Неправильный попаданец 3

Глава 22

Русский бунт — бессмысленный и беспощадный? Орочий махач — бессмысленный и беспощадный. Вот ей-богу, выглядело это как в анекдоте:

Ходит гопник, руки чешутся — спасу нет, надо кому-то навалять, а некому. Видит — идёт мужик. Он к нему:

— Ей, мужик, время сколько?

— Начало шестого.

— Куда-куда ты меня послал⁈

Вот примерно так же у нас и завязался диалог. Точнее, у орков развязались руки. Спасло нас от моментального умерщвления несколько моментов.

Первое: узкое пространство — окружить с ходу не получилось. Спину мне прикрывали два орка.

Второе: отсутствие магов — во всяком случае, в первой части Марлезонского балета.

Орк-здоровяк рявкнул: «Ату!» — и понеслось.

Магии не было, а вот болты в арбалетах — не простые. Первый, влетевший в меня, откинул мою тушку на три метра и заставил крутиться в полёте. Я ещё не приземлился, как вогнал в тело весь спортивный запас. Ощущения были, как всегда, бодрящие — будто энергетик по вене пустили. Зрачки сузились, восприятие усилилось. Каждый волосок на теле — как локатор. Кажется, я даже жопой видеть мог.

Я выдал сканирующую волну — и шмякнулся мордой в землю.

«Сорок семь врагов, все вокруг. Часть — на крыше с арбалетами. Маги, может, и есть, но пока не явные. Держатся двумя группами: большая уже атакует, меньшая ожидает. Вероятно, резерв или группа оттяжки», — выскочил в голове отчёт сканирования.

На ноги я вскочил бодрым кабанчиком, которым и являюсь. Тут же уклонился от одного болта, но второй вошёл мне в левое копыто. В районе колена взорвался огненный шар — ногу отбросило, и я опять упал мордой в землю.

«Да что же вы меня всё время роняете⁈»

Ещё сорок капель слетело с щита, а на ноге начал развиваться синяк. Штанину разорвало в клочья — она медленно тлела прямо на теле.

Я приподнялся на руках, подтянул под себя ноги и выстрелил собою вперёд, намереваясь резко сократить дистанцию. Получилось. Правда, опять сухожилия на ногах чуть пострадали. Но зеленоволосая блонда решила исправно выполнять свои обязанности — во всяком случае, пока это критически важно.

Прямо на лету я достал из «холодильника» два клинка и едва успел наполнить их сотней силы каждый. Главный орк не успел даже пикнуть, как в его груди уже расцветал красный цветок. Сила моего прыжка была такой, что я раскурочил ему грудь полностью. Силы в пальцах не хватило — пришлось оставить меч в грудине бедолаги. Меня чуть мотнуло, поэтому вторым мечом я лишь по касательной задел стоявшего сзади врага.

Оказалось, касательная не такая уж и касательная: руки у орка как не бывало. Причём орк был орком, а упавшая рука вдруг побелела, становясь человеческой.

«Кажется, всё начинает становиться на свои места», — подумал я и кинул быстрый взгляд назад.

Огромный бугай тоже побелел, превратившись в человека. Правда, размеры не изменились. «Что это за существо такое?» — мелькнуло в голове.

Я выхватил новый клинок и опять кинулся в гущу событий. Два болта пролетели мимо, едва чиркнув меня по боку. Две головы покатились по земле — но я не обратил на это внимания. На меня уже наседали с двух сторон новые гости.

Ограниченность пространства играла злую шутку с орками. Окружи они меня — скорее всего, записали бы. А так я достойно мог сопротивляться двоим оркам.

Когда я понял, что критическая фаза миновала, решил поэкспериментировать. Больше всего мне понравилось заливать в мечи фиолетовую силу. Каждое скрещивание мечей с орками приносило мне радость: их так коробило разрядами электричества, что в какой-то момент ко мне не захотели подходить новенькие. Зато начали стрелять с крыш.

Стрелять в ответ фиолетовой силой было опрометчиво. С мечей срывалась не молния, а паутинчатая сеть из фиолетовых молний — это увеличивало площадь, но не давало должного эффекта. Нет, орков плющило: они роняли оружие, даже падали сами — но не погибали моментально.

«С другой стороны, цели убить сразу нет. Пускай мучаются», — усмехнулся я про себя.

Так как трусы не хотели подходить ко мне, я отправился к трусам сам. Теперь я залил огненной силы в мечи и срезал вражин, как колосья косой. Вместе с мечами отлетали в стороны конечности и начальности.

И всё было хорошо, пока мне в спину не прилетел удар секирой.

Били как-то по-тупому: сверху вниз, и не в голову, а в плечо. От такой неожиданности замерли все — даже орк, занесший меч для удара во фронт. Я повернул голову слегка влево и уставился на торчащую из плеча секиру. Она пробила щит (сняла семьдесят капель) и воткнулась в плоть на добрых десять сантиметров — застряла в кости. При этом сама сталь отсвечивала желтоватым свечением.

— Ну вот, новую рубаху попортил, — обратился я к стремительно бледнеющему орку, стоявшему сзади. — Новую покупать! А платить кто будет?

Последние слова я кричал уже обезглавленному орку. Секира так и торчала в плече — она мне не особо мешала. А вот картина сзади была удручающей: сын мэра лежал хладным трупиком у стены, а самого костяного мэра медленно разбирали трое здоровяков.

Я повернулся к своим и, выставив меч, «спустил курок». Пятьдесят капель гнили — представшей в виде двигающейся плёнки — уничтожили всех, кто стоял в проходе между домами.

Я выкинул меч из правой руки и выдернул секиру из плеча. Она с отвратительным чавканьем и хрустом покинула место позиционирования. Мощный бросок, короткий полёт — и два орка располавинены в области пояса. Ёрт сразу сориентировался и, перехватив инициативу, начал голыми костяшками забивать врага в стену дома.

Я осмотрелся, кинул сканирование и немного успокоился. Всех, кто был поблизости, мы перебили, а те, кто был в резерве (семнадцать существ), так и не показывались.

Первым делом, пока Ёрт выпускал злость, я подошёл к старшему орку с развороченной во все стороны грудью. Выдернул клинок из его груди и осмотрел его тщательно.

Человек. Просто слишком огромный — я ни разу не встречал таких здоровяков. Для орков это норма: два с половиной метра ростом, метр, если не больше, в плечах, массивные ноги и руки. А вот видеть такого человека — нонсенс.

К сожалению, большая часть врагов была испарена гнилостной магией, но кое-кто остался. Ещё четверо нападавших были людьми. А дальше стало ещё интереснее: пять орков, только цвет кожи красный, а не зелёный, как у жителей местной планеты. Ещё трое были лягушками — чёртовы квакеры. И, сдаётся мне, с планетой Квага они связаны исключительно внешним сходством.

А вот ещё один персонаж меня окончательно удивил.

Сатир! Ну вот натуральный сатир: мохнатые задние копыта, голый человеческий торс и голова с небольшими закрученными рожками.

Я глянул на квакеров, потом на сатира. И те, и те были крупнее, чем завещала мать-природа. Не могу с уверенностью сказать про местных, но точно помню: квакеры не крупнее, а скорее меньше людей. И уже точно ручки и ножки у них тонкие.

А здесь квакеры — с огроменными бицепсами и трицепсами. Лягушки-качки.

Ёрт закончил забивать голову орка в стену — и тушка, превратившись в человеческую, опала на землю.

— Верни! — зарычал мэр, шатаясь, подходя к телу сына. — Верни его! Ты обещал!

Я подошёл к телу. Куб был на месте: просто парень, живой, скончался от потери крови. Всё банально и просто. Я капнул пять капель белой силы и влил в парнишку десятку смешанной силы. Парень глубоко вздохнул и закашлялся.

— На будущее: ты не бессмертен. Нечего, как в былые времена, кидаться на клинки. Учись искусству боя без ранений, — орчёнок и его отец усердно закивали, ощупывая заживающее тело.

А я подошёл к борзому человеку-орку — ну, тому, который мне по физии всадил. Я быстренько вскрыл ему глотку и чуть не ослеп: белый шар в глотке. Как он глотал — вообще не понимаю. Он однозначно человек, но бусина прям огромна. Я вытащил «шарик для гольфа» и задумался.

«Допустим, эту ещё можно проглотить. А как дальше-то? Если будут бусинки размером с яйцо или с мяч?.. Хотя… Нет, так не может быть. Где там это мяч поместится?»

Я подкинул «бусинку» в руке — нехилая такая бусинка. Но особо времени нет разбираться. Я шарахнул двадцаткой силы — человек едва шевельнулся. Мне аж не поздоровилось. Ещё сорок махом — великан тут же открыл глаза и сел. Он слегка подёргал поводок и, лишь кивнув своим мыслям, продолжил молчать.

— Ничего не хочешь мне сказать? — я покачал головой и кивнул ему за спину.

Я напрягся и пустил волну. Дьявол! Я немного расслабился: сзади было девятнадцать существ, а должно быть двое. Я медленно развернулся.

Мои спутники стояли на коленях — у них на головах лежали светящиеся руки магов. Ясно-понятно: магический пистолет для выжигания. Ага!

— Думаете, угроза смерти едва знакомым мне существам может изменить моё мнение о вас и повлиять на мои планы?

— Да! — вперёд вышел мужчина-орк. Во всяком случае, голос мужской — под капюшоном ни черта не разглядеть.

Только я хотел рассмеяться, как он щёлкнул пальцами. Я напрягся, приготовившись плюнуть гнилью. Но свершилось странное: моих спутников отпустили и подняли с колен, после чего едва пихнули в спины.

Я чуть кивнул головой Ёрту, показывая, что можно идти ко мне. Они быстро переместились мне за спину, а я вновь просканировал пространство.

— Ты хотел попасть на приём к властителю Зару́ма? — проговорил всё тот же в капюшоне. — Мы лучше! Мы хотя бы тебя выслушаем.

— А вы не находите странным, что мы говорим в переулке жилого квартала, где валяется кучка странных трупов?

— Сейчас эта территория сокрыта — причём не нами. Правителю уже доложили о гибели отряда зачистки, как и о месте, где всё произошло. Учитывая наши расшаркивания, у тебя минута, может, чуть больше.

— А что потом? — прищурился я.

— Сюда прибудут полсотни серьёзных магов и несколько сотен из личной гвардии правителя. Думаешь, осилишь?

— Почему люди и другие существа прячутся под личинами орков? — начал я с вопроса.

— Ответ не уложится в отведённое время, — покачал капюшоном орк.

— Ты и так видел всё! — рявкнул я со злостью. — Я могу воскрешать существ. Я могу вернуть вам всем жизнь! Вы занимаетесь хернёй с этой войной. Её можно закончить раз и навсегда.

— Правитель не пойдёт на это. Это невыгодно ни ему, ни десяткам других планет. Удобнее оставить всё как есть, — тяжело вздохнул орк.

— Тогда заставим! У меня есть предложение, от которого вся ваша кучка вселенных не сможет отказаться. К сожалению, захочет — но не сможет! — скрестил я руки на груди.

— Рассказывай! — приказал орк.

— Ага, шнурки поглажу только. Как ты там сказал? «Ответ не уложится в отведённое время!» — мой оскал стал хищным.

— Хорошо, человек! Ты пойдёшь с нами! — орк собирался развернуться, но я крикнул:

— А мои друзья?

— У человека в друзьях орк и скелет? — голос сквозил удивлением. — Воистину странный человек. Твои друзья могут идти с нами.

Меня взял под руку один из орков, на котором почти не было плоти:

— Это для твоей безопасности! — прорычал он.

Я только хотел сказать, что это больше походит на конвой к месту казни, но не успел. Меня потянули и завели в стену — натурально лицом в стену! В последний момент я собрал перед лицом щит из всего возможного и уже собирался расщепить гадкого орка. Но через миг я уже шёл по оживлённой улице.

Я оглянулся: сзади была точно такая же улица, множество орков ходили по ней. Солнце почти скрылось за горизонтом, тени удлинялись. По бокам дома как-то странно перемещались: складывались в ромбики, дробились на части, а эти части меняли своё местоположение. Как смотреть на кубик Рубика в калейдоскоп.

Мы завернули на очередную улицу — и упёрлись в дорогу. Натурально: под углом в девяносто градусов была точно такая же дорога, по которой шли мы. Люди никак не обращали на это внимание — поднимались по ней и спускались.

Я сделал шаг, готовясь ползти или провалиться сквозь, но тут же выпрямился.

Сзади — то есть внизу — дорога. Под ногами — дорога. Сверху — то есть впереди — люди. Над головой — то есть сверху — солнце. Сзади внизу — тоже солнце. Голова пошла кругом.

Теперь мы шли вверх ногами, а калейдоскоп из домов кружил вокруг. Они разворачивались и схлопывались. Орки проходили сквозь дома, мы шли по облакам. Солнце светило из-под ног.

Я зажмурился, а когда открыл глаза — ничего не изменилось. Сейчас мы шли по мостику из окон сотен домов. В этих окнах я видел орков: сидящих за рабочими местами, играющих в карты, общающихся на неизвестные мне темы. Сверху шли орки — вниз головой, а солнце светило прямо по курсу, ослепляя и не давая сосредоточиться.

В какой момент это всё закончилось — я не знаю. Просто мы прыгнули вниз, полетели при этом вбок — и вошли ногами в распахнувшуюся дверь. Я покатился по полу: орк меня отпустил. Когда я встал, моё тело совершило то, что хотело уже давно и чего со мной давненько не происходило.

Я отлично обрыгался — прям с чувством и по полной. Вышло всё. «А когда это я ел кукурузку?» — мелькнуло в голове.

Отплевавшись и сполоснув рот прохладной водой из фляжки, покоившейся в «холодильнике», я встал.

— Ну и чудесные у вас способы перемещения! — выдал я и покачнулся. — А просто портал открыть было нельзя?

— Порталы отслеживаются и в столице запрещены, — улыбнулся орк, сняв капюшон.

Наконец мне дали возможность увидеть нашего «благодетеля». Орк как орк, нежить как нежить. Лицо ещё было, на макушке — белая кость. Одна рука костяная, другая — в коже, перетянута ремешками. Улыбка до ушей — которых, кстати, нет: видимо, отвалились.

— Кто у вас главный? И кто вы вообще такие?

— Главного толком нет, — слегка скривился орк. — Я как смотритель в этом оплоте. А сами мы представляем подавляющее большинство передовых городов.

— Ага! — кивнул я. — Очень интересно, но ничего не понятно. А где у вас присесть можно? Ваше перемещение не оставило мой организм равнодушным.

Мы прошли в соседнее помещение — благо, больше без спецэффектов. Там стоял стол и два десятка стульев. Я быстренько занял один из них и с наслаждением приложился щекой к прохладной каменной плите стола.

— Рассказывайте, рассказывайте, — промямлил я, растекаясь лужицей на стуле. — Я вас внимательно слушаю.

— После того как мы и ряд планет стали нежитью, давление на нас постепенно ослабевало. Мы уничтожали гораздо больше машин, чем они присылали. Как итог — собирались уже идти в наступление. Но нам не позволили. Великая Сходка отказала, сказав, что это неоправданный риск. Так живём — и хорошо.

Две планеты не согласились с этим решением. Они предлагали всем остальным тоже взбунтоваться, но мы были слишком правильные тогда. Боялись гнева Сходки. Может, и не зря.

Две планеты атаковали мир машин. Буквально в тот же момент фронт опустел: машины кинули всю свою армию на защиту от нападения. Мы экстренно собрали новую Сходку и предложили ударить всеми силами. Но нам опять запретили.

Планеты были уничтожены за два месяца. Сходка закрыла все порталы и разломы, оборвала всю доступную связь. Даже контрабандистам перекрыли все пути и каналы — не выпустили с этих планет никого. А спустя пару лет армия машин открыла два новых разлома на другие планеты. С тех пор мы не высовываемся.

— Вопрос! — я, как порядочный школьник, поднял руку. Когда орк кивнул, встал и начал тыкать пальцами в орков: — Почему ты, Ёрн, этого не знаешь? И почему ты, кстати, — а звать-то тебя как? — это знаешь?

— Ёрн — мэр небольшого городка, который занимается фермерством. Ему не положено это знать. А я… — орк встал, прошёлся по залу и, резко повернувшись ко мне, продолжил: — Я тот, кому положено знать такие вещи. Я тот, кого безбожно обманули. Я тот, кто должен был умереть — но выжил. Я тот, кто давно забыт и многими проклят за то, чего не совершал. Я истинный правитель Зару́мы! И зовут меня Плевр!

— Ну вот, Ёрн, а ты мне: «не пустят, не пустят к правителю». Вон как — захотел, сам пришёл. Хе-хе.

А теперь — к делу! Я имею множество мыслей и таки хочу с вами поделиться ими. Во-первых…