(Не)возможная невеста

Глава тринадцатая, в которой сладкая парочка летит к вещунье

Диана

В этот раз мы летим совсем с другим настроением! Никуда не торопимся, заворачиваем на всяческие островки, на которых, к счастью, нет людей. Зато есть чудесные пляжи, экзотические фрукты и никаких чупакабрусов!

Аман много рассказывает о драконах: их магии, физиологии и прочих нюансах. Оказывается, когда драконица беременеет, ей нельзя оборачиваться, чтобы не навредить плоду.

- Именно поэтому их оберегают как зеницу ока, пока те не разродятся.

В его глазах застарелая боль, пусть сейчас всё хорошо.

- Потому она, то есть я и упала в пропасть – не смогла взлететь, - тяжёлая тема, но нужная.

Без этих знаний я не смогу нормально здесь жить.

- Да, со дня на день должны были начаться роды, в таком состоянии, даже если захочешь обернуться, то не сможешь, - Аман говорит с горечью, но она уже не настолько болезненна, как раньше.

- Неужели твой брат так сильно хотел власти, что решился на такое страшное преступление? – у меня в голове не укладывается подобное зверство.

- Видимо, да, - Аман тянется к одеялу, в очередной раз очищает его магией, то ли тренируясь, то ли из-за нервов. – Я не спрашивал – убил его и всё. Точнее тогда так вышло: после того, как он сбросил Айру со скалы, этот мерзавец скрылся подальше, чтобы отвести от себя подозрения. А когда узнал, что я выжил вопреки, то долго прятался, я не сразу смог его выследить. Поймать вышло только спустя пару недель, и то он улепётывал до последнего – чуял, что пощады лучше не ждать. Я его подпалил, он не вписался в поворот, на полной скорости врезался в скалу и сломал себе шею. Когда я к нему приблизился, он уже не дышал.

Я глажу его руки, шею, лицо, целую, а сама трепещу от негодования и сопереживания. Мне тоже хочется узнать, зачем всё это, но сие уже за гранью наших возможностей. Поэтому надо смириться и отвлечься.

- Пойдём купаться? – тяну его в сторону воды.

Он нехотя поднимается, еле переставляет ноги, но я упорная, хоть и слабая. И он поддаётся, начинает нормально идти, подхватывает меня на руки, кидает в воду, а я ныряю, проплываю между его ног, карабкаюсь ему на плечи, чтобы с громким визгом «Банзай!» вновь прыгнуть в тёплую солёную воду. Прозрачную, бирюзовую, сквозь которую белеет песок дна.

Аман ловит крабов, жарит их «на гриле», и нет ничего вкуснее этого. Кокосы, авокадо, какие-то неизвестные мне фрукты – всё это скрашивает наш вечер, делает его особенно сладким.

Через океан мы летим около недели. Пару раз приходится ночевать на рифах, что в компании дракона тоже не сильно обременительно, потому что он большой и сильный. Невообразимо приятно! А ещё около рифов здорово нырять – там невероятное количество кораллов и прочей красоты. Даже глаза рябит от ярких красок. Аман что-то там приколдовывает, и я могу плавать без воздуха целых полчаса.

Удивительно! И да, я окончательно понимаю мудрость решения Драконьего Бога относительно равновесия. Они могут колдовать только в созидательном ключе и только в человеческой ипостаси. И правильно! Потому что в драконьей им и так конкуренции нет.

Вопрос: чем занимается этот Асхан, если до сих пор никак себя не проявил, несмотря на вопиющие нарушения его законов? Нет, я не жду кары, напротив, рассчитываю на понимание и прощение, всё же мы оба лихо накосячили, но никому при этом особо не навредили. В смысле мир на волне отчаяния не завоевали, никого не истребляли за исключением виновника нашей трагедии.

На мои вопросы нет ответа, только вода под крыльями Амана: бесконечная, прекрасная, глубокая.

На исходе седьмого дня мы прилетаем на большую землю. Не материк, но уже и не маленький остров. С одной стороны, можно выйти в люди, посмотреть, как тут живут, но мне почему-то не хочется. Как и Аману. Жаль терять ощущение единения, ведь в окружении нам придётся отвлекаться друг от друга. Да, это неизбежно, но хочется отсрочить ещё на немного.

- Потом купим краски и прочее, - говорю Аману. – Хочу до встречи с землячкой всласть насладиться тобой.

- Категорически согласен, - Аман разворачивается и направляется обратно в сторону открытой воды. – Где-то я видел островок, давай там переночуем.

- Да, это то, что нужно!

Аман

Последний вечер перед прилётом в Архельдор особенно ценен. Я чувствую, что уже завтра многое изменится – нам придётся быть не только вдвоём, элементаль не в счёт. Мне в принципе непросто возвращаться в общество, ведь я столько лет прожил в одиночестве, не считая кратких встреч со случайными путниками и попойки с Магнусом.

Разумеется, я только рад таким переменам в своей жизни, но привыкать непросто. С другой стороны, не возвращаться же в долину Окраинных гор только потому, что я не знаю, как буду смотреть другим драконам в глаза. В частности, своим родителям. Простили ли они мне смерть младшего брата? Когда я в последний раз видел их, у них было двойственное отношение к ситуации, хотя они, безусловно, сочувствовали именно мне.

Впрочем, до родной долины ещё лететь и лететь, а завтра у нас будет первый выход в свет, пусть не драконий, но вполне себе. Встреча с туземцами дальнего материка не в счёт. Вообще, я не очень-то стремлюсь возвращаться в лоно драконьего общества, потому что начнутся ненужные вопросы: как так вышло, что я с Дианой, кто она, почему теперь без крыльев, раз внутри душа Айры? Я не хочу делиться сокровенным с посторонними, но придётся, потому что это – прецедент.

Нет, в ближайшее время мне, точнее нам это вовсе не нужно!

У меня на Диану совсем другие планы. А именно: любить, холить и лелеять. Нежить, брать, отдавать ей всего себя и наслаждаться каждой секундой проведённого вместе времени. Посмотрим, может, когда-нибудь она даже сможет взлететь… А нет, так и не надо, мне без разницы. Лишь бы обратно не забрали. И даже если ей суждено прожить лишь человеческий век, я готов это принять и с лёгкостью уйду вслед за ней, когда настанет время.

А сейчас время страсти, время нас двоих и возможно чего-то большего, о чём я даже боюсь думать, но каждый раз смотрю ауру – а вдруг? Вдруг в её чреве зародится тот самый огонёк, дарующий невероятное счастье. Жду этого и одновременно страшусь, потому что тогда она станет вдвойне уязвимой.

- Диан, хочу предупредить тебя насчёт волков, - мы лежим на одеяле, которое я в который раз почистил, причем последние разы были не столько из-за необходимости, сколько для тренировки. – Они взрывные, у них сильны инстинкты, за любую угрозу своей паре могут порвать в клочки.

- Как и драконы, насколько я понимаю, - усмехается Диана.

Она потягивается, закидывает на меня ногу и гладит своими нежными пальчиками мои шрамы. Ей можно, но всё равно странно, что не брезгует. Причём она их не чуралась ещё до того, как мы выяснили, кто есть кто!

- Драконы более уравновешенны, вспомни, сколько я держался, несмотря на дикую тягу к тебе, - она морщится от болезненности воспоминаний. – А волки в этом плане более порывистые, действуют без раздумий.

- Хорошо, буду вести себя максимально сдержанно, - она игриво подмигивает и провокационно опускает руку ниже. – Обещаю ни к кому не приставать.

Закатываю глаза. Вот негодница! Она прекрасно поняла, что я имел в виду, но передёрнула, лишь бы подколоть меня. Хотя я прекрасно знаю, что она тоже обладает немалой силой духа и умеет держать лицо.

- Хулиганка! – ловлю своими губами её губки, укладываю на спину и выцеловываю каждую частичку её хрупкого тела.

Она трепещет, выгибается, стонет самым откровенным образом, отдаётся мне так безоглядно, полностью, что невозможно устоять и не повторить самый приятный в мире процесс.

Утро наступает слишком рано. Жутко не хочется вставать и махать крыльями, но придётся, если мы хотим успеть попасть в Архельдор затемно. По крайней мере, так говорит ветер, прилетевший ни свет ни заря. На ночь он оставлял нас в уединении, как и все дни до этого. По его словам, ему хватило того шоу, которое он прикрывал в хижине Йоки. Будто бы он даже в очередной раз задумался над преимуществами физического тела.

Лететь решаем над водой, чтобы, во-первых, лишний раз не нервировать Диану видом земли внизу, а во-вторых, не афишировать своё присутствие. Мало ли кто нас может увидеть. Я не готов к встрече со своими соплеменниками, а они предпочитают избегать полётов над открытой водой, особенно длительных. Вот и отлично!

Волны северного моря, несмотря на лето, довольно неприветливы. Они бурлят, отливают свинцом, дышат холодом. Диана зябко кутается в одеяло, прижимается ко мне ещё сильнее, я слегка нагреваю чешую, делясь с ней теплом.

День уже идёт на убыль, пора бы нам добраться до Архельдора, но вместо него мы видим только одинокую скалу среди бушующих волн, а около неё… какое-то чудовище. Оно сильное, и пусть не может причинить мне никакого вреда, от него идут эманации, способные подчинить. Не меня – я слишком силён для всего этого, но на людей явно действует безотказно.

Что ж, пожалуй, приму приглашение, послушаю, вдруг у него имеется полезная информация. Да и уважить местного хозяина не грех – мы ведь с мирными целями прилетели.

Диана

Морской монстр, к которому мы приближаемся, чем-то напоминает мне изображения Лох-Несского чудовища: мощная длинная шея, огромное тело, большая часть которого скрыта под водой, но явственно видны перспективы габаритов. По общим очертаниям, по тому, как темна вода вокруг этого существа.

Я чувствую притяжение, он зовёт к себе, приглашает присесть на скалу, пока без особой агрессии, но довольно настойчиво.

- Вот это да! – не удерживаюсь от восклицания, хотя пора бы уже привыкнуть, что в этом мире всё гораздо чудеснее, чем в том, где я родилась.

Точнее переродилась.

С другой стороны, раз чудовище кажется мне знакомым, значит, и у нас такое может быть. И вообще, что-то довольно много родственного здесь есть, например, те туземцы напомнили мне индейцев, только маленького роста – все они были мне по грудь. А уж Аман рядом с ними и вовсе был гигантом.

- Кто это у нас-ш тут прилетел? – шипяще выдаёт монстр, едва мы присаживаемся на скалу.

- Аман – отшельник с Окраинных гор, - с рычанием представляется дракон. – Бывший отшельник.

Приятная поправка, по крайней мере, для меня. Чувствую, как тепло, несмотря на холодные брызги воды, долетающие до нас, окутывает меня. И не понять – то Аман подогревает, или мой внутренний огонь разгорается.

- Диана перерождённая, - выдаю я, причём неожиданно не только для окружающих, но и для себя.

- Как у вас всё замысловато, - в холодном голосе монстра явственно проскальзывают лёгкие нотки ехидства и в то же время удивления. – Я – Тшесси, Повелитель северных морей. Я вижу, вы в сопровождении.

Элементаль нехотя появляется перед тёмными очами монстра, напоминающими блюдца, слегка рябит, похоже, не пребывая в особом восторге от общения с Тшесси.

Хм, и похоже ведь, что Несси, что Тшесси…

- Я веду их к попаданке, - шелестит ветер, ероша воду ещё больше, чем было. – Диана тоже пришла из другого мира и тоже через остров с истуканами.

- Любопытно, - монстр наклоняет голову, явно заинтересовываясь моей личностью куда больше, нежели вначале. – И ты думаешь, что вы из одного и того же мира?

- Не знаю, - пожимаю плечами, - но познакомиться нам точно не помешает.

- Да, думаю, Ренате будет интересно с тобой пообщаться, - Тшесси переводит взгляд на фотоаппарат, висящий на моей груди, покачивает головой и неожиданно выдаёт: - ты тоже полезла на истукана ради красивого фото?

- Ого, похоже, мы всё-таки землячки! – моё любопытство возрастает стократ. – Я не помню подробностей – была слишком пьяна, но последнее фото было сделано с истуканом.

Мне не терпится увидеться с этой таинственной Ренатой. Видимо, она тоже попала сюда с фотоаппаратом, или много о нём рассказывала этому Тшесси.

- Ладно, так уж и быть, пропущу вас, - тягуче шипит повелитель морей. – Только сильно не нервируйте её, она беременна. Опять.

Последнее слово он произносит с лёгкой усмешкой. Похоже, альфа Архельдора ненасытный типчик, прямо как мой Аман.

Мысль о том, что я также могу забеременеть, оглушает меня. А ведь точно! Мы не предохраняемся (я об этом даже и не вспомнила – когда там у нас было последнее занятие по половому воспитанию?) и делаем это весьма и весьма часто. И горячо. Ох, аж жарко стало от одних только мыслей!

Аман не стал задерживаться – едва он уловил моё настроение, тут же взлетел. Я даже вскрикнула от неожиданности.

- Прости, просто ты так сильно чувствуешь, что Тшесси наверняка учуял отголоски твоих эмоций.

- Ого, а он может?

- Да, он – сильный менталист. Ты чувствовала притяжение? Это он нас так зазывал.

- Господи, сколько же всего удивительного в этом мире!

- И не говори, сейчас ты познакомишься ещё с одним магическим видом – оборотнями.

- Кстати, а как Рената оказалась его истинной парой? – мне жутко любопытно. – Тоже переродилась?

- Вряд ли, - хмыкает Аман. – Нашу историю точно никто не повторит, слишком много уникальных факторов.

- И всё же, неужто родиться в разных мирах и быть при этом родственными душами – это норма?

- Я не знаю, правда. У них другой бог, другие законы, скоро всё узнаем. Ну, или почти всё.

От нетерпения я начинаю елозить, но замираю, едва мы подлетаем к красивейшему острову. Издалека его прикрывает дымка, словно фата прекрасную невесту, дабы не показывать всем подряд красоту юной девы. Стоит подлететь поближе, как перед нашими глазами открывается изумительный вид: обрывистые скалы, голубая вода фьорда, густая зелень леса, причал с огромными ладьями и драккарами. Кажется, что перед тобой не реальность, а картина умелого художника, сумевшего создать непередаваемый пейзаж.

Кстати, о пейзажах! Совсем забыла о фотоаппарате. Снимаю крышку, включаю и скорее щёлкаю всю эту прелесть, пока есть такая возможность. Эх, батарея скоро сядет, надо бы подзарядить.

На берег высыпает толпа народа. Кто-то достаёт боевые топорики, кто-то обнажает мечи, кто-то и вовсе оборачивается в волка, один из мужчин – настоящий гигант, между прочим – пытается уволочь полную женщину подальше от причала. Та спорит, её звонкий голос доносится до нас, кажется смутно знакомым.

- Держись, - предупреждает Аман и приземляется у самой кромки воды.

- Да подожди ты, они не несут с собой беды! – верещит толстуха.

Умудряется вырваться из железных объятий своего спутника (стоит отметить, весьма красивого, не уступающего по стати Аману), повернуться к нам лицом и…

- Рената? Рената Пономаренко? О, божечки, так вот ты куда исчезла! А я так любила твою передачу!

Аман

Я ожидал чего угодно, но только не этого! Все стоят в боевой готовности (я же говорил, что они психи!), прикидываю, как приземлиться так, чтобы никого не задеть, кое-как вписываюсь, сразу трансформируюсь, дабы показать благие намерения, и тут моя пара, оказывается, знает хозяйку Архельдора!

То, что эта крикливая женщина, рвущаяся нам навстречу, жена альфы, я чую издалека, как и вижу её ослепительную ауру, да и беременность, о которой говорил Тшесси, тоже присутствует. Но вот то, что Диана её знает, становится для меня большим сюрпризом.

- Да, это я, - отвечает хозяйка острова, довольно поглаживая живот.

Диану распирает от эмоций. Интересно, кто такая эта Рената? Помимо очевидного.

- Это просто невероятно! – Диана делает шаг к Ренате, окружающие нас волки недовольно рычат.

- Да бросьте вы, - отмахивается Рената от всех, включая мужа. – Я вам сто раз уже сказала, что к нам летят интересный гости. Гости – не враги! Когда мои вещие сны не сбывались? Молчите? То-то же!

- Так ты и есть та самая пророчица? – до Дианы, похоже, только сейчас доходит осознание, кто есть кто. – Боже мой, как такое может быть?

- О, этот вопрос я задавала себе очень много раз, - хохочет Рената. – Но давайте обсудим это в доме, а то у меня уже ноги устали.

Хмурое лицо её супруга ещё больше хмурится, он подхватывает свою жену на руки и таки решает представиться:

- Я – Харальд сын Рагнольва, правитель Архельдора, альфа вервольфов.

- Аман – отшельник с Окраинных гор, - я пока не готов называть имя своего рода, потому что официально в него ещё не вернулся. – Диана – моя истинная пара.

- Хорошо, Аман – отшельник с Окраинных гор и его пара Диана, - Харальд начинает разворачиваться. – Приглашаю вас к себе в дом.

Сильный тип. Не сильнее меня, конечно, но весьма. И альфой является явно по праву – от него так и веет мощью, причём как звериной, так и человеческой. Лидер – это про него.

Мы идём за странной парой, хотя сами не менее странны. Рената выглядывает из-за плеча Харальда и подмигивает Диане. Та в свою очередь всё ещё ошарашена тем, кем является хозяйка Архельдора, но тоже подмигивает.

- Она – очень известная телеведущая на Земле, - начинает объяснять мне Диана. – Вот у меня камера может не только фотографировать, но и снимать короткие видео, то есть движение. А есть специальные видеокамеры, с помощью которых записывают передачи, фильмы и прочее. Всё это транслируют на телевизоры – такие ящики, с помощью которых мы можем узнавать, что произошло в мире. Так вот, Рената была ведущей передачи о путешествиях, очень популярной, я её смотрела.

- Подожди, – я пытаюсь осознать сказанное. – То есть ты её видела по ящику?

- Да, - она хмыкает над тем, как я назвал этот теле… да шварк его знает! - У него ещё одна сторона стеклянная, - Диана с любопытством оглядывается вокруг, подмечая детали. – О, тут многое похоже на то, что я видела в сериале «Викинги»! Надеюсь, они не приносят человеческие жертвы, а то как вспомню эти сцены, так вздрогну.

- Мне и самому интересно, - я тоже смотрю по сторонам, отмечая многое: как разрослись причал, торговая площадь по сравнению с тем, что я видел полторы сотни лет назад, когда пролетал здесь. Тшесси, кстати, тогда не было. То ли плавал где в другом месте, то ли не показывался. Ветер же как-то говорил, что после появления Ренаты старый монстр стал больше выплывать на поверхность, с особым тщанием следить за теми, кто движется в сторону Архельдора.

- Я смотрю, вы обновили дом, - обращаю внимание на свежую пристройку к главному дому Архельдора.

В главном доме традиционно живёт правитель со своей семьёй.

- Да, а ты откуда знаешь? – удивляется Харальд.

- Я здесь бывал, когда Рагнольв – твой отец – ещё был молодым и не обрёл пару, - то были приятные воспоминания. – Мы с ним славно покутили.

- Надо же, он мне никогда об этом не рассказывал! – изумляется Харальд.

В его интонациях я чувствую подозрительность. Он даже останавливается, поворачивается и пристально смотрит мне в глаза.

- Конечно, не рассказывал, ведь кутили мы в Каттегате, что к западу отсюда, и это не то, о чём говорят при своих вторых половинках. А то, что я – дракон, он не знал.

Я скрываю свои зрачки и ауру иллюзией, и меня теперь не отличить от человека. Шрамы тоже прикрываю, дабы показать полную картину того, что видел когда-то его отец.

- Его уже нет с нами, - Харальд разворачивается, удовлетворённый моим ответом.

- Я знаю, ведь тогда ты не был бы инициированным альфой, - чувствую, как ему больно – близких терять всегда тяжело. – Он был славным малым. Каттегат тогда дрогнул от наших гульбищ.

- Ага, то-то они до сих пор на нас зуб имеют, - Харальд останавливается около двери, на которой вырезан мощный волк, в глаз которого вставлен самый настоящий топаз.

Хм, в прошлый раз его точно не было. Ай да затейник, этот Рагнольв, пусть ему весело будет близ Волчьего Бога, как там его.

- Что, всё никак не забудут? – Я смотрю в глаза Харальду и понимаю, насколько много общего у него с отцом.

Волосы, глаза, подбородок, упрямство. Поразительно!

- Злопамятные сволочи, - хмыкает альфа, пинает дверь и вносит свою пару в центральный зал. – Добро пожаловать!

- Надо будет слетать к ним, разъяснить, кто тут главный, коли забыли, - бормочу себе под нос.

- Аман! – возмущается Диана. – Не успел со своих гор улететь, уже безобразничать собрался?

Правда, и что это я? Трясу головой.

- Похоже, это на меня так Север действует, - нет, ну правда, в прошлый раз тоже не собирался особо гулять, а дел тогда натворил на пару с Рагном. – Тут особый воздух, наверное.

- Держи себя в руках, - Диана пытается говорить серьёзно, но у самой невольно вырывается задорный смешок. – Ну, или бери меня с собой – так ты меньше набедокуришь.

- Почему? – живо интересуется Харальд, усаживая Ренату на широкое кресло, покрытое шкурой какого-то зверя.

- Потому же, почему и ты со мной ведёшь себя аккуратнее – потому что он её любит и заботится об её безопасности, - вставляет свои пять копеек Рената. – Я ведь права?

- Абсолютно! – киваю головой.

- Надо же, - он озадаченно чешет лоб, словно не верит, что драконы могут любить. Ещё как могут! – Присаживайтесь, скоро будет ужин.

- Благодарю, - я устраиваю Диану на одной из лавок, сажусь рядом. – Вы сильно не напрягайтесь, мы просто так залетели. Слышали, что супруга ваша из другого мира, решили познакомиться, мало ли, вдруг с одного и того же.

- Удивительное совпадение, - кивает Рената. – Расскажи, как ты сюда попала?

Диана

Над историей моего попадания хохочут все: Рената, Харальд, даже Аман под общее настроение смеётся, хотя всё давно обо мне знает. С любопытством рассматривают фотографии на камере, на паре которых Рената радостно кивает, мол, это тот самый истукан, на которого она тоже когда-то взлезла.

- Знаешь, я, если честно, удивлена, что этот мир не наводнили попаданцы, учитывая, что многие из нас, и это не только русские – любители нарушать правила, особенно когда выпьют, - такие мысли давно крутятся в моей голове, просто как-то недосуг было их развивать.

- Есть определённые условия, - кажется, Рената знает больше меня, что, в общем-то, логично – она здесь провела куда больше времени, - например, свой мир не может покинуть тот, чьё сердце занято. Когда у меня только-только открывался пророческий дар, я видела нюансы.

- Хм, надо же, - мне боги такие подробности не сообщали. - Но всё равно остаётся немалый процент туристов, которые могут попасть в подобную ситуацию.

- Возможно, они залазили на другие истуканы, - выдаёт Рената.

- В смысле? – произносим мы с Аманом одновременно.

- А вы не знаете, что остров что-то вроде межмирового вокзала? – Рената сдувает с лица шоколадного цвета локон, выбившийся из оригинальной причёски – множество затейливо заплетённых косичек, переходящих в высокий хвост.

Сама она практические не изменилась с тех пор, как я её видела на экране телевизора – те же высокие скулы, пухлые губы, ореховые глаза и задор, несмотря на приличный срок беременности. А ещё я вижу сияние, исходящее от этой удивительной пары. Даже руки охватил лёгкий зуд – так захотелось их написать! И обязательно с этим ореолом, если краску подходящую найду. Потом, когда отойду от ошеломляющих новостей.

- Я правильно понимаю, что каждый исполин – это ворота в один из миров? - ужасаюсь масштабам своего открытия. Получив утвердительный кивок, шепчу: - сколько же тогда таких попаданцев?

- Думаю немало, - хмыкает Харальд, почёсывая пшеничного цвета бороду. – Причём обмен идёт между всеми мирами, где находится этот остров, а исполинов там около тысячи, насколько я помню.

- Более девятисот, - поправляет его Рената. – Представляете, какая движуха происходит!

- Не факт, у нас, например, о нём никто не знает, кроме стихий, - Харальд с извинением смотрит на свою пару, мол, любовь любовью, но правда есть правда. – Максимум кто может туда попасть – мореплаватели, сбившиеся с курса.

- Да, мы – драконы – тоже о нём ничего не слышали, - подтверждает Аман.

- Ты ведь говорил, что вы не любите пересекать большую воду, так что неудивительно, - и тут меня осеняет: - Слушай, а маги могут и знать! Не все, но какие-нибудь избранные, посвящённые в таинства.

- Магнус очень крутой маг, один из высших, и он не в курсе, - дракон качает головой. – Хотя я в этих человеческих делах не очень разбираюсь, может, и впрямь, кто-нибудь обладает подобной информацией.

- А может даже и пользуется, - Ренате явно любопытна эта версия. – Если боги, конечно, разрешат.

- Да, с ними не забалуешь, - хмыкает Аман. – Нам они сказали уходить.

- Что, даже в гости к родителям не пустили? – сочувствующе ахает Рената. – Вот изверги!

- Да, там всё было категорично и очень страшно, - я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю их, особенно чёрного – уж больно он грозен.

- Странно, к чему бы это? – Рената отвлекается на зов служанки.

- Ужин готов, - сообщает милая белокурая девушка, явно боготворящая свою хозяйку.

Это видно по позе, взгляду, слышно в интонациях.

- Накрывай, - не без помощи Харальда Рената поднимается, шествует к столу.

Смотрится довольно забавно – сначала идёт живот, а потом уже сама Рената.

- Дети, мыть руки и за стол! – Кричит она во всю мощь своих лёгких.

Учитывая, что она вдобавок ещё и певица, удаётся ей хорошо, зычно.

- А ты не жалеешь о том, что пришлось оставить такую блистательную карьеру, - любопытствую я.

Без неё передача «Аверс и реверс»[1] стала не та, я ни одного выпуска с новыми ведущими посмотреть не смогла, разве только в юбилейном сезоне, когда старичков собрали вроде Беднякова.

- Я и здесь неплохо прогремела, - Рената усаживается за большой стол, указывает нам на стулья рядом с ней. – Ты бы видела эту грандиозную постановку «Бременские музыканты»! Вон, даже Харальд не остался равнодушным.

- Серьёзно? – я искренне восхищаюсь этой поразительной женщиной. – Ты умудрилась здесь сделать карьеру?

- Да, я встретила бродячих артистов и подбила их на оригинальную постановку, - Рената подмигивает ошарашенной мне, которая при попадании в этот мир не то чтобы ничего не сделала, но вела себя куда истеричней.

- Сванте, Эльза, это Диана и Аман – наши гости, - представляет она нас взъерошенным ребятишкам, которым от силы лет по пять – шесть.

В смысле одному шесть, а второй пять, ну или четыре с половиной – я сужу по своей племяннице. Они врываются в дом, словно по пятам гонятся волки, хотя, учитывая их происхождение, то я явно ошибаюсь. Ибо волки имеются внутри них самих. Интересно, а дети у вервольфов оборачиваются?

- Мама, там на улице все говорят, что дракон прилетел! – Сванте даже подпрыгивает от возбуждения, а Эльза мило прикладывает ручки к щёчкам.

Чумазым щёчкам. И где они были, что пропустили наш прилёт, да ещё и так вымазались? Ведь её брат не отстаёт в чумазости от младшей сестрёнки.

- Да, это Аман, но сейчас он в обличие человека. Всё, быстро умываться! – Рената, похоже, держит всех в строгости и внедряет современные санитарные нормы.

От последней мысли охватывает гордость за соотечественницу.

Аман

То ли потому что я безмерно счастлив, то ли дело катится к старости и, как следствие, излишней сентиментальности, но мне очень приятно это семейство. И бойкая Рената, и вдумчивый Харальд, а уж дети… дети оказываются настоящими хулиганами, не боящимися ничего и никого. Мало того, что они вовсю разглядывают мои глаза, наперебой строят предположения, в каких доблестных боях я получил шрамы, они ещё и ноют, чтобы я показался им в драконьем обличии.

- Потом, дайте человеку поесть, - осаживает их Рената. – Кстати, Ди, а чем ты занималась в той, прошлой своей жизни?

- Я? – Диана даже растерялась от такого вопроса.

Мы переглядываемся, мол, откуда она узнала? Точно, она же провидица!

- Она была драконицей, лучше всего у неё получалось…

Ловлю изумлённый взгляд Ренаты, потом Харальда и понимаю, что, кажется, Диану спрашивали о другом.

- Я учусь в Санкт-Петербургском академическом институте живописи, скульптуры и архитектуры, - Диана быстро ориентируется и отвечает то, что от неё ждали. – Точнее училась.

- О, да ты художница! – восклицает Рената. – А что там с драконицей я не совсем поняла.

Приходится объяснять нюансы перерождения, хотя мы изначально не планировали об этом особо распространяться. Что ж, сам виноват – неверно понял вопрос и проболтался. Оставлять недоговорённым нет никакого смысла, разве что поставить защиту так, чтобы дети ничего не поняли из моего рассказа – это я уже могу. Ну и тот факт, что после смерти пары второй дракон сгорает в собственном огне, я умолчал, пусть от этого история стала выглядеть не столь ошеломительной, насколько она является.

- Дела…, - протягивает Рената.

- Санта-Барбара, - поддакивает Харальд.

- Что? – я не понимаю, что обозначает последнее слово, зато Диана сначала изумляется, а потом принимается хохотать.

- Серьёзно? – она с трудом проглатывает кусок мяса, который в это время жуёт. – Ты рассказала ему об этом «мыле»?

На последнем слове я окончательно отказываюсь понимать суть разговора.

- Да это ведь уже стало именем нарицательным, я частенько его использую, вот и пришлось объяснить.

- А мне можно, чтобы я тоже в курсе был, - прошу я.

- Бесконечная история одного семейства с кучей перипетий и неожиданных поворотов, - поясняет Рената. – Иногда таких, в которые трудно поверить.

- Да, в нашу историю тоже очень трудно поверить, - согласно киваю. – Мы и сами в шоке от такого поворота.

- Только, пожалуйста, не говорите об этом никому, - Диана складывает ладони в молитвенном жесте её мира.

- Конечно, только зря вы при детях всё рассказали, - сокрушается Рената.

- Они ничего не поняли, – мои слова вызывают удивление у всех, кроме Харальда.

- Я почувствовал, как ты используешь силу, - кивнул он мне. – Не во вред.

- Драконы и не могут…, - Диана осекается, вспомнив, что информация о наших видовых свойствах закрытая.

- Причинить вреда детям, - заканчиваю за неё я.

И не соврал и от правды увильнул, ведь волки ложь чувствуют не меньше драконов. А к детям у нас действительно особый пиетет, и преступление брата против беременной Айры – вопиющее нарушение не только законов, но и менталитета. Никогда бы не подумал, что его душа прогнила настолько, что он пошёл на это!

- У нас так же, только туда же беременные и матери, - отзывается Харальд.

- Да-да, то же самое, - я тяжело сглатываю и смотрю на Диану.

Она без слов понимает меня, кладёт свою маленькую, но такую горячую ручку на мою руку, сжимает пальцы.

- Слушай! – прерывает молчание Рената. – У меня остались краски и прочие причиндалы для рисования от Жоланы – моей подруги из бродячих артистов. Она увлеклась рисованием и когда приплывает со своей семьёй сюда в гости, всегда что-нибудь да напишет.

- Правда?! – лицо Дианы озаряется восторгом. – О, можно я воспользуюсь ими? Мне очень хочется написать вас, вы просто не представляете, какое чудесно выглядите со стороны, особенно это сияние.

- Какое сияние, дорогая, - кажется, у Дианы не только ночное зрение прорезалось.

- Золотистое, - она очерчивает рукой широкий круг, - оно окутывает их.

- Поздравляю, ты начинаешь видеть эфирные тела!

- Обалде-еть, - Рената умильно прикладывает ладони к щекам и качает головой. – Как всё это романтично!

Хочется закатить глаза, но вдруг ловлю себя на том, что они… видят как-то размыто. Моргаю, проясняю зрение, чувствую, как по щекам катятся… слёзы? Проверяю рукой, в непонимании смотрю на влагу. Дожил! Точно, старость подкралась незаметно.

[1] Я взяла в романе «Истинная для волка» идею передачи «Орёл и решка», ибо именно в процессе съемок Рената попадает в этот дивный мир. Переименовала, дабы не вызвать ничей гнев за использование бренда, но суть одна – это тревел-шоу с двумя ведущими, один из которых проводит уик-энд на сто долларов, а второй с безлимитной картой. Ну а человек, которым я вдохновлялась при описании героини Ренаты – Регина Тодоренко.