Неправильный попаданец 3

Глава 13

— То, что я говорю — норма. А вот то, что никчёмное создание вроде тебя лепечет — парадокс. Но не волнуйся, я исправлю оплошность мироздания, — безумно пафосно проговорил голос в моей голове.

— Если мы оба разумны, — радостно начал я диалог с силой, — почему бы нам не договориться?

— О чём может договориться таракан с тапком? — заметил голос.

— Резонно! А скажи-ка мне, милое создание, есть ли у тебя свой домик?

— Мне не нужен дом! — в голосе прозвучали злые нотки. — Я вездесуща!

— И вездесруща, да, я понял, — кивнул я. — Домик в поле видела? Кстати, а ты мальчик или девочка?

— Чего? — голос прозвучал растерянно, и был полн удивления. — Я — сила! Я — воля! Я — могущество! И величие!

— Та-а-ак! Давай разбираться, — я потёр подбородок, показывая на лице серьёзный мыслительный процесс. — Сила — девочка. Воля — девочка. Могущество и величие — бесполые. Получается, пациент скорее девочка, чем мальчик.

— Что ты несёшь? — голос был возмущён и обескуражен, а создание аж подпрыгнуло.

— Как что? Там домик! Есть женское крыло, а есть мужское! Был у меня тут конфуз один. Вот думаю теперь, куда тебя заселять⁈ А у тебя другой внешний вид есть?

— Кого заселять? Куда? Зачем? Я уничтожу тебя и пойду дальше!

— Зачем? — склонил я голову набок. — Что тебе это даст?

— Ты жалкий! Только преодолел первый барьер, и я не твоя родная сила.

«Мне показалось, или ей обидно, что не я её суженный?».

— И что с того, что ты не моя родная сила? У меня там в домике уже почти десяток разных стихий и направлений, — пожал я плечами.

— Так не бывает, — насторожился голос, а существо неуверенно отступило на шаг. — Ты врёшь!

— Какая ты недоверчивая. Пойдём, покажу? — я сделал шаг вперёд, и меня покачнуло.

Видимо, в реальности моё время действительно подходило к концу. Существо не мешкало: прыгнув вперёд, сбило с ног и прижало меня к земле. Её огромная пасть раскрылась прямо перед моим лицом — я видел каждый зуб и даже гланды. Я скрипнул зубами от накатившего ужаса, но даже не шевельнулся.

— Почему ты не сопротивляешься? — удивился голос, а существо захлопнуло пасть и склонило голову набок. — Ты мог бы нанести ещё несколько предсмертных ударов.

— Зачем? — развёл я руки в стороны и откинул самодельный кинжал. — Ты не хочешь оставаться со мной, не хочешь свой домик, моё время заканчивается. Какой смысл? Уничтожить тебя я не могу и не хочу, а сама ты не хочешь жить!

— Ты неправильный! — сконфузилось создание, сменив чёрный цвет на рыжий; голос дрогнул. Меня отпустили — я сел и посмотрел на хищника. — Обычно все сражаются.

— А каковы результаты? — приподнял я бровь, усмехнувшись.

— Когда как… Если бог достаточно силён, я покоряюсь и служу ему. А если бог слаб — поглощаю, — с сомнением проговорил голос.

— Постой! Ты сказала «бог»? — Мои глаза сейчас были больше, чем у Квага.

— Ну да! Я — могущество и сила! Любому богу для становления Демиургом нужна Я! — сколько гордости было в этих словах!

— Ага, бог! Угу! И получается, тебя заставляют служить? Насильно! Я прав?

— В основном да, — горько смутился голос, а существо стоящее напротив меня застрекотало и опустило лобастую голову. — Иногда попадается достойный бог, и тогда мы даже общаемся, но это бывает редко. Они в основном все напыщенные твари! — Она вновь ощерилась, показывая мне свои прекрасные острые белые зубки. — Самовлюблённые уроды и злые редиски! — брызжа слюной, распалялось существо, набирая обороты ярости и пафоса.

— И зачем меня убивать? — искренне удивился я. — Я тебя не мучаю, не порабощаю, наоборот — хочу дать тебе своё место. Дом наконец! Там множество разных Сил, тебе не будет скучно.

— Так не бывает! — покачало головой древнее и могущественное существо. — Т олько Демиург, после овладения мною, может освоить новые виды сил! А ты жалок!

— Пойдём! — чувствуя близкую кончину в реальности, я прошёл мимо опешившего хищника.

— Что? Куда? Сражайся, червяк! — хотя слова были грубые, интонация изменилась. Силе было интересно; она даже замедлила моё умерщвление в реальности.

— Домик тебе покажу, с другими познакомлю. Паспорт у тебя с собой?

— Кто? Ты о чём? — хищник замер в нерешительности и сомнении.

— Документ такой, в нём написано, что ты — это ты, а не он или она.

— Я — это Я! — хищник ударил лапами по дереву, и то упало. — Бумаги мне не нужны никакие.

— Ошибаешься! — поднял я палец к небу. — Без бумажки ты какашка! Какие ваши доказательства, что ты не лазутчик и обманщик? Или ты мальчик?

— Я — девочка! — смутился голос в моей голове. — А где взять такую бумажку? И зачем тебе мой пасполт?

— ПаспоРт! — сделал я ударение на «Р», обознаяая Силе верное произношение этого слова. — Чтобы прописку поставить!

— Чего? Кого? Зачем? — хищник бегал вокруг меня, как домашний пёсик.

Тем временем мы вышли из джунглей. Перед нами было поле, посреди которого возвышалась огромная и длинная многоэтажка. Существо замерло, а меня подкосило. Время… У меня его почти не осталось. Я волочил ноги уже чисто на последних волевых. Меня шатало, и очень хотелось прилечь прямо там, где иду, и больше не шевелиться. Я грузно завалился в сочную, зелёную траву.

— Я чувствую! — голос её изменился, став явно женским. — Там Свет! Жизнь! Яд! Вода! Пространство! Молнии! Ветер! Огонь! Решимость!

Но откуда⁈ Как⁈ Ты же… ой… — наконец она заметила меня, валяющегося в траве, доживающего свои последние минуты жизни.

Не знаю что она сделала, но мне резко стало лучше.

— Пойдём скорее! Я хочу поближе на всё посмотреть! — прыгал на месте монстр, а молодой женский голос в моей голове требовал действий.

Я поднялся на дрожащие ноги и медленно поплёлся через поле. Хотя мне и было довольно хреново, наблюдать за оранжевой силой было забавно. Она была древней и могущественной, сильной и непокорной. Но всё это было вызвано тем, что у неё не было «велосипеда». Как у Печкина — потому они оба и злые были.

В какой-то момент хищнику надоело едва плестись. Меня подкинули немного, поймав на спину. И помчалась зверюга с безумной скоростью к общаге. Не знаю как я не грохнулся во время этого хоть и короткого но довольно стремительного спринта.

К моему удивлению, всё сильно изменилось с прошлого моего визита сюда. Это здание уже мало походило на простую общагу. Красивая парадная с колоннами и навесом, десяток мраморных ступеней и двустворчатые деревянные двери. Прямо у входа, на верхней ступени, стояли образы моих Сил — девушки и мужчины разных цветов. Все как один сложили руки на груди и недобрым взглядом смотрели на нас с хищником.

Особенно злобно на меня пялилась белая девочка. Волосы у неё периодически переливались зеленцой. Рядышком с ней стоял зелёный марсианин. При виде меня он аккуратно положил руку ей на плечо. Та непроизвольно дёрнулась, но, кинув взгляд вбок, заулыбалась и прижалась щекой к руке зелёного мужика.

«Хи-хи, похоже, помирились они между собой. Потому и лечить стало более-менее сносно», — подумал я.

— Немыслимо! — воскликнул хищник девичим звонким голосом и начал меняться прямо на глазах.

Монстр, который до этого сменил окрас с чёрного на рыжий, остановился, скинул меня со спины, выпрямился и пошёл рябью, постепенно преображаясь. Панцирь опадал и исчезал, не долетая до земли. Ему на смену приходили оранжевые одежды. Менялось строение всего тела — и уже через минуту передо мной стоял человек. Точнее — девушка: высокая, крепкая, сбитая, с двумя очень высшими образованиями примерно пятого размера. Огненно-рыжие волосы до самой поясницы, сотни веснушек и очень грозное лицо. Натуральная Валькирия. Сила и Воля воплоти.

Одета Валькирия была в строгие чёрные штаны и оранжевую рубашку навыпуск; на поясе — меч.

Когда все метаморфозы закончились, все мои «домочадцы» едва заметно поклонились. Совсем немного, но я удивился. Говорить что-то пока не стал — пускай сами разбираются.

— И ты не будешь меня порабощать? — прищурилась пышная красавица, глядя мне прямо в глаза. Теперь она разговаривала со мной не мысленно, а вслух — обычным голосом.

— Зачем? Живи, отдыхай! Ну а если мне помощь нужна будет, ты же не откажешь мне? — я улыбался, сидя на заднице. Встать попросту не было сил.

— А зачем мне тебе помогать? Я же могу просто жить тут! — сложила она руки под грудью, а все мои «жильцы» захихикали.

— Ну тогда я могу умереть, а твоя прописка будет аннулирована. Кстати, паспорт где? — последний вопрос я задал с напором.

— Ой! А у меня нет паспорта… Как быть? — Сила серьёзно испугалась, округлив глаза, и, ища подсказки, покосилась в сторону других проживающих на территории общаги.

«Боги, что я делаю? Издеваюсь над субстанцией, которая богов стирает в порошок и жрёт их на завтрак. Толя, ты в натуре кошка!» — пронеслось у меня в голове.

— Не страшно, я подам запрос в паспортный стол — новый выдадут. Потом прописку поставлю. Пока можешь жить на общих основаниях, — пришла моя очередь скрещивать руки на груди. — А теперь! Осваивайся и отдыхай, а мне в реальность пора.

И только я хотел покинуть это чудное место, как вспомнил:

— Ты же всё? Заехала? Мне смерть не светит?

Сила как раз поднималась по ступеням, боязливо осматриваясь. Она замерла, медленно развернулась, посмотрела мне прямо в глаза — и улыбнулась:

— Кажется, я дома⁈

Меня мощным толчком выкинуло из подсознания — и в реальности я резко перешёл из положения лёжа в положение сидя, словно китайский болванчик. Осмотрелся — и обнаружил себя в холле особняка, того самого, что в Торжке.

Вокруг царила суета: люди бегали, кричали, с улицы доносились вопли. В воздухе витали приказы о занятии обороны.

Я выматерился и начал медленно вставать. «Чёртов „Акакий“! — мысленно рявкнул я. — А теперь я его по-другому не буду называть. Никуда не увёл людей, дурак упёртый!»

Прислушался к себе — и буквально остолбенел от удивления. Мой резервуар! Мало того что перед отключением я успел расширить его до тридцати капель — теперь он изменился до неузнаваемости. Стенки стали мягкими и рыхлыми, словно губка. А моя сила тем временем спокойно, без малейшей боли, расщепляла каменный каркас резервуара.

Да, процесс только начался, но это же прекрасно — если не придётся себя мучить! Кроме того, я чувствовал: могу одной волей наполнять себя от планеты. Прикосновения рук к земле больше не требовалось. Сила струилась вокруг, находила меня и впитывалась сама. Волей же я мог заставить уплотниться место во вместилище.

«Сколько же я туда могу теперь затромбавать силы? — подумал я. — Не знаю. Ну что же, сейчас проверим!»

И я начал процесс запихивания — невзирая на скорую битву. До приручения рыжей валькирии мог удвоить силу, а в прошлой жизни — утроить. Тридцать во мне уже было, но я начал уплотнять и впихивать ещё и ещё.

Сила потекла в меня с крайне большой скоростью. Практически моментально объём увеличился до шестидесяти капель — но не остановился, продолжил расти. Девяносто! Сила продолжала заливаться — медленнее, но продолжала. Размягчившиеся стенки вжались, образуя дополнительное место.

Сто, сто десять, сто двадцать… «Да сколько же в меня влезает⁈» — пронеслось в голове.

Сто пятьдесят. Сто шестьдесят с копейками.

— У-у-у-ух! — вырвалось у меня.

Резервуар гудел и вибрировал.

«Нормальный такой резерв. А что с внутренним резервом тела?»

Тут всё было не так радужно: всего тридцать капель. Затем тело начало посылать меня к лешему.

«Ладно, позже проведём абгрейд тельца», — решил я.

Щиты тоже не очень радовали — сто капель. «Похоже, я зажрался! — мысленно усмехнулся я. — Даже не похоже, а прям точно — охренел».

Как только завершил закачку, тут же мысленно заорал своему слуге:

— Харил! Доклад! Какого хрена происходит⁈ Почему не отступили в лес? Я же давал чёткие руководства!

— Хозяин? Вы вернулись? Вы стали гораздо сильнее! Эта чёрная тварь стала странная, но больше не вырывается! Вам удалось обуздать первостихию! Редкая удача.

— Не уходи от вопроса! Какого дьявола⁈ — рявкнул я.

Последний вопрос выкрикивал уже на бегу — выбегал из здания, ещё не понимая, что происходит. На баррикадах почти никого не было, но я чётко слышал звуки сражения. Я ещё плохо соображал, пребывая в экстазе от переполняющей меня магической мощи. И в этот момент ощутил лёгкое прикосновение…

Слуги! Мои слуги умирают у меня за спиной!

Я резко развернулся — и тут до меня дошло: нас окружили!

Пока бежал на другую сторону дворца, Харил коротенько начал мне всё рассказывать. Но путь мой оказался короче рассказа. «Какой смысл обегать вокруг, если можно пробежать насквозь?» — подумал я и рванул напрямик.

Добежал до огромного окна — и замер. На той стороне была форменная бойня. Из леса нестройными рядами выходили минотавры с кентаврами.

— Ёпушки-воробушки! — вырвалось у меня. — Мы опять пошли по новым сказочным мирам⁈ Мантикор нет — уже хлеб!

Существа были безумной силы. Редкие воины могли заблокировать или отвести удары секир минотавров. Кентавры наскоку врезались в людей. Они были закованы в стальные доспехи, с копьями в руках. На спинах у них были закреплены дротики и мечи. Некоторые с границы леса отправляли стрелы — одну за одной.

Единственные, кто мог хотя бы как-то сопротивляться этой мощи, — мои слуги. Стрелы они игнорировали, перемещаясь по полю боя, как ёжики. Удары копий им тоже были фиолетовы. Разве что минотавры своими мощными ударами могли причинять неудобства — но у слуг хотя бы хватало сил сопротивляться.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов и ломанулся обратно к парадной, выпучив глаза и прикусив кончик языка.

— Я знала, что ты трус! — раздался в моей голове голос моей новой «заселёнки». Ноги мгновенно отказали — и я всем Сумкиным рухнул на пол, поехав на пузе.

— Чтобы ты понимала в тактике! Сила есть — ума не надо! — ругался я мысленно с валькирией, размазывая кровь и слюни по роже.

— Тактическое отступление неприемлемо! — возмущалась в моей голове Валькирия. — Сражайся, червяк! Или я выжгу тебе сознание.

— Ещё одна! — бросил я больше для проформы. Я был рад, что наконец появился собеседник. «Быть шизиком — прекрасно», — мелькнуло в голове. — Нахрена? Я сейчас подниму хищников — и они всё сделают!

— Сражайся сам! — рычала взбалмошная Сила. — В слугах нет славы!

— Много ты понимаешь! — Я отправил полсотни капель силы в ноги, но это не помогло. — Там люди! Их убивают! Здесь есть дети! Я один там просто не успею всех прикрыть! Много славы в том, чтобы беспомощные гибли⁈

Ответа не было. А ноги, в которые вкачали пятьдесят капель, ожили.

Как я побежал — как я побежал! Волосы назад. Правда, не только волосы: все телеса, состоящие из складок жира, сзади телепались вместе с руками и щеками. В таком странном виде я пронёсся через баррикады, оставляя в недоумении редких защитников. Остановился лишь у самого входа в Торжок — там, где лежали первые трупы хищников, которых я вместе со своими орками упокоил.

Я мог бежать ещё, но сердечко намекало: я капитально охренел, давая такие нагрузки. Пришлось терпеть огонь в стопах и трещащие по швам каналы.

«И так, что мы имеем? — подумал я. — Множество хищников — мёртвых и живых. Что, мля? Откуда живые?»

А это, оказывается, бдящая Сила-Валькирия любезно посветила в моём сознании приближающихся к городу носителей своей силы. Они двигались довольно быстро, веером наступая на город. Их было много. «В целом не страшно! — решил я. — С этими существами у меня разговор короткий».

Я сложил руки пистолетиками и начал «стрелять» по мёртвым хищникам — воскрешая их, разом отправляя по двадцать капель в каждый трупик. Опрометчиво, конечно: пришлось срочно укреплять руки и каналы в целом. Слишком резкий расход. Тело не готово к таким поворотам — я слишком быстро прогрессирую.

Боль проходила — а на меня сидели и смотрели два рыженьких хищника с веснушками на рожах. «С веснушками, Карл!» Два воскрешённых хищника даже не пытались сопротивляться мне — видимо, ощущали во мне начало своей Силы. Я мысленно отдал им приказ: идти и жрать минотавров. Попутно маякнув Харилу — пусть предупредит живых, чтобы не падали в обморок и не стреляли в рыжих. «Рыжие — это свои!»

Воскресить успел ещё десяток. При воскрешении все они меняли чёрный окрас на рыжий — причём всех оттенков: от светлого постельного до огненно-яркого. И да, веснушки на лобастых харях были у всех.

«Умилительно», — на миг я даже залюбовался своими творениями. Выглядели они забавно — особенно когда «улыбались».

Я пополнил свой резервуар. Воля тянула из планеты силу с колоссальной скоростью — и это окрыляло. Чувство всесилия пьянило, хотя боль от этого всесилия была тоже не шуточной.

И вот появились первые действующие лица со стороны врага. Не отвлекаясь от воскрешения уже ранее убитых, я выжидал, когда приблизятся новые, пока ещё живые хищники. После чего выдал мелкой моросью залп на двадцать капель белой силы во все стороны.

Хищники были в «восторге» — чего нельзя было сказать о моей новой Силе. Я чувствовал её сожаление оттого, что её «родственники» страдают. Она даже забыла помогать мне в пополнении резервуара. Пришлось брать дело в свои руки, отказавшись от автоматики. Отстрел продолжился — а вот хищники приближаться не решались. Вскоре они вообще решили обойти меня по кругу.

— И вот так поступать — это значит правильно? А когда я за помощью пошёл — это плохо! — обратился я к Силе вслух.

— Согласна! Поведение недостойное моего покровительства. Жалкие ничтожества! — ругалась она грязными словами.

— Так отключи им доступ к себе! А то что за фигня? Ты и за них, и за меня! — категорически негодовал я.

— Это так не работает! — грустно ответил голос. — Но теперь я буду тебе активнее помогать.

Я даже подумать не успел — не то что сказать что-то — как Валькирия (она же Доблесть, она же Воля, она же Слава) вошла в моё тело и приподняла в воздух. Не высоко — всего на три метра, — но тут же дал слабину «краник», а сзади с шумом вырвались газы, словно реактивное топливо. Я стремительно левитировал в сторону скопления хищников. При этом из моего тела безостановочно вылетали сгустки силы — они убивали и тут же воскрешали всех попавших под раздачу хищников.

Я даже не успевал осознанно выдавать им приказы. За меня всё делала Валькирия. Энергия планеты поступала в меня безостановочно и с безумной скоростью. Боль застилала глаза — мне было крайне хреново. Видимо, почувствовав мою близкую отключку, Валькирия отправила во все органы сразу по десятке силы, а в мозг и сердце — по двадцать.

Этим она махом осушила все мыслимые и немыслимые резервы, разорвала все каналы — но энергия тут же собрала их до кучи. Я попытался взвыть — но потерял сознание. Правда, тут же пришёл в себя. «На столько бесчеловечно со мной не поступала даже Геката в момент поучительного соития. Вот сейчас меня пользовали во все щели», — пронеслось в голове.

Я совершенно потерял ориентацию — мир превратился в калейдоскоп ослепительных вспышек и оглушительных взрывов. Моё тело стало лишь марионеткой в руках Валькирии: оно двигалось, реагировало, творило немыслимое — но я лишь отстранённо наблюдал за этим со стороны, словно зритель в театре абсурда.

Я стрелял всеми возможными видами силы — алые плазменные шары, ледяные копья, вихри белой Силы вылетали из моих ладоней в хаотичном ритме. Перегонял одну силу в другую на лету — огонь превращался в лёд, лёд в электричество, электричество в чистую кинетическую энергию. Левитировал, выписывая безумные пируэты над полем боя. Из моих глаз вырывались лазерные лучи — не тонкие ниточки, а мощные потоки ослепительного света, рассекающие пространство.

Хищники гибли тысячами — и тут же воскресали, повинуясь не моей воле, а воле той, что захватила моё тело. Они поднимались с земли, меняли цвет с чёрного на огненно-рыжий, обретали веснушчатые морды и безропотно бросались в бой. Это было одновременно завораживающе и ужасающе — я чувствовал себя богом-кукловодом, который не контролирует своих кукол.

Последнее, что зафиксировало моё сознание перед полным отключением, — гигантский минотавр, несущийся на меня подобно живой лавине. Его рогатые очертания размывались от скорости, секира в руках сверкала в отблесках магических вспышек.

Но Валькирия — эта чертова неустрашимая сущность — даже не дрогнула. В моих руках внезапно материализовался меч из чистой силы. Я отчётливо ощутил его вес, его пульсирующую энергию — пятьдесят семь единиц. Непонятно почему именно столько, но в той агонии это число отпечаталось в сознании, как клеймо.

Меч вспыхнул пламенем — не обычным огнём, а чем-то более чистым, более яростным. Когда секира минотавра столкнулась с этим клинком, произошёл взрыв: металл рассыпался искрами, превращаясь в невесомую пыль. Существо, уже неспособное остановиться, налетело на меня — но не причинило вреда. Оно начало истлевать прямо на глазах, растворяясь в вихре огненных искр и всполохов, которые, к моему удивлению, не обжигали меня — они ласкали кожу, словно тёплое летнее солнце.

А потом — темнота.

Не просто отсутствие света, а абсолютная, всепоглощающая пустота, в которой растворились все звуки, запахи, ощущения. Сознание погасло, как свеча на ветру — резко, окончательно, без намёка на возвращение.

В этот миг время словно остановилось, а мир схлопнулся до крошечной точки, где не было ничего: ни меня, ни битвы, ни Валькирии, ни минотавра. Только безмолвная, ледяная тьма — такая густая, что казалось, её можно потрогать руками.

Я умер?