(Не)возможная невеста

Глава восемнадцатая, в которой нельзя не торопиться

Аман

Утро начинается с того, что я слышу ворчание Магнуса.

- Представляешь, где-то просохатил мою подпругу, вот как мне на нём теперь лететь? Я ведь уже давно не юнец и спина моя утратила гибкость лет сто назад.

- Это была вынужденная мера, - отвечает ему ветер, - чтобы не отследили.

- Надо было сразу засунуть в пространственный карман, а не разбрасывать по подозрительным лесам, - не унимается Магнус. – Мне она важна как память, понимаешь!

И столько патетики в его интонациях, что я непроизвольно фыркаю.

- Держал бы тогда при её себе, раз она тебе так дорога, - бурчу сквозь сон.

- Ага, проснулся, зловредный ящер? – он чем-то звякает, отчего пахнуло мятой.

- Нет, притворяюсь, что живой, - несмотря на слова, я возвращаюсь в человеческую ипостась и даже приподнимаю голову.

- О-о, да на тебя смотреть страшно, - Магнус качает головой, отчего его седая борода забавно трясётся. – Давай, иди сюда, я тонизирующего взвара тебе наварил, а то как увидел, в каком состоянии ты тут валяешься, так чуть не обрадовался.

- Даже так? – мой мозг работает довольно медленно, но даже в таком состоянии он ловит нестыковку.

Он обрадовался моему состоянию?

- Конечно! – Магнус аккуратно наливает в большую деревянную кружку своё колдовское варево и подаёт мне. – Столько ценного материала валяется – бери не хочу!

- А, ты об этом, - ухмыляюсь, но взвар принимаю. Хотя, наверное, зря, вдруг отравит? – И сколько уже чешуи нащипал?

- Нисколько, совесть замучила, - притворно вздыхает маг. – Да ты пей-пей, там нет мухоморов.

- Странно, ты и совесть в одном флаконе, - подначиваю приятеля и начинаю пить.

Вкусно. Разумеется, без подвоха, это он так, зубоскалил.

- Вот это поворот! – возмущается он. – Я тут бросил все дела, понимаешь, срочно полетел к нему на помощь, а он!..

- Что, мухоморный самогон оставил недоваренным? – притворно ужасаюсь я, протягивая ему кружку. – Спасибо!

Смотрю ему в глаза прямо, без увёрток. Он действительно показал себя не как обычный знакомый, а самый настоящий друг. Возможно, после всей этой заварушки мы станем столь же близки, как были с Рагнольвом. Если не подохнем. Ну, или разбежимся, тоже может быть.

- Нет, мемуары наскальные не додолбил, - Магнус забирает кружку, столь же открыто смотрит мне в глаза и ментально раскрывается.

Не полностью, контакт поверхностный, но более чем красноречивый.

Он меня не предаст. Поможет, сделает всё, что в его силах и даже больше. А потом… погуляет на моей свадьбе, упьётся вусмерть и снова покатается на своей боевой напарнице. О, Боже, зачем мне такие подробности?..

- Не ссы, прорвёмся, - Магнус снова наполняет кружку и протягивает обратно. – Выпей и полетим.

- Полетим, - киваю, заглатываю варево и оборачиваюсь.

Невероятный прилив сил! Я жажду боя, жажду рвать врагов и любить жену. Ха-а-а!

- Эй, старый хрыч, ты что мне подлил?

- Ничего особенного, - Магнус опытно вскарабкивается на меня, усаживается и укоряет: - вот зачем ты сжёг такую классную вещь? Всё, всё про тебя Амале расскажу!

Я взлетаю, устремляюсь ввысь так быстро, чтобы встречный ветер поскорее заткнул ему рот. Но нет, он наколдовывает себе воздушный щит и продолжает болтать. О том, что с его стороны вернуться в мир – это высшая форма героизма, потому что если он падёт в бою, то некому будет высекать великие истины на скалах Окраинных гор. Ну и что, что там почти никого не бывает! Тем ценнее тайны.

И всё это с таким пафосом, порой даже подвыванием, что я всерьёз задумываюсь о его разумности.

- Ладно, пошутили и хватит, - неожиданно он перестаёт нести чушь и начинает говорить нормальным голосом. – Как там Диана? Не считая последних происшествий.

- Наконец-то! – радостно выдыхаю и принимаюсь рассказывать о наших приключениях.

Заодно отвлекаюсь от лютой ярости, снедаемой меня изнутри. И это очень хорошо, ведь в бою важна холодная голова, а не бесконтрольный психоз, тем более, когда ты воюешь на чужой территории и с неизвестными факторами.

- А, так вот почему у тебя теперь такая морда гладкая, аж смотреть противно, - после моего рассказа обо всём, включая новый виток таланта Дианы, Магнус возвращается к своим излюбленным подколкам.

- Смотри, попрошу Диану тебя молодым нарисовать, и будешь опять мучиться, - угрожаю этому воистину невыносимому старикашке, – от младых и не очень дев отбиваться. А ещё лучше, пусть она тебя в паре нарисует, и тебе придётся жениться…

- О, нет, только не это! – восклицает Магнус, с искренним ужасом. – Я только расслабился в Окраинных горах, отдохнул от всей этой круговерти с войнами и бабами.

- Добро пожаловать обратно! – «радостно» приветствую друга. – Война – не война, но драться точно придётся.

- Так то по делу, а не с жиру, - отмахивается маг. – У нас есть весомая причина, а не тупая алчность, как было у Сигизмунда, дери его плёткой, пятого.

- Да ладно тебе, он уже умер, судя по количеству времени, проведённому тобой в горах.

- И хвала небесам! – Магнус сотворяет отвращающий знак. – А то бы я тебя точно подбил слетать к нему и поджарить.

- Хм, а я бы не отказался, - говорю на полном серьёзе, ибо действительно жажду боя. – Кстати, а ты знаешь, что маги сильно усовершенствовали драконоборческие заклинания? Я тут чуть не попался им!

Остатки ночи незаметно пролетают, как и многие мили подо мной. Мы подбираемся к тому месту, где держат мою пару, и с каждым взмахом крыла я чувствую… растерянность. Потому что даже издалека чувствуется сильнейшая защита, которую поставил явно не один и не два мага. Она сложная, многоуровневая, в том числе и от драконьего пламени. Прямо настоящий оплот драконоборцев.

- Вот это йокарныйбабай, - выдаёт Магнус, не меньше меня изумлённый увиденным. – Давненько я тут не бывал.

- Ничего, сейчас позову сюда всех, кто собрался сейчас на Совете глав кланов, и спалим их тут к жареному шварку. Такого они точно не выдержат.

- Погоди, Аман, давай сначала всё разведаем, - охлаждает мой пыл Магнус. – Да и Диана у них.

- Да, у них, поэтому сначала крадём её, а потом жжём всё дотла!

- Кажется, я переборщил с концентрацией взвара, - чешет он голову, хотя прекрасно понимает, что я – дракон.

А это значит, что меня ничто не остановит.

- Не ссы, - повторяю его напутствие, - сначала я всё равно свяжусь с Дианой. Только надо выбрать место, где мне никто не сможет помешать.

Диана

Бог знает сколько времени (тут нет окон) меня без конца мучают вопросами:

- Он издевался над тобой?

- Нет, только окунул пару раз в ледяное озеро, чтобы пришла в себя.

- И?

- Пришла. Взбодрилась.

Шушуканье, корпение над свитками, я успеваю зажевать вон ту симпатичную конфетку, хотя по идее уже сыта.

- Что ты чувствовала, когда приходила в наш мир?

- Ничего, я была отвратительна пьяна.

- А потом?

- Жажду. Не менее отвратительную.

Осуждающие взгляды, перешёптывание в стиле «бабе место у плиты», «вот что делает распущенность с девами» и банальное «фу, какой срам».

- Как ты умудрилась приручить дракона?

- Никак. В смысле его не надо приручать – он разумный. Мы полюбили друг друга.

- То есть ты тупо легла под него? – Густава почему-то особенно волнует моя интимная жизнь.

- Нет, я тупо легла НА него. Так удобнее, он ведь такой большой. Везде.

Не могу его не подколоть. Что за неприличные вопросы? Какое его собачье дело до моих развлечений с мужем? Это же не гинеколог, к которому я на приём пришла.

- Густав, хватит нашу гостью смущать, - одёргивает агрессора Аарон. - Она же сказала – любовь у них. Знаешь, порой под этим люди предполагают весьма возвышенные чувства.

- Ага, особенно когда взбираются НА дракона, - не преминул съязвить Густав.

- Ты сам её спровоцировал на дерзость. Не видишь, это не обычная девчонка, которую сызмальства учили чтить старших и готовить гуляш. Кстати, а чем ты занималась в своём мире?

А вот этот вопрос мне не очень нравится. Потому что если они попросят меня нарисовать что-нибудь, я могу бесконтрольно впасть в транс и… Хм, а почему бы и нет?

- Училась на художника: писала картины, фотографировала, - кивок на фотоаппарат, - даже лепить скульптуры пробовала.

- О, так вот зачем вам понадобился тот торговец, - Аарон тянется в сторону пряника.

Видимо, тоже проголодался.

- Да, и мы действительно заплатили ему самоцветами столько, сколько он попросил.

- А как вы умудрились оскорбить главного судью? – любопытствует старик.

Да, ему явно обрисовали ситуацию однобоко.

- Спросили у его спутницы, где находится нужная нам лавка, - развожу руками, мол, кто ж знал, что он окажется таким неадекватом.

- Ладно, с тобой всё понятно – ты невольная жертва обстоятельств, но вот почему дракон с тобой столь мягок? Возможно, ты обладаешь какой-то силой?

- Эмм, - я задумываюсь, говорить ли о реинкарнации и истинной парности? Нет, не стоит. С другой стороны, их вопрос очень странный. – А вы разве не видите мою ауру?

- Вижу, и в ней нет ничего особенного, - Аарон цепко вглядывается в ореол, окружающий меня, трёт глаза, но так ничего и не добивается.

Странно. Очень странно! И непонятно, что можно говорить и что нет. Ладно, постараюсь перевести разговор на живопись.

- Тогда вам должно быть всё понятно: он полюбил меня за чистую и добрую душу, - увиливаю как могу и тут меня осеняет: похоже, Аман меня замаскировал! Здорово, конечно, но почему не предупредил? – А ещё за живописный талант.

- Серьёзно? – не выдерживает Густав, который к моему безмерному удивлению до сих пор не захлебнулся в собственной желчи. – С каких это пор драконов волнует рисование? Да и я сам не клюнул бы на такое.

Он презрительно морщится, мол, какой толк от художеств в суровых условиях их мира. Я пожимаю плечами, всем своим видом показывая: «кесарю кесарево, а слесарю слесарево»[1]. Ну а что, каждому своё, вот только почему-то некоторые считают себя истиной в последней инстанции.

- Любопытно! – в отличие от агрессора, Аарон не спешит с выводами и подаёт мне дощечку, покрытую тонким слоем воска, а также заострённую палочку.

- О-о, с этим будет непросто управиться, - предупреждаю сразу. – Я к такому не привыкла.

- Ничего страшного, мне просто любопытно, как это всё будет происходить. Не поверишь, никогда не видел, как рисуют девушки.

- Х-хорошо, - нехотя поднимаю палочку острым концом вверх, провожу с краю пару линий с разным нажимом.

Хм, так непривычно. Очень ограниченные возможности: ни полутона не отобразить, ни тонкости – лёгкие линии попросту не «читаются». Значит, придётся рисовать утрированно, жаль. С другой стороны, почему бы не попытаться…

Прикусываю кончик палочки зубами, размышляя, что бы изобразить. Вазу? Банально. Портрет Аарона? Подумают, что подлизываюсь. Амана? Прибьют ненароком. Судя по разговорам и расспросам, у них какая-то напряжёнка с крылатыми, о которой мой любимый не в курсе, как и Магнус, ибо последние сто лет жили уединённо. О, нарисую-ка я Магнуса! Его лицо я помню хорошо, да и фотоаппарат под рукой.

Беру камеру, включаю, ой, заряда почти не осталось. Скорее листаю кадры, нахожу фото отшельника, внимательно всматриваюсь и… экран чернеет. Всё, когда теперь получится зарядить батарею – неизвестно. Этим гаврикам точно доверять не собираюсь.

- Камера больше ничего не покажет, пока Магнус её не зарядит, - сообщаю Аароноу. – Как он это делал – я не знаю и экспериментировать не дам.

- Всё что мне нужно, я уже запомнил, - соглашается старый маг.

Киваю и приступаю к портрету. Неудобно! Рисовать по воску – это как ходить по минному полю. Один неверный шаг в сторону – и провал. Поправить не получится, выходит только грязь. Поэтому делаю всё медленно и максимально аккуратно. Линия подбородка, шея, потом лоб, нос, глаза… Рисую ракурс в три четверит, чтобы и профиль показать, а он у него гордый, орлиный, и взгляд передать как можно полнее. Сложно! Зрачки и прочие нюансы всё-таки аккуратно штрихую, хотя нужного эффекта всё равно не достигаю. Досадно!

Наконец, когда последний штрих проведён, я поднимаю глаза и замечаю, что все сидят в каком-то оцепенении. Даже у Густава и Дворжека нет неприязни на лицах, хотя скепсис не сходил с них всё время нашего общения.

- Это,… - Аарон запинается, сглатывает и вновь начинает: - это просто удивительно. Такая скрупулёзность, такая точность и тонкость. Он очень похож, это ведь Магнус? Признаться, ты меня поразила!

Его глаза горят восторгом, сейчас они выглядят ещё моложе, чем до этого и особенно контрастируют с морщинами и сединами. Мне режет глаз это несоответствие.

- Мм, а вы не могли бы дать мне проклеенный холст на раме и кисти с красками? – я чувствую, как меня охватывает вдохновение, которое очень трудно сдерживать.

- К сожалению, такого в загашнике у меня не имеется, а все лавки давно закрыты.

Чёрт, как же быть? Я уже загорелась, пальцы зудят, голова немного кружится и очень, очень хочется рисовать!

- Эх, если бы Аман был здесь, он бы достал то, что мы купили, - мне становится неудобно.

Слишком жарко.

- Если он сюда прилетит, а это вряд ли, наша обитель очень хорошо защищена, в том числе и от драконьего чутья, то добраться до тебя он всё равно не сможет. А вообще, прими от меня совет: не стоит с ними связываться. То, что он не в курсе происходящего, я уже понял, но грядёт война. Драконы слишком много себе позволяют, слишком много бесчинств творят и горя приносят. Их надо остановить, и мы именно для этого создали сей крепкий оплот. И я сомневаюсь, что твой дракон выберет чужую сторону, нет, он отбросит тебя, как ненужную вещь. Так что будь благоразумна, не глупи, прими тот факт, что вы… просто хорошо провели время.

Меня уже вовсю лихорадит и от его слов и от невозможности выплеснуть энергию, которая проснулась в процессе творчества. Что он там говорит? Решить, что то был просто роман? Типа курортного, ага, вот только домой мне не вернуться с этого их «курорта», как и вообще жить без Амана.

- Пожалуйста, - из глаз уже текут слёзы, - дайте мне холст и краски. Или хотя бы нормальный кусок бумаги и карандаш!

- Бедная девочка, - он раскрывает свои объятья, прижимает к груди, успокаивающе гладит по голове. – Она только сейчас начала осознавать всю правду, - это он, похоже, говорит остальным участникам нашего позднего чаепития.

Причём истолковав мои слёзы по-своему.

- Мда, - кашляет Густав. – Нечего было…

- Молчи! – обрывает его Аарон. – Она не местная, ничего не знала. И вообще, очень талантливая девочка. Надо будет действительно купить ей всё для живописи и заказать портрет, но это потом, если выживем.

- Сейчас, - всхлипываю я. – Мне нужно всё сейчас!

Меня уже откровенно трясёт, грудь жжёт, руки сами по себе двигаются, словно уже пишут.

- Не капризничай! – строго говорит Аарон. – Ты не маленькая, потерпишь.

- Вы не понимаете…

Я не успеваю договорить, потому что голова начинает кружиться ещё сильнее, а потом… потом я падаю в обморок. Опять.

Аман

Диана встречает меня в эгрегоре совсем не радостно. Её лихорадит, трясёт, словно она заболела.

- Что с тобой, милая? –я не могу физически дотянуться, но интонациями, энергией ласкаю её, стараюсь успокоить

- Они не дали рисовать, не поняли, насколько мне это нужно, и я не справилась! Представляешь, упала в обморок от перенапряжения.

- Изверги! –рычу от негодования.– Не бойся, я тебя спасу. Мы уже близко – я позвал элементаля и Магнуса, они нам помогут.

- Кстати! Аарон – он здесь главный, насколько я поняла, знаком с ним. Благодаря упоминанию отшельника я смогла завоевать его доверие, и мы нормально поговорили. Без пыток!

- Они собирались тебя пытать?! –ярость вскипает во мне, я хочу взлететь сей же час и спалить этих…

- Один из них, но не Аарон,- теперь она посылает мне успокаивающие импульсы.– Всё хорошо. Я рассказала им о том, что иномирянка, попала сюда случайно, показала фотоаппарат. Боги сказали нам держать язык за зубами, но я сдержала слово. То, что они увидели фото истукана – это же не подходит под формулировку.

- Хитрая лиса, -я немного успокаиваюсь, восхищение перекрывает ярость. –Ты им о нас ведь ничего не сказала?

- Только то, что мы любим друг друга и что мы женаты.

- Всё правильно, -радуюсь её сообразительности, хотя никогда в ней и не сомневался.

Но мало ли, они ведь могли её заставить говорить…

- Они думают, что их обитель хорошо защищена, что ты меня не можешь учуять.

- Глупцы, что они знают о связи истинных пар! –торжествую, ибо есть повод, да.

- Ничего, но знаешь, они рассказали странные вещи. Будто бы драконы стали много нападать на людей, похищать девушек, издеваться над ними и съедать. Не знаю, насколько это правда, но они свято в это верят и потому нас и схватили. Точнее меня схватили, а тебя пытались. Нас сдал тот противный мужик, который был с дамой, что подсказала, где найти нужную лавку. И да, то, что тебя не было в обществе больше ста лет, их немного успокоило. Но они уверяют, что как только ты свяжешься со своими, то встанешь на их сторону, а меня бросишь.

- Что за бред? –я не понимаю, они это серьёзно?

- Да, по ним видно, что они в состоянии войны, пока подпольной, но вовсю готовятся к открытой конфронтации. Вон какую защиту себе поставили, будто бы даже драконье пламя сможет выдержать.

- Хм, -пытаюсь сообразить, как сложить кусочки мозаики из тех разрозненных фактов, что мне известны.

- В общем, творится что-то нехорошее. Свяжись со своей мамой, спроси, что там у них происходит. Потому что не бывает дыма без огня.

- Согласен, действовать надо аккуратно и поменьше болтать. Мне болтать, - поправляюсь, ибо Диана и так молодец – лишнее похитителям не сказала. – О,мама зовёт меня, тоже вошла в эгрегор.

- Давай, милый, я тебя люблю, -она тянется ко мне всей своей сущностью.

- До скончания времён, -тоже тянусь к ней, посылаю импульсы любви и переключаюсь на маму, которая оказывается очень близко отсюда – всего пара часов лёта.

Она тоже встревожена, по её энергетическому телу идут серые волны. Странно, давно её такой не видел, точнее не ощущал, здесь ведь не работают обычные чувства.

- Творится что-то невообразимое, -она полна возмущения и страха. Страха за мою пару. –На совете были представлены вопиющие факты человеческих злодеяний против нас, драконов! Они воруют наших детей, проводят с ними какие-то жуткие опыты, издеваются самым отвратительным образом!

Её трясёт, а я… в растерянности. Как так?

- Ты уверена?– спрашиваю осторожно, боясь сильнее её растревожить.

- О да, привезли изувеченные тела, есть записи на кристаллах, даже одного из магов сумели захватить и сковать. Он форменный сумасшедший: хохочет, говорит всяческие гадости и ничуть не раскаивается!

- Мама, творится что-то непонятное! Диану, которая Айра, схватили маги, но они говорят, что это мы творим бесчинства, а они защищаются.

- Это наглая ложь сынок, они обманывают её. Кстати, ты уже прибыл на место?

- Да, мы с элементалем и Магнусом собираемся на разведку.

- Кто такой Магнус? –тут же нервничает она. –Какой-то человечишка?

- Неважно, мам, всё хорошо. Потом свяжусь, надо спешить.

- Держись! Если что, жги всех без пощады, и Айре передай, чтоб не жалела никого. Твари…

Я судорожно натягиваю на себя щиты, не в силах вынести накал эмоций матери. В голове полный сумбур. Что, шварк меня раздери, происходит?! Надо обязательно разобраться, как только спасу Диану. Что-то в этой истории мне не нравится. Всем своим нутром чую подвох. Вспоминаются строки предсказания:

Кому верить – решать тебе,

Но знай – будет труден путь.

Ты судить не спеши

И с плеча не руби

Об обидах своих забудь.

Да уж, по сравнению с тем, что происходит, моя боль относительно потери Айры действительно всего лишь частность.

Магнус сидит напротив меня, жуёт жареных сверчков, смачно сплёвывая ошмётки хитина на землю. Рассказать или смолчать? Нет, что за глупости, конечно, рассказать, он уже не раз доказал, что ему можно доверять. И я не ошибся – тот даже подавился, когда услышал от меня противоречивые новости.

- Вот стоило уйти в горы, как начался какой-то неистовый звиздец!

- Да не говори, то же самое думаю, - мы не теряем времени даром: убираем сверчков, хоть они и вкусные, заразы.

- Но у нас есть надежда – это Аарон, - выдаёт маг. – Он всегда трезво мыслил, надо добраться до него и поговорить.

- Согласен, Диана о нём хорошо отзывается. Она рассказала ему о тебе, и он сразу сменил гнев на милость.

Я всячески маскирую свою внешность, чтобы меня не узнали, Магнус умудряется даже рост мне уменьшить, ехидно усмехаясь, мол, такую оглоблю под любой личиной узнают, если не скрыть. Ауру шлифую так, чтобы ни один архимаг не подкопался, благо, есть нужного уровня друг, который всегда рад покритиковать.

Впрочем, от этого только больше пользы.

Элементаль, отправленный на разведку, пока мы занимаемся маскировкой, возвращается ни с чем. То есть Диану он нашёл, но она спит и её очень хорошо охраняют. Ни разбудить, ни перенести по воздушному пути, ибо там архимаг, а с ним шутки плохи, он и так чуть не попался. Что ж, я что-то в этом роде и думал, поэтому особо не надеялся.

План у нас предельно прост – проникнуть к магам, найти Диану и Аарона и попытаться договориться. На что-то более сложное вроде выманивания магов попросту нет времени – Диана страдает и без меня и живописи может попросту сгореть. У неё явно творческий приступ, и последствия его сдерживания неизвестны. Да и чует моё сердце, грядёт что-то страшное, и внутренний голос твердит, что угроза исходит именно от драконов. Парадокс, но это действительно так! А раз ракурс такой, то людская сторона в данном случае – правая, хотя возможно, всё намного сложнее.

Вот и выясним! В крайнем случае, у нас элементаль и архимаг, благодаря которым мы в любой момент можем слинять. Я уже молчу о себе, готовом жечь и крушить всё вокруг, если понадобиться. Точнее, тут важно понимать, кого именно надо жечь.

Город встречает нас утренней суетой: пекари вовсю пекут хлеб, чей запах так и манит зайти в лавку, купить булку и впиться в неё зубами. Зеленщицы, торговки с молоком, овощами и фруктами весёлой гурьбой шествуют по улице в сторону центрального рынка. Нас это вполне устраивает – мы смешиваемся с толпой, даже покупаем по паре пирожков у одной пухлой милашки. Вкусные – с мясом. Свежие, горячие, надо догнать и купить ещё.

Вокруг, кстати, удивительная чистота: мощёные улочки без зловонных луж и мусора, фасады домов приличные, украшены цветами в горшках, в узких переулках даже освещение ещё не отключили, причём магическое. Сразу видно – поблизости сильный клан магов.

А вот и он - чутьё подсказывает, что именно в храме, расположенном на центральной площади города, моя Диана. Он высокий, каменный, величественный, а ещё… недоступный. Защищён так, что даже в драконьем обличии одному не прорваться, да и в человечьем не пройти – всё настроено на опознание драконьей сущности, которую как ни маскируй, от заклинаний не спрятать.

- Не ссы, сейчас всё будет, - подбадривает меня Магнус и помещает меня... в пространственный карман.

Вот шварк! Сидеть теперь здесь не пойми сколько, с другой стороны, по-другому вообще туда мне не попасть.

- Всё, тут уже нет ловушек, - я вновь на свободе, не успеваю даже соскучиться. Меня пошатывает, я хватаюсь за плечо Магнуса, чтобы восстановить равновесие. - Хорошо быть архимагом – везде свободный вход!

Магнус довольно ухмыляется, одновременно осматриваясь.

Вокруг всё сурово, аскетично и в то же время очень красиво, особенно витражи. Их опутывает магия, каждый фрагмент содержит отдельное заклинание, делая храм воистину оплотом безопасности. Но мы всех обхитрили, хе-хе!

- Да, ребята серьёзно подготовились к войне с драконами, - Магнус не скрывает восхищения, пусть он и на моей стороне. – Ты чувствуешь её?

- Да, нам в подвал.

Времени терять нельзя, но и показывать излишнюю торопливость тоже. Мы в обычных плащах, ничем не выделяемся, степенно вышагиваем по гулким плитам, спускаемся по мраморной лестнице, встретив на своём пути лишь пару человек, которым ушлый архимаг отводит глаза.

- Магнус? Какими судьбами? – раздаётся неожиданный возглас.

- Аарон? Ты всё ещё живой, курилка? – мой приятель разворачивается к вышедшему из одной из комнат человеку.

Тоже архимагу – это ясно по ауре, как и то, что сейчас обо мне начнут задавать неудобные вопросы.

- У тебя могу спросить тоже самое! – Аарон подходит к нам поближе, внимательно приглядываясь то ко мне, то к Магнусу.

- А это кто такой? По ауре, вроде, человек, но они не могут пройти дальше алтаря.

Его поза напряжена, а руки стягивают энергию для заклинания. Какого – кто ж его знает?

- Мой друг, - Магнус напирает на последнее слово, даже не пытаясь магичить. Он демонстративно поворачивает кисти ладонями вверх, показывая открытость наших намерений, – которому могу доверить многое. А что тут у вас вообще происходит? К чему такая мощная защита – я замучился разглядывать все ваши заклинания. Даже со счёта сбился.

- Я слышал, ты в Окраинных горах жил в последнее время? – Аарон подозрительно зыркает на меня, но магию гасит. Пока гасит. – Ты просто не представляешь, как обнаглели драконы…

Диана

Просыпаюсь я от громких голосов. Подо мной что-то мягкое, сверху одеяло, даже подушка под головой! Аарон просто душка.

Прислушиваюсь… Аман? Вскакиваю с радостным воплем, оглядываюсь – никого, только стол с остатками сластей. Но я совершенно точно слышала голоса. Кое-как выпутываюсь из одеяла, сползаю с кровати, которой раньше здесь не было, бросаюсь к открытой двери, а там в коридоре мой любимый. В чужом обличии, но я-то чувствую! Ох, как же я по нему соскучилась. Безумно!

Падаю ему в объятья, вдыхаю непередаваемый аромат, глажу его горячее тело. Родной мой, любимый!

- Наконец-то, - шепчет он мне в макушку, обнимает крепко-крепко. - Они тут над тобой издевались, да? Рисовать не давали.

- Да, мне было так плохо, - хнычу от воспоминаний. – Так жарко было, сердце колотилось, голова кружилась, а они так и не дали красок. Сказали, что не до этого.

- Изверги! – одной рукой он прижимает меня к себе ещё ближе, второй принимается доставать из пространственного кармана то, что мы вчера накупили.

Стоп, вчера? Это было всего лишь вчера? Кажется, что прошла минимум неделя.

- Не понял, это что вообще такое? – Аарон негодующе смотрит на нас, но мне всё равно! Рядом Аман, Магнус тоже стоит неподалёку, а это значит, что всё будет хорошо!

- Привет! – улыбаюсь я Магнусу, замечаю, что Аарон напряжён и собирается атаковать! – Стой! Не принимай поспешных решений!

- Поговорим? – Магнус хватает Аарона за руку, успевая нейтрализовать заклинание, пока тот отвлёкся на меня.

Мы все оперативно заходим в комнату, захлопываем дверь.

- О чём? - едко вопрошает Аарон, - о твоём предательстве? И вообще, вы что, собрались рисовать? – он явно растерян, но всё ещё строг. - Я сейчас позову своих помощников, вас схватят и, даже не представляю, что сделают, а вы достаёте краски?

- Ты ничего не понимаешь, - отвечает Аман, снимая маскировку. – Ей это действительно надо. Нам всем, я думаю, надо.

- Я им не рассказывала насколько, - с сожалением отстраняюсь от Амана, ибо руки сами тянутся выбрать кисти, краски, холст.

Сейчас я хочу писать вовсе не Аарона, как собиралась до этого, о нет, у меня совсем другие планы. Мне понадобится как можно больше ярких цветов. Да! Это будет что-то вроде Леонида Ефремова, у которого картины буквально дышат цветом. Он даже белый умудряется изобразить всем спектром – невероятный талант.

Я выбираю самый большой холст и самый большой подрамник, какие только есть в наличии. Аман без лишних слов натягивает, закрепляет, а меня уже одолевает нетерпение – настолько сильно я хочу писать.

- Бум! – слышится взрыв, оплот драконоборцев дрогнул.

- Я так и думал, ты привёл с собой подкрепление, - Аарон снова принимается колдовать.

Но мне недосуг смотреть, как именно, я просто чувствую всплеск силы.

- Ты не там врагов ищешь, - обрывает его Магнус. – Надо смотреть, что там снаружи, с нами разобраться ты всегда успеешь, он без неё всё равно никуда не уйдёт, а она рисует.

Он тоже начинает магичить.

- Ого, откуда они здесь взялись? – изумляется Аман, явно переключившийся с меня на магов. Бросаю в их сторону взгляд – они смотрят в какой-то переливающийся пузырь. Но мне нельзя отвлекаться. – Я никого не звал, только с матерью поговорил немного, когда выходил в…

Он осёкся, не став говорить об эгрегоре. И правильно, не человечьего ума это дело.

Усмехнулась сама себе, ибо мыслила сейчас как истинная драконица.

- То есть ты тут не причём? – ехидно вопрошает Аарон.

- Клянусь собственной жизнью, я не звал сюда никого, не говорил, где нахожусь и не знаю, кто и зачем к вам прилетел, - торжественно произносит Аман. – И над людьми никогда не издевался.

Чувствую, как сердце кольнуло, непроизвольно прикладываю руку к груди, слегка пошатываюсь от магической отдачи, ведь мы связаны. Аман ласково поддерживает меня.

- Э- э, - только и может выдавить из себя Аарон.

- Ну, ты и пси-их, - протягивает Магнус. – Но вообще правильно, зато сразу всё прояснил и магией подтвердил.

- То есть она действительно твоя жена? И даже пара! – Аарон наконец-то осознаёт, что я оказалась права в этом вопросе. – Дела…

Всё это происходит на заднем фоне, словно музыка по радио. Я слышать-то слышу, но особо не реагирую, потому что занята. Мне надо как можно скорее сделать работу, но она – самая грандиозная из всего того, что я кода-либо писала. Технически сложная, не говоря уже о размерах и нюансах.

- Единственная и неповторимая, - с гордостью отвечает Аман. – Лучшая женщина во всех мирах. Встретишь свою вторую половинку – поймёшь.

- Да я и не спорю, - идёт Аарон на попятный. – Вот только какого шварка сюда прилетела стая драконов и громит наш оплот?

В подтверждении его слов снова громыхнуло.

- Мальчики, - выдаю я, не отрываясь от работы, - давайте вы уже за дело возьмётесь, а то мне мешают все эти встряски.

Как назло, опять громыхнуло, да так, что картина чуть не упала.

- Пойдёмте, не будем даме мешать, - Аарон щёлкает пальцами и добавляет уже мне: - Диана, на столе есть нормальная еда, если захочешь.

- Спасибо, - отзываюсь не глядя.

- Ей не до этого, - Аман подходит сзади, обнимает, целует в макушку и удаляется с остальными.

- Люблю тебя, - кричу ему вслед и снова погружаюсь в мир линий, мазков и игре светотени.

Мой рисунок сложный, многокомпонентный, охватывающий многое. В центре мы с Аманом. Он держит меня на руках и целует. Я в белом платье, он в чём-то тёмном, а вокруг… элементаль, Аарон, хитро ухмыляющийся и что-то колдующий. Ничего плохого, просто шалость над ветром, которая тому не особенно нравится. С другой стороны Рената с Харальдом, хохочущие над ужимкам элементаля, который явно собирается отомстить вредному старикашке, а в небесах парят драконы. Пара крылатых ящеров, на одном из которых сидит Магнус. Нет, лица не видно, только фигура, но я-то знаю, кто это. Лёгкий штрих, и те, кто с ним знаком, тоже смогут опознать архимага по клинообразной бороде, которая забавно трепещет не ветру.

Вокруг буйствует осенняя листва – она делает всё ярким, радостным, светлым.

Мир. Я пишу мир между всеми: магами, двуликими, стихиями.

Нельзя халтурить! Надо, чтобы магия непременно сработала, поэтому важна каждая деталь, каждый мазок. Где там зелёный? Он – символ жизни, его надо побольше: в оттенки одежды, листвы, травы, дракона подцветим, элементалю тоже не помешает цветовая сложность. Ага, вот ещё рельеф ему и эффект прозрачности – всё же это стихия. Ряби побольше, он же у нас возмущается. Всё! Больше не могу!

Кисть падает из пальцев, палитра туда же, я сама оседаю, так и не сподобившись отойти на пару шагов и посмотреть издалека – нет сил. Как и нет их для того, чтобы добраться до кровати. Пол кажется таким мягким, таким удобным. Грязный? Да и фиг с ним – Аман почистит меня магией, когда вернётся. Он ведь вернётся – я всё правильно написала…

[1] Одно из моих любимых выражений, взятое от преподавателя философии.