Неправильный попаданец 3

Глава 3

Нет, вы не подумайте, я не маньяк — во всяком случае пока. Идти и гасить просто так людей я не готов. Но ситуация становится очень грустной.

Часть трупов в морге я даже не стал потрошить. Вскрыл лишь четверых — и стал обладателем двух «спичечных головок». Всё. На весь морг — больше ничего не нашлось. Я взглянул на время: четыре утра. За окном уже светало.

Вдруг раздался звонок — будь он неладен! Я опять подпрыгнул, а Коля на кушетке застонал. Дабы не рисковать, я нежно приложил его головой о металлическую кушетку. Парень затих. Проверил — дышит. Ну и отлично, пускай спит.

Опять переодевшись в свой халат (ага, он уже мой), сверкая труселями, я открыл дверь. Там был мой новый знакомый и свежее тельце — на этот раз пожилая бабка. Но свежая-свежая, даже тёплая ещё. «Пятки, как говорится, не остыли».

— Не вернулся Колян? — улыбнулся знакомец.

— Сомневаюсь, что сегодня вернётся, — мечтательно закатил я глаза. — Думаю, они ещё не спят.

Парень пошло захихикал и покраснел. Только сейчас, когда мне уже полегчало и я не бежал от смерти, удалось рассмотреть знакомца. Молодой парень, вероятно студент, лет восемнадцать-двадцать. А Колька, стало быть, его однокашник. Я даже не рассмотрел парня, которого вырубил. Ну да ладно, я же не со зла — просто ну очень надо было.

Парень завёз бабку в помещение, забрал пустую каталку и поспешил уйти. Я запер за ним дверь и хищно уставился на старушку. Уже через полминуты горло бабки было вскрыто — и я успел расстроиться. Но благо в «разделочной» был полумрак. Уже собираясь уйти, я заметил, как в недрах горла что-то блеснуло. Ковыряться пришлось довольно долго, но награду я получил.

Шарик был настолько крошечный, что его едва видно. Не больше игольного ушка, если не меньше. Песчинка. А значит, есть сила во всех людях — просто в старых её мало…

«Это действительно душа?» — меня пробил озноб. — «Нет, изначально их назвали камни силы. Так и будем считать. Да и ближе это определение, чем душа. Бабка старая, сил нет — вот и окочурилась».

Я решил «попробовать бабку на вкус». Бусинка провалилась в пищевод — и я замер. Десять секунд — ничего, двадцать… Только к концу минуты я почувствовал поступающую силу. Две крупицы.

Лавры великого экспериментатора не дают мне покоя. Резерв в семь крупиц мне показался недостаточным. Поэтому я врезал сразу обе крупицы в резервуар, дабы углубить его. Очнулся я от очередного звонка. И судя по ударам в дверь, это был уже не первый звонок.

В голове гудело, в глазах всё плыло — мне опять было хреново. Не думая ни о чём, я открыл дверь.

— Господи Боже, что с тобой? — ахнул мой знакомец.

— А что со мной? — ещё не до конца осознавая себя, задал я вопрос скорее себе, нежели ему.

— Ты весь в крови!

Чудо нашего мира, в отличие от большинства других, в том, что у нас зеркала висят почти везде. Вот и тут, в приёмной морга, у самой двери, висело небольшое квадратное зеркало.

— Ёпушки-воробушки, — выдал я в сердцах.

Из ушей, носа и глаз текла кровь. Точнее, уже не текла — там была засохшая кровяная корка. Капилляры в глазах полопались, и я сейчас выглядел как вампир. Зато это прекрасно объясняло, почему у меня руки по локоть в крови и вся одежда в пятнах.

— Внутричерепное шалит, — отмахнулся я.

— Фига шалит! Тебе в больницу надо, дружище, — я перевёл скептический взгляд на своего знакомца. — Ну то есть в корпус реанимации. Ты так и умереть можешь!

— Могу, — кивнул я. — Все мы можем. Но что мы говорим смерти? — менторским тоном спросил я.

— «Не сегодня»? — поднял знакомец бровь.

— Вот именно — «не сегодня». Заводи своего болезного и дуй по своим делам, — поторопил я обеспокоенного юношу. — Мне ещё себя в порядок привести надо.

Паренёк поднажал на тележку с трупом и вкатил её в коридор. Я шагнул чуть в сторону, придерживая дверь, и задумчиво наблюдал за его действиями.

— Что-то ты ко мне зачастил, — обратился я к парню, когда тот уже уходил. — Всю ночь не было, а под утро уже третий.

— Так рассвет же. Так всегда! — пожал он плечами. — Люди чаще всего умирают на рассвете.

— А сколько обычно за утро бывает? — мой внутренний хомяк проснулся.

— Минимум пять, — склонил он голову слегка набок. — А так и до десятка бывает. Троих уже привёз.

Я закрыл за ним дверь и взглянул на время. Без четверти пять утра. Получается, я около получаса провалялся. Перевёл взгляд на свежего «холодного» — и мой хомяк пустился в пляс. Молодой парень. Нехорошо, конечно, радоваться чужой смерти, но не я же это устроил?

Бегом в пыточную — то есть в цех по разделке. Скальпель в руки, полоснуть по горлу, выдрать бусину. Да! Эта прям крупная. Странно. Я осмотрел парня: весь он какой-то крайне синий, даже фиолетовый. Весь в бинтах. Видимо, парень умер не своей смертью. Судя по бусинке, ему ещё жить и жить.

Я прислушался к себе. Законных одиннадцать крупиц могло в меня влезть смело. В наличии — прежние четыре. Тело по ощущениям никак не изменилось. Теперь у меня было две «спичечные головки» стандартных размеров и одна крупная. Куда их деть? Так и потерять недолго.

Я попытался открыть свой «холодильник», к которому уже так привык, но не тут-то было. «Нет кольца — нет 'холодильника»«. Прям как в анекдоте: 'Нету ручек — нет конфеток». Я пошарил по полкам, нашёл пузырёк с какими-то таблетками. Таблетки тут же были выкинуты прямо на пол, а в пузырёк с плотной крышкой отправились три шарика.

Что теперь? Просто ждать? Телефон парня запаролен — причём не отпечатком пальца, а банальным паролем. Так что просто так залезть туда — не вариант. А без интернета планов особенных не построишь. Надо как-то найти разлом, желательно активный, и свалить с планеты. Хотя… а куда я в таком состоянии пойду? Нужны бусины, и надо качаться, а главное — преодолеть барьер. Неведомо как.

За такими мыслями меня и застал очередной дверной звонок. Я опять подпрыгнул. Будь он проклят, этот звонок! Знакомец обеспокоенно осмотрел меня, но я успел привести себя в порядок. Новый жилец морга был средних лет, с пивным брюшком и отвёрткой в глазу.

— Сразу со скорой, — пожал плечами парень. — Не довезли. Говорят, сам упал в гараже, сам скорую вызвал, но довезти не успели.

Я передёрнул плечами. Жуткая и нелепая смерть. Стараясь не думать о подобных случайностях, я вскрыл парню горло. Кровь брызнула фонтаном — парень действительно совсем недавно умер. Когда кровь вытекла, я извлёк на свет крупную бусинку. Прям как из молодого парня. Только эта была чуть более тусклая. Она отправилась в баночку к своим подружкам, а я взглянул на часы. Почти шесть утра.

Встал острый вопрос: в чём уходить? Кроме халата и трусов — ничего нет. И тут я взглянул на парня с отвёрткой в глазу. Пузо его было гораздо меньше моего. Но вот одежду он носил безразмерную — «оверсайз», как сейчас модно говорить.

Спортивки еле налезли на мою жопу, из-под футболки торчал пупок — этакий топик. Обувь была мала и немилосердно давила пальцы. Я, кстати говоря, был очень высоким — метр девяносто точно есть. Толстовка тоже была мала, да и тепло вроде ещё, так что её я оставил.

Только собирался уходить, как в дверь опять позвонили. Коля заквохтал, но бить его ещё раз я не стал — поспешил открыть дверь.

На этот раз доставщик привёз мне деда. Старого, сморщенного, будто высушенного временем. Я кивнул знакомцу, принял груз и запер дверь. Вскрывать дедулю не стал — не было ни смысла, ни желания. Выждал пару минут, вернул телефон на место и поспешил покинуть морг.

Уже на ходу, посреди территории, избавился от халата. В одно мгновение превратился из медработника в обычного жирного гуляку. Вышел с территории практически в центре города.

Жрать хотелось немилосердно. «Нет, так дело не пойдёт», — пронеслось в голове. Я дошёл до ближайшего ларька с шаурмой и заказал самую огромную порцию, какая у них была.

Проглотил её — и даже не заметил. Голод как был, так и остался, лишь слегка притупился. «Нет, так мы немцев не погоним», — мысленно усмехнулся я. Надо держать себя в руках, иначе буду только толстеть. «Срочно надо улучшать своё тело!»

Поел — и тут же потянуло в сон. Причём не по-детски: веки тяжелели, а ноги становились ватными. «И куда идти в центре города, когда в кармане полтора рубля?» Ответ пришёл сам собой: на вокзал. Ближайший оказался совсем неподалёку.

Зайдя в зал ожидания железнодорожного вокзала, я оглядел пространство. Выбрал место у стенки — подальше от суеты, поближе к тишине. Уселся поудобнее, подтянул колени к груди и почти мгновенно уснул.

— Здравствуй, Толя! — передо мной стояла старая бабка.

Чёрное платье в пол, седые волосы, слегка выбивающиеся из-под платка. Цепкий, холодный взгляд. Морщинистые тонкие пальцы, сложенные в замок. На этом фоне молодой и строгий голос резко контрастировал.

— Здравствуй, бабушка! — покладисто кивнул я, пытаясь осмотреться.

А вокруг была пустота. Не темнота — именно пустота. Не было ничего. Лишь я на карачках да бабка.

— Налюбовался? — склонила она голову набок. — Факир был пьян, и фокус не удался?

— Немного не улавливаю суть разговора, — абсолютно честно ответил я. Было стойкое ощущение, что сейчас шутить — последнее дело.

— Фокус с твоим перформансом, с Бароном Сам-Ди, — она слегка улыбнулась, а меня передёрнуло.

— Вокруг одни предатели, — пожал я плечами. — Слишком много лишних существ было у меня в голове. За всеми не уследишь.

— Согласна, — закивала бабушка. — А теперь? Справишься с ним?

— Бабушка, — посмотрел я на неё как на дуру, — где я, а где он и вы! — Я прекрасно понимал, что передо мной — очередной Демиург.

— Никто не говорит убить его. Ты смог помешать ему. Хотя он и оправится, но урон ты нанёс ему довольно серьёзный, — по-доброму улыбнулась бабка. — Но недостаточный. Он восстановит свои силы буквально за полгода, может, даже меньше.

— Бабушка, я так понимаю, всем парадом управляете вы! — чуть добавил я гонора. — Вам не проще сломать этому Демиургу хребет? Вы явно посильнее его.

— Это пока посильнее. И нет, не проще. Поймать его непросто, если не сказать — невозможно. Его не смогли уничтожить сущности. Что говорить обо мне?

— Почему я? — задал я, наверное, самый волнующий меня вопрос.

— А почему бы и нет? — ухмыльнулась бабка. — Ты бы предпочёл умереть там? В машине? На краю географии?

— Нет, желания такого нету. Но почему я? — не унимался я.

— Под руку попал просто, вот и всё, — бабка закашлялась и скривилась. — Времени у меня мало, сил слишком много уходит. Далеко тебя пришлось откидывать, чтобы он не заметил. У тебя полгода, Толя. Если он восстановится и совершит задуманное, под угрозу попадёт сама Смерть.

— Но ты не обольщайся: ты не единственный, кто пытается исправить деяния этого идиота. Поспеши. Твоим детям нужен будет отец…

Бабка растворилась, а я открыл глаза и резко вскочил. «Детям? Она сказала — детям⁈»

— Уважаемый! Ваши документы! — ко мне подошли два патрульных.

«Как же вы, ребятушки, не вовремя! И что мне с вами делать?»

— Нет с собой документов у меня, мужики, — сделал я страдальческое лицо.

— Пройдёмте с нами, — проговорил молодой и высокий парень в звании сержанта. — До выяснения.

— Парни, послушайте, — начал я давить на жалость. — Жену с любовником застукал, поругались — и я ушёл. Так-то я её понимаю, глянь на меня! А знаешь почему? Война в Сирии. Осколок в позвоночник, поджелудочную — в клочки. В итоге — диабет, тяжести поднимать нельзя. А какой я был ещё семь лет назад! Вас бы как котят раскидал. А сейчас что? — Я сел и демонстративно обхватил голову. — Жена — красавица, а я сам себе в зеркале противен, а сделать не могу ничего. Нет лечения. А куда мне идти теперь? — Я поднял на пацанов-патрульных глаза, полные боли. — Моя работа была — людей убивать. Полжизни на войне. Грузчиком не могу, а другому не обучен. Пытался охранником в магазин — сломал воришке руку, меня поперли. Куда мне? — Вскочил я и почти прокричал в лицо сержанту: — Ну пойдём, что ли, выяснять! Куда теперь ветерану-инвалиду идти⁈

Я протянул им руки вперёд, показывая, что они могут надеть на меня наручники. Парни переглянулись, вытянулись по струнке и отдали воинское приветствие. Щёлкнули пятками — и молча удалились.

— Фу-у-у-ух, — шумно выдохнул я, присаживаясь обратно. — Хотя бы в этом мире мой язык работает как надо. В тех мирах как рот не открою — так беда приключается какая-то.

Я поднял глаза на табло прибывающих поездов. Время было уже за двенадцать дня. «Неплохо я так поспал. Поспал — надо и поесть». Нашёл глазами ближайший фудкорт и направился туда. Отстоял минут двадцать в очереди, потом ещё двадцать ждал заказ.

Как у нас говорили? «Вот не будет клятых камуняк — не будет очередей». Ну да, ну да — они только длиннее стали. Но ладно. Сижу, значит, кушаю сэндвич, запиваю всё сладкой чёрной жижей. Балдею, одним словом. Хотя и квакеры прекрасно кормили, да и в мире Зулу…

Всё было хорошо, пока мне на глаза не попались друзья-патрульные. Я поприветствовал их через стекло поднятым стаканчиком с жижей. Те кивнули мне как лучшему другу. В очередной раз я задумался о том, что обычно всегда хрень происходит, а тут я вроде как дома и на своём месте.

Вопль и крик из дальнего крыла вокзала не смогли испортить мне аппетит. Крик и паника нарастали, приближались. Друзья-патрульные ломанулись в сторону шума. Все на фудкорте повскакивали — я же продолжал уплетать вкусный сэндвич. Судя по шуму и крикам, неизвестно, когда мне в следующий раз удастся нормально покушать.

Вот первая «ласточка» выбежала с диким воплем через главную дверь, по пути не глядя снеся одного из проверяющих. Ведь теперь на вокзалах как: есть вход, а есть выход. Но паника на то и паника — никто не будет смотреть, вход это или выход. Ближайшая дверь или окно на свободу будет вынесена или выбита. Прямой и кратчайший путь к спасению — выбор испуганного сознания. Так было, есть и будет.

И вот туда уже ломятся десятки людей. Стадный инстинкт тоже никто не отменял. Увидев массовое бегство, туда начали ломиться практически все — процентов семьдесят точно. Ещё около двадцати пяти вспомнили, что есть запасные выходы. Несколько человек разбили окна и вышли как короли.

Все выше перечисленные — молодцы, критическое мышление есть. А я? А что я? Сижу, жую свой сэндвич. Я их сразу два взял — кушать очень хочется. Сила так и не восстановилась, собственно, это и не удивительно. Планета пуста, от вселенной отсоединена. Значит, бога на планете нет очень давно. Четыре крупицы и столько же шариков в запасе.

Вот из дверей для персонала повалил на улицу сам персонал. «Видимо, дело совсем хреновое, раз пошла такая пьянка». Вон подъезжают патрульные машины Росгвардии, но заходить не торопятся.

Из дальнего крыла раздаются выстрелы, рычание, ещё выстрелы. Мат и крики — женские и мужские. Дикий вопль — и тишина. «По-видимому, моих новых друзей, патрульных сержантиков, сожрали или убили. Жаль. Хорошие были парни».

Подъехало несколько скорых и сразу с десяток полицейских машин. Но опять никто не спешил заходить. Судя по раздающимся звукам, здание окружали. Я услышал характерный шум приближающегося вертолёта.

Скорость реагирования спецназа обычно — от пяти до десяти минут. Значит, минимум четыре минуты у меня ещё есть. Я успел закинуть в рот последний кусочек сэндвича — и чуть им не подавился. Этих ребят я не ожидал тут увидеть от слова совсем.

Орки! «Куда мне сейчас орки⁈» В них красные камни — на сорок пять силы, да и сами они не слабаки, а этих сразу пятеро. Правда, одного несут, второй ранен — огнестрел это вам не шутки. «Туго вам, ребятки, придётся в нашем мире. Но как мне вас уработать?»

Я аккуратно прошмыгнул на кухню одного из ближайших фастфудов. Стеллаж с ножами нашёл быстро. «Вот только куда мне их? Ремня нет, в штаны посыплются». Быстро пробежав по всей территории, нашёл скотч. «То, что надо!» В дело пошло всё: сковородки, доски. В общем, я слепил себе доспех из того, что было. И в таком чудном виде вышел обратно в зал.

Орки как раз дошли до ближайших скамеек и пытались перевязать раны своим товарищам. Только сейчас, при ближайшем рассмотрении, я понял: это дети! Да, они были крупные — больше взрослого человека, — но крайне неуклюжие. Не было точности в движениях, понимания, что они делают. А на лице орчанки, которая перевязывала бессознательного парня, — испуг.

— Ну а теперь, детки, у вас одна минута, чтобы объяснить мне, что вы тут забыли? — прорычал я на орчьем языке. Благо опыт общения был — и он отложился в сознании. «Чудо просто!»

— Стойте! Стойте! — резко развернулась девочка, вскинув перед собой раскрытые ладони. — Мы с миром пришли! Мы пришли с миром! Мы случайно! Стойте!

— Если с миром, то почему назад не вернулись? — приготовил я нож для метания.

— Отсюда разлом не работает, — прикрыл своим телом парень-орк, выйдя вперёд, но оружие не поднял. — Мы не знали, что так бывает. Мы на спор зашли сюда. Нам домой надо, мама ругаться будет.

— Пипеп…