(Не)возможная невеста

Глава девятая, в которой полёты над морями-океанами

Аман

Я безумно благодарен Диане за понимание. Чувствую всеми фибрами, насколько тяжело ей это даётся, но она – молодец! Держится в прямом и переносном смыслах. Даже если её тяга ко мне (а она явно есть) хотя бы вполовину такая, как у меня, то я ей не завидую. А ещё она не визжит. Стиснула зубы, судорожно сжала пальцы на отростках гребня и терпит. Её сущность пропитана страхом, но в то же время железная решимость не позволяет этому страху возобладать над разумом. Горжусь ей, хотя не имею к этому никакого отношения.

Сначала мы летим над горами в сторону восточного побережья, под нами проносятся снежные пики, глубокие ущелья, невиданной красоты водопады. Привычные для меня картины, воспринимающиеся в этот раз иначе, ведь сейчас я на них смотрю с мыслью о Диане. Она видит их впервые, и я вместе с ней тоже гляжу на них по-новому. От вида огромного водопада она изумлённо ахает, страх практически исчезает, перекрытый положительной эмоцией.

- Боже! – выдыхает Диана, забыв, что пять секунд назад сжимала зубы, дабы не закричать.

- Мне тоже нравится, - вторю ей в ответ. – Купаться в нём весело.

- О, нет! – вскрикивает она не то испуганно, не то возмущённо. – Только не смей это делать!

Хм, а она меняется. Ещё вчера она бы просто испугалась, а сейчас эмоции более сложные, чувствуется, как в ней пробуждается смелость.

- Конечно, не буду, - успокаиваю её.

Интересно, как она станет себя вести к концу нашего полёта? Насколько осмелеет?

После полудня мы останавливаемся на берегу Окраинного моря.

- Люди говорят, что за ним край мира, потому и название такое дали, - объясняю местные реалии Диане.

- Глупости, - шелестит элементаль, всю дорогу направлявший меня и поддувавший дополнительный воздух в крылья.

Мне понравилось.

- Конечно, - хмыкаю я. – Ведь мир – это шар.

- О, у вас тоже? – Диана потягивается, разминает занемевшее от напряжённого полёта тело.

- Конечно, - я с удивлением смотрю на девушку. – А ты тоже в курсе?

- Ещё бы, у нас даже мужчину, придерживавшегося этой точки зрения во времена, когда все думали, что Земля плоская, сожгли на костре за богохульство, - Диана передёргивает плечами и сцепляет пальцы.

Ей явно претят такие методы.

- А сейчас? – мне очень любопытно, что за мир породил такую удивительную деву.

- А сейчас мы летаем на самолётах, запускаем на орбиту спутники и станции, даже на Луну летали.

Которая, к слову, и у нас есть, что говорит о некой родственности наших миров.

- Ого! – я не ожидал такой прыти от слабых человечков. – Как это у вас получается? Даже мы, драконы, не способны её достичь, не говоря уже о прочих.

- Ну, ты же видел фотоаппарат, - она стучит пальчиком по ловцу картинок. – Мы многого достигли в развитии техники. Научились строить корабли, которые могут так высоко летать.

- Но на Луне нет воздуха, - сам себя останавливаю, ведь у них может быть по-другому, - или на вашей есть?

- Тоже нет, но мы умеем сжижать кислород и изготавливать специальные костюмы, чтобы не умереть от удушья.

- Любопытно, - кажется, Магнус был прав, когда предположил, что в её мире может не быть магии.

Ну а что, стали бы люди так изощряться, если бы у них были магические способности!

Немного передохнув, я лечу на охоту. Ведь надо подкрепиться сейчас и взять запас с собой – мало ли, что мы встретим на островах, где будем останавливаться на ночлег. Воды тоже надо будет прихватить, только во что?

По возвращению озвучиваю проблему элементалю.

- Не бойся, я приведу вас туда, где есть источники пресной воды, - заверяет ветер.

У меня нет повода ему не верить, да и к чему ему нас обманывать?

Разделываю дичь, мариную ароматными травами, старательно не смотрю в сторону моря, потому что… потому что там купается Диана. Тоже хочу, но не лезу – пусть спокойно проведёт время. Жарю мясо, последнюю тушу изжариваю в угли. Потому что кто-то идёт сюда, и её платье прилипло к влажному телу. Пытка. Смотреть на неё – сплошная пытка.

- Ты пока поешь, я тоже всполоснусь, - подаю ей самые вкусные кусочки мяса и отправляюсь снимать стресс.

Вода, в отличие от горного озера, тёплая и солёная. Я уже и отвык так долго плавать, здесь это делать – сплошное удовольствие. Солнце уже начинает клониться к закату, надо вылетать. Хочу поработать крыльями где-то до полуночи, а потом только лечь спать, иначе всякое может случиться. Надо вымотать себя посильнее, чтобы на глупости не оставалось сил.

Диана со мной полностью согласна. В смысле лететь в ночь. Элементаль, что-то там прикинув, тоже не возражает от такой авантюры. Что ж, раз так, значит, упаковываем мясо, привязываем его к спине и вперёд. Диана вновь укутывается в одеяло, чтобы не замёрзнуть, пристёгивается… полетели!

Как ни странно, но над водой девушка совершенно не боится. Её хватка слабеет, ноги перестают судорожно сжимать мою шею, сама она заметно расслабляется.

- Надо же, ты успокоилась, - завожу я разговор.

- Да, в воду падать не так страшно, - её слова не лишены логики. – И нет ощущения пропасти. Кругом вода, я не чувствую большую высоту.

- Я и лечу ниже, - как же хорошо, что она успокоилась. Ведь чем сильнее она сжимает меня ногами, тем острее ощущения от её близости. А я не железный, хоть и в броне. – Здесь нет гор, нет риска наткнуться за препятствие.

- Да и разбиться насмерть не получится, - подводит она итог, отчего мне становится плохо.

Да, она трижды права, и вряд ли она это сказала, чтобы напомнить о жене, но мне все равно невыносимо плохо. Хвала небесам, впереди длинный путь, который надо преодолеть, а лучшее успокоение души – это работа. И я старательно машу крыльями,

Путь через океан полон интересного, ведь я впервые лечу над открытой водой. Мы встречаем китов, чьи огромные тела поражают воображение, дельфинов, игриво выпрыгивающих из воды, даже пару русалок. Они сидят на рифе и машут нам руками.

- Привет! – в их глазах нет страха, только любопытство.

Интересно, это от незнания кто я такой, или они с кем-то дружат из драконьего племени?

- Ух ты, русалки! – восторженно взвизгивает Диана и начинает соскальзывать с меня.

Наклоняюсь в противоположную сторону, чтобы вернуть её обратно. Она, конечно, пристёгнута ремнями, но зачем рисковать?

- Эх, как жаль…, - она обрывает себя на полуслове, но я и так всё понимаю.

Ей действительно интересен мой мир, но дело во мне. Если бы не моя неуместная страсть и ситуация в целом, всё могло бы быть совсем по-другому… Хотя, учитывая божественное вмешательство, она, скорее всего, никогда бы сюда и не попала. И мы бы не встретились.

- Мне тоже жаль, - отвечаю я хрипло. – Даже если отбросить моё влечение, ты очень интересная. Твои вчерашние рисунки – это что-то изумительное.

- Спасибо, - ей очень приятна моя похвала.

Я чувствую это на тонком уровне. Удивительно, но то ли она такая открытая, то ли у нас действительно сильная связь, как говорил Магнус, но я ощущаю её эмоции. И та пустота в её душе и боль после того, как я вывалил на неё всю неприглядную правду, резала меня без ножа.

Через несколько дней мы достигаем дальних берегов таинственного острова. С одной стороны, радостно, что вот она – конечная цель нашего путешествия, с другой, страшно. Вдруг что-то пойдёт не так? И если шторм, встретившийся нам на пути, я попросту облетел стороной, то с истуканами никогда не сталкивался.

- Он! – Диана дрожит от волнения. Её эмоции – коктейль из разных чувств. – Неужели у вас тоже такой есть?

Вопрос риторический, ибо мы знали, куда летели.

Диана

Смешанные чувства охватывают меня, едва я вижу первых истуканов, стоящих рядком вдоль берега. Мощные, грубые, завораживающие. Они смотрят вдаль суровыми взорами, словно стражи границы.

«Враги не пройдут», - говорят они своим видом.

Жутковато. У себя-то я ночью прилетела и не видела в иллюминатор ничего, а если и видела, то не помню – память о том затянувшемся девичнике так ко мне и не вернулась. Да и, положа руку на сердце, я не жажду её восстанавливать, особенно учитывая фото стриптизёров.

Зато сейчас со спины дракона мне всё прекрасно видно. Я настолько осмелела, что даже отпускаю гребень, за который держусь, и фотографирую этот воистину потрясающий вид. Катька умрёт от зависти! Во-первых, такое приключение и не с ней, во-вторых, полёты на драконе. О, она этого точно не переживёт! По крайней мере, без сокрушений на тему моей везучести. Ведь она, в отличие от меня, попробовала практически все экстремальные развлечения, начиная с банджи-джампинга, заканчивая гонками по барханам на джипах. С парашюта тоже прыгала. И все свои безобразия прикрывала… будущей профессией, мол, как я буду писать о чём-то, чего сама не испробовала.

Похоже, я соскучилась. Надо же, а раньше со всеми этими перипетиями и не замечала. Неужели я совсем скоро снова увижу маму с папой? Даже не верится! Только бы добраться до дома нормально, мало ли, куда меня выкинет. С другой стороны, после дракона, элементаля и мага меня мало что страшит.

Садимся на землю, я привычно прижимаюсь всем телом к шее Амана – так меньше трясёт, легче амортизировать, ведь я попросту сливаюсь с ним, ловлю ритм движений, впрочем, как и во время полёта, но сейчас это особенно важно.

Отстёгиваюсь, сползаю по крылу и наконец-то касаюсь земли! В который раз за это путешествие приходит осознание, как прекрасно просто сидеть на неподвижной поверхности! А ещё лучше лежать.

- Я боюсь, - смотрю на облака, раскинув руки в стороны, отхожу от полёта.

Земля качается подо мной – остаточный эффект после непрерывного движения.

- Я тоже, - Аман в человеческом обличье валяется рядом.

Сбруя сброшена, теперь она ему не понадобится. Интересно, он оставит её здесь или понесёт обратно Магнусу?

- Тебе-то зачем бояться? – поворачиваю голову в его сторону.

Смотрю на шрам. Интересно, а в их Мирале его облик останется таким же или следы страданий сгладятся? Это ведь что-то вроде нашего рая, насколько я поняла.

- Я чувствую ответственность за тебя, - он тоже поворачивает голову, мы встречаемся взглядами.

Чёрт! Я не могу от него оторваться. Он завораживает, обезоруживает, делает меня слабой и в то же время сильной. Способной на то, чего я раньше так боялась: летать, смотреть в бездну и почти её не бояться, желать мужчину. Жаждать его близости, прикосновений, запаха пота, который пахнет у него совершенно по-другому, чем у того же отца. Горячим металлом, чем-то жжёным, терпким, сводящим меня с ума.

- Надо искать, - он вскакивает, без слов понимая моё состояние.

Сам он тоже не лучше меня – его глаза пылают нерастраченной страстью, кулаки сжаты, мышцы напряжены. На ту самую мышцу вообще стараюсь не смотреть, ибо она больше любых слов говорит, КАК он меня хочет. И я тоже хочу, моя женская суть трепещет, жаждет познать его мужественность, но… нельзя.

Тоже вскакиваю, включаю камеру, нахожу фотографию с истуканом и бреду в сторону ближайшего. Всем телом ощущаю, как натягивается между нами незримая нить притяжения. Спина горит, то ли от того, что Аман прожигает её своим драконьим взглядом, то ли потому, что я сама себя накручиваю… Трудно понять. Невозможно проверить, ибо обернуться – значит подвергнуть риску нашу миссию. Ладно бы я – мне хранить верность не кому, а вот Аман не простит. Себя, разумеется, и будет снова мучиться бесконечное количество лет вдали от любимой. Моё разбитое сердце в таком контексте – досадная мелочь.

В первом «строе» истуканов нужного не находится, да я и не рассчитываю на лёгкий поиск. Мы движемся вглубь острова, слаженно «обрабатываем» колонну за колонной: он слева, я справа всматриваемся в грубые лики, встречаемся в центре, разочарованно вздыхаем и идём дальше.

Я уже сбилась со счёта, сколько их осмотрела, они все кажутся на одно кошмарное лицо – приходится сверяться с фото, хотя на визуальную память я не жалуюсь. Дракон тоже нервничает, из его ноздрей периодически вырывается дым.

- Нужен перерыв, я проголодалась, - не выдерживаю, отворачиваюсь от очередной колонны. – Давай перекусим.

- Давай, - соглашается Аман.

Разворачиваем одеяло, по которому очень давно плачет стирка, садимся на него и с остервенением вгрызаемся в остатки мяса. Эта наша последняя совместная трапеза. Остров не настолько велик, чтобы не справиться с поисками до захода солнца. Эмоции, которые я испытываю по этому поводу, не передать словами – они слишком сложны и противоречивы.

Наконец, мы поднимаемся и возобновляем поиски. Как назло, нужный истукан нам тут же попадается! Я стою онемевшая, и радуюсь и скорблю одновременно. Радуюсь, что скоро обниму своих близких, скорблю от того, что больше не увижу Амана. Не смогу ощутить его жара, не загляну в эти удивительные глаза, не прокачусь на его спине, подставляя ветру лицо.

- Нашли, - выдаёт он нашу общую мысль.

- Да, - я ломаю пальцы, не зная, с чего начать. – Ты… ты прекрасен, - выдаю, наконец, то, что давно сидит во мне. – Я счастлива, что познакомилась с таким мужчиной как ты. Твоя верность вызывает восхищение, твоя красота величественна. Я всегда, всегда буду помнить тебя и искать в других мужчинах схожие черты.

Кажется, меня несёт куда-то не туда. Какие другие мужчины? Ему зачем об этом знать?

- Я искренне рада за твою Айру, и надеюсь, что вы с ней встретитесь в ближайшее время. Вот сразу, как только я уйду! Ты ведь пройдёшь испытание? И заслужишь своё счастье.

Слёзы текут по лицу, капают с носа и подбородка, но я не вытираю их – слишком заворожена им, драконом со шрамами на теле и душе.

- Ты…, - его голос охрип, я не могу его слушать! Не могу, иначе не выдержу! – Ты невероятная девушка…

Пока он говорит, я неимоверным усилием воли делаю шаг к истукану, спиной вперёд – от него трудно оторваться. Глядя Аману в глаза, обхватываю исполина руками, пытаюсь слиться с ним, раствориться. Кажется, именно так надо сделать – моя дырявая память подкидывает кусочек воспоминания о том, как я так же обнималась с ним, будучи на Земле. Как бы я сейчас хотела обнимать дракона, а не холодный камень! Но если я дам слабину и прикоснусь к мужчине, то вряд ли смогу от него оторваться. Замираю, смотрю на Амана, безмолвно прощаясь, чувствую, как камень перестаёт быть твёрдым. Он теряет плотность под моими руками, становится мягким, тягучим, поглощающим моё бренное тело.

- Будь счастлив, - шепчу напоследок и зажмуриваю глаза, перед которыми уже расплывается мир.

Меня захватывает водоворот, тело лишается веса, его болтает из стороны в сторону. Я – песчинка, теперь попавшая в океан междумирья, межвременья. Я выбралась из драконьего сапога, перестала натирать ему пятку, и теперь меня несёт куда-то. Искренне надеюсь, что обратно домой. Подумаешь, душа разломилась напополам, зато он скоро обретёт свою истинную.

Я давно потеряла счёт времени, мой вестибулярный аппарат сказал: «Я в щи», - и отключился. Голова кружится, я давно запуталась, где мои руки, а где ноги, ещё чуть-чуть, и я окончательно потеряю сознание.

- Ох! – я падаю на что-то мягкое, горячее, до боли знакомое…

Аман

Меня разрывает на части! Я не хочу, чтобы она уходила, но понимаю, что мы поступаем правильно. От её слов о других мужчинах, в которых она собирается искать мои черты, нутро протестует. Никто другой! Но нет, я не имею на неё никаких прав, как и она на меня.

Диана погружается в камень, словно в густое желе, минута, и от тонкого тела в зелёном платье не остаётся и следа. Рыжая макушка исчезает последней, но я продолжаю видеть взгляд её пронзительных голубых глаз. Они читают мою душу, говорят о своей любви и готовности принести её в жертву во имя блага. Моего блага. И Айры.

Не могу пошевелиться. Так и стою столбом, словно один из этих истуканов, и не понимаю, чего ждать дальше. Меня пронзит молния, и я таки вознесусь в Мираль? Или застыну ещё одним камнем на этом затерянном острове, выбиваясь из общей стилистики?

Где же ты, Асхан? Почему продолжаешь мучить? Давай уже, оборви моё никчёмное существование, пока я сам не сдох от тоски по… Айре? Или Диане?

Закрываю глаза, пытаюсь вспомнить образ Айры и… падаю от того, что на меня обрушивается чьё-то тело. Лёгкое, воздушное, до боли знакомое. Боюсь открыть глаза, боюсь узнать, что ничего не вышло. Дивный аромат окутывает меня, и без зрения говоря, что Диана вернулась. Но как так?

- Ты? – выдыхаю, открываю глаза, потому что и так всё понятно.

Её взгляд расфокусирован, она явно не в себе. Прижимаю к груди, глажу по спутанным кудрям, делюсь своей силой. Наконец, она приходит в себя. Молчит. Смотрит на меня своим бездонным взглядом и без слов делится сокровенным. Её кровь бурлит, лицо горит, глаза сияют, смущение, обычно сопровождающее её эмоции по отношению ко мне, отступает.

- Я, - шепчет Диана. – И я так рада, так рада. Потому что именно здесь нашла мужчину, который завоевал моё сердце. Мне нечего делать там, потому что моя душа…

- Маленькая моя, - шепчу ей в ответ, сам при этом укутывая её в свои объятья, неистово целуя. – Бестолковая, я не смогу тебе дать ничего хорошего.

О, как сладки её губы, как ароматна кожа, как прекрасны глаза!

- Я и не требую, - бормочет она в перерывах между соитиями наших губ. – Просто не могу без тебя. Это выше моих сил!

Бескорыстная. Я сжимаю её ещё крепче, терзаю рот, такой мягкий, такой податливый.

- Ну, наконец-то! – раздаётся чей-то голос, прерывая наше сладкое, неправильное, но такое долгожданное единение.

Оборачиваемся и не можем поверить своим глазам: перед нами два гиганта. Один абсолютно чёрный, он лишён волос и какой-либо одежды, за исключением набедренной повязки. Огромный, мощный, грубый, как… как истуканы на этом треклятом острове! Второй тоже мощный, но при этом черты лица его тонки, сам он пронзительно синий, а волосы на голове белоснежные. Одежда тоже белая и куда больше прикрывает, нежели у первого. Мы рядом с ними мелкие сошки, она – муха, я шмель. Огнедышащий, вредный, но мелкий и по большому счёту беспомощный.

От них идут невероятные эманации силы, побуждая преклонить колени перед… богами? Да, скорее всего это именно они.

- Ты так долго соображал, что рыженькая – твоя пара, что я еле вытерпел, пока смотрел на ваши брожения по острову, - громкий глас чёрного бога, столь похожего на истуканы, оглушает.

- Тише ты, - одёргивает его синий. – Учитывай, с кем говоришь.

Его слова звучат вполне приемлемо для наших ушей.

- Точно, совсем забыл, - чёрный тоже убавляет громкость. – Как у тебя жилы не треснули, пока ты на неё облизывался? И надо же, не разглядел её суть. Вот болван!

- Посмотри, её аура прикрыта, вон серый обод, - упрекает его синий. – Драконья суть не смогла развиться в том мире, куда занесло её душу на перерождение, а здесь она пробыла слишком мало времени, чтобы окрепнуть.

- Что?.. – я не понимаю, что происходит.

Точнее, часть меня слышит их слова, но осознавать страшится. Боится ошибиться и…

- Что слышал, - хмыкает чёрный, тыкает своим огромным пальцем в сторону Дианы (её рост как раз размером с его фалангу), отчего её аура вспыхивает. Рвётся тот самый серый ободок, который ещё в самом начале меня смутил, и вместо него проявляется восьмой слой ауры – тот самый, который отличает людей от драконов.

- О, Боже, - я наконец-то осознаю, что наша тяга… наша тяга естественна.

Ведь она – Айра, которая умудрилась переродиться! Как? Мы были связаны! Но всё очевидно: её эфирное тело светится золотом, оно «горит», пусть не в полную силу, но учитывая то, что её только что освободили… И да, я чувствую нашу связь как никогда раньше, и теперь не остаётся сомнений!

- Да, я Боже, хоть и не твой, - ухмыляется чёрный. – А твой пока занят. У него большая игра, некогда с вами возиться.

- Но, как так вышло, что Айра, точнее теперь Диана, смогла вновь родиться?

- Как как? Тебя заколебалась ждать! – чёрному явно нравится надо мной глумиться. – Здесь ей было нельзя – она бы нарушила закон, ведь была обязана сидеть в Мирале и ждать твоего прихода. Но Асхан слишком занят, его помощники не могут решать такие вопросы без него, вот и задержали тебя, пока тот не освободится. Всё-таки проклятие собственного создателя – это вам не шутки.

- Сто семь лет? – я не верю своим ушам.

- Что такое век для бессмертного? – меланхолично выдаёт синий. – Твоя пара столь же нетерпелива. Ей не сиделось взаперти, она умудрилась прорваться сквозь оболочку Мираля и замысловатым путём вернуться к тебе.

- Я? – Диана, судя по взгляду, знать не знала, чего натворила.

- Ты, ты, - ухмыляется чёрный. – Дерзкая девчонка!

Мы смотрим друг на друга и не можем поверить своему счастью. И если я уже её узнал, пусть у неё другое лицо и тело, да и темперамент изменился в силу запертой драконьей сущности, а вот она лишь хлопает глазами и продолжает изумляться.

- Ладно, можете здесь переночевать, но чтобы назавтра духу вашего не было на этом острове! – командует синий. – И никому не слова о нём, элементалю привет. Пусть тоже помалкивает.

С этими словами боги растворяются, а мы… мы пытаемся осознать, какими всё это время были дураками. Держались, боялись, стремились расстаться.

- Я – болван, - приходится признать очевидное.

- А я ничего не помню, - смущённо признаётся Диана. – Но никуда от тебя больше не уйду!

С этими словами она тянется ко мне всем своим существом. Обжигает, согревает, делает меня безумно счастливым.