Памир. Том 2

Глава 11

Когда грандмастер сказал про комиссию, я сначала не понял, к чему это. Но затем сопоставил факты и то, что среди императорской канцелярии могут находиться предатели, ищущие козла отпущения. Тут даже не принципиально получить статус мастера, важно не оказаться крайним.

А этого как раз можно избежать, добившись официального учёного звания и выйдя из юрисдикции обычных судов. Не панацея, конечно, но вопросов сразу станет меньше. А главное, для меня лично, что я не получу официального титула, принадлежащего к этой империи и миру. Даже номинально встроиться в текущую иерархию — уже проигрыш. Это означало бы признать, что я стою под кем-то. Или хотя бы на равных с одним их местных правителей, а это не так.

Не знаю почему, но у меня давно появилось странное чувство: будто время от времени за мной кто-то присматривает. И такой шаг наверняка сочтут поражением. Со всеми вытекающими последствиями.

Впрочем, во всей этой схеме был один нюанс, даже нюансище: права и обязанности могут распространяться лишь на гражданина государства, а у меня формально даже паспорта нет. Те документы, которые подготовил Святодубов, вряд ли выдержат тщательную проверку, а значит, меня могут попросить принести присягу, и так по кругу.

Оставалась надежда лишь на неискоренимое разгильдяйство и споры внутри различных ветвей власти. Вряд ли те, кто будет тестировать экзаменуемых, станут искать ошибку в паспорте. А чиновники, обязанные проверять документы, скорее всего, побояться лезть в дела великих магов.

— А как вообще будут проходить экзамены? — спросил я, внезапно осознав, что эта область для меня совершенно неизведанная.

— Что? — кажется, на каменном лице грандмастера мелькнуло выражение крайнего удивления.

— Письменная часть? Практическая? Что там будет? — задал я уточняющий вопрос. — С созданием заклятий у меня всё в полном порядке. А вот что делать с теорией — понятия не имею, мы её вообще не разбирали. Я даже не отвечу, какого цвета учебник, не говоря уже о фамилии автора.

— Боевые маги, — односложно пояснил Илья, будто всё остальное и так должно быть понятно.

— В прошлую нашу встречу вы как-то живее были, — хмыкнул я.

— Боевая форма. Сродство, — произнёс грандмастр, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. А может, так оно и было, но за собой я не замечал никаких похожих проблем с физиологией или психикой. Я, конечно, не раз шутил про гранитный камешек в груди, но по факту был вполне обычным человеком.

Может, это вторичное сродство с водой на меня так влияло? Оставляло лазейки, чтобы окончательно себя не потерять. А может, причина была вовсе не в этом, а в тех снах, что приходили ко мне каждую ночь.

Чаще всего я выбрасывал их из головы, хотя при пробуждении помнил весьма отчётливо. Просто не до того было, чтобы ещё и на снах зацикливаться. Да и заканчивались они всегда одинаково — смертью. Причём в последнее время я начал ясно, даже во сне, понимать, что это не моя смерть.

Только никак не мог понять: дар это или проклятье. С одной стороны, через эти кошмары я продолжал получать опыт экстремальных ситуаций. И почти в каждой из них смог бы выжить, примени я сегодняшние навыки и знания.

— Послушайте, милейший, давайте хотя бы откроем форточку? — услышал я обращение огненного грандмастера к Илье. Но ответ того был всё так же односложен.

— Нет, — даже не повернувшись в сторону щёголя, сказал богатырь.

— Послушай, я ведь не для себя прошу, для наших прекрасных дам. Им здесь душно донельзя. Посмотри, как она извелась, — сказал он, демонстративно указав ладонью на главу башни воздуха, которой и в самом деле было нехорошо. Если ещё пять минут назад она сияла и порхала, то теперь лежала на полу, положив под голову камзол кого-то из синих.

— Нет, — был ему ответ.

— Если ты боишься, что мы и в самом деле предатели и попытаемся сбежать или передать сообщение, — в этом нет никакой нужды. Мы на глубине больше сорока метров, попробуем выйти — и нас просто расплющит. Это не имеет никакого…

— Нет, — прогрохотал богатырь, но в этот раз чуть развернул мысль: — Магистр сказал, мы сделаем.

— Но ей же невыносимо…

— Простите, грандмастер, но разве она не самая свободная среди всех нас? — решил я хоть немного узнать о магии воздуха. — Если бы она в самом деле захотела, разве не могла бы создать иллюзию открытого пространства?

— А вы, собственно, кто? — свысока посмотрел на меня магистр, а затем хмыкнул. — Ах да, тот барчук, что утверждает, будто «почти» победил Рустама Асулеймани. Единого с пламенем! Ха, так я и поверил в эти байки!

— И всё же он бежал, бросив своих людей.

— Значит, таков был его план, вот и всё, — отмахнулся от меня, как от надоедливой мошки, глава башни огня. — Империи неоднородны: у многих свои собственные интересы, а большая часть провинций, дай им волю, предала бы центр. Не вам рассказывать мне замыслы одного из тысяч сынов Сулеймана.

— А вам, значит, его мысли ведомы? — хмыкнул я.

— Первый и последний раз прощу этот намёк на предательство. Последний, — строго посмотрел на меня грандмастер и вернулся к Илье. — Так что, любезный?

— Он всё сказал, — кивнул в мою сторону Земляной и вернулся к созерцанию гранитной стены.

— Но послушайте… — продолжил огневик, но мне стало совершенно не до того, чтобы вникать в эту явно бесполезную пикировку. Чуть сдвинувшись во время разговора, я почувствовал, как от грандмастера исходят волны силы, идут по полу и уходят в стену, а затем и куда-то глубже в фундамент.

От попытки отслеживать у меня даже голова закружилась — я никогда не заходил так далеко. Но я не сдался, тем более что рядом, словно потоком, струилась воля Ильи. Ухватившись за неё, я проникла всё дальше, через крепчайшую породу, что была основанием Китежа, к речному дну и…

— Ох, ё… — тяжело дыша, я прислонился к стене. Вот уж в самом деле наблюдать за работой грандмастера! А я тут кичусь своей силой и умением создавать каменную форму… Придя в себя, я сделал ещё одну попытку, сломавшись на паре сотен метров. Затем ещё и ещё — пробовал отдаляться от путеводного потока, создавать свой собственный, пока наконец не сумел через спрессованные камни пройти чуть дальше по дну, потянуться к городу на берегу… но это было выше моих сегодняшних сил.

Я так сосредоточился, что совершенно перестал следить за временем, да и в замкнутом пространстве это было проблематично. Ни солнца, ни луны.

— Эм… — только успел подумать я, распахнув глаза, как понял, что лежу под открытым небом, а сверху светится усыпанный кратерами, но отчётливо различимый диск. Вот какое-то облако набежало на луну, и она скрылась, рассеивая свет. Я даже поверил, на секунду, но тут же чувство камня под ногами подсказало: мы по-прежнему в башне земли.

— Потрясающая иллюзия, — восхищённо пробормотал я.

— Спасибо, — прошептал мне на ушко порыв ветра. Вздрогнув от неожиданности, я резко оглянулся, но никого не увидел. Попытался почувствовать через давление на пол и единство со стихией и с удивлением понял, что у меня получается. Я чувствовал всех в зале: кто сидел, лежал или бродил.

Илья по-прежнему наблюдал за чем-то, что происходило во многих километрах от нас, а вот те, кого явно собрали как подозреваемых в предательстве, неожиданно спокойно себя вели, хоть и старались держаться как можно дальше друг от друга. Они занимались обсуждениями, смеялись, проводили какие-то опыты. Даже по главе башни огня не было видно, чтобы он нервничал или особенно переживал. Он обсуждал что-то со своими заместителями, жарко жестикулируя.

То есть я их видел и чувствовал. Но в то же время всё остальное изменилось до неузнаваемости. Не было больше вокруг нас стен, для кого-то давящих, а для меня — надёжных и успокаивающих. Красиво и безумно опасно.

Ведь если нельзя доверять своим глазам и ушам, то легко сойти с ума или пропустить самую очевидную атаку. Враги будут стоять в двух шагах, нет, в шаге, а ты их не заметишь. Это, пожалуй, куда весомее любого боевого заклятья, а ведь Ядвина даже не магистр — грандмастер своей школы, единая с воздухом.

Стало так неуютно, что я активировал каменную кожу. И это словно послужило сигналом. Воздух вокруг мгновенно разрядился, давление упало так, что я едва не выплюнул собственные лёгкие. К счастью, любая потеря концентрации — и я почти статуя, а в боевой форме мне дышать не нужно.

Тут же в зале вспыхнуло и угасло, задохнувшись, пламя. Жиль Рене едва успел окутать себя и заместителей водяным куполом. А вот огневикам не повезло, они слишком расслабились и сейчас валялись на полу, корчась в муках.

Я видел их лишь мгновение, а в следующее — мир вокруг погрузился в абсолютную тьму. Невозможно было различить не только вытянутую руку, даже кончик собственного носа. Даже на дне Волги пробивался какой-то свет, здесь же — нет. Ни света, ни звука, ни воздуха для дыхания.

И только ощущение камня под ногами не позволяло мне окончательно потерять ориентацию в пространстве. Сконцентрировавшись на нём до предела, я сумел отчётливо почувствовать сидевшего рядом Илью, который всё так же увлечённо следил за происходящим снаружи, и которому заклятье Ядвины вообще не навредило.

— Эй, наставник… — на автомате попробовал проговорить я, но ничего не вышло. Тогда, не мудрствуя лукаво, я ударил его по плечу. А затем, когда не получил никакой реакции, ещё раз, сильнее. Без толку.

Сосредоточившись, я легко увидел поток его энергии, уходящий от Китежа, и бесцеремонно врезался в него собственными силами.

Это вывело здоровяка из себя. Он дёрнулся, оглянулся, может, даже что-то сказал. А потом начал действовать. Всё же соображал он быстро. Прикоснулся к моей руке, указал на пол и наверх. Я этого не видел — ощущал через камень. Вероятно, он хотел, чтобы я повторял за ним.

Взмах ладони — и пол под корчащимися от удушья магиками расходится, словно каменная пасть. По моим тонким челюстям-сталактитам тут же обрушивается град ударов, воздух сам по себе почти безвреден, но Ядвина — не просто маг, у неё колоссальный опыт и отработанные десятилетиями навыки. Каждый ветерок тащит с собой пыль, песчинки, обломки стекла и камня, личные вещи, превращая их в снаряды, разогнанные до нескольких сотен метров в секунду.

Ураган сдувает водяную защиту Рене, и теперь понятно, зачем магистр оставил каждому магу его стихию рядом — чтобы хотя бы защитить себя. Только с огнём не рассчитали.

Каменная кожа трещит под градами ударов. Я чувствую, как в неё раз за разом прилетает один и тот же нож, а может, просто осколок металла или даже заколка. Но за всё прошедшее время это единственное заклятье, усвоенное мной идеально.

Каменные шипы вырастают из пола по всему залу. Одновременно ломая узоры ветра, не давая разгоняться снарядам и ловя не особенно осторожных. Но Ядвина точно не из их числа. Она уже парит где-то в вышине зала, потому что на полу ни её самой, ни двух её заместителей нет. А вот ещё трое корчатся в муках, за секунды проиграв в магической дуэли наставнице.

Хлопок ладони по спине. Илья показывает на меня, на пол, потом на себя и на потолок. Киваю, понимая его без лишних слов. Теперь шипы на полу — полностью моя ответственность. Каждого из магов нужно поймать в свой каменный кокон, защитить и одновременно не дать им атаковать.

Я так увлёкся, что сначала даже не понял, что именно делает наставник. Просто стало как-то легче дышать. Мне, как практику магии камня. А затем я почувствовал, как потолок медленно, но неуклонно начинает опускаться. Потоки стихии бились друг с другом с неимоверной яростью. Удары по броне стали постоянными, будто кто-то направил на меня станок по промышленной резке металла, где вместо воды действовал воздух.

Гигантское давление — и тут же полная разрядка, почти вакуум. И снова давление, но уже с другой стороны. И струи, дробящие камень так, что все силы начали уходить на восстановление брони. Они прогрызали камень, погружаясь всё глубже, ломая слой за слоем каменной кожи, ввинчиваясь словно свёрла и дырявя защиту…

А потом всё прекратилось. Мгновенно. Только что я боролся в кромешной темноте и тишине, а затем пространство взорвалось яркой вспышкой и гомоном криков.

— Довольно! — взревел Илья.

Я увидел, как он, поднявшись на выросшей из пола колонне, держит в хрустальном коконе нечто, потерявшее всякий человеческий облик.

Болезненно худые черты совершенно не походили на ту Ядвину, которой она предстала передо мной раньше: втянутые щёки, седые редкие волосы, торчащие во все стороны. Сквозь порванное воздушное платье торчали кости, так туго обтянутые кожей, что она стала почти прозрачной.

Перед нами была уже не женщина, а жуткий мстительный призрак — Банши, да только в её арсенале было куда больше, чем смертельный крик. Она билась, до последнего. Кристалл мутнел от тысяч микроскопических трещин, но богатырь почти мгновенно восстанавливал его структуру, не позволяя даже на мгновение упустить её из виду.

И это стало роковой ошибкой. Не знаю, как она до этого додумалась, но Ядвина вдруг замерла, дождалась, пока кристалл станет совершенно прозрачным, а потом собрала весь окружавший её свет в крохотный лучик и ударила по глазам Илье. Такого даже он не ожидал. На мгновение его сила вышла из-под контроля.

Кристалл тут же треснул, словно внутри взорвалась мощная граната. Ещё удар — и кусок вылетел прочь, ударившись об пол и рассыпавшись на тысячи хрустальных осколков. Банши выпорхнула наружу, разминулась с рукой Ильи и явно собиралась продолжить битву.

— Тварь! — крик раздался сразу после удара. Огненная плеть ударила по воздуху вокруг Ядвины, выжигая всё вокруг и лишая её опоры и доступа к стихии. Женщина рухнула на пол, но даже так сумела собрать вокруг себя линзу, отразившую следующую атаку. — Сдохни!

Поток пламени ударил в воздушный щит, разметав его в стороны. Но сопротивление такому простому, но мощному заклятью отняло у магички все силы и внимание. И я сделал свой ход.

Накопил силу, сконцентрировал её в одной точке, а потом резко выпустил. Тонкий шип пробил ступню монстра, в которого превратилась женщина. Она даже не отвлеклась, лишь дёрнула головой — наверное, решила, что это меньшая из её проблем. Зря. Потому что в следующее мгновение такой же шип пробил вторую ногу, а потом они начали быстро разрастаться, заключая её в кандалы.

— Нет! Не-е-ет! — взревела она жутким, нечеловеческим голосом, очнувшись, только когда несколько шипов упёрлись в её тело. — Как? Ты! Мразь! Ты навсегда ослепнешь!

Наверное, она собиралась повторить заклятье, использованное на Илье. Но стоило Ядвине отвлечься на секунду, как поток пламени обрушился на неё со стороны грандмастера. Она дёрнулась и нашла быструю смерть, пробив себе висок моим шипом.

— Быстрее! Освободи братьев! — бросился ко мне магик огня. — Им нужен воздух!

— А если они заодно?

— Ты, милейший, дурак? — взвился грандмастер. — Она ударила по нам первым, знала, кто может победить её быстро. Ну!

— Делай, — услышал я тяжёлый, надломленный голос Ильи.

Не знаю уж, что она с ним сделала, но раз он не в состоянии, пришлось действовать мне. За несколько секунд сделал дыры в саркофагах, постепенно их расширяя. И также снял защиту, поставленную над куполом воды.

— Слава богу, я уже думал, что всё кончено, — с облегчением улыбнулся Жиль. Похоже, единому со стихией было вполне комфортно и в таких условиях, а вот его помощники тяжело дышали, жадно хватая ртом воздух. — Значит, Ядвина… Как интересно.

— Она не специально, — тяжело прогудел Илья, держась за лицо обеими ладонями. — Не специально…

— Мне бы твою уверенность, старый друг, — покачал головой Рене. — Но что сделано — то сделано.

— Ты можешь её вернуть? Прошу, — выдавил из себя каменный гигант и отвёл одну руку от лица.

Похоже, тварь при нападении вскипятила камень, настолько тонким и мощным был пучок света, собранный со всего зала. Но Илью это совершенно не волновало. На негнущихся ногах он подошёл к продолжающей висеть головой на шипе женщине, обломал сталактит и аккуратно, словно бумажную куклу, взял её на руки. То, что от неё осталось.

— Увы. Я сам бы хотел, честно. У нас осталось слишком много вопросов, — покачал головой Рене и сделал попытку сесть рядом, но богатырь лишь отмахнулся. Даже каменная форма не могла до конца вытравить из него эмоции. И сейчас он стоял на коленях, держа Ядвину на руках и покачиваясь взад-вперёд…

— Уйдите. Все.

Наставник произнёс это тихо, и в башне вновь появилась дверь.

— Да, пожалуй… — не найдя слов, проговорил Жиль Рене. — Берите раненых, я займусь их осмотром снаружи.