Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

Глава 25

Проснулась я оттого, что солнце упрямо пробиралось в хижину, прокрадывалось через листья крыши, слало свои слепящие лучи-копья со входа.

Открыла глаза, оглянулась. Ведь время уже близиться к обеду. Почему меня никто не разбудил? Кира рядом не было. Выбралась из шатра, позёвывая, пошла умываться.

Возле пруда возилась ребятня, старая Ина по мере своих сил, выделывала шкуру. Увидев меня, она улыбнулась:

- Кир ушёл на охоту, пока ты спала.

- И не разбудил меня, - присела на краешек озерца, зачерпнула воды.

- Дая сказала тебя не будить.

- Вот как? - неслыханная милость от нашего матриарха.

- Девочка, мы тоже когда-то были счастливы. И, если есть возможность продлить это время, то не станем мешать.

Да, как бы хорошо ни жилось женщинам в племени, а только роль любимой жены и матери всегда желанней. Наверное, очень тоскливо жить годами, даже не надеясь на счастье. Вон их сколько здесь, молодых и не очень. И каждая в душе мечтает снова оказаться в объятьях любимого. Вместе растить детей, вместе встречать рассветы и переносить невзгоды. Что ни говори, а жизнь нашего племени неполноценна. Не даёт она женщине исполнить её истинное предназначение. А потому нет здесь и счастья.

Мои размышления прервали крики, донёсшиеся со стороны ворот. Поспешила туда. Женщины сгрудились вокруг кого-то. Сердце кольнула иголка страха. Пробралась сквозь толпу. На земле сидела Ида, её лоб был рассечён, по лицу струилась кровь, одежда разорвана.

- Отойдите, дайте я её осмотрю, - отогнала всех подальше, присела рядом с подругой, - кто-нибудь, принесите воды.

Через минуту мне подали туесок и аккуратно начала промывать рваную рану:

- Кто тебя так?

Ида была в полуобморочном состоянии, но держалась из последних сил:

- Мы пошли за ягодами. Я, Айя, Мая и Ума из новеньких, что пришли сами. Это были воины Шана. Один из них с раной на лбу. Как ты рассказывала. Они напали из засады. Мы отбивались. Уму убили, Айю и Маю связали, мне удалось сбежать. Чтобы предупредить вас.

- Ты молодец, - я промыла рану, - пойдём к моему шатру, подлечим тебя.

У меня ещё осталось немного антибиотиков, берегла их как зеницу ока, и бинты тоже имелись. Растолкла таблетку, засыпала прямо на рану. Она была сильно загрязнена, и я боялась, что начнётся воспаление. Антисептиков не осталось, будем спасать тем, что есть. Аккуратно свела края раны, плотно перебинтовала.

- Тебе надо отдохнуть. Пока ничего не ешь, - завела Иду в шатёр, уложила и пошла к Дае.

Та уже спешила мне навстречу, злая, как тысяча разъярённых змей.

- Так будет всегда, Ана, - глаза женщины метали молнии, - всегда нас будут преследовать и убивать. Ничего не меняется.

- Это мы ещё посмотрим. Надо действовать. Немедля.

- Что ты задумала?

- Собери всех лучших воинов, я найду Кира. Мы уничтожим деревню Шана. Они слишком далеко зашли.

Глаза Даи широко распахнулись:

- Ты в своём уме? Там много воинов.

- Я и не говорю, что мы пойдём напролом. Будем вести скрытную войну.

- Как это? – Дая взяла меня за локоть, требуя ответа, - я не хочу рисковать жизнями женщин.

- Перебьём их из засады. Ты думаешь, я пошлю своих подруг на верную смерть?

Дая помолчала и кивнула:

- Поступай, как знаешь. Вернитесь живыми.

Я поспешила к Гаю, искать охотника сподручнее на тигре. Зверь лениво лежал возле шатра Таи.

- Гай, пойдём, - огромный кошак посмотрел на меня, потом оглянулся на хижину и так и остался лежать. Давая понять, что идти никуда не собирается.

- Ну, знаешь, - рассвирепела я, - не время для твоих закидонов!

Подошла и пнула тигра под хвост. Тот подскочил от неожиданности как ужаленный.

- Я сказала, пойдём, - подошла вплотную к зверю, буравя его глазами. Гай не выдержал моего взгляда, опустился на землю, чтобы можно было взобраться на него.

Оседлала тигра:

- Вперёд, - вцепилась в шкуру на загривке. Хищник покорно потрусил в сторону ворот.

Я знала, что охотник с утра собирался идти проверять ловушки. Мы направились в ту сторону.

- Кир! – Закричала, едва добрались до места. Хищники сейчас были мне не страшны. От злости сама могла порвать любого.

Кусты на другом конце прогалины затрещали, и показался взволнованный мужчина:

- Ана? Что случилось?

- Нападение. Ума убита.

На скулах Кира заходили желваки, ладони сжались в кулаки.

- Забирайся на Гая, времени мало.

Мы повернули обратно к деревне. По дороге я думала, что следует больше заботиться о средствах обороны и оружии. Чисто по-женски частенько упускала эти вопросы из вида. Да и не привыкла до сих пор, что жизнь здесь - сплошной бой.

В деревне уже полным ходом шло приготовление к вылазке. Дая выбрала двенадцать сильных и искусных в военном деле женщин. Сама предводительница также была наготове. С внушительным копьём наперевес к поясу приторочена праща.

- Ты тоже решила идти? – Спросила я её.

- Да, те, кто останутся, сумеют защитить деревню. Я должна сама показать, на что мы способны, - сейчас это была не просто глава племени, а настоящая воительница, суровая и беспощадная.

Я кивнула, сбегала за своим оружием. Не прошло и десяти минут, как мы выступили в поход.

Шли споро, не останавливаясь на привалы. Дорога каждая секунда. Все знали, чем обернётся плен для Айи и Маи.

До вечера мы так и не нагнали воинов Шана, тех подгонял страх.

- Всё, привал, - скомандовала Дая, - нам надо отдохнуть и хорошенько подкрепиться. Из уставшего человека — плохой воин.

Кир и Кея отправились на охоту, взяв с собой тигров. Мы устроились под кроной раскидистого дерева, развели костёр. Добытчики вернулись быстро. Поужинав, все улеглись спать.

Только забрезжила заря, мы снова отправились в путь. К обеду были уже неподалёку от деревни Шана.

- Нам не догнать воинов, - качала головой рассерженная и опечаленная Дая, - они уже в деревне.

- Ничего, времени для развлечений у них будет крайне мало.

Я вспомнила тактику людоедов. Почему бы не воспользоваться ей. Когда мы были уже близко от поселения, велела развести несколько костров. Набрала плотных кожистых листьев. В которых можно донести головешки до ограды. Когда пламя прогорело, оставив раскалённые угли, сложила вместе по несколько листьев и нагребла головешек.

- Заходите позади деревни. Там не ставят охрану. Я это видела ещё в прошлый раз. Шан слишком уверен в своей силе. А мы пока пойдём к воротам, будем зубы заговаривать, чтобы вас не заметили раньше времени.

Кира оставили с тиграми в засаде. Пусть Шан расслабится, увидев нас. Козыри припасём на потом.

Мы вышли вшестером к воротам. С копьями наперевес. Дая вышла вперёд, остальные держались позади.

- Шан, верни нам Айю и Маю! Как ты посмел отправить воинов убивать наших женщин! Трус!

Ворота отворились, и показался вождь. Надменный, уверенный в своей силе:

- Как смеешь ты, женщина, так говорить со мной. Твои слова лживы.

- Ида узнала твоего воина. С раной на лбу. Он уже пытался напасть.

Шан скривился, наверное, ему о досадном упущении рассказывать не стали.

- Вы, женщины, забыли своё место. Ваше дело — служить мужчинам и рожать детей. Поддерживать огонь в очаге.

Подняв голову, я заметила, как за забором начал куриться дымок. Подошла к Дае, указал на него рукой.

Та расплылась в довольной улыбке:

- Огонь в очаге, говоришь? Пусть будет по-твоему.

Послышались тревожные крики, и над сухим забором заплясали языки пламени.

- Вот вам огонь! – Дая указала на пожар рукой, - что ты ещё хочешь, Шан?

Вождь отпрянул к воротам:

- Вы пожалеете об этом!

Он пустился бежать в деревню, на бегу раздавая приказы.

Поджигательницы присоединились к нашему отряду. Мы набрали камней, обкидывая селение из пращи. Слышались крики, снаряды находили свои цели. Преимущество пращей в том, что полёт камня дальше, чем копья. Орудия воинов до нас не долетали.

Дождавшись затишья, мы собрали брошенные в нас копья. Оружие всегда пригодится.

- Отступаем, - шепнула я Дае, - вернёмся ночью. Пусть думают, что прогнали нас.

Мы скрылись за деревьями под улюлюканье воинов племени.

- Я не вижу пожара, они его потушили, - Дая всматривалась в даль.

- И пусть, - кивнула ей, - главное, что брёвна подточены огнём, а верёвки истлели. Ночью подберёмся с той стороны и свалим изгородь.

До наступления темноты мы отдохнули и хорошенько подкрепились. Ночь будет непростой. Или докажем сегодня свою силу, или на нас будут охотиться все кому не лень.

На джунгли опустилась тьма, луны на небе не было. Это нам на руку. Мы обошли деревню по чаще, чтобы не привлекать внимания. Подкрались к изгороди.

- Ищите, где столбы пострадали от огня больше всего.

Отряд рассыпался вдоль забора. Вскоре ко мне подошёл Кир:

- Пойдём, я нашёл нужное место.

Мы подобрались туда, куда привёл нас охотник. Два бревна еле стояли, больше не сдерживаемые лианами.

- Толкайте изо всех сил и пробирайтесь в деревню. Надо постараться убить часовых, чтобы они не подняли шума.

Мы раскачали потихоньку брёвна, вытащили их из земли. Пробрались внутрь.

- Ждите здесь. Я отправлю тигров.

Кто не знает, ночью разглядеть крадущегося зверя почти невозможно. А убить двухметровый хищник способен бесшумно, просто сломав шею.

- Гай, Рэй. Охота! – Толкнула тигров вперёд. Те растворились среди хижин.

- Как они поймут, кого нужно убить? – Дая обернулась ко мне.

- Звери нападут на тех, кто будет на улице. В такой час это только охрана.

Прошло минут десять, справа послышался звук падающего тела.

- Пора, - шепнула я.

Как полуночные тени, скользили мы бесшумно вдоль хижин. Надо постараться отыскать Айю и Маю, пока не началась бойня. Иначе девушек могут убить просто от злости.

Мы с Киром прокрались к кострищу. Нам улыбнулась удача. Девушки были привязаны к столбу, вкопанному в центре площадки.

Охотник огляделся, убедившись, что путь чист, подкрался к ним, срезал верёвки, удерживающие пленниц.

Мая и Айя почти на четвереньках доползли до меня. Даже в свете звёзд были видны синяки и кровоподтёки на их телах.

- Бегите туда, - указала я на брешь в ограде, - выбирайтесь наружу и спрячьтесь в лесу. Девушки молча кивнули и поковыляли прочь.

- Ну, с-с-с*ка! - не выдержала я, - а теперь посмотрим, на что способны женщины!

Мы собрались возле тел часовых, тигры лежали рядом, ожидая команды. Рядом с нами догорал костёр.

- Нагребайте угли, поджигайте хижины. Мужчин не щадить. Никто не должен уйти отсюда живым, - Дая в темноте выглядела словно богиня мщения, черты лица обострились, глаза разгневанно сверкали.

Мы переглянулись и кивнули. Это не месть. Это наше право на жизнь, на свободу, которое надо выкупить кровью.