеренный исполнить распоряжение, положил руку на приклад ружья, торчащий из седельной сумки. — Не советую, нападёшь — помрёшь.

— Я при исполнении, — с вызовом ответил посланник графа.

— Я тоже, так что пошёл прочь, не до тебя. А если губернатору так нужно, пусть подождёт у входа в Китеж, я туда сейчас направляюсь.

— Не вам указывать его сиятельству, что делать, — с достоинством сказал посланник. — А за неподчинение губернатору вы будете отвечать на суде.

— Как только, так сразу. У меня неплохой адвокат. А теперь с дороги, я спешу! — и не дожидаясь ответа, вдавил рычаг газа, через пять минут уже очутившись в порту. Ругаясь и разгоняя прохожих, я подъехал прямо к ладье. Неприятно будет, если Бергер окажется в Гаврасово раньше меня. Я хоть и написал записку, могут открыть огонь, прежде чем начать спрашивать.

— О, малец! — усмехнулся охраняющий трап богатырь, когда я спрыгнул с машины прямо перед ним. — Убрал бы ты свою колымагу, а то столкну нечаянно.

— Обязательно, но прежде поговорю с грандмастером, — ответил я, находу активируя боевую форму. Как чувствовал, богатырь с ухмылкой подставил ладонь, собираясь меня остановить, но она громко хлопнула о камень, и, почти не почувствовав сопротивления, я прошёл дальше.

Адепт, который должен был проверять талант на ладье, посторонился, лишь меня заметив, и, взяв под контроль стихию, я запрыгнул в подводный туннель. Теперь любоваться видами не оставалось никакого времени, я бежал с трудом сохраняя дыхание. Каждая минута была на счету!

— О, опять вы, молодой человек. Вы явно чем-то обеспокоены. Что случилось? — благодушно спросил дежуривший на площади четырёх стихий синебородый Жиль Рене. — Решили всё же поступить на службу и заняться плотным изучением…

— Позже. Прошу прощения за срочность, но мне критически необходимо переговорить с магистром. Это в самом деле важно.

— Настолько, что я не могу решить этот вопрос? Что ж… — вздохнул преподаватель и, подозвав одного из адептов, оставил его на месте дежурного. — Следуйте за мной. Но, если позволите совет, возьмите себя в руки.

— Я крайне спокоен, просто тороплюсь, — ответил я, но грандмастер лишь улыбнулся. Лифтов в городе не было, но одарённому четвёртой ступени они и не нужны. Стоило нам подойти к башне воды, как один из водопадов потёк вспять, а мы, встав на большую стилизованную ракушку, вознеслись к самому верху.

— Моисей Иоанович, извините, что отвлекаю, но этот молодой человек ворвался к нам и говорит, что у него срочные новости, — сказал Жиль Рене, ступив на балкон верхнего этажа. Стоило мне сойти следом, как течение воды вернулось в норму, и платформа ушла вниз.

— Надеюсь, это и в самом деле важно, иначе я начну сомневаться в вашем уме, а без него любые способности и предрасположенности пусты, — недовольно проговорил магистр, когда мы вошли в большой светлый зал, украшенный кораллами.

— Османы высадились на южном направлении, в слиянии Волги и Дона, — коротко и по делу сказал я. — С ними дервиш единый со стихией огня, носящий механизированный доспех.

— И кто же вам рассказал об этом дервише?

— Никто, я сам видел его своими глазами во время разведки.

— Хм, ну хорошо. Допустим. А как определили его степень владения пламенем? — с усмешкой поинтересовался магистр. — Особенно если он был в тяжёлом доспехе.

— Он был без шлема, я выстрелил ему в голову, пуля вошла ровно между глаз, чуть выше переносицы. Но вместо того, чтобы подохнуть, он обернулся огнём.

— Гхм… — откашлялся грандмастер, чьи брови взлетели.

— Вы уверены в том, что видели? — с лёгким нажимом спросил магистр.

— Полностью. Смотрел через снайперский прицел в момент прилёта пули. Как и я, он умеет менять форму тела, с той лишь разницей, что стихия иная. Но это даже не так важно. Вместе с ним высадилось больше трёхсот кавалеристов, танк с несколькими башнями и…

— Постойте, — поднял ладонь магистр. — Если всё так, то это не просто набег, а полномасштабное вторжение. К тому же стихия земли значительно стабильней, чем огня. Освоить единение с пламенем и при этом не сойти с ума, практически невозможно. У осман есть всего десяток или два таких дервишей — героев.

— Тем лучше. Как победим, сможете его опознать, — собранно ответил я. — Губернатор не отвечает на мои запросы, но советники как один считают, что османы собираются обойти Китеж и Царицын по суше, зайдя с северо-запада, где укрепления минимальны, а у магиков воды не будет доступа к стихии.

— Логично. Так сделал бы каждый.

— Но мы ещё можем их остановить, Если вы сумеете перекрыть высадку войск, мы сбросим их в воду, — продолжил я, кивнув на комментарий Моисей Иоановича. — Я уже нанял всех доступных наёмников, включая бронеходчиков.

— Самонадеянности вам не занимать, — улыбнулся Жиль Рене. — Увы, можете быть уверены, если ваши слова правда, никакие наёмники не спасут ваше поселение.

— Погоди, — уже его остановил жестов магистр. — Возможно, у юноши как раз всё получится. Огонь и земля не антитезы, но он, вероятно, справится при должной поддержке. К сожалению, мы не можем уйти от Царицына. Вдруг это лишь отвлекающий манёвр, а главный удар всё равно придётся по городу. Об этом вы не подумали?

— Их слишком много для отвлекающего удара, — с сомнением сказал я.

— Ох, Фёдор. Вам явно не помешало бы классическое образование, тем более что мы получаем сведения со всех материков, — покачал головой Моисей Иоанович. — Армия Османо-Персидской империи чуть больше Римской и составляет восемнадцать миллионов человек: больше десяти тысяч дервишей, миллион янычар, около двадцати тысяч танков… ну и так далее.

— Это если не считать туменов верных, как они называют изуверов, сохранивших часть сознания и подчиняющихся приказам, — вставил свои пять копеек грандмастер.

— Они скорее дрессированные звери, чем люди, а потому и в армейские части они не входят, — отмахнулся магистр, а я поморщился, вспомнив, с каким трудом мне удалось побороть только что изменившихся изуверов. Какой же опасностью они обладают, полностью сформировавшись?

— Как вы понимаете, для таких сил выставить пять-шесть тысяч, для обходного манёвра, если они и в самом деле решили взять столицу губернии, не проблема, — продолжил магистр. — Прикрепить к ним десяток дервишей под командованием одного из сынов Сулеймана тоже. Остаётся лишь один маленький нюанс…

— Это будет война, — нахмурившись, кивнул Жиль Рене.

— Именно, — согласился я. — Вначале набег, а после ввод — войск на разведанную территорию. Обход и…

— Нет, — поморщился магистр. — Не сходится, или я не вижу картину целиком. И уж точно вы её не видите, учитывая, что даже не знаете их сил. Нам не поступали доклады о продвижении крупных подразделений, суда в Каспии стоят. Пара грузовых транспортов ещё могла проскочить по Волге, под видом барж, но не больше.

— Значит, они пришли пешком на противоположный берег, а уже оттуда начали переправляться, — ответил я, но затем сам задумался. Не сходилось, да. Если бы шло полноценное вторжение, вряд ли стали бы так заморачиваться.

Если у них армия в пятнадцать раз больше населения Царицына, да ещё и с превосходящей по уровню развития техникой, такие танцы с бубном не нужны. Входит в Волгу плоскодонный броненосец, перекрывает навигацию, зачищая берега. После прибывает десяток-другой транспортников, высаживают десант и танки при поддержке дервишей. Всё. Зачем такие сложности?

— Возможно, они не хотят терять людей во время штурмов.

— Нет, скорее, они вообще не собираются вести войну. Продолжить более масштабный набег, операцию по вклиниванию… — возразил магистр, создавая над столом водяную проекцию. Буквально пальцами взмахнул, а в результате можно было разглядеть даже домики на берегу, такая детализация. — Но зачем? Почему сейчас?

— Их агент, Али-Ахмед, собравший под своим крылом разбойников и оборванцев, был недавно схвачен и казнён, — ответил я, с трудом сдержавшись, чтобы не поморщиться от воспоминаний. — Но это привело к обострению, в результате которого погиб тысячник Клусинский и большая часть его войска.

— Значит, город ослаб, и они об этом знали, — подёргал бороду Жиль Рене.

— Скорее, наоборот, очистился от возможного предателя, но пока не восстановился до конца, — возразил я. — Клусинский атаковал наше поместье вместе с Али-Ахмедом. До этого то же делал его сын. Тогда я считал, что это просто совпадение, блажь богатенького парня, решившего захватить себе землю. Но если это было запланировано изначально, чтобы высадить войска ближе к городу или, не поднимая тревоги, провести их сразу под стены… за Гаврасово лишь одна застава, да и та крохотная.

— Вы бы осторожнее со словами, молодой человек, — покачал головой магистр. — А то так и до обвинений губернатора в государственной измене дойти может.

— Отчёт следователей уже ушёл в царскую канцелярию, пусть там разбираются, — отмахнулся я. — Не помогает, так пусть хоть не мешает. В остальном можно разобраться и без его вмешательства.

— В принципе в этом есть логическое звено. Сейчас будет предположение, не больше, но, если губернатору предложили стать князем, сохранив земли для потомков… — тихо произнёс магистр. — Тогда всё происходящее обретает смысл. Если бы они сговорились, тысяча успокоила беспорядки, а османы тихо и спокойно взяли ключевые точки, устранив верных царю людей.

— Но мы же говорим чисто гипотетически? — поморщился Жиль Рене.

— Конечно. Но в таком случае это было бы не вторжение, а сепаратизм. Официального объявления войны удалось бы избежать. Не может Всеславия позволить себе бросить вызов Османам, — поджав губы, сказал Моисей Иоанович. — Но и они не могут перебросить много войск, не оголив фланги перед Поднебесной и Римом. Баланс слишком хрупкий.

— Если так, то мы можем отбиться? — с надеждой и, кажется, удивлением спросил грандмастер башни воды.

— Вполне возможно. Но нужно проверить эту теорию.

— Вы собираетесь поговорить с губернатором? — поинтересовался я.

— Вначале нужно установить факты, может, вы делаете из мухи слона, — тепло улыбнулся Моисей Иоанович. — Покажите на карте, откуда планировалось нападение.

— Здесь. Раньше тут была небольшая деревушка, вполне жилая, — безошибочно найдя населённый пункт, сказал я.

— Отлично, пойдёмте, хочу всё увидеть своими глазами, — махнул магистр.

— Боюсь на автомобиле добираться около девяти часов, а он у меня даже без второго сиденья и кабины.

— Ничего страшного, он нам не понадобится, — хмыкнул Моисей Иоанович. — Зачем нужна личная сила, если её не использовать по назначению. Да и мне давно стоило размяться. Встаньте рядом.

Я шагнул на подошедшую к парапету платформу, и её словно подхватила гигантская ладонь. Рука, закрученная вокруг башни, распрямилась, поднеся нас к прозрачному куполу, закрывающему город от воды, и я уже собирался активировать каменную форму, чтобы не дышать в толще реки, но этого не понадобилось.

Стенка купола выгнулась, создав пузырь, в который магистр заключил нас, а затем мы поплыли по течению, с каждой секундой всё ускоряясь. Вначале это было едва заметно, затем за пузырём начал появляться легко различимый шлейф из взбитой воды, а спустя ещё минуту нас чуть накренило, словно вертолёт во время атаки, и мы понеслись с невероятной скоростью.

Магистр недаром носил своё высокое звание, стихия слушалась его беспрекословно, расступаясь и буквально втягивая пузырь. Кажется, я даже слышал о физическом принципе, по которому это могло работать, хотя сейчас все знания буквально выветрились у меня из головы, настолько это было волшебно и непривычно.

А ещё мы чуть не пропустили место пересечения одного из истоков Дона и Волги.

— А вы знали, молодой человек, что несколько сотен лет назад, до сражения за Каспий и Крым, две великих реки не пересекались? — неожиданно проговорил магистр, и я заметил, что мы замедляемся.

— Кажется, собирались прорыть канал, чтобы их соединить, — пользуясь воспоминаниями из прошлого мира, ответил я.

— Да? Никогда не слышал о таком проекте, — улыбнулся магистр. — А вот результат схватки магов очень нагляден. В паре сотен километров остался незаживающий шрам — зона буйства стихий, а тут две реки соединили свои притоки. Но это нам только на руку. Иначе… хм. А ведь вы правы!

Магистр сделал едва заметное мановение ладони, и пузырь выскочил над поверхностью воды прямо перед транспортником. На борту судна забегали матросы, взвыла сирена, а в следующее мгновение замолкла, вместе со всеми, кто был на корабле.

Я даже не сразу осознал произошедшее. Только через секунду или две.

Вода быстро расступилась, показав песчаное дно, на котором вздрагивали застигнутые врасплох рыбёшки. Лишившееся опоры судно рухнуло с многометровой высоты, скатившись по волнам, а затем эти волны накрыли его сверху, раздавив словно многотонный пресс.

— Так, с этим всё, — довольно произнёс магистр, поворачиваясь к берегу. — Теперь что касается…

— Осторожно! — активировав боевую форму, я успел заслонить собой магистра, и несколько пуль обрушилось на каменную кожу. Мощь выстрелов была такая, что меня чуть не раскололо на куски. А уж подставленный водяной щит и вовсе пробило, почти не заметив.

— Благодарю, — сместив меня, сказал Моисей Иоанович, — Моя очередь.

Воды вспучились, отступая от берега на несколько сотен метров по обе стороны от нас, а затем на берег обрушилась гигантская волна, легко накрывшая самые высокие деревья. Она прокатилась по побережью, снося всё на своём пути. Людей, дома, технику, вырывая с корнем растительность. Будь то кустарник или вековые дубы.

Но чем дальше, тем быстрее она успокаивалась, почти полностью потеряв силу на лесной опушке. От деревни не осталось и следа, многих убило или покалечило, но остальные сумели сбежать в чащобу, в паре километров от реки.

— Вы в порядке, молодой человек? — обратился ко мне магистр. Я как раз сумел закрыть самую длинную трещину, угрожавшую разбить мне сердце, а потому кивнул. — Жить будете, это прекрасно. И, боюсь, здесь мы закончили.

— Закончили? — тихо прохрипел я. — Но они же укрылись в лесу.

— Слишком далеко для магии воды. Да и силы их весьма помяты. Уверен, теперь вы и в самом деле справитесь сами, — улыбнулся Моисей Иоанович. — Мне же нужно возвращаться в Китеж, если это отвлекающий манёвр, я должен быть в столице региона. И тем более, если это госизмена.

— Благодарю! — ответил я, ведь он в самом деле сделал очень много. — В таком случае, если вам несложно, оставьте меня в километре выше по течению, дальше я доберусь сам.

— Конечно, такую малость я точно могу себе позволить, и заодно посмотрим, не появятся ли они у берега дальше.

Уже через полчаса я, ошарашенный и немного потрёпанный, стоял на пристани Гаврасово, а ко мне бежала обрадованная и удивлённая Милослава.