Памир. Том 2

Глава 14

В центре смотровой площадки башни, где только что был люк, через который мы все поднялись, появился мутный квадрат, в центре которого что-то чернело. Члены комиссии — кто с опаской, но большинство с показной невозмутимостью — отошли за край, на внешний балкон, после чего он оброс толстым слоем почти идеально прозрачного кварца.

— И что мне с ним делать? — спросил я у Ильи, который не спешил уходить.

Богатырь ещё несколько секунд постоял молча, а потом развернулся и пошёл прочь.

— Брать её живой, — едва расслышал я его бурчание, и в следующую секунду по ушам ударил треск ломаемого камня.

И мне резко стало не до дующегося преподавателя. Я активировал каменную кожу и боевую форму одновременно, почти не думая, что делаю. На автомате. И это спасло мне жизнь. Острые осколки ударили по мне, словно шрапнель, снося на своём пути весь интерьер и дробя немногочисленную мебель в щепу. Пара булыжников, размером с конскую голову, с такой силой ударила по стенам, что там остались глубокие пробоины.

— Ох, ё… — невольно вырвалось у меня, когда освободившаяся от оков тварь поднялась на задние лапы и начала бить себя в грудь кулаками.

Рёв твари больше всего напоминал оглушительный гул камнепада, треск гранитной скалы за мгновение до обвала или сходящую лавину. Поднявшись на задние лапы, монстр выпрямился, не то красуясь, не то угрожая. И надо признать, впечатление он производил сильнейшее.

Когда-то бывший гориллой, этот зверь достигал трёх метров в высоту и больше двух в плечах. Мышцы отливали гранитом с алыми прожилками, а шерсть словно состояла из каменных кристаллов. Крохотные рубиновые глазки горели первобытной злобой. И разумом. Недобрым и хищным.

— Ну… погнали, — пробормотал я, активируя боевую форму и каменную кожу, а в следующее мгновение понял — это была ошибка. Фатальная.

До этого момента тролль не воспринимал меня как угрозу, просто показывал, как он велик и силён, предупреждая не подходить ближе. Теперь же я стал в его глазах сородичем и соперником. Оскалив зубастую пасть, монстр с силой ударил передними лапами по полу, и я едва успел заметить, как ко мне рванула волна энергии.

Каменной статуе тяжеловато прыгать. Прямо скажем. Но я умудрился отскочить за мгновение до того, как из пола выросли десятки каменных шипов. Это было чертовски быстро! Даже грандмастер не показывал такой скорости. И главное — твари не требовалась ни подготовка, ни концентрация. Вон, она опять поднимает лапы и…

Теперь я был готов, по крайней мере, мне так казалось. Вновь прошедшая по каменной плите волна неожиданно разделилась и, словно живая, кинулась ко мне с трёх сторон. Будто ко мне со всех лап неслись гончие, стремясь отхватить самый лакомый кусок.

Стоило им приблизиться, как из камня выскакивали десятки шипов. Небольших, чуть выше щиколотки, но обычному человеку они пробили бы ногу насквозь, меня же ловило будто капканом. Ничего смертельного, каменная кожа выдержала, и ногу из тисков я вырвал почти сразу. Но упущенное мгновение оказалось критичным.

Тролль с рёвом, в котором мне послышались радостные нотки, сорвался с места и помчался на меня, да так споро, будто им выстрелили из пушки. Сбежать я уже не успевал, принять такую тушу на блок — чистой воды самоубийство… Так что я сделал единственное, что пришло в голову: рухнул на одно колено и впечатал ладони в пол.

Такой скорости, как у монстра, я не выдал, но компенсировал это тысячекратно отработанным за последние недели приёмом — поднял каменный пласт навстречу врагу. А чтобы ему было веселее, одновременно активировал дробление, превращая пол в песчаный пляж. Монстр что-то сообразил, попробовал даже затормозить, но не тут-то было. Толстая гранитная плита, вставшая на пути тролля тараном, врезалась ему прямо в грудь.

Башня содрогнулась. Во все стороны полетели осколки камня, кристаллической шкуры и треснувшей колонны. Казалось, и сам монстр должен развалиться от такого удара на куски, но он лишь сделал несколько шагов назад и замотал головой. А вот поднятая мной колонна — монолитный гранит, между прочим — покосилась и начала разваливаться.

— Ничего, Гаврила, и на тебя управу найдём, — пробормотал я, лихорадочно перебирая в голове варианты.

Тварь оставалась тварью — хитрой и сообразительной, владеющей магией. Но всё же зверем. А какими бы они сильными ни были, человек всегда побеждал если и не сам, то с помощью подручных средств.

Монстр быстро пришёл в себя и сдвинул со своего пути колонну. Одной лапой сдвинул, а там было не меньше пары тонн, но то, что мне угрожало, сейчас поможет. Тролль, наученный горьким опытом, приближался неспешно, громко рыча и подвывая. Выглядело это угрожающе… ровно до того момента, как монстр не замер, почувствовав, что под лапами вновь начинает образовываться песок.

Тварь оскалилась, показав клыки размером с ладонь, и пошла по дуге. Но где бы она ни ступала, везде натыкалась на подозрительную поверхность. Шаг в сторону, а там уже песок, в противоположную — тоже. Монстр, не понимая, как себя вести, метался, пока я создавал вокруг него толстую метровую полосу, быстро уходящую вниз.

— Ну, вы сами мне такую подлянку подсунули, — усмехнулся я, заканчивая ловушку. Каменная плита, казавшаяся монолитной, вздрогнула, монстр неуклюже взмахнул лапами и рухнул вниз, вместе с куском смотровой площадки. Взглянув на нелепо дёрнувшуюся тварь, я позволил себе улыбку. Падения с десятиметровой высоты не выдержит ни одна каменная статуя, даже если она живая.

Раздался пронзительный вопль, тварь рухнула вниз, и… крик резко оборвался.

— Да нет… ну не может быть… — пробормотал я, понимая, что что-то пошло не по плану.

Первым порывом было подойти к краю и посмотреть. Но даже в таком состоянии я понимал, что тупее идеи быть не может, а потому, наоборот, отодвинулся и сосредоточился, ощупывая пространство не глазами, а чувством камня.

И это меня спасло. Увидев меняющуюся структуру, я успел податься в сторону, и кусок пола, на котором я стоял, рухнул вниз. А затем ещё и ещё раз, приходилось перепрыгивать с места на место, пока я не замер на самом краю. Большая часть площадки уже обвалилась, поломав всё, что плохо стояло на нижних этажах. Но монстру было на это совершенно наплевать.

Тролль висел на стене, держась одной лапой, будто вросшей в поверхность. А второй готовил какую-то пакость. Собирал энергию. Наскоро оглядевшись, я понял, что в проигрыше. В отличие от гориллы, мои предки слезли с деревьев чёрт знает сколько сотен тысяч лет назад. У меня даже мышц нужных нет, чтобы прыгать от парапета к парапету, словно по ветвям.

Но там, где нет силы, всегда должны работать мозги! Сосредоточившись, я сделал себе пару ступенек и встал к противнику лицом. Высоты я никогда не боялся, ровно до этого момента. Может, просто у меня поводов хорошенько испугаться не было?

— У-УАА! — взревел монстр и бросился по отвесной стене ко мне, явно намереваясь прикончить собственными лапами и не собираясь прощать моих уловок.

Метров семь он преодолел за один рывок — только чтобы встретиться с моими шипами, выбившимися из стены. Тварь эти шипы даже не почувствовала, с лёгкостью ухватилась за них, словно за дерево, и не понимая, что происходит, рухнула вниз. Я же специально вырастил слабые, полые конструкции, чтобы они сломались от любого давления.

Увы, летело чудище недалеко, до балкона этажа ниже. Проломив собой ажурные перила и узорную плитку, она тут же вскочила на все четыре лапы и помчалась ко мне, с одинаковой лёгкостью прыгая по стенам и полу. Пришлось срочно ретироваться, выплёвывая себя сталактитом на противоположную сторону.

Стало очевидно, что победить Гаврилу грубой физической силой мне не по зубам. Скинуть его вниз — тоже не вариант, а значит… Чёрт, что-то ничего путного в голову не лезло. Особенно с учётом того, что мне опять пришлось кидать себя, лишь бы не встретиться с могучими лапами твари. Но долго так продолжаться не могло: в замкнутом пространстве у монстра явное преимущество. Он сильнее, быстрее, легче использует магию, на интуитивном уровне сражается…

И мне пришлось делать то, что для зверя было бы абсурдно и совершенно непривычно. Спокойно ждать и готовиться. Тролль рвётся ко мне, видит добычу, и его лапа с острыми алмазными когтями впивается в стену, но вместо того чтобы остановиться — проваливается внутрь.

Второй, решающий прыжок, срывается, монстру приходится молотить по стене в поисках опоры и съезжать всё ниже. От его недовольного, испуганного рёва дрожат стены. А может, от того, что я меняю их структуру, ломая привычные связи и не давая его резким порывам энергии устояться в стене.

Миг, и на тварь обрушивается град из осколков и пыли, совершенно не способный нанести какие-то повреждения, но не бесполезный. Тролль начал отмахиваться от облака, как от назойливой мошкары. Только толку — никакого: песчинки липли к морде, лезли в глаза и там замирали колючей кашицей.

Главное же — это простое заклятье дало мне несколько секунд, чтобы решить моральную дилемму. В крайнем случае заново башню выращу, недаром же тренировался, возводя укрепления. И раз мне никто ничего не говорит — значит, всех всё устраивает.

— Продолжаю! — громко сказал я, предупреждая всех, кто мог меня остановить, но ничего не последовало, и я отпустил подготовленное заклятье.

Раздался треск, скрежет, и тролль закрутил головой, пытаясь понять, куда прыгать. Но было уже поздно. Висящий над ним балкон, способный выдержать под сотню студентов, рухнул прямо на тварь.

Но, похоже, я немного перестарался… Треск продолжился, и уже балкон второго этажа с грохотом обрушился вниз. Башню тряхнуло так, что, кажется, дрогнул весь город. Снаружи раздались испуганные и возмущённые крики.

— Всё? Прикончил? — вглядываясь в поднявшееся облако пыли, мусора и песка, с безопасного расстояния поинтересовался я, не забывая ощупывать завал с помощью сродства со стихией, пытаясь уловить малейшие признаки опасности.

Слишком сосредоточился, потому что совершенно пропустил, как рядом начала зарастать стена, и в пролёт медленно вплыла смотровая площадка с насупившимся Ильёй и экзаменационной комиссией.

— Да, не впечатляюще, — произнёс главный из чиновников.

— Средненько-средненько, — покивал его помощник, с блокнотом. — Ну, по крайней мере, может работать в строительстве и сносе сооружений.

— Да, землетрясение не использовал, окаменения не было, — ставя прочерки в листе, проговорил старший. — Ну, хоть что-то.

— Охренели? — неожиданно рявкнул гранд-мастер. — … господа. Экзамен он сдал. Третий мастер камня в стране.

— Мы здесь решаем, сдал он или нет, — всполошился помощник, но главный остановил его движением руки.

— Уважаемый Илья Китежский прав. Силы у юноши, безусловно, с запасом. А знаний… на минимальный порог прохождения, ну пусть будет — хватает, — не меняя тона, произнёс он, глядя на меня сверху вниз. — Может, лет через десять он сумеет шагнуть и дальше. В целом экзамен сдан. Думаю, стоит направиться в резиденцию губернатора, чтобы закончить все формальности и…

— Нет, — вновь оборвал его грандмастер. — Подписывать будете здесь. Так решил Магистр. Бумаги.

— И всё же я настаиваю, всё должно быть сделано согласно процедуре. Подписание будет проходить…

— Здесь, — отрезал Илья и топнул так, что балкон содрогнулся. — Сейчас.

— Это неподчинение указам царской канцелярии? — прищурился старший. Остальные сгрудились у него за спиной и сжали кулаки. Кое-кто положил ладони на рукояти ножей и спрятанных за поясами пистолей.

— А это угроза вольностям Китежа? — раздался вкрадчивый голос, и рядом с нами, буквально в паре шагов, появился Моисей и какой-то мужчина, явно владеющий магией воздуха. — Хотите разорвать договор между мной и Москвой?

— Что вы, ни в коем случае, это просто недоразумение. Бюрократическая формальность. Однако крайне важно соблюдать процедуру, — попробовал съехать с конфликта экзаменатор.

— Это же отлично, тогда давайте с формальностями закончим и перейдём к действительно важным вопросам, — улыбнулся магистр, но миролюбия в его выражении лица не было ни на грамм.

— В таком случае нужно вернуться в канцелярию и… — начал было помощник экзаменатора, но тот раздражённо отобрал у него папку и выудил оттуда несколько листов. Даже не бумага, жёсткий картон с золотым тиснением.

— ФИО? — бросил он, разборчиво, но быстро и зло.

— Фёдор Иоаннович Памир, защитник княжеского дома Феодоро-Крымских, — спокойно сказал я.

— Какого княжеского рода? — на мгновение оторвался от документов экзаменатор. — Крым же был потерян несколько сотен лет назад.

— А княжеский род остался и продолжил верно служить царю. А теперь, когда его защитник — мастер, думаю, не возникнет никаких вопросов о подтверждении княжеского достоинства, — учёл мои интересы Магистр. — Ведь как много в стране таких родов?

— Парочка найдётся, — по-новому посмотрел на меня экзаменатор. — Почему защитник, а не, предположим, усыновлённый княжич?

— Потому что наследница дома пока слишком молода и сумасбродна, — пожав плечами, ответил я. — Перебесится, потом стану и князем. Возможно.

— Ясно, ну тогда это в корне меняет дело, — улыбнулся чиновник. — Верный княжеский род с сильными наследниками, отразивший османскую вылазку — это совсем не то же самое, что предатели, пользующиеся чужой фамилией, чтобы подорвать устои и бросить тень на губернатора.

— Вы и расследованием в отношении тысячника занимаетесь? — искренне удивился я. — Большие профессионалы.

— У государя не так много уполномоченных людей достаточной компетенции, готовых рисковать своей жизнью в прифронтовой зоне, — похвалил сам себя экзаменатор. — Прошу, всё по чину. С этого момента вы, Фёдор Иванович, имеете право наименовать себя мастером и прибавлять к имени частицу «мэтр».

— Это не обязательно, — подсказал мне Моисей, забирая бумагу. — Благодарю. Думаю, к этому моменту все студенты уже прошли отборочные, а шум здесь вызвал переполох, так что пора представить нового мастера городу.

— Может, не стоит? — осторожно спросил я. — Всё же я выгляжу моложе большинства из них, может возникнуть недопонимание.

— Выглядите? — чуть напрягся чиновник, но на него уже не обращали внимания.

— Надо, Фёдор, надо. Вас, многоуважаемые, я тоже пройти на площадь, — махнул рукой магистр, и наставник опустил платформы к самому входу из башни.

— Если нужно, я помогу с починкой, — сказал я, когда большинство уже сошло с балкона, ставшего лифтом.

— Уходи. Мне нужно успокоиться… пару лет, — зыркнул на меня грандмастер, а затем, уже собравшись уходить, неожиданно протянул руку, и я пожал жёсткую, буквально каменную ладонь. — Поздравляю. Ты это заслужил.

— Спасибо, — сказал я, в уже удаляющуюся спину.

Надо бы поинтересоваться, что такое между ними с Ясвиной было. И нормально ли, что на меня выпустили тролля во время экзамена. Или он так собирался меня прикончить, чтобы отомстить и выместить свой гнев и боль? Пока магистр рядом, все ведут себя как шёлковые, а вот после…

Я вышел вслед за экзаменаторами и увидел, как над центральным фонтаном, прямо на струе воды, стоит старший преподавательский состав. Тут были главы башен воды и огня, воздушник, прикрывавший иллюзией градоначальника, и несколько других учителей. Даже Илья, не меняя хмурого выражения лица, встал рядом с остальными.

— Дорогие ученики, поздравляю вас с успешной сдачей первого экзамена. Она открывает перед вами восхитительную дорогу длиною в жизнь. Теперь вы не просто люди, не аристократы и плебеи, теперь вы все — магики! — как опытный оратор, Моисей вовремя сделал паузу, дав людям порадоваться и покричать вдоволь. — Тех же, кто провалил первый экзамен, но у кого достаточно потенциала, приложите больше усердия, и в следующем году у вас обязательно получится.

— Адепты! Мы с вами знакомы уже не первый год, а потому успеху каждого из вас я радуюсь, как успеху своих правнуков. А может, даже и больше. Сегодня вы доказали, что труды ваших наставников и учителей не пропали даром, зёрна знаний упали в благодарную почву и проросли навыками и умениями. Первый серьёзный шаг сделан, впереди ещё четыре. Всего и целых. Талант, много старания, и вы сможете стать наравне с нами. Как сделал это один тайный ученик.

С этими словами магистр сделал жест ладонью, и вода из фонтана стремительно прошла через толпу, мягко, но уверенно обхватила меня и вынесла на пьедестал, к учителям, не оставив на мне ни капли.

— Сегодня мы приветствуем нового мастера! — громогласно объявил Моисей притихшим ученикам. — Это событие, которое происходит не каждый год, и тем радостнее мне от того, что этот одарённый сдал сегодня ещё и экзамен на звание адепта школы воды! Впервые за долгие десятилетия мы приветствуем мастера школы камня и воды, Фёдора Иоанновича. Пусть твои успехи мотивируют остальных на великие свершения. Дерзайте, старайтесь, ведь нет ничего невозможного!

Ошарашенные студенты захлопали в ладоши, не мне, а скорее, себе и своим перспективам. Каждый хотел очутиться на моём месте, но большинство понимало, что для этого им нужно было родиться под счастливой звездой. Ха, знали бы они, что пришлось мне пережить, прежде чем получить толику силы…

— А теперь — пир! И пусть никто не уйдёт голодным и трезвым! — объявил магистр. — Ведь сегодня вода превращается в вино!

— Ура! — закричали студенты, у которых на лицах было написано, кто будет квасить, а кто только и ждёт, чтобы другой, или другая, наквасился. Счастливые юношеские лица, и только среди девушек затесалась не просто недовольная, а злая физиономия. И с этим надо было что-то решать.

— Мы должны поговорить, — тихо заметил Моисей, когда я шагнул в сторону Софьи. — Как закончишь, приходи в мой кабинет.

— Он ещё не настолько освоил линзу, — усмехался в синюю бороду Рене. — Самое время подтянуть знания, чтобы соответствовать полученному титулу.

— Тогда подожди его и приведи ко мне, — не терпящим возражения тоном произнёс магистр и удалился, оставив преподавателей развлекаться и решать текущие проблемы. Я тоже решил с этим не медлить, тем более что надувшаяся мордашка быстро удалялась сквозь толпу.

— Софья, погоди секунду! Мы должны поговорить! — окрикнул я девушку, которая чуть ли не на бег перешла. Но я сейчас был без каменной формы, так что догнал её в пару мгновений и поймал за рукав.

— Руку отпусти! — зашипела девушка и, вырвав одежду, сложила руки под грудью и отступила. — Какого чёрта тебе ещё нужно⁈ Ты у меня и так всё отнял.

— В первую очередь, хочу, чтобы ты успокоилась. Иначе наделаешь глупостей, которые никому не принесут пользы, а тебе ещё и навредят.

— Это угроза? — пряча за наглой ухмылкой страх, спросила девушка.

— Призыв к твоему здравомыслию. Я тебе никто, так что можешь меня не слушать. Но совет я тебе всё равно дам. Когда успокоишься, сядь и напиши, что ты хотела, что сделала и что получилось. Три столбца. Что бы я тебе ни сказал, ты мне не поверишь, но, если сама сумеешь посмотреть на ситуацию не из переживаний, а со стороны, возможно — сможешь всё понять.

— Что понять? Что моего отца убили, чтобы какой-то самодовольный урод очнулся ото сна? Что моего жениха прикончили так, что его пришлось хоронить в закрытом гробу? Что даже отомстить я не могу, потому что всё, буквально всё на твоей стороне⁈ Будь ты трижды проклят! Чтобы всё, чего ты добился, тебе поперёк горла встало.

— Я не в ответе за то, что другие делали во имя моё, — покачал я головой, и девушка зашипела, словно драная кошка. А учитывая то, как она похудела и как дёргалась, сравнение было ещё ближе. Объяснять ей в таком состоянии, что её пытались использовать и изнасиловать? Что Клусинскому просто нужен был плацдарм для развёртывания осман в тылу у Царицына? Сейчас бесполезно. — Напиши и посмотришь. А после подумай и пообщайся с мачехой.

— Я не буду ничего делать по твоей указке, урод! Ты мелкий извращенец, прыгнувший к шлюхе в постель, которая ещё не остыла после моего отца! — не выдержав, Софья попыталась ударить меня, но я легко перехватил её запястье и отбил руку в сторону. А когда она попыталась ещё раз, шагнул, довернув тело, и придал ей небольшого ускорения, так что девушка макнулась головой в ажурный фонтан. — А-а!

— Да, пожалуй, про «успокойся» — это я погорячился. Сейчас это нереально.

— Что происходит? — строго спросила отошедшая от адептов женщина в красной мантии. — Драки на территории Китежа строжайше запрещены! И как вам не стыдно поднимать руку на женщину!

— А знаете, вы правы, — с облегчением сказал я. — Будьте добры, помогите ей. А то она сейчас взорвётся. Вон даже пар от головы идёт.

— Софьюшка, ты как? Кто это вообще… Погодите, вы же тот новый мастер? — окликнула меня преподаватель, когда я уже собирался уйти. — Вы же в курсе, что у девушки первый триместр.

— К-кхм. В смысле, первый триместр? Она беременна⁈

— Что вы! Нет! Разве что единением со стихией. Она умница, отлично сдала первую ступень и теперь будет обучаться у нас, — приобняв Софью, сказала преподаватель. — Но пока сродство со стихией не закрепится, все её эмоции будут полыхать до небес. А у неё, к сожалению, очень много негатива в последнее время…

— Секунду, то есть она не совсем в себе? — уточнил я. — А я-то думал, это просто характер и подростковые гормоны.

— Не без этого, — слабо улыбнулась женщина, когда Софья вырвалась из её объятий и убежала. — Но всё устаканится, буквально через два-три месяца.

— В таком случае очень прошу вас написать об этом письмо её матери. И заодно в царскую канцелярию. А то девушка решила отказаться от имени своего отца и деда, всего имущества, имения, прокляла свой род и…

— Боже… — прикрыла ладонью лицо преподаватель. — Конечно, я сегодня же этим займусь. Пусть она и сможет достигнуть хорошего положения, может, даже лет через пятнадцать тоже станет мастером, но так разрывать все связи… Не беспокойтесь, я всё устрою. И до встречи на учебном совете!

— Боюсь, это будет решать магистр, я как раз к нему направляюсь. Благодарю. Её матери, да и ей самой это нужно. Всего хорошего.

Махнув на прощание, я быстрым шагом направился к башне воды. Искать Жилья Рене долго не пришлось. Старый ловелас, держа в одной руке бокал красного, мило беседовал с какой-то девушкой лет двадцати, немного пухлой, но с внушительными формами. Как почти у всех женщин со сродством воды.

— Прошу прощения, — сказал я, подойдя ближе.

— Секунду, никуда не уходи, — грандмастер одарил девушку очаровательной улыбкой и буквально затолкал меня в столб воды. Я ещё не успел долететь до верха, когда он уже вернулся к своей спутнице и, протянув ей локоть, направился прочь из башни.

А я чуть не вылетел через прозрачную крышу. В последний миг сообразил, что нужно разорвать плетение и шагнуть сквозь пузырь. Получилось мягко спрыгнуть на самый верхний балкон. Дверь в кабинет магистра открылась прямо перед моим носом.

— Заходи, — кивнул Моисей Иоаннович, сидящий в кресле. На столе перед ним лежало множество бумаг, в том числе и мой диплом мастера. — Присаживайся. Ещё раз поздравляю тебя со столь знаменательным событием. В мире всего пара сотен магов такого уровня. Учитывая твой потенциал — это далеко не потолок, и всё же каждый шаг важен.

— Благодарю, мне очень лестно. Но кажется, вы звали меня не за этим.

— Сразу к делу… хорошо! Пусть время для таких, как я, течёт иначе, но важность момента от этого никуда не денется, — магистр вздохнул, откинувшись на спинке кресла. — Тебе придётся убить Рустама Сулеймани. В поединке.