Памир. Том 2

Глава 10

— Иногда за спокойствие и незнание приходится жёстко расплачиваться, — проговорил Никифор Петрович, глядя на вереницу беженцев, тянущихся из Царицына.

— Если люди будут постоянно переживать обо всём, что может случиться, это с ума сойти можно, — беспечно отмахнулся граф. Одной рукой он держал руль, другой облокотился на открытое окно. После того как некоторые из дворовых девушек начали поглядывать на него с весьма недвусмысленным интересом, он решил ретироваться, объяснив это тем, что у него и так десяток невест, а некоторые из них — совершенно официальные.

— А спать с девушками просто так, в таком состоянии, это ни им, ни себе удовольствия не доставить, — поделился жизненным опытом граф. — Вот вернусь в поместье, отосплюсь, отдохну…

Его рассуждения на фоне людей, тянувших за собой тяжёлые повозки, выглядели неуместно. На мгновение даже показалось, что он хочет отвлечь нас от тягостных мыслей, но потом я понял, у него просто иное понимание происходящего.

— Волноваться стоит о том, что можешь изменить. А это… — он махнул рукой на столпотворение в воротах Царицына. — Это скорее стихийное бедствие.

— Хорошая логика, но волнуются они чаще всего не за себя. Просто делают всё, что могут, — возразил я. — А могут, увы, не так много. И это нормально.

— Они предпочли забыть. Сделать вид, что не замечают, что живут всего в паре часов езды от диких земель и буйства стихий.

— Так, иначе с ума сойти можно. Если постоянно думать о том, что сть вероятность умереть в любой момент, а войны последние несколько сотен лет не заканчивались ни на секунду… какой смысл об этом думать? — махнул рукой граф.

— Ну, можно и не думать, но учитывать стоит, — не согласился Петрович. — Жизнь у нас одна, надо о ней заботиться.

— Именно, что одна, — упрямо продолжил Бергер. — И тратить её на мысли о том, что от тебя никак не зависит… глупо! Я считаю, что нужно просто наслаждаться каждым моментом!

Они оба были по-своему правы, поэтому я решил в спор не вмешиваться, только слушал и наблюдал со стороны. Тем более спешить нам всё равно было некуда: сквозь толпу не протиснуться, мимо затора не проехать. Бежать пешком до Китежа? Можно, а зачем?

Правда, немного прогуляться пешком всё же пришлось — топливо кончилось. Да здравствуют царицынские пробки! Мы застряли прямо посреди улицы, и едва сами не стали причиной образования нового затора. Пришлось толкать машину до ближайшей подворотни и оставлять её там.

После чего граф направился в свой особняк за подмогой, Никифор Петрович — в мэрию, писать отчёт и вызванивать царскую канцелярию. А я — на пристань, чтобы попасть в Китеж и поговорить с магистром.

Сказочная ладья по-прежнему стояла у пристани, только теперь вместо одного богатыря её сторожил целый отряд. Что было довольно странно: пока я шёл вдоль набережной, успел заметить, что туннеля больше нет. Зачем охранять то, что никуда не ведёт, оставалось загадкой.

— Перемещение для гражданских закрыто до дальнейших распоряжений, — совершенно скучающим тоном проговорил стражник. — Просим прощения за доставленные неудобства, приходите позже.

— Ага, — буркнул я. Ни малейшей просьбы в его голосе, разумеется, не было. Спорить я не стал. Просто активировал каменную форму, по максимуму, так что под моим весом даже толстые доски пристани жалобно прогнулись. — Я к магистру Китежа, он меня ждёт.

— Простите, мастер, не признали, — тут же выпалил стражник, пропуская меня дальше.

Его нервный окрик услышали остальные, так что трюк повторять не пришлось, и я без проблем зашёл на ладью, перед этим развеяв каменную форму, чтобы судно ненароком не утопить.

— Вам не следовало бы соглашаться до наименования мастером, покуда не сданы соответствующие экзамены, — наставительно произнёс знакомый маг-привратник. — Хоть это и не ваша ошибка, в приличном обществе чужое себе не присваивают.

— Так, я её и не подтверждал. Да и экзамены всё покажут.

— До них ещё дожить надо, — с непонятной грустью вздохнул магик, а затем махнул рукой. — Идёмте. Нужно будет сформировать единичный узел.

— А дорогу почему закрыли?

— Из соображений безопасности, — дежурно ответил мужчина. — Сядьте на стул, руки положите на колени. Не шевелитесь.

Он указал на деревянный стул, намертво приколоченный к круглому люку, похожему на крышку бочки. Я послушно уселся, ожидая, что сейчас, как в лифте, поеду вниз. Но несколько секунд ничего не происходило.

— Не шевелитесь, может немного укачивать. И ни в коем случае не используйте магию — она нарушит заклятье. Даже свет свечи создавать нельзя, — повторил магик.

После этих слов из пола начали появляться струи воды. Прозрачная жидкость быстро срослась у меня над головой, образовав купол, а через мгновение от внешнего мира меня уже отделяла тонкая, казавшаяся невесомой водяная плёнка. Практически пузырь, только не мыльный, ведь на нём не было никаких радужных разводов.

А в следующую секунду встречающий дёрнул за рычаг, и я буквально провалился под воду. Стремительно погружаясь, я уже внутренне приготовился активировать боевую форму, чтобы в случае чего выжить на речном дне, но в этот момент падение замедлилось, и пузырь потянуло куда-то в сторону.

Определить я это мог только по тусклому свету, пробивающемуся с поверхности. На такой глубине он едва был заметен, а вокруг вообще ничего не было видно. В отличие от парадного коридора, которым мы пользовались в прошлый раз, сейчас никто не удосужился озаботиться освещением.

Так меня волокло минут пять, а может, и больше, пока в кромешной тьме не появился тёплый отблеск. Первое, что я сумел различить — башню огня, с её водопадами лавы. Она светилась ярче всего. А буквально через тридцать секунд пузырь врезался в толстую водяную стену и лопнул, вывалив меня перед воротами Китежа. Закрытыми.

Даже калитка оказалась заперта. Не хватало только стражников на стенах, которые бы гневно смотрели на меня сверху. Впрочем, эту функцию вполне выполнял привратник, выглянувший через узкую щель в металлической двери — той самой, в которую мне пришлось как следует постучать.

— Кто таков? Зачем пожаловал?

— Если сейчас скажешь, что велено «никого не впущать, никого не выпущать» вообще отлично будет, — хмыкнул я, и привратник на мгновение подвис. — К магистру Китежа, Моисею Иоановичу. Открывай, а то начальство расстроишь. А когда начальство расстраивается — сам знаешь.

— Не велено… — уже другим, каким-то растерянным тоном ответил стражник, но затем послышались приближающиеся шаги.

— Что у тебя? — спросил знакомый густой бас.

— Да вот… — посторонился привратник.

Прорезь заслонила монументальная голова. В прямом смысле — потому как была прикрыта каменной кожей.

— А, княжич. Впусти, — коротко проговорил мастер камня отодвинувшись. Через несколько секунд дверь отворилась. — Заходи.

— Благодарю, — сказал я, чуть пригибаясь, чтобы пролезть в низкий проём. — Весело у вас тут. Хотя я никаких проблем не заметил.

— Потому и не заметил, что блюдём, — спокойно и с достоинством ответил Илья. — Что у тебя?

— Разбили передовой отряд осман, что высадился на берегу, — пожав плечами, ответил я. — Ну как отряд… Сотен пять их было.

— Небольшой, — ответил мастер, кивнув собственным мыслям. — Вовремя контракт заключили.

— Столкновения были?

— Пару дней назад. Крупное. Но река на нашей стороне. А дома и стены помогают.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — улыбнулся я, разглядывая город.

Китеж почти не изменился с моего прошлого визита: даже ученики так же слонялись по площади, будто снаружи ничего не происходило. Но расспрашивать немногословного Илью не было никакого смысла. Раз уж он меня ведёт к магистру — там всё и выясню.

Однако, к моему удивлению, когда я уже собирался свернуть к башне воды, Илья зашагал в сторону башни своей стихии.

— Мне сначала надо разобраться с ситуацией, а потом можно и позаниматься, — прокомментировал я, ткнув большим пальцем в нужное здание.

— У нас они, надёжней, — буркнул, не оборачиваясь, Илья.

Пришлось идти за ним. Через минуту я оказался в удивительно светлом зале. Свет от башни пламени проходил сквозь прочные хрустальные стены. А может, и алмазные, чем маги не шутят.

— Вы сами этот кристалл выращивали? — спросил я, и мастер впервые внимательно посмотрел на меня. — А то у меня такие большие и чистые пока не получаются, лишь мелочь всякая.

— Расскажешь позже. Это наше, личное. Так что не распространяйся, — тихо, но уверенно, даже с какой-то угрозой в голосе сказал Илья.

— Конечно, наставник. Если мне не придётся вытаскивать из вас информацию по крупице, — легко ответил я, и мастер долго буравил меня тяжёлым взглядом.

— Посмотрим, — наконец произнёс он не слишком довольно и решительно вошёл в круглый зал. Хотя вернее было бы сказать — в полусферу.

В центре стояли главы всех башен и их заместители. А на поверхности полусферы, словно на глобусе, отображались точки и кривые линии. Присмотревшись, я с удивлением узнал очертания Волги и понял, что это реки всего мира. Точнее, Евразии и Африки. Америкам и Австралии места не нашлось, вероятно, они были где-то под нами. Смотреть на половинку глобуса, да ещё так непривычно развёрнутую, оказалось донельзя странно.

— А вот и наш многоуважаемый… а, понятно, что вас задержало, — увидев меня, сказал грандмастер башни воды. — Давайте уже начинать.

— Разве этому ученику место среди нас? — задал вопрос экспрессивный маг огня, разодетый в бархат, расшитый узорами, и носящий на груди брошь в виде пламени из идеально огранённых рубинов.

— Я тебя прекрасно понимаю, но не стоит спешить с выводами, — прошептала-проговорила стройная женщина. Её платье едва заметно колыхалось, будто его трогал ветер, хотя в замкнутом зале не было ни намёка на сквозняк. — Мне нашептали на ушко, что это очень важный гость в нашем маленьком мирке.

— Что? О чём это ты? — выгнул дугой брови маг огня, а затем раздражённо махнул рукой. — Неважно. В этой каменной пещере я чувствую себя подавлено. Быстрее начнём, быстрее закончим!

— В таком случае начнём с новостей, принесённых нам водами Волги и Дона, — кивнул, лишь слегка мне улыбнувшись, магистр. По мановению его руки полусфера дрогнула и изменилась, приближая изображение. Теперь можно было различить даже мелкие речушки, и я без труда опознал карту Царицынской губернии. — Рене, будь добр.

— Несколько дней назад было обнаружено вторжение осман. Прямо у нас под боком, — сказал синебородый, и на карте появилась жирная точка. — К счастью, о ней доложили вовремя, так что дальнейшую высадку удалось пресечь силами лично Моисея Иоанновича.

— Если бы не присутствующий здесь молодой человек, я бы тоже пропустил этих пройдох, — со спокойной улыбкой сказал магистр.

— Да, с этим нам тоже предстоит разобраться, ведь по какой-то причине ни один ветерок не нашептал нашей дорогой Ясване о приближении пятнадцатитысячного войска, — с укоризной посмотрел грандмастер воды на даму в воздушном платье.

— Но и вода тоже молчала, — ответила шпилькой глава башни ветров.

— Потому что реки туда уходят, а не оттуда, — возразил Жиль Рене.

— Давайте не отвлекаться! — выпалил маг огня. — Пришли и пришли, не в первый раз! Мы этого ждали, иначе бы не переносили город.

— Верно, — кивнул Моисей. — Продолжай.

— Конечно, — выдохнул грандмастер воды. — Возможно, в войске осман достаточно сильный дервиш воздуха. Так что не будем зацикливаться на одной проблеме, когда их множество. Главное — враг был обнаружен и отрезан.

— И разбит, — вмешался я в разговор, поймав тут же несколько недовольных взглядов. — После того как отряды осман вместе с единым с пламенем были отрезаны от поставок, мы сумели расчленить и добить их по мелким группам. Выловить всех не удалось, увы, но верхушку мы перебили.

— Что? — посмотрел на меня округлившимися глазами глава башни огня. — Вы сделали что? Я не ослышался?

— Перебили верхушку вторгшихся сил. — повторил я. — Судя по механизированным доспехам и знакам отличия…

— Как вы сумели убить единого с пламенем? — задал он наиболее беспокоящий вопрос.

— Его — никак, — успокоил я грандмастера. — Его помощника мы поймали и закопали живьём, пока он не выдохся, а вот этот гад сбежал, предав собственных подчинённых. Поменялся доспехами с заместителем и смылся, а они защищали не того. Пока почти все не погибли. Трус и предатель.

— Но он выжил, — не согласился с моей оценкой магистр. — И может доставить ещё множество хлопот.

— Сейчас его ведут группы наёмников. Стоит ему заснуть или просто выдохнуться — тут же прикончат, — пожал я плечами. — Но помощь им бы не помешала. А я в своей каменной форме за ним по лесам бегать не успеваю.

— На открытой местности с дервишем огня может справиться лишь такой же магик, — самодовольно заметил грандмастер. — Я займусь этим.

— Нет необходимости, — прервал его магистр. — Я сам им займусь. Если он и в самом деле устал и сбежал от слуг, начнёт совершать ошибки. Скоро с ним будет покончено. Благодарю, Фёдор Иванович, за отлично проделанную работу. Продолжаем.

— Конечно, — кивнул Жиль. — После обнаружения начала вторжения, мы задействовали все имеющиеся механизмы поиска, что позволило вовремя остановить вторжение. Враг не рассчитывал, что колодцы на несколько дней пути опустеют, а притоки Волги окажутся смертельно опасны. Так что техника быстро начала выходить из строя без пара.

— Дальше, — с улыбкой попросил Моисей, не дав грандмастеру воды покрасоваться в полной мере.

— В общем, вторжение было остановлено, даже не начавшись, — недовольно свернул своё выступление Жиль Рене. — Но оно вполне могло быть успешным.

— Как только они подошли бы под стены Царицына, орда была бы повержена. У нас больше магов, лучшей квалификации, а стены города вполне смогли бы сдержать наземные силы, — уверенно проговорил огневик.

— Увы, нет. Во-первых, враг подошёл бы с двух сторон, взял город с самого уязвимого направления, с севера, где стены лишь номинальные, — показал на карте синебородый. — Во-вторых, мы выяснили, что железная дорога была разрушена, а армия скомпрометирована за несколько дней до потенциального вторжения.

— Если быть точным, по крайней мере, половина находящихся в городе сил могла перейти на сторону противника, — вновь влез я с разъяснениями. — Тысячник Клусинский сотрудничал с османами, притворявшимися разбойниками и разрушавшими оборону западного берега.

— Я слышала, его убили… — прошептала хозяйка башни воздуха. — Вы?

— Его — нет. Мой соратник, снайпер. А я взял живьём главу диверсантов. И доставил в город, где он скоропостижно скончался до приезда следователей царской канцелярии.

— Это, в-третьих, — вмешался Рене. — Проанализировав все векторы атаки, технику и силы, мы пришли к выводу, что всё это было направлено не на столицу губернии.

Теперь уже я, не сдержавшись, уставился на него круглыми глазами.

— Если бы османы рассчитывали взять Царицын, только город и больше ничего, им понадобилось бы куда меньше сил и куда скромнее. Героя империи, одного из тысячи сыновей Сулеймана не стали бы привлекать к такой мелочи. А значит, они знали, что им будут противостоять значительно большие силы, чем горстка военных и ополчение, — продолжил синебородый, и по мановению его руки весь купол заняло изображение города, раскинувшегося на двух берегах Волги.

— При одновременном нападении с востока и запада, при поддержке предателей внутри армии, они могли быстро перекрыть течение реки и взять нас в клещи, — обозначив направления, сказал Жиль Рене. — У одной из групп, самой упорной, сдавшейся лишь после того, как была уничтожена вся техника, были найдены гигантские бомбы со сложным химическим устройством: стеклянная спираль с жидкостью внутри другого вещества. Один удар детонатора, и всё в десятках метров вокруг просто испарилось бы.

— Не сомневайтесь. Они собирались уничтожить Китеж, — обманчиво спокойно сказал Моисей, словно волна отлива, перед обрушивающимся цунами. — Они знали, где мы будем. Но главное — знали заранее, за месяцы до того, как мы переместили город.

— Заговор? — неожиданно высоким голосом спросил грандмастер огня и, прокашлявшись, продолжил: — Как они могли знать, если мы сами были не в курсе ещё полгода назад?

— Ну, положим, мы знали раньше, когда согласовывали свои планы с царской канцелярией, — уточнил Жиль Рене. — Но у нас было несколько вариантов, так что наверняка могли знать лишь немногие. Чиновники высшего звена в государственном аппарате, присутствующие здесь и узкое окружение графа Вяземского.

— Пока у нас нет твёрдых доказательств, и мы должны рассматривать все варианты, — кивнул магистр. — Канцелярию перетряхнут. Если нужно — будут пытать всех, через кого проходили документы. Со сподвижниками графа тоже поговорят, вполне возможно, что его срок на этом посту закончится сильно заранее. Остаются лишь присутствующие.

После его слов несколько голов инстинктивно повернулись к выходу, который исчез, словно его и не было, теперь на месте двери была ровная каменная стена.

— Но, зачем нам совершать такую глупость? — задала риторический вопрос Ясвана. — Это наш дом, наш храм и наша школа. Здесь всё, чем мы живём. К тому же разве эта бомба не уничтожила бы и предателя вместе с городом?

— Это сложный вопрос. Он мог не знать о бомбе или рассчитывать, что в этот момент он будет далеко, например, на восточной стене делать вид, что сопротивляется вторжению, пока войска османов обходят нас с севера, — ответил Жиль Рене. — К счастью, мы абсолютно уверены в нашем единственном грандмастере камня, ведь он в самом деле почти часть этого города, и для него разрушение Китежа стало бы самоубийством. Поэтому мы собрались здесь. В полностью замкнутом камне…

Я с такой детской прямолинейности чуть не рассмеялся. Да если один из них предатель. Значит, он минимум полгода жил под давлением, работал на врага и врал всем окружающим. Сдаться при такой мелочи, как каменный мешок? Ерунда полная.

— Вы свихнулись? Один из нас предатель? Да ещё и… вы намекаете на одного из нас? — махнул на магов пламени их наставник. — Ведь это нас бы поставили в первую линию обороны, тушить вражеские заклятья огня! В самое пекло!

— Что-то тут становится душно, — пробормотала Ясвана, взмахом ладони создав ветерок себе в лицо. — Вы же понимаете, что камень давит на нас сильнее, чем на остальных? Убивает всякое движение, перекрывает доступ к кислороду, да ещё и в такой нервной ситуации. Тут нервы могут сдать совсем не у виноватых.

— Прекрасно понимаем. Но даже будучи едины со своими стихиями, вы в первую очередь люди, — успокаивающе проговорил Моисей. — Здесь есть все удобства, еда, вода, воздух. Всего в достатке. Вам придётся побыть здесь. Всем, включая Рене. Пока я ловлю Рустама. Кто-кто, а он точно должен быть в курсе всех планов врага, в том числе знать, кто предатель. Не беспокойтесь, много времени это не займёт. Устраивайтесь поудобнее. Вы тоже, молодой человек, раз уж пришли.

— Но я-то точно ни при чём.

— Вы помогли раскрыть этот заговор. Так что в этом есть часть и вашей заслуги. К тому же посидите, составите компанию своему будущему наставнику, — спокойно сказал магистр и увлёк меня за собой.

— Вы же понимаете, что глупо пытаться расколоть их вот так? — шёпотом поинтересовался я, когда мы отошли в сторону. — Это просто не сможет сработать.

— Для обычных людей это довольно просто, — кивнул Моисей Иоаннович. — Но для магов такой силы, отрыв от своей стихии надолго вызывает физические мучения. Поверьте, молодой человек, им уже сейчас очень нехорошо. Часов через восемь, когда я вернусь, если они не попробуют убить друг друга или выбраться, будут готовы рассказать что угодно, лишь бы покинуть эти гостеприимные стены.

— Но зачем тут маги воды, если вы их не подозреваете? Им же уничтожение Китежа совершенно невыгодно.

— Увы, это не так. Мне приходится подозревать даже самого доверенного заместителя, — посмотрел на остальных магистр. — Возможно, я просто слишком долго занимаю эту должность. Даже хорошее вино можно испортить передержав.

На это мне ответить было нечего, да и не требовалось. Маги же быстро разошлись по углам, как бы странно это ни звучало для полусферы, старательно держась на максимально возможном расстоянии друг от друга. Могли бы, вообще разбежались по сторонам, как стрелки компаса.

— Вы справитесь с единым с пламенем на суше? — уточнил я, вспоминая, что магистр, даже находясь в притоке Волги и Дона, не сумел далеко закинуть свою магию.

— Человек тоже состоит из воды. А грандмастер, особенно загнанный и уставший, это всё равно человек, — напомнил Моисей Иоаннович. — Не теряйте времени даром, молодой человек, иногда каждая секунда на счету. Илья!

— Да, магистр, — кивнул глава башни камня, и в стене появилась незаметная со стороны дверца. Миг, и вновь осталась лишь гладкая поверхность. — Выучил? Показывай.

— Да. Удалось кое-что, — ответил я и последовательно создал над ладонью облако из песчинок, сконцентрировавшихся из пыли. Затем они спрессовались в единый камушек-осколок, а под конец я хотел создать шипы из стены, но поток энергии вдруг сбился, рассеявшись без следа.

— Не порть мои структуры, — мрачно сказал Илья. — Это всё?

— Нет, как раз о структурах хотел поговорить, — покачал я головой и достал из кармана припасённую гальку, найденную на дне реки возле Гаврасово. Несколько секунд мял её у себя в пальцах, проникая сознанием в камень, а затем вычистил его от примесей. — Вот.

— Убери. Немедля! — оглянувшись на остальных, угрожающим шёпотом сказал грандмастер. — И чтобы я больше такого не видел. И никто не видел.

— Но… — я запнулся нахмурившись. — Я могу такое же сделать вообще без магии.

— Что? — теперь даже его проняло, Илья подвинулся и закрыл нас от остальных широкой спиной. — Как?

— Химия. Не самая простая, но и совсем не сложная. Рубины, сапфиры, изумруды… С первыми проще всего, за пару часов можно вырастить камень в двадцать карат. Нужен только алюминий, достаточно мощная горелка и…

— Стоп! — прервал меня грандмастер. — Это опасно. Крайне. И доступно немногим.

— То есть менять структуру камней и создавать драгоценности — незаконно?

— Магия принадлежит государству. Обычно, — ответил Илья, всерьёз задумавшись. — Но ты не на службе. Особый случай. И ступень не первая. Завеса, шипы, каменная кожа… можешь сдать экзамен на мастера.

— Зачем, если вы и так это видите.

— Есть процедура. Комиссия. Сдача, результат — степень владения. И причитающееся к ней — титул и права.

— А с ними и обязанности. Спасибо, но мне их и так хватает выше крыши. Со вторжением бы разобраться до конца.

— Уже. Раз магистр сказал, значит, всё. Можешь не думать. Экзамен сдашь. Это всё… — махнул он на группки магов. — Скоро кончится. И приедут следователи из Москвы. Лучше сдать экзамен до этого.