Новая надежда

Глава 15

Окончательно переселиться на поверхность нам удалось только через год. К тому времени спатифиллум разросся плотным густым ковром по всему материку, добавив ярких красок в унылый и бесцветный пейзаж. Теперь горизонт не сливался с небом, а ясной темно-зеленой линией разделял их.

Заселением океанов планктоном и рыбами занимались французские и испанские убежища, территориально находившиеся гораздо ближе к морю, чем мы.

Наверху были построены огромные теплицы с крышей из тонкого поликарбоната, соединенные с домами гибкими туннелями. Мальцева предложила всем желающим переселиться наверх или остаться жить в бункере.

На семейном совете мы выбрали дом на поверхности. Видеть небо над головой приятнее, чем глядеть на бетонный потолок, пусть даже оно и серое, все время покрыто тучами. Макс построил для нас отдельный двухэтажный дом на краю поселка. Он оказался абсолютно герметичным и оснащенным самыми современными технологиями. У нас даже есть собственный мультиповар, уборщик, рекомбинатор кислорода и 3D-принтер, все это из сокровищницы Севериновых.

Хотя Макс очень хотел жить отдельно, экономически это было невыгодно. И будет невыгодно еще долгие годы. Людей слишком мало, и вся сложная техника чаще всего в единственном или двойном экземпляре. Да и выходить наружу без респираторов невозможно. Растения чувствуют себя нормально, но вот с животными не все так просто. Первая и пока единственная попытка выпустить на поверхность генно-модифицированных голубей закончилась провалом — все трое погибли.

Когда пришла пора совместного сотрудничества, выяснилось, что в большинстве сокровищниц спонсоров хранится лишь искусство, драгоценности, редкие машины и прочий ненужный мусор. Действительно полезные вещи есть лишь у немногих. Северинову пришлось отдать всех андроидов для строительства, а также большинство ветряков и солнечных батарей.

Об оружии никто не ведает. Макс бережет его и не передает на общественные нужды, ведь никто не знает, что ожидает нас через десять, двадцать или пятьдесят лет… Страшно об этом думать, но оно может пригодиться.

Наш мир сейчас напоминает конец палеозойской эры. Таким он была триста миллионов лет назад: высокая концентрация углекислого газа, супер влажные тропики и почти непроходимые джунгли. Высаженные растения демонстрируют беспрецедентные темпы роста. Например, спатифиллум вырос до трех метров. Катя судорожно пытается внести изменения в его ДНК, чтобы уменьшить высоту, иначе передвигаться по суше можно будет только в вездеходах.

Для нас, химиков и биологов, это время — настоящий рай для научных открытий.

Сотня турбин, которые мы построили за год, работает на полную мощность. Они расположены в нескольких километрах к югу от поселка, так как, во-первых, пласты твердого углерода, образующиеся после фильтрации, нужно куда-то складывать, а во-вторых, влага из воздуха, отсеиваемая мембранами, собирается в небольшую речушку и течет на юг, впадая в новое море, образовавшееся на месте бывших Воронежской и Липецкой областей.

Требуется гораздо больше турбин. Мальцева продолжает проводить собрания на первом этаже бункера, озвучивая планы на будущее и прогнозы ученых. Пока они не слишком оптимистичны. С такими темпами Земле потребуется множество тысяч лет, чтобы полностью очистить атмосферу.

Но мы не одни. Турбины строят и американцы, и французы, и немцы, и даже наш восточный филиал. По плану к концу следующего года их должно быть уже десять тысяч.

Мы постоянно работаем: разводим растения, модифицируем ДНК, чтобы они выделяли больше кислорода и поглощали больше углекислого газа. Физики усовершенствуют турбины, мембраны и адсорбенты.

Людей продолжают находить. Теперь, в основном, по тепловизорам, так как выжившие находятся под землей. Привозят небольшими группами, отдельными семьями, которым удалось создать герметичный погреб, запастись кислородом и респираторами. Даже эти крохи безумно радуют. Каждый человек — на вес золота. Мы все вместе встречаем поисковые отряды овациями и надеемся, что следующий отряд приедет не пустым.

Все студенты переселились наверх, а около ста спонсоров выбрали бункер своим постоянным местом жительства. Им не нужен новый мир, привычнее оставаться в старом. Они не хотят работать, согласны жить под искусственным светом, есть синтезированную пищу, лишь бы не принимать решения и не двигаться вперед. Увы, среди них остались не только старики, но и молодежь, например, Иван. Он официально женился на одной из девушек, занял почти весь этаж и теперь наслаждается бездельем.

Через какое-то время там никого не останется. Или они так далеко отойдут от нас, нормальных людей, что станут своей собственной расой… кротами, как говорит Катя.

Общими усилиями мы добились того, что спустя два года после выхода на поверхность, некоторое время можно дышать. Пока всего полчаса, потом начинает кружиться голова, но и это огромное достижение.

Нас пятеро: Макс, я, Наталья Северинова, мои дети Лиза и Матвей Севериновы, и мой брат Игорь Зальцев. Лиза называет меня мамой. Матвей пока нет, но мы над этим работаем.

Мне очень хочется, чтобы мой собственный малыш появился на свет в мире, где можно дышать без респиратора, где небо голубое, а трава лишь слегка касается колен, как это было раньше, а не высотой с человеческий рост. Однако я не представляю, сколько времени займет восстановление. Учёные постоянно предлагают разные прогнозы: одни говорят о пяти годах, другие — о сотне… А Макс так мечтает о дочке…

Наверное, я все же решусь. Откладывать жизнь на потом, так же как откладывать счастье, — глупо.

Теперь я это точно знаю.