Не подведи меня, Ким Тэ Хо 3

Глава 6

— Знаешь, это все денег стоит, — сказал я Тэ Гуну, когда в большой зал одного из досуговых детских центров постепенно набивалась ребятня.

А причиной тому стало очередное благотворительное выступление айдол-группы «Люмин» и еще одной начинающей команды, собранной из трейни. Так они называли тех подающих надежды детишек, в обучение которых вложилось агентство.

И как раз сейчас я наблюдал за выступлением этой новоиспеченной группы. Каждая из пяти участниц носила звериные ушки, символизирующие разных животных: кошку, собаку, лису, кролика… И вот тут возникла загадка. Последняя участница щеголяла в черно-белых круглых ушах, и я до конца так и не понял, что именно они означали. Может, панда? Но тогда почему ее костюм совершенно не сочетался с образом этого милого и пухлого медведя? Впрочем, продюсеру, наверное, виднее.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» — бодро напевала одна из девчонок, одетая в ушки кролика со сцены.

Да, это выступление, которое пришлось организовать на скорую руку, не несет в себе ничего, кроме убытков. Впрочем, это было даже неплохо для «Люмин» с их подмоченной репутацией. Да и молодые дарования получили возможность выступить, пусть и на такой, но все же сцене. Тем более Настя даже договорилась, что трансляцию будут вести в прямом эфире на многих онлайн-площадках, что тоже может улучшить репутацию «Люмин» и привлечь новых фанатов. Правда, еще нужно было что-то сделать с тем отбитым фан-клубом, который сложился вокруг этой прославляющей доброту группы и готовы разорвать на части любого, кто им не нравится, но этим уже занимается само агентство — без моего вмешательства.

— Ну прости. Хочешь, я тебя жареной курочкой угощу? — ответил мне Тэ Гун. — Просто эти сволочи наотрез запретили мне обследовать все здание, да еще и позвонили моему начальству, за что я выговор получил.

Как раз по этой причине мне и пришлось устраивать этот концерт в одном из крупнейших детских центров искусств Сеула. В этом довольно просторном и светлом здании детишки занимались рисованием, танцами, ну и многим другим, поэтому они сразу согласились на это выступление, тем более что организация была полностью за наш счет. И, судя по всему, именно здесь та девчонка, Су Юн, получила чертово проклятие, которое и довело ее до такого состояния.

— И чего стоим? — спросил я Тэ Гуна, который с интересом наблюдал за происходящим.

— Черт, уже и посмотреть нельзя. Знаешь, я на живых выступлениях ни разу не был, — недовольно сказал он.

— А сейчас я бы хотела позвать на сцену директора Ким Тэ Хо, который и устроил это мероприятие, — неожиданно раздалось со сцены, куда сейчас вышла не особо молодая дама в разноцветном платье, являющаяся директором этого центра искусств.

Какого… И кто это придумал? — ругался я про себя, бросив взгляд на Настю, которая, судя по растерянному виду, тоже ничего не понимала. А значит, это все была инициатива той тетки на сцене. Сразу она мне не понравилась — уж больно приветливая была и даже сразу согласилась на наше выступление.

— Ну иди, скажи что-нибудь, — подтолкнул меня в спину Тэ Гун, сразу поняв, что я не имею никакого желания подниматься на сцену и вообще что-то говорить.

— Не стесняйтесь, директор Ким! — снова раздался голос со сцены.

Черт с вами, — буркнул я про себя и двинулся к сцене. Я, конечно, никогда не боялся публичных выступлений, но если мне надо было что-то сказать со сцены или под запись, то мне для этого всегда готовили речь. Причем ее я еще и редактировал, а после прогонял раз пять подряд, пока не был уверен, что не опозорюсь или не скажу какую-то глупость, чем любили грешить чиновники нашего города.

Уже поднимаясь на сцену, я бросил взгляд на пятерку девчонок из группы, а после задержал его на одной — в широких белых штанах и футболке на несколько размеров больше, чью голову венчали кроличьи ушки. Вот только ушки эти были явно не накладные.

Я пересекся с ней взглядом, и она как-то поморщилась, а кроличьи ушки сами собой прижались к щекам, будто она меня испугалась. Хотя, если учесть, кто моя госпожа, эта крольчиха могла просто бояться на животном уровне. Надо будет потом с ней побеседовать и выяснить, зачем она затесалась в мое агентство.

— Ну, это было лаконично, — сказала тетка в платье, похлопав меня по плечу после моей непродолжительной и сумбурной речи. А вот детишкам даже понравилось — вон как хихикают. Только вот, судя по всему, не над моей речью, а надо мной.

— Простите, босс, я не уследила. Просто все было так быстро, что у меня не хватило времени обсудить с руководством центра этот вопрос, — виноватым голосом сказала Настя когда я с недовольным видом покинул сцену.

— Ну, если у тебя не хватает времени, то всем, что касается айдол-агентства, теперь будет заведовать Макс. Он вроде толковый парень, думаю, справится. Введи его в дело, он скорость любит, думаю, везде будет успевать, — сказал я, оставив стоящую девушку с открытым ртом после этих слов.

Да, я прекрасно понимал, что это моя вина, но признавать этого не собирался. Еще чего — с подчиненными надо быть строгим, иначе расслабятся. А еще я нашел прекрасный повод подключить к делу Макса, дав ему хоть какую-то долю ответственности. А за это можно и оклад поднять. Да и пора бы ему подключаться к семейному делу, даже если он об этом и не догадывается.

На самом деле я давно подумывал подключить его к бизнесу, но, кроме как назначить на должность еще одного ассистента, в голову ничего не приходило. Вот только ассистент у меня уже был, точнее, есть, и она меня полностью устраивала, хоть я сейчас и выставил ее виноватой. Так что пускай думает, что это ее наказание, и натаскивает парня. Да и думаю, он справится. А если нет — ну, тогда придумаю что-нибудь еще.

— А ты настоящий оратор, Тэ Хо, — сказал Тэ Гун, когда я нашел его среди детишек, с интересом смотрящего на выступление девчонок из новой группы, которые снова вышли на сцену.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» — и снова раздалась со сцены та же песня. У них там что, она одна, что ли, и зачем тогда их снова выпустили выступать? Хотя понятно зачем: вон «Люмин» только подходит. И чем их продюсер там занят? Может, уволить его? Хотя вот Макс пускай этим и занимается. А вот то, что всему виной моя уж слишком лаконичная речь, которая, судя по задумке, должна была быть куда длиннее, я отбросил подальше. Да и сами виноваты, раз меня не предупредили.

Я еще раз бросил взгляд на крольчиху, которая с радостным видом напевала ту же самую песню, будто они не пытаются заткнуть невольно сложившуюся паузу, а вышли на бис.

Видимо, почуяв, что я смотрю на нее, девчонка с кроличьими ушками в конце песни крутанула сальто назад, будто пытаясь что-то мне доказать этим акробатическим элементом. Впрочем, ее сольный номер явно не был одобрен, и сейчас на нее гневно смотрит один из продюсеров агентства. Ну, может, выгонят, тогда мне одной проблемой меньше.

— Ладно, пошли уже искать это чертово проклятие, — схватил я Тэ Гуна за шиворот и потащил за собой.

— Да дай хоть пару песен «Люмин» послушать, они как раз должны выйти, — бурчал Тэ Гун, пока я тащил его из зала.

— Если хочешь, я тебе потом билет на их концерт достану, — сказал я, когда мы уже скрылись в дверях.

— Хочу. И в первых рядах, — сказал он, поправляя одежду. — И помни, ты обещал.

— Ладно, ладно, только напомнить не забудь. А сейчас давай к делу. Габу, ты здесь?

Это было самое подходящее время: у нас был минимум час, пока идет выступление, и здание центра искусств почти пустовало, а значит, мы спокойно сможем заходить в любые помещения.

— Да, хозяин. Габу, как вы и просили, уничтожил проклятых паразитов на всех, кто был в этом месте, — сказал он, довольно потирая свой светло-желтый живот перепончатой лапой.

Хотя мы и собирались уничтожить проклятие, я все же поручил Габу это задание на случай непредвиденного. Не факт, что мы вообще его найдем, а шанс избавить детей от этой беды может больше не представиться.

— Ага, уничтожил… Да ты просто их сожрал. Но не суть. Ты чувствуешь, где в этом здании проклятое место? — спросил я.

— Простите, хозяин, Габу не может определить ее источник, — сказал он, понурив голову.

— Учись, салага, — сказал моему жабьему слуге Тэ Гун и достал из кармана монетку на тонкой нитке. Причем монетка выглядела очень старой. После он подвесил ее и стал пристально смотреть.

— И что это? — с неподдельным интересом поинтересовался я.

— Монета из проклятого захоронения, — не отвлекаясь, произнес он.

— А поподробнее? Я в этом не разбираюсь, — проворчал я, тоже не отводя взгляд от монеты.

— Поподробнее? Ты же знаешь, что плохое тянется к плохому. Это не просто слова, — произнес он. И в этот момент я отчетливо увидел: монета действительно сдвинулась с места, словно потянулась куда-то. — Чем сильнее проклятие, тем сильнее они тянутся друг к другу. Или вот, к примеру: если у человека в голове мрачные мысли, он ведь редко идет в светлые, хорошие места, чтобы взбодриться. Его словно влечет во тьму. И это тоже не просто так.

— А не боишься вот так таскать в кармане проклятую вещь? — поинтересовался я.

— Я? Нет. На меня проклятия вообще не действуют — это благословение крови. Да и тебе особо бояться нечего. Хотя… — он на секунду задумался: — Если подержишь такую штуковину в кармане подольше, может, что-то и случится. Телефон, скажем, сломается, а может, и что похуже.

Он скользнул взглядом мне ниже пояса и усмехнулся. Я, на всякий случай, отступил от него на пару шагов.

Если бы кто-то увидел нас в этот момент, то трудно было бы объяснить происходящее: два взрослых мужика, одному из которых вообще за сорок, ходят с монеткой на ниточке и пристально на нее пялятся.

— Тебе не кажется, что мы ходим кругами? — спросил я Тэ Гуна, когда мы в который раз вышли к тому самому большому залу, где как раз шел концерт.

— Видимо, ниже. Или выше… — задумчиво произнес он.

— Думаю, ниже, — сказал я.

— И почему же? Может, все же выше?

— Ты что, фильмов ужасов не смотрел? Там постоянно что-то в мрачном и темном подвале: книга какая-нибудь или шкатулка, — топнул я по полу ногой, вспомнив пару фильмов из детства, которые любил смотреть.

— Смотрел. И на чердаках тоже всякая нечисть обитает, — кивнул он вверх.

— Ну, во-первых, в этом здании нет чердака. Там вообще, вроде, сад на крыше, где дети в хорошую погоду рисуют. А во-вторых, над нами еще три этажа, а под нами только один.

— Вот именно, три этажа. А что если где-нибудь в закутке когда-то учитель повесился? И с тех пор это место стало проклятым из-за его ненависти к шумным детям.

— Эй, Габу, а ты как думаешь? — спросил я жабьего слугу.

— Думаю, хозяин прав, — моментально ответил Габу, правильно прочитав мой взгляд. Надо будет ему потом что-то вкусное купить.

— Еще бы он что-то другое сказал. Он же твой слуга, так что это не считается, — сказал Тэ Гун и достал из кармана уже обычную монету. Орел — идем вверх, решка — вниз.

— Вот видишь, и удача на моей стороне! — радостно подхватил монету с пола я, на которой красовалось число сто.

— Черт с тобой, идем в твой подвал, — буркнул он.

Вход в подвал искать долго не пришлось — достаточно было найти лестницу, ведущую вниз. Мы спустились на подземный этаж, но тут же столкнулись с другой проблемой — закрытой дверью.

— Беда, — пробормотал Тэ Гун. — Слушай, а твой слуга случайно не…

— Не умеет, — сказал я, понимая, о чем он хочет спросить. Но нет, Габу открывать двери совсем не умеет — это я понял еще тогда, когда сидел в камере личной тюрьмы той мафиозной банды.

— И что будем делать? Что-то я сомневаюсь, что нам кто-то просто так выдаст ключ, — сказал Тэ Гун, и я был с ним полностью согласен.

— Если что, ты подтвердишь, что я ничего плохого не хотел, — сказал я, разминая плечи. Затем ухватился за металлическую ручку и изо всех сил дернул на себя. Вот только ничего не произошло. Похоже, я немного переоценил свои силы, если всерьез думал, что справлюсь с этим замком.

— Черт, ну ты и насмешил! Я-то думал, ты сейчас дверь с петель сорвешь, а в итоге… — рассмеялся Тэ Гун.

— Знаешь, я хоть попробовал, — буркнул я, глядя на замок и размышляя, где нам достать ключ.

— Хозяин, у Габу есть предположение, как открыть эту дверь, — сказал мой слуга.

— Говори.

— Габу думает, что вы можете попросить замок открыться, — как ни в чем не бывало, предложил он самый абсурдный вариант.

— Ты издеваешься? — зло посмотрел я на Габу, попутно косясь на Тэ Гуна, который к тому моменту уже сидел на ступеньках, пытаясь сдержать смех.

Черт, и почему меня окружают идиоты? — подумал я, взмолившись небесам или еще чему-то, а после снова посмотрел на своего слугу.

— Простите, хозяин, — пробормотал он. — Просто бывший хозяин говорил, что сила Великой Лисы настолько велика, что она может своим словом заставить даже Реку течь в обратном направлении.

Черт, а об этом я не то что не подумал, я даже предположить такого не мог. Что, если слово, подкрепленное силой Ма Ри, действительно может влиять и на неодушевленные вещи? Она точно на многое способна. Поэтому я наклонился к замку и сказал:

— Откройся.

— Откройся!

— Да твою мать, открывайся! — уже кричал я на замок, но ничего не происходило. Может, Ма Ри на это и способна, но я точно — нет.

— Знаешь, ты это с нежностью попробуй, — сказал Тэ Гун, которому, похоже, было очень весело.

— Хозяин, может, Габу поищет ключ? Габу, когда осматривал это место в прошлый раз, видел комнату, где много ключей, — сказал мой жабий слуга, когда я с раздражением посмотрел на него.

— А сразу предложить не мог? И не заставлять меня разговаривать с дверью! — рявкнул я на него.

Он не стал отвечать и просто скрылся в неизвестном направлении, оставив меня и Тэ Гуна у закрытой двери.

— И куда это он? — спросил Тэ Гун.

— Надеюсь, за ключами. Иначе я сегодня начну осваивать приготовление французской кухни, — громко сказал я, рассчитывая, что эта земноводная сволочь меня услышит.

Уже через пару минут Габу вернулся и вывалил на пол несколько десятков ключей. Видимо, не став разбираться, какой из них для подвала, он просто прихватил все. Впрочем, за это его можно даже похвалить.

— Дай я, — сказал Тэ Гун, поднял первый попавшийся ключ, и по какой-то причине он подошел к двери. Он даже не удивился, а вот я с подозрением посмотрел на него.

Подвал здания оказался вовсе не таким мрачным и жутким местом, каким я его себе представлял. Впрочем, неудивительно — здание было довольно новым, так что ни паутины, ни мигающих лампочек здесь не нашлось. Просторное помещение с коммуникациями, тянущимися вдоль стен.

— Ну, доставай свою монету, — сказал я.

Тэ Гун и сам уже это сделал: подвесив на нитке монету, он замер. И да, на этот раз монета куда сильнее сдвинулась, явно направляя нас вглубь помещения.

— Хозяин, Габу что-то чувствует впереди, — сказал мой слуга. Но это было излишне, потому что воздух впереди выглядел странно зернистым, будто мы погружались в мутную воду.

— Ищем что-то, чего тут быть не должно. А пока не бойтесь — оно первым на нас не нападет, — сказал Тэ Гун, двинувшись в самую гущу затхлого воздуха.

— Слышал? Ищи, — бросил я Габу и сам осторожно двинулся следом за Тэ Гуном.

— Хозяин, Габу что-то нашел, — спустя несколько десятков секунд раздался голос моего слуги, и мы с Тэ Гуном синхронно повернулись к сидящей на одной из труб жабе.

И да, он действительно нашел. Обмотанный целлофаном сверток вытянутой формы аккуратно лежал под одной из труб. Без Габу мы бы еще долго его искали: сверток был спрятан между трубами и с прохода абсолютно незаметен.

— Тут точно что-то уже есть. Так что будьте наготове, — сказал Тэ Гун, обматывая правую руку четками и доставая из кармана пару амулетов.

Он осторожно поднял сверток, вынул из кармана небольшой выкидной нож и аккуратно начал разрезать целлофан. В нос тут же ударил отвратительный запах тухлого мяса, и сразу стало ясно почему: внутри, под целлофаном и толстым слоем бумаги, была замотана человеческая рука.

— Запечатываю, — сказал Тэ Гун, приготовив один из двух амулетов, и посмотрел на меня.

Я понял, что он хочет. Взяв в одну руку изогнутый клинок, другой запустил во внутренний карман и достал оттуда горсть соли. Да с тех пор, как была схватка с Чужаком, арсенал у меня не пополнился. Но, во-первых, тогда эта соль показала себя неплохо. А во-вторых, хоть новых козырей у меня и не прибавилось, силой, полученной от Ма Ри, я научился распоряжаться куда лучше.

Убедившись, что я готов, Тэ Гун с размаху прижал амулет к обнаженной прогнившей плоти. В тот же миг по спине у меня пробежал холодок — инстинкт сработал правильно. Почти сразу появилось нечто. Оно было похоже на человека… но только похоже. Существо резко рвануло в нашу сторону, вытягивая вперед руку, словно истлевшую, и направляя ее прямо в грудь Тэ Гуна.

— Замри! — скомандовал я, и проклятое порождение застыло, остановив свою пальци в нескольких сантиметрах от его сердца.

Тэ Гун не колебался: впечатал второй амулет прямо в грудь порождению. Существо моментально осело на пол, рассыпаясь мелкими ошметками пепла, которые, не долетая до пола, растворялись в воздухе.