(Не)возможная невеста

Глава шестнадцатая, в которой Аман и Диана отправляются в путь

Диана

Просыпаюсь я только под утро. Как-то так себе тенденция падать в обморок по вечерам. Если в прошлый раз у меня всё-таки была приятная ночь, то в этот раз мимо.

По привычке ищу рукой Амана, чтобы хотя бы утром получить приятные ощущения, но его нет. Где он? Пытаюсь встать, но взгляд застревает на той картине, которую мне в срочном порядке вздумалось написать.

- Эх, холст опять не загрунтовала, - качаю головой.

С другой стороны, есть в этом какая-то своя эстетика. Хорошо, что все холсты у Жоланы проклеены, иначе я попросту не смогла бы ничего нормального сделать. Краска просачивалась бы сквозь дырки.

Надо же, вчера я нарисовала детей. Никогда этого не делала, мои руки начинали беспричинно дрожать, когда я пыталась запечатлеть свою любимую племянницу, а то и просто прохожих. Разве что издалека или со спины, но без деталей. Теперь я понимаю причины прошлых фобий и, похоже, потихоньку избавляюсь от них.

- Милая, ты уже проснулась, - в комнату входит Аман. Его лицо сияет, словно не ему вчера предсказали нечто несусветное. – Там такое!

Любопытство, говорят, не порок. Я всё-таки выпутываюсь из одеяла, Аман всячески помогает, посмеиваясь над моей неуклюжестью. Надеваю одно из платьев, которые одолжила сестра Харальда – она такая же высокая, разве что мощнее меня раза в два. Но ширина – не длина, ведь Ренатины вещи мне были бы явно очень коротки.

- Рената уже родила? – я слышала, что роды порой могут проходить по нескольку дней, особенно если рожаешь сама да ещё и на дому.

- Давно, и благодаря тебе, у неё с малышами всё в порядке.

- Серьёзно? – меня охватывает радость пополам со смущением. – А что там вообще произошло?

- Я не присутствовал, конечно, но мне рассказали, что была тяжёлая ситуация, - он трёт лоб и в то же время восхищённо улыбается. – Я и так знал, что ты удивительная, но сейчас лишний раз убедился.

- Да ладно тебе, - смущаюсь. – Все мы тут – те ещё мутанты.

Смеясь, мы входим в общий зал, где за столом восседает всё семейство Харальда за исключением Ренаты. Она спит, как и близнецы, которые появились этой ночью на свет.

- Я так испугался, когда что-то пошло не так, - судя по лицам присутствующих, Харальд повторял эту фразу далеко не в первый раз. – Но потом так всё быстро прошло, что я даже понять ничего не успел!

- Думаю, я знаю причину, - Аман, оказывается, успел снять с мольберта раму с засыхающей картиной и повернул её к вервольфу.

- Ой! – я и не заметила, когда он успел всё это сделать.

Что-то я стала рассеянной.

Харальд так и впивается глазами в мою нарисованную на скорую руку картину. Даже неудобно становится. Ни грунта, ни фона, просто два ребёнка на проклеенной ткани. Но, похоже, никого, кроме меня, это не смущает.

- Невероятно, - шепчет он, протягивает свою мощную руку, рядом с которой холст кажется не таким уж большим. – Столько наших черт, и все перемешаны.

Признаться, таких тонкостей я не успела рассмотреть. Да и некогда было – мы спешили сюда.

- Думаю, она спасла твоих детей, - его мать – грустная худощавая и в то же время очень красивая женщина подошла к нам. – Удивительный дар. Настолько же удивительный, как и у Ренаты.

- Да, землянки умеют поразить воображение, - хмыкает младший брат Харальда - Торбанд. – Я бы тоже не отказался от иномирной жены.

- Куда тебе, - подкалывает его сестра Хельга. – Ты сначала с местным гаремом разберись!

- Хватит собачиться, - рыкнул на них Харальд. – Нам и Ренаты выше крыши хватает.

- Это точно, - вставляет свои пять копеек мать. – Предсказательница она, конечно, замечательная, а вот хозяйка…

- Меня всё устраивает, - отмахивается от неё Харальд, явно не в первый раз.

Похоже, у них слегка разные точки зрения на быт. Интересно, а как у меня сложатся отношения с родителями Амана? Когда мы до них всё-таки доберёмся. Ох, сколько же всего у нас впереди, лишь бы только разобраться с этим предсказанием. Да побыстрее!

Когда Рената просыпается, Харальд зовёт нас к ней. Она лежит, с каждого бока по небольшому свёртку – удивительная милость! Они такие маленькие, даже удивительно, что через время из них вырастут большие люди.

- Спасибо тебе, - её лицо усталое и в то же время светится от счастья. – Харальд мне показал картину и рассказал, что ты убежала рисовать её, когда начались роды. Преждевременные, кстати. Не хотелось этим непоседам долго сидеть в животе.

Она ласково гладит своих малышей.

- Не за что, я только рада тебе помочь, - слёзы наворачиваются на глаза. – Отплатить добром на добро.

- Я так и не поняла, что произошло, - она разводит руками. – Просто стало невыносимо больно, не могла ни тужиться, ни вообще соображать. Так всё быстро произошло, никогда такого не было.

- Да, страшно всё это, ведь ты могла умереть. Точнее все вы.

- Я-то вряд ли, Харальд бы вытащил волчей кровью, а вот малыши…, - её голос дрогнул. – Всё, теперь буду пить противозачаточный эликсир. Хватит уже, надо отдохнуть, да и имеющихся зайцев, точнее волчат вырастить.

- Зайцев! – я хихикаю, уж больно забавно звучит это слово по отношению к оборотням.

- Да я по привычке, - отмахивается Рената. – Племяшку так называла и своих тоже стала. Харальд сердится, мол, нечего сравнивать его будущих воинов с трусливым зверьком.

- Ох уж этими мужчины, им лишь бы позвенеть.

Мы стараемся смеяться как можно тише, чтобы не разбудить малышей, но один из них всё равно просыпается. У него такой странный плач, словно щенок скулит!

- А кто у нас тут проснулся? – глаза Ренаты наполняются светом.

Чистая, незамутнённая любовь льётся из них. Я выхожу из комнаты, чтобы не нарушать единение матери с ребёнком. Почему-то кажется, что это не для чужих глаз. Всхлипываю.

- Что случилось? – ко мне тут же подскакивает Аман, словно караулил меня за углом. – Милая, почему ты плачешь?

- От счастья, - уже вовсю рыдаю я. – Я так рада, так рада, что они все живы-ы! – шмыгаю носом. – Я тоже… тоже хочу ребёнка.

В его объятьях тепло и хорошо. Они укутывают меня, согревают, утешают.

- Я тоже…

Его голос срывается. Я чувствую такую боль, что меня ещё сильнее захлёстывают эмоции, принимаюсь рыдать ещё горше. Мы стоим, обнявшись посреди коридора, хорошо, что никого нет рядом. Ни к чему это всё кому-либо видеть. Постепенно наша боль проходит, оставив в душе тихую грусть и тёплую надежду. Ведь у нас всё впереди, правда же? Вот разберёмся с текущими проблемами, и как начнём работать над этим вопросом! Хотя… почему бы и не сейчас?

Аман

Несмотря на радостные события в семье наших гостеприимных хозяев, мешкать с отлётом мы не собираемся. Разве что решаем дождаться утра, поскольку Диане нужен отдых, а мне надо сконцентрироваться на родителях, дабы понять, куда лететь. Для этого потребуется обернуться драконом, лечь как можно выше – тут как раз есть гора в центре острова, и полностью раскрыться. Ментально.

Это даётся мне нелегко, ведь я как закрылся тогда, так больше и не практиковал подобное. Пытаюсь расслабиться, но это так трудно – сбросить щиты, мысленно раствориться в общем потоке сверхсознания. Да, есть и такое у нас. С его помощью мы можем узнать, где кто находится и примерно в каком он состоянии. Дело это очень энергозатратное, работает только на членов рода и кровных побратимов. Таковых у меня не имелось, только Рагнольв, и тот погиб. К тому же, не дракон, а вервольф, кто знает, смог бы я вообще его почувствовать, если бы попытался.

Наконец я расслабляюсь, погружаюсь в трансовое состояние, парю на волнах бытия. Как давно я здесь не был! Всё кажется таким знакомым и в то же время чем-то очень далёким. Словно я вернулся домой спустя очень долгое время. Хотя почему словно? Так и есть, наш родовой эгрегор – это и есть духовный дом. Первых, кого я чувствую – это родители (не считая Дианы, разумеется, но на ней я сознательно не концентрируюсь). Папа неплох, а вот мама… её явно что-то угнетает. От неё идут отголоски страха и даже отчаяния. Не резкие, то есть в данный момент им не угрожает опасность, а внутренние, разъедающие её душу изнутри. Отец тоже встревожен, но он полон идей – это ясно видно по ауре, его настрой очень решительный.

Что там у них происходит? Пытаюсь уловить суть, но ничего не понятно. Всё размыто, слишком долго я пренебрегал этим, хотя даже в том состоянии, котором находился в последний век, входить в родовой эгрегор я мог, ибо это не связано с магией человеческой ипостаси. Просто не хотел. Точнее не находил в себе моральных сил. Слишком больно было, а чаще всего некогда – шли битвы, а после зализывались раны.

Одно я понимаю точно: родители не в родной долине. Зато совсем недалеко отсюда! Ну, как недалеко – в нескольких днях лёта на юго-восток, и это радует – мы скоро увидимся, но с другой стороны их положение доставит массу неудобств. Ведь они явно не одни, скорее всего на сборе глав кланов, а это значит, что Диану тоже увидят все. Я не хотел показывать её, пока с ней не познакомится моя семья, пока не станет ясно, что там с её пробуждающейся драконьей сущностью, но выбора нет.

Что ж, раз судьба подбрасывает нам лимон, будем делать из неё лимонад! Иными словами, будем всех шокировать своей невозможной историей. И всё же, что происходит?

Неожиданно я оущаю отклик матери. Она явно обернулась и тоже вышла в эгрегор. Чувствую, как от неё идут смешанные эмоции: неверия, радости, отчаяния и надежды.

- Сынок?– я не слышу здесь в том виде, как это происходит наяву, но ощущаю мысли всем своим существом.

Сложно объяснить.

- Я, мама,- я тоже радуюсь и в то же время страшусь её реакции, но всё же во мне больше счастья, нежели в ней. Она грустна, но не из-за меня.– Скоро увидимся. Диана, то есть Айра со мной.

- Айра? –она не верит и в то же время очень надеется.– Ты серьёзно?

- Всё потом, мы завтра вылетаем к вам. Пару дней будем в пути.

Я с радостью ловлю знакомые до боли ощущения. Так давно я их не слышал! Они прекрасны, материнская любовь абсолютна, пусть маму и одолевают какие-то невзгоды. Но мы выдержим! Все вместе сможем всё решить и зажить как прежде. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

- Мы так скучали,- только и успевает сказать мама, как меня выбрасывает обратно.

Я чересчур разволновался, а эгрегор – слишком тонкая структура.

Открываю глаза – надо мной плывут облака. Густые, плотные, словно зефир, который когда-то делала мама. Может, она снова сделает его для нас? Прямо захотелось!

Поднимаюсь на крыло, в душе всё ещё отголоски общения. Как же я, оказывается, скучал. Да, эмоции от потери пары забили всё остальное, зато теперь я в полной мере ощущаю, как давно не видел родителей и насколько сильно по ним соскучился. Хочется добраться до них немедленно! Вот сию секунду, но не стоит торопиться, надо вылетать с полными силами. По идее, ветер может сделать воздушный путь, по которому мы можем прийти к родителям за считанные минуты, но я не смогу объяснить, где они точно находятся. Меня будет вести драконье чутьё, у него же такого явно не имеется.

На пороге главного дома Архельдора меня уже встречает Диана. Она кутается в шаль – стало зябко – и выглядит в ней ещё более хрупко, чем обычно. Приземляюсь около крыльца, трансформируюсь, укутываю в объятья, вдыхаю её нежный, тонкий аромат, шепчу, как сильно я успел соскучиться.

- Милый, давай залетим куда-нибудь купить краски и остальное для меня, - выдаёт она неожиданно. – Мало ли, когда моё творчество может понадобиться.

Я размышляю. С одной стороны, я только что пообещал матери, что буду у них через пару дней, с другой, есть в словах Дианы доля истины. Действительно происходит что-то плохое, и сложно предсказать, как нам всё это предстоит разгребать. Возможно, что именно магия Дианы сможет сыграть важную роль.

- Мы быстро, залетим на какой-нибудь рынок и дальше продолжим путь, - добавляет она торопливо.

- Я согласен, – целую её в дрожащие от волнения губы. – Ты абсолютно права.

- Тогда я спрошу у Ренаты с Харальдом, где лучше всего закупать краски и кисти с холстами? – её счастливая улыбка озаряет мир, делает его гораздо светлее.

По крайней мере, для меня.

Диана

Взбираться на спину дракона для меня теперь самая что ни на есть обыденность. Кто бы мог подумать! Я привычно топаю по крылу, хватаюсь в нужном месте за отросток, перехватываюсь за второй, подтягиваюсь и усаживаюсь как раз в нужное место. Потом закутываюсь в одеяло, пристёгиваюсь ремнём безопасности и глажу Амана по чешуе. Она тёплая, гладкая и очень прочная.

- До свидания! – кричат архельдорцы, когда мы взлетаем.

Я машу им рукой, они машут мне в ответ.

- Возвращайся ещё! – в два голоса вопят Эльза и Сванте. – Покатаешь нас!

Аман хохочет, выпускает струю пламени, от чего дети верещат ещё восторженней.

Только Ренаты нет на улице – у неё как раз настало время кормления, но это ничего, мы успели тепло попрощаться внутри, до того как проснулись малыши и начали требовать внимания.

Какие они милые! Крошечные ручки и ножки, попки с кулачок, головы с ладошку. Просто прелесть, особенно когда спят. Собственно, сейчас они только это и делают с перерывами на еду, вопли и рассматривание окружающего мира удивительными тёмно-синими глазами. Я сильно удивилась столь глубокому цвету, но Рената сказала, что у её детей всегда так, потом они посветлеют. И это я считала себя неплохим знатоком, поскольку у меня есть племянница. Но с ней я проводила от силы пару часов – очень много времени занимала учёба, а тут целый день, не считая прогулки, я наблюдала за ними.

Я вспоминаю сейчас свою прошлую жизнь и понимаю, что намеренно сокращала время общения с Верой. Потому что сидела во мне застарелая боль: подспудная, иррациональная, пришедшая из прошлой жизни. Только на тот момент я об этом даже не догадывалась. У меня всегда находилась куча дел: дорисовать текущую работу, найти какую-либо информацию в интернете, а то и библиотеке, если издание старое, редкое и не отсканированное. Всё что угодно, но больше двух-трёх часов плотного общения с Верой я не могла выдержать.

Даже стыдно сейчас, но зато всё понятно.

Суровое северное море всё так же серо, а Тшесси на страже водного порядка. Мы присаживаемся на его скалу, внутри которой, оказывается, находится его жилище. Рената рассказала, как на заре знакомства плавала к нему в гости, дабы спасти будущую жену одного из побратимов Харальда. Кажется, её зовут Фрейя. Так вот, ей пришлось нырять вместе с ним на жуткую глубину, чтобы попасть в подводную пещеру, где он обитает. Брр, да мне от одного вида свинцовой воды холодно, какое тут нырять!

- Будьте осторожны, - напутствует нас древний монстр. – Даже я, далёкий от земли и неба, и то чувствую, как что-то надвигается. Важное, способное изменить этот мир до неузнаваемости. Не мой – ваш.

По спине пробегает холодок, настолько весомо звучат его слова.

- Спасибо, - Аман искренне благодарен ему. – Даже не представляю, чего ждать, не говоря уже о том, с какой стороны браться за решение.

- Будь терпелив, - Тшесси качает головой, отчего его неимоверно длинная шея ходит волнами. – Всё очень сложно, глубоко и запутанно. Я знаю ничтожно мало, просто ощущаю колебания магии. Они тревожны. Мне неуютно даже в своей обители.

- Я постараюсь быть максимально дотошным и объективным, - обещает Аман.

- Давай, на вас вся надежда, я тоже это чую.

С этими словами он ныряет под воду и уходит на глубину. Мы же вновь взмываем в воздух и направляемся на юг туда, где, по словам Ренаты, производят самые хорошие краски и прочее, что нужно для полноценного художественного творчества. Аман говорит, что это по пути. Совсем небольшой крюк придётся сделать, но это не проблема.

К вечеру второго дня мы достигаем берегов очень большого полуострова, куда более тёплого по климату, нежели Архельдор. Он тоже прекрасен, только своей южной красотой. Здесь больше ярких красок, выше температура, но именно суровый северный остров навсегда останется в моём сердце, ведь там живут удивительные существа - вервольфы. А также замечательная телеведущая, а ныне предсказательница Рената Пономаренко. Ой, это же её девичья фамилия, а сейчас она получается… Волкова?

От последней мысли я глупо хихикаю, хотя нет ничего особенного в этой фамилии. Разве что контекст.

- Надеюсь, мы сможем купить всё нужное, несмотря на вечер, - Аман обеспокоен максимально быстрым решением проблемы, и я с ним солидарна.

- Солнце ещё высоко, должны, - откликаюсь я.

Мы приземляемся невдалеке от каменного города, что для меня весьма необычно, ведь до этого я видела в этом мире лишь деревянные постройки. Хотя, учитывая обилие камня вокруг, неудивительно. Сбрую оставляем в небольшом леске и сразу же направляемся к воротам, где нас встречают ошеломлённые стражи. Они без лишних вопросов пропускают нас в город, а мы и рады. Устремляемся в сторону рынка, который до сих пор полон людей, Аман прикрывает змеиные глаза мороком, чтобы никого не напугать и максимально быстро всё приобрести. Но на нас всё равно обращают внимание, ведь он воистину огромен, особенно рядом с довольно невысокими смуглолицыми людьми, а я… я одета в те самые штаны и жилетку. Разве что бахрому мы всё-таки отрезали в Архельдоре, иначе мой вид был бы совсем экзотичным.

Здесь же все одеты в струящиеся ткани светлых оттенков, они лёгкие, на плечах скреплены массивными брошками. Весьма напоминает древнюю моду древней Греции и Рима. Интересно…

Аман

Мне здесь не нравится. По сравнению с Архельдором тут слишком много людей, слишком душно и зловонно. Я чувствую, насколько порочны местные жители – от многих из них пахнет срамными болезнями, что означает телесную и духовную нечистоту. Среди двуликих такого нет. Фу, побыстрее бы отсюда улететь!

- Простите, не подскажете, где можно купить всё для живописи? – Диана обращается с вопросом к даме довольно приятной наружности.

И даже пахнет от неё неплохо. Интересно, это случайность, или Диана тоже чувствует чистоту и инстинктивно тянется к ней?

- Что? – дама в растерянности смотрит на нас.

Её явно смущают наши одежды, да и внешний вид в целом. Мы слишком высокие, слишком светлокожие, слишком… да много этих слишком. Не говоря уже о том, что Диана в брюках.

- Зачем чужакам-простолюдинам инструменты для живописи? – надменно вопрошает её спутник – мужчина, облачённый в тогу и сверкающий голыми икрами.

Так себе зрелище. И, тем не менее, на лице его высокомерие, в изгибе губ брезгливость, а в глазах и вовсе – пренебрежение. Несмотря на то, что глаза эти находятся на уровне моей груди.

Надо же, раньше здесь относились к чужакам более приветливо. Напомнить ему, что ли, кто здесь главный?

- Мы не с тобой разговариваем, а с благородной дамой, - я снимаю морок с глаз, показываю драконьи зрачки и вновь возвращаю маскировку.

Ни к чему будоражить общественность, она и без того взбудоражена.

Действует. Мужик сереет от страха, дама же, пусть и тоже испугалась, но лица не теряет, а вежливо отвечает Ренате куда пройти.

- Спасибо! – Диана говорит с максимальной теплотой, отчего женщина успокаивается, а взглянув на своего спутника, так и вовсе довольно хмыкает.

Похоже, она от него не в восторге. Надеюсь, он ей не муж, уж больно убого выглядит на её фоне.

Движемся дальше в указанном направлении. Всё-таки красиво тут, если убрать всю эту толпу: колонны, статуи, каменные скамьи для усталых путников. Через некоторое время мы достигаем лавки торговца художественным инструментарием. От обилия товара рябит в глазах, а Диана растерянно смотрит на всё это и даже не знает с чего начать, ведь на неё не обращают никакого внимания. Правда, стоит ей прикоснуться к одной из кистей, как торговец начинает возмущённо вопить.

- Руки прочь, оборванка! – его лицо багровеет, глаза грозятся выпасть из орбит – настолько он потрясён её поступком.

Меня начинает это все безмерно раздражать. Не то чтобы я до этого был расслаблен, но сейчас. Сейчас это уже выходит за пределы разумного.

- Ещё одно оскорбительное слово в адрес мой жены, и ты сгоришь в моём огне, - я говорю негромко, но зловеще, подкрепляя слова истинным обликом своих глаз.

Что за времена настали? Нормальным людям по рынку нельзя пройтись! Почти людям.

Продавец давится словами, которые собирался было на нас обрушить, его лицо краснеет ещё больше, приобретая свекольный оттенок. Как бы его удар не хватил, а то придётся искать другую лавку. Не хочется тратить лишнее время.

- Милая, выбирай, что тебе требуется, а этотславныйчеловек всё тебе упакует, - словно «славный» я особо выделяю, внушая эту самую славность в приказном порядке.

Пусть потом сцеживает свой яд хоть в амфору для масла – там как раз места много, но не на нас.

Диана неуверенно передёргивает плечами – ей явно неудобно. Вся ситуация неприятна, что уж говорить, но оскорблять свою любимую я не позволю никому!

- Мне, - она сглатывает. – Мне нужны все цвета, какие у вас есть, кисти всех размеров, вот этих по две штуки, а лучше по три, - она указывает на средние, явно самые ходовые кисти. – Холсты… штук десять?

- Бери все, - тут и не так чтобы много – штук пятьдесят, не больше.

- А куда мы это всё уложим? – беспокоится Диана – моя милая, заботливая половина.

- Насчёт этого можешь не переживать, - я обнимаю её за плечи, - после восстановления у меня есть теперь прежние возможности. Магические, - уточняю, а то она растерянно смотрит, мол, как связно отсутствие шрамов и компактное хранение клади.

- Тогда ладно, - поворачивается обратно к торговцу, который даже не пытается что-либо уложить, ибо его сковал ступор.

- Слушай, а давай возьмём вообще всё, кроме готовых картин, – указываю на полотна, которые явно не отличаются высокой художественной ценностью.

- А так можно? – Диана аж подпрыгивает от радости.

- Со мной можно всё, - улыбаюсь, хочется поцеловать её в губы, но сдерживаюсь, а то к нам и так слишком много внимания. – Сколько стоит весь твой товар за исключением этого?

Указываю на картины.

Когда речь доходит до денег, мужчина отмирает – настоящий профессионал своего дела! – и называет цену. В местной валюте, которой, разумеется, у меня нет.

- А в драгоценных камнях? – достаю из пространственного кармана, а теперь он мне очень даже доступен, горсть самоцветов, которые лежат там со времён моей бурной молодости.

Глаза торговца алчно загораются при виде такого богатства. На всякий случай рычу, чтобы тот не забывался и вернулся с небес на землю. А то мало ли, сейчас как задерёт цену. Подействовало, мужчина явно приходит в себя и называет вполне приемлемую сумму, с которой я без сожаления расстаюсь.

- Забирай свои картины, - указываю ему.

Он торопливо спешит выполнить мои указания, тем более что добрый пяток крупных самоцветов перекочёвывают в его руки. Какой сообразительный мужик! Что ж раньше не включил мозг? Лёгким движением пальцев я отправляю всё это дело в пространственный карман, где ничто никогда не испортится и не сломается. Прекрасное решение проблемы! А то махать крыльями с грузом на спине никак не улыбает.

От всех богатств остаётся лишь голый прилавок. На него продавец складывает ненужные нам картины, отчего они смотрятся сиротливо и ещё более невзрачно, чем выглядели ранее.

Кто так рисует? Вот увидели бы они художества Дианы… Хотя, кто знает, сможет ли она вообще писать нормальные картины, без того, чтобы не намагичить что-нибудь эдакое. Не то, чтобы я в претензии, нет, я совершенно счастлив вернуться в прежнюю форму, и это касается не только шрамов, но кто знает, что ещё выкинет моя вторая половина.

Да, не стоит особо распространяться об этом таланте Диане посторонним, иначе начнётся нечто подобное, что творится сейчас у Ренаты в Архельдоре. Там даже кордон в лице, точнее морде Тшесси и наличие вервольфов мало кого останавливает. Бедный, бедный Харальд. Хотя, почему бедный? У него уже целых четыре ребёнка!

Диана

Задерживаться в этом городе нет никакого желания. Мы спешим к выходу, как назло вокруг столько людей и они не спешат расступаться, лишь недовольно оглядываются, прикрикивают, а то и вовсе бранятся. Мне неудержимо хочется попросить Амана перекинуться и улететь отсюда на крыльях. Я согласна даже в лапах повисеть какое-то время, лишь бы не задерживаться здесь ещё хоть на минуту.

- Аман, - решаю всё-таки озвучить свою просьбу, - а давай….

- Давай, - он понимает меня с полуслова и собирается трансформироваться, но… не может.

- Не понял, - он растерянно оглядывается.

Мы видим улепётывающего мальчишку, а по штанине Амана растекается какое-то странное пятно. Масляное, практически не имеющее запаха и лично мне неприятное лишь своим наличием, а вот Аман. Аман в ярости, потому что он чувствует и знает куда больше меня.

- Мне заблокировали оборот, - он концентрируется и явно пытается избавиться от пятна. – Сейчас, я быстро.

Я стою молча, стараясь не мешать любимому, смотрю вокруг и понимаю, что все, абсолютно все, кто сейчас находится вокруг нас, смотрят только в нашу сторону. Неужели они поняли, кто мы такие и что происходит? Но это невозможно!

И, тем не менее, у всех не простое любопытство, а ожидание. Обхватываю себя руками и тут же чувствую, как то же самое делает кто-то со спины. То есть обхватывает руками и тащит назад. Я хочу вскрикнуть, но мне затыкают рот. Впиваюсь зубами в чью-то ладонь, а она только крепче сжимается на моей челюсти, ещё и рёбра трещат.

И тут Аман наконец-то видит, что меня нет рядом. Он кидается ко мне, но на него нападает сразу несколько воинов, а в стороне парочка жуткого вида мужчин явно колдуют. От них идут тёмные нити, опутывающие мощное тело Амана. Он очень силён, сопротивляется, какие-то нити с треском рвутся, но новые занимают их место – в дело вступает третий чародей.

Да что ж такое-то! С одной стороны, мне дико страшно, с другой, внутренняя злость вскипает в жилах. Нам некогда на это отвлекаться! Нас ждут драконы, грядёт беда, а тут какие-то агрессивные личности напали, причём на ровном месте!

Собравшись с силами, я наступаю похитителю на ногу, стараясь ткнуть пяткой как можно больнее. Жаль, что на мне мягкие мокасины, но, тем не менее, мужчина вздрагивает, ведь одновременно с этим я усиливаю укус. Рука соскальзывает с моего рта, и я из всех сил кричу:

- Остановитесь! Вы ничего не понимаете!

- Чего мы не понимаем? – Меня разворачивают на сто восемьдесят градусов, и я упираюсь взглядом в перекошенное лицо похитителя. Смуглая кожа, тёмные глаза полные ненависти и чувства он вызывает самые тёмные. – Дракон со своей подстилкой пришли к нам в город, устроили тут беспорядок и ещё удивляются?

- Какой беспорядок? – я не понимаю сути его претензий. – Купили инструментарий для живописи, заплатив драгоценными камнями – это значит устроили беспорядок?

У него явно проблемы с логикой. И с психикой, потому что он ярится ещё больше, а потом и вовсе забрасывает меня к себе на плечо и принимается магичить. Я чувствую, как всё моё тело начинает покалывать, причём так противно, словно в кожу впивается тысяча льдинок. Они жалят, от них нет никакого спасения! Я принимаюсь вертеться, пытаюсь разглядеть Амана. Его тоже стараются скрутить, но сопротивляется он куда лучше меня.

Наши глаза находят друг друга, впиваются в любимые черты.

- Я не брошу тебя! –кричит его взгляд.

- Не предам тебя! –отвечает мой.

Его зубы стиснуты, как жаль, что в этой ипостаси он может только созидать! И перевоплотиться не выходит…

Мысль обрывается, потому что меня закручивает в безумный вихрь. Я тоже стискиваю зубы, чтобы содержимое желудка не покинуло меня, но это так сложно! Сосредотачиваюсь на нашей любви, черпаю в этом чувстве силу, держусь до последнего!

Аман

Я изо всех сил рву путы, которыми меня захватили эти мелкие человечишки. Шварк, раньше маги не были такими сильными! Или я не до конца восстановился? Напрягаюсь так, что чувствую, как трещат жилы. Особо стимулирует зрелище, как Диану хватает какой-то засранец, затыкает ей рот и куда-то волочит. Делаю неимоверное усилие, яростно рву тёмные нити, но… к врагам присоединяется ещё один маг и укрепляет путы.

Разрываюсь на части от беспомощности. Да что я за дракон такой, если не могу одолеть каких-то людишек! И обернуться не получается из-за непонятного зелья – не припомню, чтобы таковое имелось.

Дракон внутри меня свирепствует, он рвётся наружу, в бой, но не может преодолеть колдовство.

- Силён, зараза, - слышу я чьё-то ругательство.

Он его цедит сквозь зубы, словно… Поворачиваю голову. И впрямь, так сжал челюсть, что того и гляди вся эмаль раскрошится. Отлично, надо поднажать!

Дракон внутри меня орёт дурниной так, что у меня закладывает «уши». Кровь стучит, взгляд вновь находит Диану, а там… Оказывается, тот, кто её держит, тоже маг и он уже начал генерировать портал. Шва-арк! Надо ещё поднажать! О да, путы рвутся и одновременно с этим мою любимую уже уносят. Бросаюсь вслед за ней. Успеть! Попасть в портал до того, как он закроется, иначе… иначе я просто сойду с ума! Снова потерять её? Ни за что!

Бегу, одновременно сдирая с себя ткань той самой штанины, на которую капнули зелье, отбрасываю кусок тряпки в сторону, пытаюсь трансформироваться… Не выходит! Нужно вытереть кожу, причём не рукой, а чем-нибудь впитывающим.

Некогда! Я уже совсем рядом, но портал схлопывается. Ничего, я её чувствую, а значит, найду, только перекинуться надо. Оглядываюсь – все маги собираются с силами, вокруг них клубится магия, но её уже куда меньше, чем было прежде. Бросаюсь к ближайшему человеку, отрывают от его одежды кусок ткани, ловлю изумлённый взгляд.

Ещё бы, думал, что я убегать буду? Выкуси! Улетать.

Яростно оттираю кожу, вновь собираюсь с силами… получается! Взмываю вверх, как можно дальше от этих взбесившихся людишек. Какого шварка они напали? У них что, острая нехватка драконьей чешуи? Так это легко решаемый вопрос, причём мирным торговым путём. Странно всё это. Неужели за ту сотню с небольшим лет мир настолько кардинально изменился? Бред, у тех же волков всё по прежнему, не считая Ренаты, но это единичный случай…

Улетаю в сторону берега, а там уже и открытая вода – им меня не достать. Парочка заклинаний успевает ударить меня под хвост, но броня выдерживает. Отлетаю подальше, вспоминаю, что в леске мы оставили страховочные ремни. Плохо, по ним они могут попробовать меня призвать. Раньше на нас такие заклинания не действовали, но в свете последних событий… Путы тоже были менее сильные, я их с лёгкостью рвал, и дело не в том, что я восстановился совсем недавно. Нет, я чувствую, что со мной всё как прежде. А вот что творится с миром?

Подлетаю с другой стороны к тому самому леску и поливаю его огнём. Сами напросились, мне некогда миндальничать – надо Диану спасать! Но и оставлять за спиной зацепку тоже глупо. Как говорил великий древний мудрец: «На мелочах может погореть даже великий воин». Имя мудреца «съело» время, зато мысль осталась в веках.

Теперь можно настроиться на любимую, ощутить отголоски её чувств: страх, злость, растерянность. Благодаря им я улавливаю направление – через перешеек вглубь континента, чуть восточнее от того пути, которым мы прилетели сюда. Отлично! Теперь осталось махать крыльями как можно быстрее, чтобы успеть, не дать этим уродам, ни с того ни с сего на нас напавшим, причинить ей какую-либо боль. Даже за самую малую они ответят собственной кровью, собственной жизнью, ибо нельзя разлучать истинную пару. По крайней мере, без серьёзных последствий для собственного здоровья.

- Потерпи, милая, я скоро,- посылаю ей успокоительные импульсы по нашей связи.

И лечу, лечу, преодолевая леса, поля, реки, озёра. Скрываюсь над облаками – так меня точно никто не заметит и не сможет достать никаким заклинанием. Шварк, сколько времени потерялось впустую, пока я рвал эти на удивление сильные путы! Драгоценного времени, за которое они успели телепортировать Диану.