Неправильный попаданец 3

Глава 12

Вот как так выходит? Что я такого сделал? Какое плохое зло и кому совершил? Почему все шишки в лесу мои? Я лично знаком с таким количеством богов и Демиургов, что в приличном обществе страшно говорить. Не поверят или засмеют. Более того одну богиню даже оплодотворил случайно.

И вот опять высшее существо смотри на меня похотливым взглядом. А может хомяк был прав? У меня все мысли о бабах? Ну в том теле я бы мог поверить, там тельце молодое, гормоны все дела. А тут то мужичок явно вообще не боец. Да и тело ещё в конец в плачевном состоянии, чтобы разбивать сердца. Да и позарится на меня сейчас лишь самое голодное создание. А данная особа великолепна.

Огненно-рыжие волосы ниспадали водопадом до пояса красавицы. Прекрасное лицо, чуть вздёрнутый носик. Румяные щёчки с ямочками. Прекрасная фигура и грудь. Лёгкое платье, торчащие соски и судя по всему, отсутствие трусиков. Что очень будоражит фантазию.

— Почему сразу безобразничаю? — улыбнулся я с осторожностью обдумывая каждое слово. — Разве что пытаюсь выжить, в этой адской круговерти.

— Ты пришёл из дальнего уголка Тверди! Дикие места! — девушка передёрнула плечами. — Но ты должен знать правила цивилизованных миров. Из-за тебя у меня могут возникнуть проблемы. Ты слишком грубо всё делаешь. Как слон в посудной лавке.

Если чему-то Пушистик меня научил, так это тому, что если высшее существо решило поделиться мудростью — не перебивай и не шути. Так что я лишь кивал, превратившись в слух.

— Любое создание, попавшее в этот мир, получает на свою душу отметку — знак бога, который несёт ответственность за него. Даровать силу или нет — исключительно решение бога.

Пришлым сила не полагается вовсе. Поэтому твои орки, оказавшись здесь, не получили дара: они пришлые, а значит, дар им не положен.

Ты же нарушил правила богов — наделил орков силой, словно сам являешься богом. Но ты — никто, и звать тебя никак!

И более того — ты вернул к жизни умерших. Ты забрал у богов души, которые они должны были поглотить: души врагов, отмеченные богами как их собственность.

Она бросила на меня осуждающий взгляд.

— Пока тебе везёт — все боги заняты и не обратили на эту ситуацию внимания. Но это лишь временно. К тому же три души — не такая уж великая потеря, особенно в свете последних событий.

Однако, Толя, ты сильно рискуешь. Не шали! Иначе привлечёшь к себе внимание богов — и тогда тебе придётся очень плохо. Если продолжишь вытворять подобное, на тебя обрушится шквал нежелательного внимания. И не обольщайся: несмотря на то, что сейчас во всей вселенной и на Тверди творится настоящий бардак, боги уничтожат тебя лично — быстро и очень болезненно.

Будь осмотрительнее, Толя. Придерживайся правил. Заруби себе на носу:

Первое и самое важное — у местных камни силы не трогать! Они принадлежат богам!

Второе — пришлых сразу не воскрешать! Обожди немного. И если боги не заберут их души, то…

Богиня внезапно замолчала, нахмурилась, потом со вздохом продолжила — на её лице мелькнули тени печали и обречённости:

— Свалил бы ты, Толя, из нашего мира — и поскорее. Тебе сюда пока рано.

— Почему? — выдавил я единственное слово, хотя в голове теснились сотни вопросов — целая телега, да ещё пара мешков сверху.

— Почему — что? — изогнула она бровь.

— Почему ты мне всё это говоришь?

— Потому что, Толя, мне нужно, чтобы ты остался жив и выполнил своё, так скажем, предназначение. А с тем размахом, с которым ты тут принялся действовать, выжить у тебя не выйдет. Тебе нельзя показывать себя богам. Пока нельзя. Рано.

— Опять игры⁈ — оскалился я злобно.

— Игры? — усмехнулась богиня. — А, ты про Сам Ди? — Она улыбнулась во все зубы. — Поверь, мальчик, игры Сам Ди покажутся тебе детской шалостью по сравнению с тем, во что ты вляпался, если ослушаешься меня! — её улыбка стала хищной. — Категорически не советую провоцировать местных богов. Ты жив лишь потому, что я взяла тебя под своё покровительство. Правила я тебе изложила. Выбор за тобой.

Время возобновило свой бег. Орки по-прежнему смотрели в землю, шаркая ножкой. Аркаша взирал на меня требовательно и выжидающе. А я… Я был слегка обескуражен. С одной стороны, слушаться не хотелось от слова «совсем». С другой — мне не ставили жёстких рамок, ничего не заставляли делать. Напротив, предупредили. Слушать или нет — решать мне.

— У вас у всех появился бог-покровитель? — четыре зелёные морды синхронно кивнули.

— Говорить запретил? — снова четыре кивка.

— У всех разные боги? — четыре пожатия плечами — и опять с пугающей синхронностью.

— Позже разберёмся! Шифровщики!

Под пристальным взглядом княжича я подошёл к трупам и прикоснулся к первому попавшемуся телу. Оно было пустым — сила покинула его. Я хмыкнул. В других мирах сила у существ таяла значительно медленнее. А тут её буквально высасывали. Даже из Кантры с Каганом — когда они умерли, сила вытекала очень быстро: камни истощались буквально на глазах.

Особо не церемонясь, я вытащил за ногу тело выбранного для воскрешения бойца из общей кучи. Предварительно закинул в себя пару капель силы. Теперь надо было решать, как его воскрешать. Хотя чего тут решать? Надо просто пробовать, как это работает. Так что я взял и влил пятёрку силы.

Сила вошла в тело, побродила там — и вылилась в землю, впитавшись без остатка.

'Получается, Андрей — мой первый слуга в Петрушином мире — был убит совсем незадолго до нашего прихода? — пронеслось в голове. — Хомяк! Грёбаный Пушистик! Он тогда что-то сделал. Без него там точно не обошлось.

Всё понятно. Всё стабильно и прозрачно: в теле должен быть камень силы — иначе тело не поднять'.

Я достал бусинки: белёсую — из пауков, оранжевую — из хищников, зелёную — из нежити. Аркадий заметно напрягся, увидев последний экземпляр, но пока молчал — лишь сделал пару шагов ко мне.

Оранжевую бусинку я откровенно боялся использовать. Помощника и советчика у меня теперь не было, а жрать силу кислотной твари — страшно.

Бусинка из паука ближе к человеческой… Хотя кто знает, какие тут бусины в ходу.

— Маги! Мёртвые маги есть среди покойников? — обратился я к княжичу.

Тот кивнул и, подойдя к куче тел, постучал ногой по одному из ботинков торчавших из груды тел. Опять без церемоний я выволок несчастного на свет божий — и обрадовался. В парне ещё теплилась сила, но её оставались крупицы.

С безумной скоростью, дико волнуясь, я вскрыл грудь и увидел белёсую бусину с зелёными вкраплениями. Она едва светилась — и прямо на глазах истаяла, исчезнув в теле. Аркадий на это никак не отреагировал. Видимо, для них это нормально.

Я в очередной раз хмыкнул, кивнул своим мыслям и вложил в рану белёсую бусину. Капнул на тело пару капель белой силы — чтобы раны зажили.

Вот теперь Аркашу пробрало: он отступил на пару шагов, побледнел и направил на меня пустую руку. Я кинул на него скептический взгляд и вернулся к экспериментам.

Теперь надо было вливать силу — но так, чтобы не разорвать бедолагу. Бусина вмещает четыре капли смешанной силы. А белой — гораздо меньше. Посовещавшись сам с собой, я влил четыре капли смешанной.

Бусинка завибрировала в теле бывшего мага — и раздался надсадный, тяжёлый вдох. Человек сел. Его вены немного вздулись и проявились разными цветами. Глаза были ещё стеклянные, мутные — и дико пугающие.

— Хозяин? — обратился ко мне новый слуга. — Вы меня вернули.

Мысленно я уже простился с жизнью. После этих слов я сомневался, что княжич отнесётся ко мне нормально. Я тут же отправил в щиты всю возможную силу, заполнил резервы до предела — и даже больше. Каждая клеточка моего тела вибрировала, готовая разорваться.

— Финист? — обратился Аркадий к воскресшему. — Это ты?

Было видно, как княжич борется с собой, желая мне явной и мучительной смерти.

— Да, Аркадий Александрович, это я! — кивнул Финист — мой новый слуга, судя по всему.

— Почему ты называешь его хозяином? — скрипя зубами, процедил княжич.

— Это высшая связь мироздания, Аркадий Александрович, — растягивая слова, проговорил слуга. — Я слишком мало пробыл за гранью, чтобы объяснить вам суть.

— Что? — склонил голову Аркадий. — Что за грань? О каком мироздании ты говоришь?

— Аркадий Александрович, — привлёк я внимание княжича, — я могу дать ему вольную. Это ваш подданный, и мне он не нужен. У меня будут свои воины. Из плюсов — парень почти бессмертен теперь. Убить его крайне сложно. У него осталась магия, но, скорее всего, учитывая слабость камня, что я в него затолкал, магия будет слабенькой. А про грани миров, астралы и прочее я вам поведаю позже. Разрешите приступать к возврату вашей армии?

Аркадий тяжёлым, совсем не детским взглядом осмотрел всё вокруг: меня, кучу тел, живых людей, которых потряхивало — то ли от страха, то ли от ненависти. Его взгляд остановился на Финисте.

— Он правда может освободить тебя?

— Нет! — припечатал Финист, а я врезал себе рукой по лицу. — Но может дать приказ особенный.

— Аркаша, пока ты не совершил непоправимого, — поднял я руки и быстро затараторил, — Я могу ему приказать слушать тебя и только тебя. Выполнять все твои приказы и быть верным до конца.

— Но в случае чего можешь обратить против меня, — он поднял руку, и меня тут же схватили, прижав к земле. — Глупый план.

— Идиот малолетний! — не выдержал я. — Да он даже сейчас, когда твои люди угрожают моей жизни, тебя не трогает, как и мои остальные слуги! Он мирно сидит в метре от тебя — практически бессмертный! Ты ему толком ни черта не сделаешь! Просто не успеешь, и сил не хватит. Почему каждый раз у всех такая реакция?

— Аркадий Александрович, — Финист встал, а Аркадий напрягся. — Он правду говорит. А я, как существо, побывавшее за гранью, не могу лгать, если нет такой установки. Потому и ответил вам как есть. Хозяин действительно не может освободить меня полностью, но он может дать мне особую вольную — и я сам могу выбрать: служить вам или кому-то ещё. Он уже дал её мне — и теперь я выбираю продолжить служить вам и вашей семье. Я буду верен лично вам до конца своей жизни и отдам свою жизнь за вас. Вы принимаете меня вновь на службу?

— Делай уже свой выбор, Акакий! — устало и зло прорычал я. — Надоело. Выбирай: верить и жить — или не верить и умереть. Сейчас или через час. Сегодня или завтра. Но разломы или твари тебя добьют. Добьют твоих людей и мирных. А потом — и Тверь, и Москву твою сраную. С мёртвыми надо сражаться мёртвыми! Надо меняться! Или перестройка тебя уничтожит. Решай уже! — заорал я и чуть приподнялся над землёй. — Решай…

Сколько бы Аркашины воины ни пытались придавить меня к земле — у них не выходило. Это были обычные вояки, возможно, с толикой дара, но этого было недостаточно. А я? А что я? Я смотрел Аркадию в глаза и ждал его вердикта.

— Принимаю, — выдохнул княжич и сглотнул. Лицо его было бледным как мел.

Уже через час я закончил с людьми Аркадия. Камней хватило практически впритык: у меня их было чуть больше семидесяти, а покойничков — пятьдесят пять. Ещё выяснилось, что люди вполне неплохо живут с зелёными камнями. А вот наполнять их надо на все двадцать капель — это капитально замедлило воскрешение.

Жрать камни я не мог — в целях экономии. А тянуть из планеты силу с каждым разом было всё сложнее. Так что к концу часа я был выжат как лимон, а каналы пекли, будто по ним пустили васаби.

Люди радовались и обнимались. Как-то сразу все позабыли свою неприязнь к мертвецам. Бывшие покойнички — все как один — получили от меня вольную и дали повторную клятву верности лично Аркадию. Это его, как я заметил, изрядно обрадовало: паренёк понял, что обзавёлся личным войском — а не батенными людьми, кем они являлись прежде.

Короче, отжал пацан у бати верных и матёрых вояк. Что меня умиляло — насколько быстро люди переобуваются.

В целом мне было фиолетово на людей — и живых, и воскрешённых. У меня были свои планы: я уже подошёл к моим будущим воинам — к горе трупиков чёрных хищников. Вот кто меня интересовал! Высушенные белой магией и без камней — те, что успели повыдёргивать мои орки. Они принесли мне в общей сложности двести пятьдесят оранжевых камней.

Теперь стоял вопрос: оживут эти существа без камней? Вроде удавалось поднимать существ без камней, когда они находились в других мирах. А может, это получалось потому, что те миры были без богов? Надо пробовать. Вся эта теоретика уже утомляла.

Три капли — сила впиталась в тело. Трупик чуть дёрнулся, сила не вытекла, но постепенно начала таять. Такой эффект уже когда-то имел место быть. «Что ж, ещё три капли», — подумал я. Пальцы на лапах существа сократились, но силы явно не хватило. «Сколько же тебе, тварь, надо?»

Я всадил ещё пять единиц, с учётом потерь довёл скопление силы до десятки. В теле сократилось всё, что могло сократиться. Даже показалось, что тварь зашевелилась — но нет, тело осталось валяться на земле, вполне себе дохлое как на вид, так и по факту. Раздосадованный такими несрастахами, я шарахнул ещё десяткой, ощутив внутри сильный дискомфорт.

Существо резко поднялось на лапы и прикоснулось своим гладким, отполированным лбом к моему. В пузике забурлило, я испустил душок, а существо склонило голову набок. И тут началось.

Когда-то я ощутил подобное при воскрешении собакоголовых. Только сейчас сопротивление было куда серьёзнее. При этом моя связь со слугами — благодаря Карлайну — стала прочнее и проще. «Что же со мной было бы, если бы мне не устроили тот экзамен высшие существа? — пронеслось в голове. — Думаю, эта тварь разорвала бы в хлам всю связь со всеми».

Противостояние длилось около минуты. А выглядело это как на старой картинке в интернете: два одинаковых парня тужатся на толчках, глядя друг другу в глаза. Вены повылазили, рожи красные — тужатся, короче. Вот и мы так. Только тужился явно только я, а по твари ничего такого и не скажешь.

Я устал сражаться и, коснувшись твари пальцем, влил в неё каплю белой силы. Тварь закрутилась волчком, дико застрекотала, заскулила и завыла. После чего упала на землю и, скрутившись калачиком, мелко затряслась. Сопротивление сразу прекратилось, а мне пришёл ментальный посыл от твари — страх и боль.

Я хмыкнул и коснулся хищника ещё раз. В этот раз я ввёл в существо каплю зелёной силы. Дрожь прошла, и я почувствовал облегчение, которое испытало существо. Хищник встал и склонил голову набок, а я достал оранжевую бусинку. Хищник тут же попытался рывком разорвать связь. У меня даже ноги подкосились — я упал на колени.

— Ах ты тварь! — Я стрельнул в хищника каплей белой силы, и сопротивление пропало. Существо опять свалилось к моим ногам. Я тяжело задышал и взглянул на оранжевую бусин prepared.

Я чётко понимал: если её сейчас сожру, то меня ждёт испытание — как и с зелёной силой. И от результатов очередного экзамена зависит многое. Задержусь на отходниках — могут нагрянуть гости из разломов. Не сожру эту чёртову бусину — армии хищников мне не видать. Я задолбаюсь с ними сражаться. Выбора мне особого не оставили.

— Аркадий! — почти прошептал я. Чёт подустал я. — Я сейчас выключусь. Если скоро не вернусь в сознание — уходите.

— Как? Куда? — опешил княжич.

— Каждая следующая волна врагов становится больше, да? По глазам вижу — я прав. Мне надо отключиться, иначе нам не пройти. Я могу не успеть. Так что уходите в леса, ждите моего возвращения. Харил! — крикнул я, готовясь морально к испытанию. — Тоже чувствуешь разломы? Отведёшь их в леса так, чтобы ни на кого не нарваться. А эту тварь завалишь, если попытается вырваться.

— Будет исполнено, хозяин! — кивнул одноногий.

Тянуть дальше было нечего — и я закинул бусинку в рот. Давненько я не испытывал таких ощущений. Это было прям неожиданно. Нет, я, конечно, ожидал сноса башки и дикой силы в этих тварях, но восемьдесят капель — это слишком. Орки нервно курят в сторонке. Так, до кучи, это же ещё и чужая сила — мне незнакомая и свирепая. А мой резерв — всего десятка. И я не додумался слить силу.

Кроме десятки я мог туда затолкать ещё десятку: засунуть два десятка в щит и ещё десятку держать в резерве внутри тела. Но заполнен я был без малого под завязку. Пока новая сила выжигала каналы, принося дикую боль, я нырнул в себя.

«Гребаная ямка на десять капель, с тобой надо срочно что-то делать», — пронеслось в мыслях.

И я опять врезал киркой из собственной силы. Ну и, как вы понимаете, врезал я по полной — я всё же в отчаянии. Резервуар увеличился вдвое, а в реальности меня выгнуло дугой. Здесь, во внутреннем мире, меня тоже шатнуло, но я решил не останавливаться. Второй удар потушил свет моего сознания.

Очнулся я в лесу. Точнее, даже не в лесу, а в джунглях. Даже не так — на границе джунглей и поля. В середине поля стоял огромный многоэтажный и длинный дом. Видимо, моя любимая общага. Но заселять туда хищника в его первозданном виде желания не было. Даже я понимал: плохая мысль. Ему надо показать, кто в доме папа.

Проблема заключалась в том, что магии в этой версии моего внутреннего мира нет. И как сражаться с этой тварью — непонятно. К тому же, я так понимаю, если хищник победит — мне пипеп.

Пришлось вспоминать старый фильм со старинной Арни. Этот парень был первым, кто завалил эту тварь, считай, голыми руками. Правда, у него там было маленько современных технологий. Но будем косплеить Арни на минималках. А что делать?

В общем, я быстренько нашёл в джунглях подходящую палку — такую, что нормально гнётся и не ломается, но согнуть её непросто. Потом пошёл поиск того, из чего можно сплести тетиву. Какая-то тянущаяся трава мне приглянулась: она тянулась до определённого предела, после чего оставалась одной длины и ни хрена не рвалась.

Чтобы расщепить кончики палки, нужен был нож. На поиски «ножа» ушло больше всего времени. Но когда я нашёл речушку — убил двух зайцев: обвалялся в грязи и нашёл плоские острые камушки. Лук был готов. Теперь мне нужны были стрелы. Да и пара ловушек бы не помешала.

Заляпанный грязью с ног до головы, я начал плести из тянущейся травы десятки метров верёвок. Вспоминая ненавистную мне физику и геометрию, при помощи рычагов и прочей лабуды удалось поднять огромное бревно. Затем перетаскивал десятки огромных камней в сеть, которую подвесил уже в другом месте. Сделал полдюжины силков и лишь в конце настрогал два десятка стрел. Ну и в финале привязал самый острый камень к палке.

Ну а что? Оружие последнего шанса.

Когда все приготовления были выполнены, я просто надрезал предплечье. Это в фильмах идиоты ладони режут. Вы пробовали сдать что-нибудь с порезанной ладонью? А вы попробуйте — испытаете прекрасную эякуляцию.

Минуты не прошло, как я услышал приближающийся шорох листвы. И тут до меня дошло: все мои ловушки были тратой сил и времени. Тварь бежит по верхам деревьев, а ловушки — все внизу.

Прыжок существа был стремительным. Разница между реальностью и фильмом заключалась в том, что тварь не становилась невидимой. Я успел отскочить — не полностью, хищник смог дотянуться до меня по касательной, но мне хватило. Три алые полосы украшали правое плечо. Боль, кровь и обида засели в сердце, а вот надежда на победу появилась. Тварь спустилась с небес на грешную землю — шансы появились.

Мне понадобилось ещё две раны и, соответственно, два прыжка, прежде чем удалось подвести тварь под монастырь — точнее, под удар бревном. Лук давно был потерян в этой вакханалии прыжков. А вот бревно попало в цель. Зелёные брызги слизи во все стороны и дикое шипение всего и вся вокруг.

Тварь не сдохла, но стала заметно медленнее и осторожнее. Хромая и поворачивая голову под неестественными углами, тварь остановилась. Судя по всему, она обнаружила все мои ловушки — и мы замерли друг напротив друга. Прыгать существо не собиралось в ловушку. А я не собирался выходить из спасительного укрытия.

— Время не на твоей стороне! — раздался голос в моей голове, а тварь чуть качнулась.

— Ты ещё и разговариваешь? Пипеп…