Памир. Том 2

Глава 13

— А ведь я искренне считал, что мы оставили эти проблемы позади и нужно просто дать ей время вырасти и перебеситься, — тяжело вздохнул я, присаживаясь за общий стол. — После того как она решила перебить домочадцев, отдав их на растерзание банде, я уже ничему не удивлюсь, но вот так… сознательно отказываться от своего…

— Она такой никогда не была, — вступилась за девушку Милослава. — Сколько я её знаю — да, с характером. Может сделать во вред себе, лишь бы остальным тоже досталось, но до таких крайностей она не доходила.

— Вы, кажется, забываете, что убили её отца, — тихо проговорил бывший следователь, за что тут же получил гневный взгляд боярыни, но отступать не собирался. — И не просто убили, а сделали это демонстративно, на глазах у людей, с кровавым ритуалом.

— Он был смертельно болен, — продолжила упорствовать Милослава. — К тому же раньше ей это не мешало со мной жить под одной крышей.

— Кх-кхм, может, она просто наконец нашла себя и своё призвание? — осторожно заметил Святодубов. — Стать магиком — это ли не мечта? А у неё она осуществима.

— Да ещё и вас накажет. С её точки зрения это может быть выигрышной во всех смыслах ситуацией, — продолжил Петрович. — И месть за отца, и достойное будущее. Я тут поспрашивал — царская комиссия уже на подходе. Два-три дня, и они приедут. Так что время для ответа выбрано лучше не придумать.

— Это правда, мы просто не успеем ничего предпринять. Либо она забирает заявление, либо род Гаврасовых лишается имущества, — развёл руками юрист. — Опротестовать не выйдет.

— Надо отдать ей должное: если так, то она и в самом деле сумела создать серьёзные проблемы, — хмыкнул я, устало привалившись спиной к холодной стене. — Но, может, что-то ещё удастся предпринять. Для вмешательства магистра это мелочь, не стоящая упоминания, но, возможно, он сумеет повлиять на ситуацию.

— Вполне вероятно, но с чего ему так поступать? — удивился Святодубов. — Разве у вас есть чем заинтересовать его магичество? Это же… я даже не знаю… Даже великие князья, прямые родственники царя, пониже достоинством будут. Разве что Патриарх равен, и то вопрос спорный.

— Скажем так: во мне они могут быть куда больше заинтересованы. Вопрос только, сумею ли я сторговаться так, чтобы после сдачи экзамена не приносить присягу, — задумчиво проговорил я. — Нужен весомый повод для такого. Или достижение.

— Вы сдадите экзамены? Сейчас? — ещё больше удивился юрист. — А… разве вы не хотели держаться в тени?

— После того как мы отразили нападение осман, это уже нереально. Так я ещё и влез по самые уши в строительство укреплений. Благодаря чему уверен в сдаче экзамена, — ответил я, решив не упоминать степень, на которую претендую.

— Но можно же поступить иначе. Вы можете усыновить Фёдора Ивановича, документы я предоставлю и быстро подам в канцелярию. А после прохождения комиссии вы просто покажете, что у вас в роду есть маг, со всеми вытекающими, — нашёлся Святодубов, впервые за беседу улыбнувшись. — Это же гарантированное решение!

— Хм, в принципе может и сработать. Повторюсь: мне важно, чтобы я не становился наследником, не давал присягу или клятву верности. В остальном никаких сложностей нет. Но на всякий случай попробуйте завернуть её заявление. Возможно, стоит просто поговорить с Софьей, но мне, кажется, если давить, она, наоборот, уверится в своей правоте и будет упорствовать сильнее. Есть в старом доме то, что может быть ей дорого?

— От него ведь ничего толком не осталось после повторной осады, — заметила Милослава, и я поморщился, признавая её правоту. Так-то и в самом деле село превратилось в крепость с детинцем. Можно, конечно, всё сровнять с землёй, но воспоминания никуда не денутся.

В этом доме умерла её мама, убили её отца, а всё, что ей было привычно, превратили в чудовищную крепость, в которой прошла бойня. Вряд ли подростку, особенно такому своенравному, захочется возвращаться в такое место.

— Ладно, займитесь. А я отсыпаться. Неделю глаз не сомкнул, — сказал я, поднимаясь, и на попытку Милославы пойти следом лишь покачал головой — я и в самом деле вымотался до предела.

Сон принял меня в свои объятья, стоило голове коснуться подушки. Чернота окутала со всех сторон, и я уже было решил, что сегодня обойдётся без кошмаров.

Взрыв прогремел прямо перед моим носом. Каменная крошка засыпала легионерскую форму, а ударная волна так надавила на уши, что в них пронзительно зазвенело.

— Лекс, поднять щиты! Деус вулт! — не сдавался капеллан. Его красно-чёрная боевая ряса с крестом на спине маячила в первых рядах, где стрелки сдерживали натиск врага, хотя защищать нам уже было почти нечего.

Оглянувшись, я понял, что от крепости, которую мы обороняли, остались лишь несколько внутренних стен, полуобвалившаяся башня и колонна, за которой навсегда замер центурион Освальдо.

— Поднять щиты! Удар! — заорал капеллан и сам рухнул на одно колено, прикрываясь куском закалённой стали. Волна жара опалила его усы, скручивая некогда пышные волосы в вонючий пепел.

— Дети дьявола, антихриста Сулеймана, чтобы вы горели в аду! — взревел капеллан и, высунувшись из-за щита, выстрелил навскидку. Спрятаться обратно за щит-павезу он не успел. Метко пущенная огненная стрела поджарила его мгновенно.

— Опцион, что делаем? — дёрнул меня за плечо товарищ. — Надо отступать!

— Священный легион не отступает! — само собой вырвалось из горла. — Держать оборону! Укрыться и держать!

Высунувшись, я показал пример остальным, положив пневматику на скол кирпича, и прицельно выстрелил в мельтешащих янычар. Доспехи мобильных, но не слишком защищнных всадников на таком расстоянии пробивались почти в любое место, а точность передовых итальянских ружей от маэстро Да Винчи превосходила таковую у врага в полтора-два раза.

Пуля вошла янычару в подмышку, и всадник сложился буквально на скаку, не вылетев из седла только благодаря стременам и поясу. Его товарищи тут же ударили беглым огнём в ответ, но расстояние для пистолей оказалось слишком большим, и никто не попал даже близко. Увы, им это было и не нужно. Главное — обозначить цель для дервиша.

— Сейчас ударит! Ищите! — приказал я, и легионеры тут же прильнули к своим позициям. Секунда. Другая. И на моё укрытие обрушился настоящий огненный шквал. Упав на землю, я сунул руки под себя и спрятал лицо. Начал отползать, стараясь не высовываться из-за укрытия, но это не сильно помогало.

Из горла рвался крик, но воздуха не хватало даже для стона. Кирпичи трескались от жара, деревянные перекрытия начали дымиться. Шлем раскалился так, что обжигал голову, и хотелось сорвать его, но я отчётливо понимал — это будет последнее, что я сделаю.

Секунды тянулись бесконечно медленно. Боль стала нестерпимой. Но я всё ещё был жив! Убедившись в этом, я вскинул обожжённое лицо.

От стены осталось всего несколько кусков, перекрытия, удерживающие остатки второго этажа, пылали и чадили. Даже пропитанные от пожара брёвна не выдержали такого напора. Вскочив, я подхватил под руку стонущего товарища и рванул к задней стене — нашему последнему укрытию.

— Уходить… нужно уходить… — шептал он, слепо шаря рукой. Он не успел вовремя укрыться, и лицо почти сварилось. Я должен был его подбодрить, должен был… но не смог. Мы были окружены, войско осман было повсюду. Но больше не было смысла бежать или сражаться. Потому что небо над нами пылало.

— Пресвятая дева Мария, прости нас, — прошептал я, глядя, как сквозь облака прорываются раскалённые камни.

Вот первые из них рухнули на войско врага, в паре километров от нас. В небо взлетели клочья земли, людей и коней словно пушинки разметало в стороны. А сразу за первым упал второй метеор. И третий. Гигантский огненный щит попробовал встать у них на пути. Волна огня ушла с земли в небеса, но камни с лёгкостью прошили его насквозь и продолжали бить, поднимая клубы дыма, разрывая всё вокруг ударной волной, разрывая людей на части.

— Что происходит, опцион? — хрипло спросил товарищ. — Почему мы стоим?

— Мы победили, — подбодрил я легионера, глядя на приближающийся огненный росчерк. — Нострадамус пришёл.

Я проснулся, резко сев на кровати. В носу до сих пор стоял запах палёного мяса и жжёных волос. С каждым разом сны становились всё натуралистичнее. Взглянул на часы — двух ночи ещё нет. Это хорошо. Значит, успею ещё заснуть. И это прекрасно, особенно после того, что привиделось. Единственный плюс — два кошмара за ночь никогда не бывало. Можно выдохнуть и расслабиться.

Укладываясь обратно, я с удивлением обнаружил рядом Милославу. Она лежала, почти вжавшись в стенку, и сопела тихо, как мышка. Недолго думая, я обнял женщину, подтянул её к себе и, наконец согревшись, уснул.

Утро вышло на самом деле хорошим, во всех смыслах, как ты его ни оценивай. Я встал бодрым и выспавшимся, а потом, после того как жрица увидела, что я проснулся, встал ещё раз, но уже куда приятней. Валяться мы не стали, наоборот, будто зарядились друг о друга энергией на весь день.

Сытно позавтракав и коротко обсудив будущие дела, я отправился по своим. Если комиссия уже здесь, значит, сдача экзаменов не за горами. И каково же было моё удивление, когда встретивший на пристани привратник невозмутимо заявил:

— Сегодня!

— Твою ж… — буркнул я, спешно встав на люк лифта. — Отправляйте меня. Сейчас.

— Полчаса у вас ещё есть, — заметил магик, активируя уже хорошо выученную комбинацию.

И в этот раз я её видел. Не только воду, что поднималась над люком, но и потоки энергии, бегущие в её толще. Если бы захотел, скорее всего, сумел бы даже разрушить, не касаясь стенок, но даже просто наблюдать было чертовски интересно.

Темнота вокруг больше не мешала, я чувствовал всё на десятки метров. Не только дно, параллельно которому скользил пузырь, но и водоросли, рыб, прячущихся под камнями, потерянные якоря и коряги, вросшие в дно. Удивительно, чего можно добиться упорными тренировками и раскрытым сродством с водной стихией!

Всего пять минут — и пузырь лопнул, выбросив меня перед раскрытыми воротами Китеж-града. Я едва уместился в толпу, которая занимала всю центральную площадь, и пришлось активировать каменную форму, чтобы продвинуться к центральному фонтану, над которым парил Магистр.

— … и помните, что лишь достойные пройдут испытание! — закончил говорить он как раз в момент, когда я наконец пробился в первые ряды. — А теперь передаю слово нашим уважаемым наставникам. Грандмастер Жиль, прошу.

— Благодарю, господин. Прошу внимания, сегодня у нас длинный день, а потому, чем быстрее мы начнём, тем скорее закончим. Кандидаты в ученики будут проходить два этапа на владение стихией. Ничего сложного, если вы пробудили сродство, для вас это не составит сложностей. Проходить испытание будет на центральной площади через полчаса. Остальных прошу подняться в башни, где будет проходить испытание адептов.

— Тех, кто претендует на звание мастера, мы будем ждать на вершинах, как самых достойных из учащихся. Каждого из них вы знаете, большинство являются преподавателями первых ступеней, и мы будем рады приветствовать вас среди преподавательского состава.

— Всем, кроме студентов, собирающихся сдавать свой первый экзамен, вернуться в башни! — разлетелась громогласная команда по площади.

Спустя всего несколько минут площадь почти обезлюдела. Осталось человек десять, включая меня и демонстративно отвернувшуюся Софью.

— Кандидаты, зайдите в свои башни… если сумеете!

На меня налетел порыв ветра с пылью, так что пришлось зажмуриться. А когда смог нормально открыть глаза, ахнул от удивления — башни повернулись! Теперь вход в каждую перекрывали стихийные эффекты, служившие украшением. С синей с рёвом бил водопад, красную окружил столб пламени, у белой вихрем завивался ураган, а чёрную застилала мелкая колючая каменная пыль.

Ха. Да мне она вообще на один зубок. Просто активировать каменную кожу и пройти насквозь. Только вот… разве испытание в этом? Ведь это экзамен на чувство стихии, самую базовую вещь. Но настоящее испытание будет позже. И кем я буду, если стану издеваться над детьми, что так усердно трудятся? Вон как морщат лбы и сжимают губы, пытаясь сосредоточиться.

А ведь, в самом деле… Что если сдать эту первую ступень? Но не в магии камня, в которой у меня нет никакого сомнения, а в воде. Кивнув собственным мыслям, я шагнул к водопаду, у которого уже стояло трое. Со мной — почти половина от всех кандидатов. Впрочем, это не удивительно, учитывая направленность города.

— Ай! — одёрнув руку, проговорила девушка лет двадцати. Похоже, её едва не сломало кисть напором. Остальные невольно попятились. Я же, наоборот, подошёл вплотную, испытывая давно забытый азарт. Получится или нет?

Полностью отрешившись от окружающей действительности, я поднёс ладонь к бурлящему водопаду. Капли мгновенно покрыли руку целиком. Но от этого ощущение лишь обострилось, и теперь передо мной был не сплошной необузданный поток, способный сломать бревно, а тысячи переплетающихся нежных струек.

Я не мог остановить их, или заставить течь вспять, но это было и не нужно. Медленно, аккуратно, я вплетал свою силу в казавшийся ещё недавно монолитным узор, и водопад пропустил мою руку, а затем и всего меня. Выйдя, с другой стороны, я с удивлением понял, что совершенно сухой.

— Браво, кандидат! Ты доказал, что имеешь право зваться учеником школы воды, — услышал я довольный голос Жиля Рене.

Грандмастер стоял на балконе второго этажа, внимательно глядя на учеников, и, улыбнувшись ему, я зашёл в башню.

— Быстро ты. Поздравляю! — донеслось с разных сторон. Как сверху, так и с первого этажа, где ждали ученики. Некоторые из них собирались сегодня стать адептами, другие просто пришли поглазеть и познакомиться с испытанием, которое будет их ждать в следующем году.

— Никто не знает, что дальше? — поинтересовался я у окруживших меня учеников.

— Кто знает… Говорят, в этом году поймали кого-то особенного, — раздался задумчивый голос рядом, и я с удивлением увидел того самого толстяка, которому когда-то дал в морду. Бывают же в жизни случайности. Но сейчас это было неважно, ведь мы не соперники, а просто… хм, соученики? Хотя даже это не так уж принципиально.

Столб воды, по которому обычно поднимались учащиеся старших титулов, опал, и на его месте остался лишь бассейн метров пяти в диаметр. И в нём явно было нечто живое и очень агрессивное. Разглядеть его я не мог, зато прекрасно ощущал потоки силы, от которых многие ученики невольно попятились.

В голове тут же всплыл стихийный осётр, которого я выловил на живца. Страшно представить, что подобная тварь может сделать в своей стихии, против человека, не имеющего моей боевой формы. Секунда, и вода в бассейне начала медленно подниматься, вспучиваясь пузырём, едва достигавшим нижних балконов.

— Кто готов пройти испытание на звание адепта — войдите в круг и поднимитесь на второй этаж, — сказал грандмастер и сделал приглашающий жест.

Несколько секунд я колебался. Мне в самом деле было интересно пройти экзамен с точки зрения воды, но за прошедшее время я не освоил никаких боевых форм, а уж сражаться с монстром, без моего основного умения, намеренно ослабляя себя, — чистой воды самоубийство.

С другой стороны, если я активирую каменную форму, в этом испытании не будет никакого смысла. А значит, нужно просто отступить и сдать экзамен на степень адепта, когда это будет разумно. Ведь так? Так?..

— Ладно, попробуем, — пока я решался, первый из учеников шагнул в водяной пузырь, проскользил в его глади метра полтора, а затем изнутри вырвался спрессованный поток.

Толщиной всего в несколько пальцев, он был такой силы, что пробил деревянные перила. Я едва успел увидеть, как парень увернулся, за долю секунды до удара почувствовав направление.

Но его это не спасло второй удар был куда менее прицельным, но не менее мощным. Ученика словно ударила хвостом невидимая рыбина, да так, что он вылетел из водяного пузыря вперёд спиной. Чудом мне удалось поймать парня и затормозить, повернувшись вокруг своей оси. Силы одолеть эту тварь у меня не было. Зато родилась идея.

— Ладно, теперь моя очередь, — проговорил я, слегка отодвинув следующего ученика, и, разбежавшись, с двух ног влетел в водяную тюрьму.

Теперь тварь ощущалась куда острее. Я всё ещё не видел её, но прекрасно чувствовал направление и угрозу. Это точно была хищная рыба — может, щука, может тот же осётр, получивший сродство со стихией воды и привыкший добивать оглушённую добычу.

Наверное, преподаватели предполагали, что с ней нужно сразиться, но у меня были на этот счёт другие мысли. Наплевав на опасность, я мощными рывками взмыл вверх. Слишком медленно, чтобы уйти от атаки, но я и не планировал драться. В последний миг, почувствовав, что тварь уже собрала силы для удара, резко ушёл в сторону и тут же начал грести к ней.

Реакция монстра, действующего на инстинктах, была предсказуема. Меня подхватило, перекувырнуло и вынесло ударной волной за пределы пузыря. Вот только я был выше твари, и она буквально выкинула меня на балкон второго этажа.

— Ловко! Молодец! — донеслись до меня смешки и крики одобрения, а вот Жиль Рене посмотрел с осуждением.

— Первый сдавший на учёную степень адепта есть. Подойдите ко мне, молодой человек, — строго сказал грандмастер, и когда я, обойдя пол-этажа, приблизился, шепнул: — Это было дерзко, но я засчитаю вам экзамен лишь потому, что вижу ваш безграничный потенциал. Если вы за несколько недель сумели так развить чувство стихии, что без труда сдали первую ступень, уверен, через год вам придётся подниматься на самый верх.

— Спасибо, наставник, — искренне поблагодарил я. — Подскажите, как мне попасть на экзамен в башню камня? Желательно не привлекая лишнего внимания.

— Раз уж сумели подняться, то и спуститься получится, — улыбнулся Жиль Рене. — Сейчас все заняты центром, так что просто выйдите через балконы.

— Понял, спасибо, — кивнув, я отошёл в указанном направлении и встал у стены. Всего несколько секунд и на меня и в самом деле перестали обращать внимание, теперь все взгляды были устремлены на водяную тюрьму, где отодвинутый мной кандидат вёл борьбу с рыбиной по всем правилам.

В отличие от меня, он не рвался вперёд, а медленно, но уверенно плыл вверх, буквально обтекая все атаки. Ставил свои конструкты против вражеских, да так, что пузырь раздувался от столкнувшихся волн. И пусть это было чересчур показательно, всё равно красиво. Не цунами магистра, конечно, но тоже впечатляюще. Таким ударом можно в боку судна сделать приличную пробоину.

Убедившись, что остался незамеченным, я протиснулся к внешним балконам. Несколько секунд постоял, соображая, не пошутил ли грандмастер, подсказав такой путь спуска, а затем сиганул в ближайший водопад. На мгновение у меня сдавило грудь, я погрузился с головой в неглубокий бассейн, но тут же оттолкнулся ногами от дна и, всплыв, выбрался наружу.

Вот теперь я промок до нитки, с гарантией. Можно было подождать и просушится, а можно… я активировал каменную форму, и после возвращения в нормальную стоял сухой и чистый, только в большой луже. Теперь мне предстояло пройти испытание в башне камня, но первое я позволил себе пропустить. Активировал каменную кожу и вбежал внутрь, чтобы не опоздать на экзамен. Острые чёрные песчинки бессильно бились о моё заклятье. А оказавшись внутри, я с удивлением понял, что стою в гордом одиночестве.

— Наконец, — пробасил знакомый голос, и, повернувшись, я увидел Илью и ещё нескольких человек на балконе второго этажа. Ни одного младше сорока среди них не было. Все крайне важные, в длинных пальто с дорогими меховыми воротниками и в шапках, хотя температура в башне была градусов двадцать.

— Добрый день, уважаемые, — поздоровался я.

— Согласно установленным правилам и процедурам, ты должен пройти полную экзаменационную программу. Пункт первый — пылевая завеса. Пройден, — скучающим тоном проговорил один из мужчин и постучал пальцем по блокноту, который держал его сосед. — Пункт второй — подъём. Норматив для выращивания платформы — три минуты. Время пошло.

Очень интересно, кто этот норматив придумал и зачем, но спорить я не стал. Тем более что задача была совершенно тривиальной.

— До какого этажа? — спокойно спросил я и, подойдя к центру зала, активировал выращивание шипов. Отработанная на строительстве крепости и укреплений Царицына техника легко вознесла меня до высокой комиссии, и десяти секунд не прошло. — Достаточно? Или мне сразу подняться на самый верх?

— Хм. Неплохо, — заметил один из экзаменаторов, по-новому посмотрев на меня.

— Что скажете, господин грандмастер? Адепт настаивает на продолжении экзамена. Не вижу причин ему отказывать, — ехидно спросил главный чиновник.

— Пусть, — немногословно ответил Илья и указал на самый верх. — Догоняй.

Через мгновение балкон, вместе со всей комиссией, начал стремительно уходить вверх, хотя у него не было никаких механизмов. Просто один камень скользил по другому, в то же время являясь частью того же монолита. Мне оставалось лишь уважительно присвистнуть и поддать скорости. Таких высоких шипов я ещё не выращивал, а потому перескакивал с этажа на этаж, пока не добрался до самого верха.

— Две минуты, семнадцать секунд. Но техника хромает, — занудно сообщил главный экзаменатор. — Ну что же… раз многоуважаемый Илья Китежский не видит ничего дурного в полноценном экзамене стадии мастера, считаю, что можно приступать. Выпускайте тролля.