(Не)возможная невеста

Глава вторая, в которой Аман появляется на горизонте

Борьба. Вся моя жизнь – борьба с… этой самой жизнью, ибо зачем она, когда у тебя только половина души?

Всем известно, что после потери истинной пары дракон сгорает. Изнутри, погружаясь в собственный огонь, который выходит из-под контроля. Мне пришлось сопротивляться ему, выгадать время, чтобы добраться до врага, из-за которого погибла моя возлюбленная. И отомстить. Жестоко, кроваво, беспощадно. Потому что за такое преступление иного быть не может, даже если виновник – твой брат.

Потом я хотел уйти вслед за Айрой, но… не вышло. Асхан – Драконий Бог – не позволил. Возможно, потому что я его проклял, когда нашёл бездыханное тело любимой, усугубив проступок сопротивлением собственной природе. Боль и ненависть переплелись во мне, дали сил превозмочь самоуничтожение. И это имело последствия.

Ни дальнейшие попытки погибнуть в бою, ни отказ от еды и воды не привели к нужному результату – воссоединению со своей парой в Мирале – мире, куда попадают души драконов после смерти. Те, которые заслужили, разумеется, прочие идут на перерождение, предварительно пройдя очистку памяти. Редко кто уходит в забвение, для этого нужно совершить немыслимое – преступление против Асхана. Таких единицы, и они давно сгинули в пучине веков, разве что память о них до сих пор жива, чтобы не забывать. И не повторять их ошибок.

Моё неповиновение лишило меня права на вход в Мираль, но и до забвения я не дотянул. Перерождения тоже не заслужил, поэтому лежал, страдал от голода и жажды, а также от многочисленных ран, но не умирал. Тело горело, разум лихорадило, и не было этому ни конца, ни края. И тогда родители, видя, что Бог не принимает мою душу никуда, заставили меня есть и пить, обработали раны, ругали, чтобы я перестал быть безвольной тряпкой и взял себя в крылья.

Пришлось сдаться и… жить. Пусть не полноценно, но существовать в этом измученном теле. И я ожесточился. Ведь когда из тебя уходит любовь, остаются только инстинкты. Драконьи.

К счастью, далеко не всё зажило на мне – остались шрамы на лице и теле, показывавшие всем, что я ненормален. Ибо полноценная драконья регенерация не оставляет следов. Я рад этому, ведь все поняли, что не стоит ожидать от меня чего-то хорошего или хотя бы адекватного. Более того – позволили мне уйти. Зачем отцу наследник, у которого нет половины души? Что он сможет дать своим подданным, когда сам ничего не хочет? Только муки, которые терзают его самого.

Я жажду конца очень давно, настолько, что уже свыкся с его недоступностью. Мне удалось пережить столько опасностей и смертельных битв, сколько не смог бы выдержать ни один дракон даже с самой прочной бронёй. Похоже, все твари нашего мира, способные напасть на меня, это сделали. Ну, или их большая часть. Случайность? Не думаю. Со временем я привык убивать не мешкая, не размышляя, ведь в любой момент по мою шкуру могли прийти. Непробиваемую, но изрядно потрёпанную. Похоже, я сильно прогневил своего Бога.

Задержавшийся – вот как меня все называют. И они правы. Я не должен жить, но почему-то продолжаю. Если выживание в Окраинных горах можно назвать полноценным существованием.

Я не знаю, что происходит за пределами Окраинных гор, лишь иногда встречаю путников, ищущих приключений. Чаще всего держусь в стороне, издалека наблюдая за ними. Лишь один раз я помог спастись от нападения горных виверн – близких сородичей драконов, отличающихся от нас отсутствием человеческой ипостаси, диким разумом и не менее дикими повадками.

Смертоносное жало успело задеть одного из странников – простого человека без капли магии. Он умер, остальные же размышляли, как быть дальше. Я не спрашивал, что они здесь забыли, они сами поведали:

- Мы хотели найти логово легендарного дракона-отшельника, - крепкий мужчина с русой бородой, сейчас слегка обгоревшей от моего пламени, пытался выкопать могилу для своего друга. В горах. Ничего глупее я представить себе не мог. – Говорят, у него сокровищ не счесть!

- Ага, и целый гарем украденных дев, - поддакнул второй, с целой бородой.

Пока целой. Ведь речь шла явно обо мне – других отшельников драконьей породы здесь не имелось. Был один старик – великий маг, ушедший от надоевшего до оскомины короля, с коим ему приходилось работать, но богатство и похищенные девы – это явно не про него. Впрочем, как и не про меня, но стереотипы, чтоб их! Раз дракон, значит много золота, раз без драконицы в паре, значит коллекционер человеческих дев.

Да, встречаются среди нас и такие, правда, весьма редко.

- И как поиски? – сарказм – моё второе имя.

- Пару дней назад мы нашли заброшенную пещеру с грудой костей, но золота не обнаружили.

Логично. Учитывая, что это было логово виверны, у которой нет тяги к драгоценностям, в отличие от нашего брата. Это не говоря уже о человеческих девах, которых они, конечно, охотно украдут, если представится такая возможность, но исключительно в гастрономических целях.

Я закатил глаза – не сдержался – и зацепился взглядом за проплывающее мимо облако. Словно в насмешку оно приняло форму девичьего профиля: красивого, с вздёрнутым носом и копной вьющихся волос. Да, похоже, небеса тоже потешаются над этими искателями приключений.

- Эх, придётся тащить его до самого подножия, - тот, что с подпаленной бородой понял всю тщетность своих попыток продолбить камень, скрывавшийся под тонким слоем земли и дёрна.

- Давай его завалим камнями и пойдём дальше, - логично предложил третий – угрюмый молчаливый мужик, подозрительно косивший на меня зелёным глазом.

Единственным. Второй он, похоже, потерял в какой-то стычке.

- Слушай, это мой побратим, и я не могу его бросить просто так, - огрызнулся первый.

- Потом заберёшь тело, когда найдём пещеру дракона, - резонно предложил одноглазый.

Я не выдержал и хмыкнул. Не из-за предложения, а от той уверенности, что прозвучала в голосе мужика. Словно у него была карта с точными координатами моего логова. Ха, до него не добраться без крыльев! Впрочем, переубеждать их я ни в коем случае не собирался.

Забавно, что они так и не поняли, кто я такой. Разумеется, я не показывал им свою трансформацию. В крылатом виде поборол парочку виверн, которые, к слову, давно меня достали, и то, что они отвлеклись на группу искателей драконьего золота, было мне на руку. Потом я отлетел, перекинулся в человека и вышел к путникам в двуногом виде, словно тоже странствовал и прибежал на огонёк.

Драконий огонёк.

- Слушай, а ты что в горах делаешь? – один из странников наконец-то сообразил задать умный вопрос.

- Как и вы, ищу драконье сокровище, - не знаю почему, но я решил подыграть этим искателям верной смерти. Даже глаза замаскировал лёгкой иллюзией, чтобы не отпугнуть своими вертикальными зрачками. – Все мои спутники погибли в пути, я один остался.

- О, а давай ты к нам присоединишься?! – радостно воскликнул мужик с опаленной бородой. – У нас как раз четвертина освободилась.

Чудно, вроде свояка потерял, но никаких признаков скорби у него не заметно. Драконы больше ценят личные привязанности…

- Давайте, - я кивнул в знак согласия.

Зачем я это сделал? Сам не знаю, просто захотелось проучить этих людей. Особо изощрённым способом. Надо же как-то развлекаться! Хмм, а вот это уже интересно. С каких пор я ищу развлечений?

Мы шли несколько дней, я привёл их к долине, скрытой в горах. Потухшее жерло древнего вулкана, которое заросло дивными садами. В центре из спускавшихся по склонам ручьёв образовалось озеро с пронзительно синей водой. В глубине ледяной, на поверхности же оно казалось вполне тёплым. В нём водилось немного рыбы (та, что смогла жить при таких низких температурах), в лесу росли фрукты, обитали животные и птицы – чем не радость для усталых путников? Они и радовались, пока не добрались до воды. С воплями повыскакивали на берег, принялись кутаться в одежду, пытаясь согреться.

А потом попытались меня убить. Потому что вечером нашли вход в пещеру, где я иногда ночевал и оставил несколько вещей: обглоданные кости горных серн да котелок для заваривания трав, подвешенный над костровищем. А ещё горку с самолично обработанными драгоценными камнями, которые я случайно нашёл и искал успокоение в занятии с ними. Планировал потом отдать их отшельнику-магу – пусть развлекается.

Логично предположив, что вот она – цель их поисков, искатели сокровищ, не сговариваясь, решили, что на троих добычу делить выгоднее, чем на четверых. Предполагаемую добычу, ведь её ещё надо найти. Кучка камней – так себе куш. Странно, что они поспешили, ведь искать и нести сокровища куда легче всем вместе… Видимо, будущие богатства застили им разум. И совесть.

Нет, людей я не ем – слишком жёсткое и невкусное у них мясо, особенно у мужчин. Пропитанное спиртным и прочими миазмами. Поэтому они просто сгорели, предварительно остолбенев от осознания того, в чьей компании всё это время путешествовали. Не то, чтобы я радовался такому исходу…, но и удивлён особо не был. Гнилые душонки.

На следующий день после «расставания» с новыми знакомцами я с наслаждением взлетаю над горами, вспоминая каково это – ветер в крыльях. Ведь для достоверности образа приходилось находиться исключительно в человеческой личине. Потешив перепонки, я решаю вернуться в долину утолить жажду, ведь там самая вкусная вода. Особая, дарующая силы

Каково же моё удивление, когда подо мной мелькает хрупкая девичья фигурка, ползущая в сторону одного из ручейков! Красиво ползущая, стоит отметить. Тонкая талия, округлая попка, огненные кудри, вот только откуда она тут могла взяться? Очередная искательница драконьего логова? Судя по шёлковому платью и босым ногам, вряд ли. Но как?

Я кружу над долиной, всматриваясь в то, как она жадно пьёт из ручья, потом растягивается на траве, открывает глаза и… в ужасе замирает. Кричит, как водится, куда же без этого.

Кажется, меня заметили.

Присев на одну из скал, окружающих долину, я решаю понаблюдать, что предпримет незнакомка. Вот только она остаётся лежать, даже глаза закрыла, наверное, от страха. И я её понимаю – сам бы испугался, будь я юной девой в шёлковом платье. Кстати, почему она босая? Моё драконье зрение, в отличие от шкуры, не повреждено, и я прекрасно вижу, что на ступнях нет ни мозолей, ни грязи. Значит, она каким-то невероятным образом очутилась в долине, минуя трудный путь через горы!

Полчаса. Она лежит неподвижно уже полчаса. Даже не моргнула ни разу. В ауре ни капли магии, лишь сильно развитая верхняя чакра. Талантливая. Явно одарена каким-то даром в области искусства. Сильно одарена, вон как сияет фиолетовым, даже отсюда хорошо видно! Но не магиня и не жрица. Какая-то непонятная вещь – чёрная, странной формы – висит у неё на шее. Точнее в данный момент лежит сбоку. Точно не артефакт – энергии в нём совсем немного и та какая-то необычная.

Я нетерпеливо перебираю лапам, каменная крошка сыпется из-под когтей. Безумно хочется рассмотреть девушку поближе, но опасаюсь. Чего? Явно не её саму, скорее уж то, как она отреагирует на меня вблизи. Надеюсь, девица не умерла, не хватало ещё и эту смерть нести за плечами – всё же она не виверна какая.

Оттолкнувшись от скалы, я пикирую на поляну. Заодно проверяю, не притворяется ли. Точно нет, либо в обмороке, либо вовсе умерла от страха. Перекинувшись в человеческую ипостась, я наклоняюсь к незнакомке. Незнакомый аромат окутывает меня, словно заманивая, одурманивая. Встряхиваю головой, выветривая ненужное, приглядываюсь.

На лице следы какой-то краски, местами бежевой, местами чёрной, только губы чистые, розовые, манящие… Так, стоп, кого манящие? Меня?!

От неожиданности из меня вырывается рык. Ноль внимания со стороны девы. Умерла? Вглядываюсь в ауру, пытаясь найти характерные признаки, но не совсем понимаю, относится ли серый контур вокруг крайнего эфирного тела к процессу умирания или нет. Когда я сидел на скале, его ещё не было, либо не заметил издалека, несмотря на драконье зрение. Ещё раз наклоняюсь к груди, прислушиваюсь к сердцу – бьётся. Значит в обмороке. Тогда что с её аурой? И кто она, виверна её сожри, такая?!

Теряю терпение и опускаю ладони в ручей. Ледяной, аж руки ломит – отличное средство привести человека в чувство. Брызгаю ей на лицо – нет реакции. Часть капель падает с моих рук в декольте и на грудь, привлекая моё внимание к изящным прелестям. К тонкой лебяжьей шее, к хрупким ключицам, виднеющимся из выреза платья, к полупрозрачной коже, чистой, в отличие от лица.

Рука невольно тянется к щеке, желая смыть краску, посмотреть, как она выглядит без неё. Тщательно умываю незнакомку. Нежность. Бесконечная нежность и хрупкость – вот что ощущает моя ладонь от прикосновения к её коже. Болезненный спазм скручивает грудь, кажется, словно в сердце вонзили длинную иглу, хотя вот уже добрую сотню лет оно давно перестало так остро чувствовать.

Проклятье! Кто она такая? Почему я на неё так реагирую?

Надоело миндальничать – хватаю её за плечи, встряхиваю. Голова мотается из стороны в сторону, огненные кудри укрыли лицо, кажется, что в моих руках кукла. Разжимаю пальцы, боясь не сдержаться и сломать тонкие кости. Она падает, локоны рассыпаются по траве, словно огненный цветок. Его сердцевина – лицо дивной красоты.

И тут её губы приоткрываются, из груди вырывается вздох. Он прошивает моё нутро, словно мы соединены незримыми нитями. Приглядываюсь к нашим аурам – их нет. Что за напасть?

Наваждение! Это всё – чья-то хитроумная ловушка, чтобы помучить меня ещё больше, раз с тварями не вышло.

Её глаза распахиваются, погружая меня в бездонный омут небесной синевы. Пронзительной, чистой, без малейшего подвоха. Увидев, кто перед ней находится, она округляет их ещё больше, зрачки расширяются, она явно шокирована увиденным.

Да, моё лицо – то ещё зрелище. Не для слабонервных. Глубокий шрам пересекает правый глаз, начинаясь от линии волос, заканчиваясь около уголка губ. Второй проходит по скуле от виска до левой стороны рта. И это не говоря уже о коротких волосах и кривой бороде, которые не раз подпалили дикие виверны.

- К-кто вы? – её голос, пусть хриплый, завораживает меня почище любой магии.

- Я – дракон, а вот кто ты? – я снимаю иллюзию с глаз (единственная магия, которая мне теперь доступна, на шрамы её уже не хватает), которую поставил по выработанной веками привычке, и она сдавленно ахает, усиливая дрожь в моём теле.

Глубинную, вырывающуюся из-под контроля.

Ну, уж нет! Я давно научился держать себя в узде. Посмотрим, что стоит за этим милым личиком и неожиданной встречей. Я давно привык, что всё, что подкидывает мне Судьба – ловушка. Вечная пытка, проверка на прочность.

Моя рука сама тянется к её горлу, дабы не тратить много времени, а выяснить сразу, кто есть кто, и прочие нюансы.