Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

Глава 36

Ночью я вздрогнула от внезапного порыва холодного воздуха. Подняла голову. Откуда здесь сквозняк?

Огонь в камине давно прогорел, осев истлевшими кружевами пепла. Кир крепко спал, обняв подушку и с удовольствием зарывшись в неё лицом. По смуглой коже стеснительно скользили блики от пламени факела, который мы не стали тушить.

- Анна, - раздался шёпот.

Именно так, по-русски, полным именем, не так как звали меня здесь. Тихий, едва слышный голос, казалось, шёл из стен, витая в воздухе. Я осторожно покинула кровать, стараясь не шуметь, открыла дверь в коридор. Подхватила факел и шагнула в темноту.

- Анна… Анна… Анна…

Стоя в главном проходе, оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, откуда раздаётся странный голос? Мне показалось, что из тронного зала он был громче, и я отправилась туда, ступая босыми ногами по каменным плитам.

Вошла в зал, огонь на стенах давно потух, и кругом царила кромешная тьма. По щеке скользнул порыв ветерка, словно кто-то провёл ладонью по лицу. Я обернулась. Страха не было. Чувства были притуплены.

- Анна, - прозвучало возле самого уха.

- Кто здесь? Покажитесь!

От центральной статуи отпрянула тьма, лицо скульптуры засветилось неярким туманным заревом, а потом, словно отделившись от камня, ко мне шагнула призрачная женская фигура. Высокая, идеально сложенная. Тонкая, стройная, с чуть удлинённым лицом. На голове замысловатая причёска. Локоны перевиты золотыми нитями, на груди многослойное ожерелье, браслеты скользят по тонким запястьям.

Замерев, наблюдала, как призрак плавно спускается по полу с широких ступеней. Вот она доплыла до меня, замерев на расстоянии вытянутой руки. Туманный облик чуть колебался, будто под лёгким ветерком. Лицо то расплывалось, то словно становилось чётче.

- Кто вы? – еле слышно прошептала я, горло пересохло.

- Моё имя слишком сложно для твоего языка, - чуть надменно ответила прозрачная дева, - здравствуй, дитя другого мира.

- Откуда вы знаете?

Дева усмехнулась, отчего её лицо подёрнулось рябью:

- Нам многое ведомо, дитя. Мы пришли в этот мир, когда наш погрузился во тьму и холод. Технологии не всегда идут во благо, - она опустила голову, чуть помолчала, - это прекрасная планета. Но сколь она красива, столь же и опасна. Нас уничтожали животные и люди, мало чем от них отличавшиеся, косили неведомые болезни. Даже вода – символ жизни, таила в себе опасность. Мы нашли несколько племён, где человек уже перешёл на следующую стадию развития. Стали для них богами, помогли пережить потоп. Мы хотели остаться здесь навсегда. Вот он, – повела девушка рукой кругом, - наш оплот, наша крепость. Укрытие от невзгод окружающего мира. Но сам воздух для нас ядовит. Дети, рождённые на этой планете, не проживали и дня. Даже наши возможности не могли сэтим справиться. В конце концов, мы приняли решение покинуть её. Вот всё, что осталось от нас. Впрочем, здесь живут наши потомки. Мужчины всегда… такие мужчины, - дева грустно улыбнулась, - но решением совета рождённые помески остались с матерями, без возможности жить с нами. Мы боялись раствориться среди дикарей, оскотиниться, если хочешь. Пеклись о чистоте своей крови. Что значит она в масштабах тысячелетий? Хотя, теперь всё кончено.

- Как же здесь живу я? Без всяких технологий?

Призрак усмехнулся:

- Ведь ты биолог, разве не знакомы тебе причуды ДНК? Там, где одному рай, второму уготована лишь смерть. Хотя ты интересный экземпляр. За тобой забавно наблюдать.

- Ну спасибо, - осмелела я, - так меня ещё не называли.

Дева расхохоталась, видение начало расплываться туманными сгустками:

- Не суди строго. Мы тоже учёные. И да. Не жуй эту траву по утрам. Ты несовместима со здешними мужчинами, потомства не будет.

- Но как вы это узнали?

- Здесь сокрыто много технологий. Я приняла решение остаться на их защите. Моя ментальная часть, сознание, если хочешь. Годами отпугивала всё живое от этого места. Не стоит дикарям владеть таким могуществом. Да и не поймут, для чего оно, а вот навредить могут.

- Почему бы просто не поставить дверь?

- Она была. Когда нас не стало, аборигены сорвали её, не зная, что подземелье полно ловушек. Вам надо уходить. Скоро включится программа уничтожения всего живого. Торопитесь. Ты мне понравилась. Нет в тебе алчности. Возьми себе одно из украшений, оно уйдёт с тобой в твоё время. Хочу, чтобы хоть кто-то сохранил память о нас. Оружие можешь взять тоже. Ты мне по душе. Смелая, сильная, выносливая. Не такая, как мы. Как я уже говорила, технологии могут стать злом. Мы слишком на них полагались. Разучились исполнять самое простое предназначение человека. Жить в естественных условиях. Стерильный воздух, вода и пища сделали нас слабыми. Впрочем, я заболталась. За годы одиночества стала сентиментальной. Торопись, буди своего мужчину и уходите отсюда.

- Погоди! - мне так многое хотелось узнать. Когда я ещё смогу пообщаться с настоящими пришельцами?

Дева рассердилась:

- Ты не слышала? Времени нет. Беги! – крикнула она мне в лицо, отчего волосы взметнулись вокруг головы.

Я проснулась на кровати, сердце бешено билось, по телу тёк пот. Оглянулась. Мы были всё в той же спальне, рядом мирно сопел муж. Сон? Нет. Слишком реальный.

- Кир! – Потрясла я его за плечо, - Кир! Вставай.

Он непонимающе смотрел на меня, открыв глаза.

- Идём, - поднялась я, натягивая одежду, - Скорей! Времени мало.

- Какая муха тебя укусила? – муж сел на кровати, ещё одурманенный глубоким сном.

- Потом объясню. Надо уходить. Ну!

Охотник подскочил, мигом отыскав свою одежду. Через минуту мы уже спешили к тронному залу. Пока предлагают оружие, надо брать. Огонь всё ещё горел по стенам, а вот все три комнаты были открыты, будто ожидая нас.

Я подошла к статуе:

- Спасибо тебе за всё, незнакомка, - склонила голову, провела ладонью по прохладному камню.

Затем обернулась к Киру:

- Бери оружие, сколько сможешь унести. А я вскоре к тебе вернусь.

Муж исчез в тёмном провале, подхватив факел. Я же вошла в комнату, где хранились драгоценности. В растерянности подошла к витринам. Что выбрать? Они все прекрасны. Тут в глаза мне ударил солнечный зайчик, приглядевшись, увидела небольшой перстень с кроваво-красным камнем в окружении мелких бриллиантов. Не так броско и изумительно красиво, кольцо было спаяно из золотой тонкой проволоки, что причудливо переплеталось в совершенной вязи.

Достала и надела на палец, оно село как влитое, будто сделано специально для меня. Залюбовалась совершенным рисунком. Лязгнуло железо, приведя меня в чувство. Я поспешила к мужу. Вместе мы собрали всё, что могли. Кир взял тяжёлые копья, сама же нагребла дротиков и ножей. На всех не хватит, но лучше, чем ничего.

Сердце не отпускала тревога, что-то подсказывало: времени в обрез.

- Уходим! - поспешила назад, Кир вслед за мной. На бегу у него выпал нож, он остановился, чтобы подобрать.

- Нет! Беги! Оставь его!

По коридору пролетел ветерок, и здание словно вздохнуло. Мы бежали на пределах сил, нас гнал безотчётный, первобытный страх. Вот завиднелась арка выхода.

- Гай! – Окликнула я тигра, следившего за нами удивлённым взглядом, - ко мне!

Зверь подскочил, одним прыжком преодолев расстояние между нами. Мы выбежали на улицу.

- Отойдём подальше, - бросила на бегу мужу, - кто знает, что там за уничтожитель такой. Пробежав вдоль дороги, остановились. Я наблюдала за входом в убежище. Воздух в коридоре задрожал странным маревом, искажая очертания предметов. Вдруг из пещеры раздался низкий рёв и в коридор вылетело пламя, остановившееся возле капканов, словно на невидимой границе. Стена огня была голубой. Она гудела в близости от выхода пару минут и схлынула, как и не бывало. Я подошла ближе. Нож, оброненный Киром, превратился в металлическую лужицу, поблескивавшую в свете факела.

Что-то сидело занозой в сердце, не давая покоя. Подошла ближе ко входу и крикнула в темноту:

- Ты не права! Я же не оскотинилась! Не превратилась в животное! Вы могли дать этим людям новую жизнь, подарив мир и процветание, но предпочли чахнуть в своём подземелье, упиваясь собственным могуществом, которое не принесло вам ничего, кроме смерти и забвения. Лучше жить в хижине, видя, как каждый день мои труды дают маленькие, но такие нужные результаты. Чем вот так…

Запал иссяк. Я отвернулась от входа, из глубины донёсся печальный вздох. Пошла к мужу, зная, что больше никогда не вернусь сюда, на осколки чьих-то жизней и судеб. Тех, кто мнил свою расу великой, растворившись в водовороте времени, не оставив после себя ничего. Даже последний дикарь способен на большее, чем эти трусливые снобы.

- Никому не рассказывай о том, что мы видели. Люда алчны, ринутся охотники за оружием и умрут в огне.

Кир понятливо кивнул:

- Скажем, нашли.

- Это хорошо. Многие знания – многие слёзы. Возвращаемся, нас уже заждались.

Ночное небо закрывало глаза, гасли звёзды, чтобы дать дорогу новому дню. В овраге ещё было темно, а наверху уже пробирались сквозь густую листву первые лучи.