Отверженная Всадница

ГЛАВА 32

Героиня

— Элька?

Она посмотрела в лицо Эйми и улыбнулась.

— Всё в порядке, — сказала ей Элька, и так оно и было.

Её идея превратилась в решение, и самое главное, что это было её решение. Она делала то, что хотела, а не то, что, по её мнению, должна была делать, чтобы угодить своим братьям.

— Когда я росла, я всегда хотела быть кем-то, — Элька поймала себя на том, что улыбается. — Проблема была в том, что я не знала, кто этот кто-то. Я позволила своим братьям подтолкнуть меня на путь истинный. А когда я нашла другой с Всадницами, то не сразу поняла, что это такое. Я была идиоткой и упрямо держала ноги направленными не в ту сторону.

На губах Эйми играла лёгкая довольная улыбка, но лоб был озадаченно нахмурен.

— Хорошо, так кто же ты?

— Я героиня.

И, кажется, впервые за долгое время Элька улыбнулась по-настоящему. Затем она оттолкнула Эйми и побежала через мастерскую.

— Элька, что с браслетом? — крикнула Эйми ей вслед.

— Сверкающие искры, что она делает? — добавила Натин.

Элька прошла мимо тела Инелль.

— Скоро, — пообещала она своему дракону.

Огонь распространялся по мастерской, и дым поднимался над крышей. Всадницам нужно поскорее убираться, пока всё не взорвалось. Она заметила Пелатину. Всадница выводила полдюжины подростков из мастерской и вела их через бункер к входной двери. Скайдэнс парил над ними, защищая, но держась поодаль, чтобы не напугать спасенных детей. Элька видела их яркие искры — всю ту жизнь, что светилась в их груди, — и была благодарна, что они всё ещё там. Её братья высосали бы их и убили.

Когда пленники были освобождены, пришло время сбежать и Всадницам. Элька бросилась к рычагам крыши, почти не чувствуя боли в теле. Она схватила рычаги, потянула их и услышала скрежет шестерёнок, когда крыша снова начала открываться. Дым поднимался в ночное небо.

— Это ваш выход! — крикнула Элька остальным, обходя медный резервуар.

Эйми и Натин последовали за ней, а их драконы наблюдали за ними жёлтыми глазами и трепещущими кончиками крыльев.

— Наш? — спросила Эйми. — А как насчёт тебя? Ты можешь поехать обратно в Таумерг со мной и Джесс.

Элька покачала головой, хотя это предложение вызвало у неё улыбку.

— Я не собираюсь возвращаться в город, — сказала она ей. — Я веду себя как героиня, — она положила руку на медный резервуар, в котором находилось тело Даана.

— Элька, мы найдём способ снять с тебя браслет, — сказала Эйми, но Элька снова покачала головой.

Оглядев комнату, она увидела несколько искр, разбросанных среди обломков. Некоторые из них были слабыми, но одна была по-настоящему яркой. Это означало, что некоторые из людей Торсгена всё ещё были живы, хотя, вероятно, были ранены. Элька могла высосать искру из одного из них и использовать её энергию, чтобы затем снять браслет. Именно так поступил бы Торсген. Но Элька не собиралась этого делать.

Повернув ручку, она открыла медный резервуар. Всё тело снова болело, и у неё не было сил вытащить тело Даана, поэтому ей пришлось тащить его на себе. Эйми подошла, чтобы помочь, но Элька отмахнулась от неё. Она вздрогнула, когда голова Даана ударилась о дверной косяк.

Затем она опустилась на пол и обняла его.

Его глаза были закрыты, длинные ресницы касались щек, и это было совсем неправильно. Они должны были быть открытыми и яркими, бегающими по сторонам, ищущими, над чем бы еще пошутить. Его рот был приоткрыт, и это тоже было неправильно. Она должна была улыбаться той прекрасной улыбкой, которая обещала, что если она останется с ним, то тоже будет улыбаться целыми днями.

Элька повернула шестерёнки на своём браслете, наблюдая, как они щёлкают, пока маленькая стрелка циферблата не указала на «зурл». Её семья украла жизни, но Элька могла вернуть её. Эйми присела на корточки рядом с ней, и Элька предостерегающе подняла руку.

— Тебе нельзя приближаться ко мне, — предупредила она, подняв запястье. Хотя это была пустая угроза. Как будто она могла украсть искру у Эйми, Спасительницы Киерелла.

Эйми подняла обе руки, словно успокаивая насторожившегося дракона.

— Не буду, но я понимаю, что ты собираешься делать. Ты уверена?

— Впервые в жизни, да, я действительно уверена, — Элька посмотрела на тело Инелль. — Я хочу быть со своей семьёй.

— Что она собирается сделать? — спросила Натин. Она стояла позади Эйми, держа в одной руке ятаган, а в другой — заводной пистолет.

— Она собирается передать Даану свою искру, — ответила Эйми.

Элька подняла глаза, и ей показалось, что она увидела проблеск уважения в глазах Натин.

— Я бы передала её Халфену, если бы могла, но для него уже слишком поздно. Прости.

Эйми села рядом с ней, скрестив ноги, как будто они были маленькими девочками, которые собрались поиграть. Только Элька держала на руках тело своей первой любви, а мастерская вокруг них горела и была завалена телами.

— Я буду здесь, — сказала ей Эйми.

Элька кивнула, и слеза скатилась с её ресниц.

— Когда я умру, ты возьмёшь браслет и бросишь его в печь, правда?

Она не спросила, потому что боялась, что Эйми этого не сделает. Ей просто нужно было произнести эти слова вслух.

— Могу я попросить тебя ещё об одолжении?

Эйми кивнула.

— Конечно.

— Скажи, пожалуйста, Даану, чтобы он съездил в Киерелл, а когда он будет там, проследи, чтобы он открыл свою собственную пекарню. И ты будешь постоянно ходить туда и покупать то, что он готовит.

— Натин может съесть по три пирожных на каждое моё, так что Даану лучше успеть испечь побыстрее.

Элька видела это будущее, и ей было грустно, что она не сможет разделить его с Дааном, но она была счастлива, что сможет подарить это Даану. Он хотел бы стать любимым пекарем Всадниц. Может быть, он научится делать выпечку в форме драконов, а не что-то грубое.

— А если однажды Дженнта приедет в Киерелл и совершит восхождение, ты позволишь ей стать Всадницей? — спросила Элька. — Я знаю, что была первой Всадницей в Таумерге и предала вас, но не все в моём городе такие же неудачники, как я.

— Я узнала, что девушки из Таумерга храбрее и сильнее, чем они думают, — улыбнулась Эйми ей. — Дженнта была бы очень кстати.

Элька посмотрела на Даана, потом снова на Эйми.

— Ладно, последнее одолжение. Передай Тариге, что я рада, что именно с ней я тренировалась. Она была более доброй подругой, чем я заслуживала. Передай ей, что я считаю её потрясающей.

— Я так и сделаю, — пообещала Эйми.

Элька посмотрела через всю разрушенную мастерскую на тело Инелль. Даже после смерти она была прекрасна, отраженный свет костра плясал на её чешуе цвета индиго. Когда Халфен упал с башни Вунскап, Элька поняла, что ей больше никогда не позволят стать Всадницей. Но, тем не менее, она предпочла Всадниц семье, в которой родилась. Это решение стоило ей жизни, но она сделала бы такой же выбор ещё сотню раз.

Сунув руку под воротник рубашки, она вытащила цепочку, которую носила на шее. Расстегнув её, она подняла её, и с неё на ладонь упало маленькое золотое колечко. Она надела его на указательный палец правой руки и улыбнулась, глядя на маленький кораблик с перламутровыми парусами. Она действительно собиралась оставить его в тундре, но в конце концов он стал слишком много для неё значить. Поэтому она принесла его, спрятала и не осмеливалась надеть.

Но теперь она это сделала. Потому что Эйми подарила ей это кольцо за то, что она была храброй и защищала людей.

Она улыбнулась Эйми.

— Как ты думаешь, Кэллант написал бы книгу обо мне?

— Историю о невозможных решениях, предательстве и искуплении? — улыбнулась Эйми в ответ. — Кэлланту это понравится.

Элька представила себе молодую девушку, переполненную амбициями, которая читает эту историю и учится на своих ошибках. Было бы неплохо стать примером для подражания.

— Передай Даану, что я люблю его, — сказала Элька.

И вот пришло время. Она взяла Даана за руку, просунув свои пальцы между его пальцами. В тот же миг она почувствовала, как браслет начал действовать, вливая в него её жизнь. В его груди вспыхнула крошечная искра. Затем она стала расти, становясь ярче, по мере того как та, что была у неё в груди, угасала.

Глаза Даана дрогнули, затем открылись. И Элька увидела их в последний раз, прежде чем мир исчез.