Неправильный попаданец 3

Глава 6

Вот как интересно всё в мире взаимосвязано! Сидел я, жевал свой сэндвич на вокзале и размышлял: как попасть в разлом и прокачаться? А тут — орки. И вместо того, чтобы их убить, я принялся их спасать. Спрашивается: нафига? Спасатель Малибу на минималках? А оно вон как повернулось: преодолел барьер благодаря этим шкетам.

А как их ещё назвать? Дураки — на спор полезли в разлом, да ещё и всей дружной семьёй! Только от сиськи оторвались — уже крутые стали. Молоко вон ещё на зелёных мордах не обсохло.

Пока лечил их, думал: брошу к чертям собачьим. Но что-то прикипел я к ним. Да и, возможно, ещё будет помощь от них — как знать. Хотя эта помощь будет в очередной раз на уровне мазохизма и самобичевания. Но, как я уже говорил, в мире меча и магии без боли никуда.

Самым простым и объективным объяснением исчезновения двух самых уцелевших орков из нашей компании были люди. Которые, вероятнее всего, пошли за нами в разлом из моего мира. Дождались, пока большая часть отключится, а потом схватили «зелёную зелень» и утащили на опыты.

Когда мы пришли к разлому — благо, он тут рядышком был, — выяснилось: он реально был. А теперь его нет. На его месте лежит половина человеческого тела — верхняя часть. Ну и, судя по всему, он вылезал из разлома, когда тот схлопнулся. Будем иметь в виду: разломы разрезают тельце, как нож масло.

Срез ровный-ровный — будто безумно острым и грозным лезвием разрублен человек. Через плечо до сих пор висит автомат. Я перевернул половинку человека и скривился. Умирал он в мучениях, бедолага. На лице застыла гримаса ужаса и боли. Видимо, он шагнул в этот мир, но не успел довершить переход — как разлом схлопнулся. В итоге одна нога, попа и часть спины остались там, а всё остальное — тут. Не повезло бедолаге. Зато повезло мне!

Автомат цел, разгрузка сильно пострадала при разрезании. Только один рожок остался целый, остальные поломаны. Но нашлось ещё две гранаты — обычные лимонки. Но тоже пойдёт.

Я снял с предохранителя, передёрнул затвор и сделал одиночный выстрел в дерево. Работает — и очень даже! Что не могло не радовать: а то часто в книгах читал, что в мире магии автоматы не пашут. Ещё как пашут!

Орки смотрели на меня как на бога. А когда произошёл выстрел и от дерева отлетела щепа — так и вовсе отпрыгнули в стороны, присели на корточки и закрыли уши руками. Я поднял гильзу и принялся из повреждённых рожков вынимать патроны. Всего из семи повреждённых рожков удалось собрать чуть больше сотни патронов — всего четыре с половиной рожка ультимативного оружия.

— А вечер перестаёт быть томным, — выдал я немного не в масть поговорку, закидывая автомат за спину.

— Разлома нет, — почесал зелёный лысый затылок Серкач. — И следов я не вижу. Их не вели туда.

— Идём назад, — пожал я плечами. — Читайте эти ваши следы — и пойдём искать.

Уже через минуту мы стояли у нашего временного жилища. Я сам себе удивлялся: расстояние, которое сутки назад я преодолевал минут пятнадцать, сейчас одолел за минуту. Правда, пришлось закидывать красную силу в ноги — за орками не угнаться.

Ферлингх, оказывается, был следопытом и охотником — как и Каган. Но изучал он следы долго и сильно хмурился. Вскоре к нему присоединился и Серкач. Они несколько минут ходили возле нашего «домика», потом прошлись куда-то вглубь леса и вернулись.

За это время я успел перекусить жёстким жареным кроликом — без соли, конечно. Отвратительная еда, но хоть что-то. После неё захотелось пить, но воды не было ни капли — а это плохо.

— Дело плохо! — начал Серкач. Оба орчёнка вернулись хмурые.

— Знаю, — покивал я. — Воды нет! Надо искать реку или родник.

— Чего? Какая вода? Я о сестре тебе говорю! — расправился орк, раздувая ноздри. Запыхтел аж от возмущения.

— А что с ней? — изогнул я бровь. — Её похитили. Следов крови нет — значит, целая. Мир этот — мир людей. А с людьми всегда можно договориться.

— Если и людской это мир, то очень неправильный, — покачал головой Серкач, а меня пробил озноб.

Неправильный, говоришь? Ну да, ну да. Всё, что связано со мной, — неправильное.

— А подробнее? — поднял я обе брови и приготовился слушать очередную околесицу.

— Отпечатки ног, скорее всего, людских. Но слишком много — и это странно как-то. Либо они очень хорошо друг друга чувствуют в лесу, либо у них три пары ног.

— Да ну на… — я прикрыл лицо рукой.

— Отпечатки босых ног, — продолжил насыпать ужаса в копилку Серкач.

— Ну нет… — я прикрыл лицо второй рукой.

— Следы борьбы отсутствуют. Волочения следов тоже нет. Их застали врасплох, схватили и унесли. Скорее всего, обездвижили.

— Хнык-хнык, — фальшиво заныл я.

— Что с тобой? — приблизился ко мне орк и присел на корточки.

— Я так и знал… — я убрал руки от лица и выпрямил спину.

— Ты знаешь, кто украл наших брата и сестру? — обрадовался орк.

— Ага. Пипеп. Полный пипеп. Даже не так — пипеп в кубе, — с безумной улыбкой ругался я.

— А кто такой этот Пипеп? — спросил с недоверием Серкач.

— Очень сильный? — боязливо спросил Ферлингх.

— Пипепы бывают очень разные, — с видом знатока констатировал я. — Тут надо смотреть, к какой породе пипепов он относится.

— А какие породы бывают? — тихо спросил у меня Серкач спустя полчаса. Мы медленно крались через лесные заросли.

— Кого? — выпал я из своих мыслей о резервуаре и его улучшении.

— Пипепы эти? — с азартом ученика-ботана и блеском в глазах донимал меня Серкач.

— А-а-а… Ты про этих… — задумался я. — Ну, смотри. Пипеп бывает маленький и одинокий. Зачастую приходит пошалить — просто потому, что ему скучно. Сильно не мешает, таких даже не трогают. Сам уходит.

Бывает, правда, что он не уходит, а бежит за своими товарками. Приходит очень много маленьких пипепов. Они ломают всё и вся, причиняют ужасный дискомфорт и ужас, сеют хаос и смуту.

Тут важно быстро и точно их ликвидировать. Иначе они тебя раздёргают — и ты зае… устанешь сильно.

Самое важное во всём этом — не допустить прихода огромного пипепа. Такого полновесного и о-о-очень пушистого. Вот если он придёт — хавайся! Ничего не спасёт: он накроет тебя с головой и задушит.

Самый крайний случай — когда огромный пипеп приходит не один. Тогда всё, можно даже не рыпаться.

— Ага! Ага! — кивал орк. Даже Ферлингх прислушивался к моему рассказу, едва ли следя за дорогой. — Большой, маленький — понятно. А выглядит он как?

— Пипеп… — выдал я задумчиво и замер.

Серкач сделал ещё пару шагов и тоже замер — но не потому, что увидел что-то, а из-за меня. Ферлингх остановился, потому что перестал слышать рассказ, и развернулся ко мне лицом. А я? А что я? Стою и квадратными глазами смотрю на человека-паука.

Неправильный! Неправильный человек-паук. Этот человек, только у него — шесть, сцука, ног! Вместо восьми, как у паука. Ноги человеческие? Нет, не так. Ноги паучьи, зато заканчиваются человеческими — от колена до пальцев. Я даже вначале подумал: паук натыкал на острые лапки человеческих ножек. Нет — вон пальцами шевелит, думает, видимо.

Жопа вынесена на метр назад, заострилась. И там, где раньше природа предусматривала дырку, теперь торчит штырь. Или жало — я не знаю, не спрашивал. Рук две штуки. Только тоже паучьи — длиной метра по четыре. Но заканчиваются человеческими — от локтя. И пальчики опять шевелятся.

Ну и чёрные жвала на белой морде. Кстати, не очень большие — сантиметров десять. Тварь стоит на пригорке прямо по курсу и, склонив голову набок, изучает нас. Глаза угольно-чёрные и крупнее положенного.

Оу… Третий глаз открылся — прям во лбу! Фак! Какой же ты страшный.

— Серкач, — обратился я к орку, — стой и не шевелись.

— Пипеп? — у орка расширились глаза.

Я не стал отвечать, лишь сложил руку пистолетиком и медленно начал поднимать в сторону человека-паука. Помнится мне, никому не нравилась моя зелёная сила — даже мне самому. Поэтому я направил на кончик пальца одну единичку этой едкой субстанции и уже собирался стрелять.

Ферлингх — чтобы его мухи драли! — решил посмотреть, куда я указываю. Следопыт чёртов: поворачиваясь, сделал шаг и наступил на ветку. Раздался оглушительный хруст в полной тишине — и тварь сиганула куда-то вбок. Гнилостный плевок пролетел в метре от существа и врезался в дерево.

Только сейчас, глядя, как слизь оплавляет дерево, я понял, что моя гниль напоминает: кровь чужого из фильма. И по консистенции, и по цвету, и по характеристикам. Но это всё лирика. Тварь унеслась куда-то вдаль.

— Это был пипеп? Тот самый? Большой? — пританцовывал Серкач на месте. Волновался, видимо.

— Боюсь, как бы он не позвал своих товарок — и к нам на огонёк не пришло много таких пипепов, — орк задумался. — Сколько следов было возле нашего домика?

— Много! — кивнул Серкач. — Если они действительно шестилапые, то особей пять или шесть было точно.

— Пипеп! — я схватился за голову.

— Где? — оба орка закрутили головами.

Я лишь махнул рукой и присел, пополняя запас силы из земли. Вообще, я крайне беспечно шагал по лесу. Резерв, конечно, полный, но в теле силу не держал. Пришлось посидеть целую минуту, закачивая себя силой.

Первые три капли я раскидал в щит по всему телу. Вторую тройку — туда же. Попытался засунуть ещё, но тело начало отзываться болью. Тогда я начал собирать силу в запас вне основного резервуара. Три капли бегали по каналам, готовые в любое мгновение сорваться в атаку. Ну и под конец заполнил основной бак под завязку. Пытался затолкать туда ещё — но оно тупо не лезло.

— Хватит, Толя! — заговорил я сам с собой внутри белой комнаты. — Эксперименты потом!

Похоже, планка у меня поехала. Мне остро не хватает голосов в голове. Нужен психолог!

От переполняющей меня силы я аж вибрировал — и, по-моему, немного светился. По сравнению с прежней мощью двенадцать капель в моём теле — жалкие крохи. Но имеем, что имеем.

Я взбежал на пригорок, на котором стояло существо, и осмотрелся. Как же я люблю и ненавижу лес! Опять за деревьями леса не видно. Дальше сорока метров ничего не разобрать.

— Ферлингх! Тут стоял шестилапый пипеп, — указал я на притоптанную траву. — Прыгнул туда! Надо его выследить.

— Не надо, Толик, — обречённо и тихо произнёс Серкач.

— Что значит «не…»

Я не договорил — слова застряли в горле. Нас окружали пипепы. Или человеки-пауки — кому как больше нравится. Но их было прям много. Штук пятнадцать — только те, что я видел. Оборачиваться я боялся.

— Толик? Пипеп сходил за большими пипепами? — попытался блеснуть эрудицией Серкач.

Я не ответил и поднял обе руки в виде пистолетиков. Два зелёных сгустка сорвались с моих пальцев — и через мгновение две твари завалились на землю, задёргали лапками и противно заверещали. В груди у них были дырки размером с шарик для гольфа.

Началась форменная вакханалия. Существа издали звонкий клекот-шелест и начали прыгать во все стороны. Я «перезарядил» своё оружие — на этот раз приготовив не по целой капле, а по половинке: пять крупиц. Только вот автонаведения не было предусмотрено заводом-производителем. Так что я пока просто крутился на месте, выбивая следующую жертву.

Тварь выпрыгнула на меня со спины и, жутко шипя, пнула двумя ногами в спину. Моя здоровенная туша покатилась с пригорка кубарем. Калейдоскоп остановился ударом поясницы о дерево. Внутри, благо, ничего не хрустнуло, но капля силы слетела со щита. Живём.

Голова кружилась — объекты моей тёплой любви никак не хотели замирать. Причём тварь на холме открыто смеялась, стоя неподвижно. Фёдор Михайлович явно не был космонавтом — вестибулярка ни к чёрту. Я попытался встать, но куда там… Где-то на грани слышимости доносился лязг металла, чавканье, рыки и крики. Видимо, орки развлекаются.

Наконец картинка остановилась — и я выстрелил. Как оказалось, половинка тоже достойно умертвляет паучков. Просто насквозь не пробивает. Но у нас такой цели и не стояло — так что можно считать это успехом.

Пока я валялся, время даром не терял и успел опять себя заполнить до краёв. Встал — и сразу отстрелил головы троим из пяти, наседавших на братьев-пауков. Но тут же получил серьёзного леща по щам и был нокаутирован.

Пока приходил в себя, меня уже оседлали. Надо мной нависла задница. Вот натурально задница размером с полкапота легковушки. Это и звучит, и выглядит ужасно. А хуже всего — когда ты видишь острый предмет, зажатый между булок, и понимаешь, что этим предметом тебя сейчас будут тыкать. Убийство при помощи задницы — ужасть!

Я вспомнил свою не самую удачную фичу — выстрел из глаз. Да ещё и так перепугался, что шарахнул сразу двумя каплями. Выстрел проделал в заднице две огромные сквозные дыры в анатомически неверном месте. При этом тварь не подохла, а начала носиться по территории, как в жопу укушенная. Сносила своих товарок и билась о деревья. Любопытный эффект.

Резерв был вновь пополнен — и я изменил тактику. Начал целиться в огромные попцы человеков-пауков. Какая началась дискотека! Мама мия! Это оказалось эффективнее, чем сразу убивать их.

Такая дрявожопая тварь сносила своих товарок, которых я тут же отоваривал в мягкие части тела. Они начинали носиться тоже — и так без конца. Причём, как выяснилось чуть позже, существа дохли — просто не сразу. Буквально через полминуты забега из новых отверстий начинало литься что-то белёсое. А ещё примерно через минуту создания падали без сил. Их уже добивали братья-орки.

Правда, первые пару минут дискотеки я боялся, что орчат просто растопчут. Твари бежали без разбора дороги. Но орки оказались крепкими ребятами: да, помяло их немного, потоптало, но настрой был боевой.

Я подошёл к одной из упокоенных тварей и призадумался. Если этот мир населён такими людьми, то нам лучше свалить отсюда. Хотя вон валяется два десятка паучков — и это я слабее, чем когда в Петю вселился. Главное, чтобы их несколько сотен не набежало. Или чтобы не оказалось, что это самые слабые из местных жителей.

Пришло время собирать камни. Я позаимствовал нож у Ферлингха и вскрыл первую жертву. В ней меня ждал крошечный серый шарик. Я, под перекошенные взгляды своих спутников, сразу же закинул бусину себе в рот и проглотил.

Не могу сказать, что я сильно поторопился. Неприятно было, но не очень. Сила знакомая, хотя и немного иная, нежели в обычных людях, к которой я привык. Содержание силы небольшое — четыре капли. Так что усвоил я её оперативно, восстановив полностью щит и заполнив оба резерва. После чего сказал оркам вскрыть все тела и извлечь бусины. Выдал им пузырёк, а сам сел под дерево и решил немного поэкспериментировать.

Пришло время растягивать свой резервуар. Сейчас он выглядел как глубокий колодец в скале. Из-за чего даже после преодоления барьера резкое выкачивание колодца до дна приводило к дискомфорту. Но чтобы я ни делал, скала не хотела расширяться — сила просто выливалась обратно.

Тогда я решил повторить опыт с ударом силой. Только теперь направил удар не на дно, а на стенку вскользь. Сработало слабо: небольшой пласт откололся, резервуар увеличился, но меньше чем на крупицу. Это меня категорически не устраивало. Тем временем мои орки почти закончили вскрытие — время поджимало.

Я погрузился в себя, закрыв глаза, и очутился на плато огромной горы. В её центре был небольшой колодец. Даже не так: не колодец, а небольшое углубление с разноцветной жидкостью. Диаметр был сантиметров десять, а глубина — около тридцати.

— Ясно-понятно. Это мой резервуар. А гора? Мои потенциальные возможности?

Меня передёрнуло. Пределов плато я не видел — размер горы мог только предполагать, и это пугало. Особенно пугало то, что раньше всё было по-другому. Я помню свой резервуар в Пете — обычный котёл. Ну, не совсем обычный, но котёл. А тут мне сразу показывают перспективы. Просто бери и копай.

— Бинго! Даун! Копай!

Я тут же создал из своей силы лопату и попытался копнуть.

— Ага, как же! Копать камень! Кирка нужна!

Только я хотел переделать лопату в кирку, как меня бесцеремонно прервали.

— Толик! Пора идти! — раздался голос Серкача над ухом — и жуткая тряска. Меня явно трясли. — Ты уснул, что ли?

Я открыл глаза и устало, осуждающе посмотрел на орка. Тот даже стушевался и отошёл на шаг.

— Мы это… — виновато и запинаясь, заговорил он, — собрали все шарики. Собрали в бутылочку, как ты и сказал. Идти надо! Ферлингх нашёл следы. Сестра, брат!

— Собрали? — я прищурился, вставая. — Молодцы. Давай баночку. Ведите.

— Толик, а для чего ты ешь эти шарики? — всё же не выдержал Серкач и задал вопрос спустя минуту нашего похода.

— Силу даёт, магию, — ответил я любознательному подростку.

— Как у шаманов? — глаза орка загорелись интересом.

— Возможно. У вас же есть способности? Сила там, ловкость! Умения какие-то? — я вопросительно посмотрел на орчат.

— Нет… Ну, то есть да. Мы сильные, но колдовать не умеем, — пожал плечами Ферлингх.

— Погоди! — я даже остановился. — А решётку в канализации и дверь металлическую вы как сломали?

— Силой! — ударил себя рукой в грудь Серкач.

— А следы читаете? А как ты сражался с этими пауками?

— Пипепы? — спросил Серкач, а я кивнул. — Ну так мы тренировались много. Мы самые ловкие в своём поколении. Наш отец — тысячник самого Великого Вождя. Он нас всему научил.

— Погоди, — я пытался осознать всё. — Получается, магии в вашем мире практически нет?

— Неа, — покачал головой Ферлингх. — Толик? Научи магии! Я знаю, ты можешь! Пожалуйста.

На меня уставились две пары больших глаз — как у того кота, что из «Шрека».

— Пипеп…