Не подведи меня, Ким Тэ Хо 3

Глава 11

— Он что, помер? — смотрел я на лежащего на земле голого мужика, который, судя по отсутствию хоть какого-то движения, даже не дышал.

— Не думаю, но кто его знает, — пожал плечами Тэ Гун.

— А как его вообще зовут? — уточнил я.

— Хонбэ.

— Эй, господин Хонбэ, вы тут? — не придумал ничего лучше, спросил я, добавив в голос почтения, как-никак мы, можно сказать, у него в гостях.

— Не отвлекайте, я считаю, — неожиданно отозвался он, но все так же лежа смотрел вверх, будто нас тут и не было.

— И что будем делать? — спросил я Тэ Гуна.

— Не знаю, но ждать не вариант, так что лучше потом заехать.

Заезжать сюда еще раз не было ни желания, ни времени. Так что я подошел поближе и задал вопрос:

— А что вы считаете?

— Как что? Листья на деревьях! Что мне еще тут считать? — снова сказал он, не оборачиваясь в нашу сторону, а просто смотря вверх.

— Слышал, он листья считает, — сказал я, глядя с вопросом на Тэ Гуна.

— Не знаю, у меня идей нет, — развел он руками.

Я на миг задумался. Честно, к причудам обитателей мира духов я уже привык, но это не отменяло того, что я не собирался ждать, пока этот голый токкэби досчитает свои листья, и кто знает, сколько ему тут их считать. Может, он тут их уже год считает, и еще парочка осталась.

— А у меня есть! — улыбнулся я, подмигнув Тэ Гуну, и продолжил: — Ну раз господин Хонбэ считает листья, давай не будем его отвлекать и выпьем. Может, когда закончим, он тоже закончит. Правда, я не уверен, что что-то останется.

— А давай, но я и есть хочу, — сказал Тэ Гун, явно поняв, к чему я клооню. — Ты что будешь? Бургеры или курицу?

— То и другое. Времени, думаю, у нас еще много, раз господин Хонбэ считает листья. Жаль только, выпивки мало.

Я долго не думая подошел и взял из пакета с гостинцами, который держал Тэ Гун, бутылку и какой-то сэндвич.

— Руки прочь, это мое! — раздался крик, и господин Хонбэ приподнял голову, зло глядя на нас.

— Вы не отвлекайтесь, мы подождем, — сказал я, уже разворачивая бумажную обертку сэндвича и с довольным видом облизнув губы, произнес: «Приятного аппетита».

— Вот же наглые детишки! — раздался недовольный голос, и, не знаю, когда он успел, но и сэндвич, и бутылка, которую я держал в руках, уже были в руках этого Хонбэ.

— Я рад, что вы уже закончили считать листья, господин Хонбэ, — улыбнулся я.

— Потом закончу. Говорите, зачем ко мне явилась такая странная компания, — спросил он уже забитым ртом, как раз жуя тот самый сэндвич, на который я позарился.

— У меня есть одна вещь, и, думаю, вы сможете помочь нам разобраться, что это такое, — достал из кармана Тэ Гун платок. Развернув его, он продемонстрировал токкэби тот самый клык, подвешенный на красной нитке.

Он явно пытался сохранить на лице безразличие, но легкая гримаса недовольства все же скользнула по его лицу.

— Тьфу, какая примитивная работа! Тот, кто это делал, в этом деле явный новичок! — сказал он, снова вернувшись к поглощению пищи. — И что вам в этой безделушке непонятного?

— После того как мы запечатали этот источник, люди, пораженные этим проклятием, не избавились от него, — продолжил Тэ Гун.

— Ох, видимо, там за барьером совсем все отупели. Знаешь, сопляк, твой учитель бы сразу понял, в чем дело, а вы для этого даже решили навестить меня, хотя это даже к лучшему, — произнес он забитым ртом, а после залил в него виски и с довольным видом продолжил жевать.

— Так в чем проблема? — спросил Тэ Гун.

— В чем, в чем? — усмехнулся Хонбэ. — А не скажу. Или вы думали, мои услуги стоят так дешево?

И хотя он продолжал изображать надменность, я легко заметил легкое изменение в его поведении: он будто бы узнал эту вещь, а может, и помог ее создать.

— Эй, думаю, он просто не знает. Пошли отсюда, у меня есть один знакомый, он точно более сведущий в этих делах. Даже не знаю, зачем ты нас сюда приволок, — прошептал я на ухо Тэ Гуну.

Честно, я хоть и провоцировал его, но и был бы не против, если бы он просто прогнал нас отсюда, потому что что-то мне подсказывает, что мы ходим по тонкому льду.

— И кто же такой сведущий? — спросил токкэби.

— Даос Мао, — первое, что пришло в голову, сказал я.

И да, я почему-то был уверен, что тот пьяница знает куда больше, чем может показаться на самом деле. Это было понятно даже по тому, как с ним общалась Ма Ри. Она хоть и не испытывала к нему страха, но говорила с ним как с равным.

— Даос Мао, — покачал головой он. — Он точно знает, но он вам не поможет. Уж больно не любит этот старик связывать с кем-то свою карму, он на этом немного помешан.

— Ну, моя с ним карма уже связана, — честно сказал я, понимая, что один наш договор уже связал наши судьбы, хотя, если честно, я так до конца и не понимал, что конкретно эта карма значит. А еще этим я все же хотел обезопасить себя. Да, выглядело это жалко, как будто ребенок хвастается перед другими детьми, что его старший брат — хулиган.

— А ты не врешь. Но способен ли даос Мао, например, связать разорванную между жизнью и смертью душу обратно? — улыбнулся, посмотрев на меня он, будто это что-то должно значить, но, видимо, не дождавшись от меня никакой реакции, бросил взгляд на девушку в спортивном костюме, — Или, например, вернуть утерянный голос.

— Ладно, уходим, — сказал Тэ Гун, явно напрягшись и схватив за руку девушку, потащил ее за собой. Вот только она не двинулась, после и вовсе вырвалась из рук Тэ Гуна и эффектным броском повалила его на землю, а после достала блокнот и что-то начала в нем писать.

Я лишь краем глаза увидел надпись, и мне этого хватило: там было написано лишь одно слово — «Цена?».

— Жизнь, жизнь одного из вас, — хищно улыбнулся он. И что-то мне подсказывало, что Тэ Гуна это условие не касалось: ему нужна была моя жизнь. Вот только по какой-то причине он сам забрать ее не мог или, может, не хотел связывать свою карму с тем же Мао.

— Не дай ей написать ответ! — выкрикнул Тэ Гун, когда она уже принялась выводить буквы на листке бумаги.

Я тоже был не дурак и понял, к чему все идет, и потому рванул к ней и лишь в последний момент вырвал листок из ее рук. А после посмотрел на то, что там было написано. И, долго не думая, повернул его в сторону этого Хонбэ.

— Эй, ты чего творишь, идиот? — выкрикнул Тэ Гун, и я уже показал и ему надпись. На бумажке, где было написано: «Нет».

— Твою мать, вы же в курсе, что я всего лишь человек, а так пугаете? Я же и умереть могу! — ворча, поднимался Тэ Гун, потирая ушибленный зад.

— Спасибо, — слегка поклонился я напарнице Тэ Гуна, а потом перевел взгляд на него.

— Ну, нет так нет, — сделал вид, что не расстроился, токкэби, но в голосе отчетливо были слышны нотки разочарования.

— Так что насчет нашего вопроса? Ты так и не ответил, — уже поднявшись, продолжил Тэ Гун.

— Ты знаешь условия.

— Просто назови цену, — сказал Тэ Гун, — но не жизнь, ни моя, ни кого-то другого.

— А в тебе есть что-то от твоего учителя, человек. Только он был куда сильнее и куда умнее, чем ты, — произнес токкэби, отчего Тэ Гун недовольно цокнул языком, видимо, не желая быть похожим на своего учителя.

— Говори цену.

— Цена, цена, цена, — пробормотал себе под нос токкэби, а потом сделал большой глоток из бутылки.

Нет, я сразу не поверил, что еда это плата за помощь. Это скорее взнос за то, что этот персонаж будет с нами разговаривать.

— От тебя, человек древней крови, мне ничего не нужно, — ответил он.

Я сразу понял, к чему он клонит, и, бросив взгляд на девушку, стоящую неподалеку, а после вспомнив ту девчонку Су Юн, все же сказал:

— Говори цену и сразу скажу: жизнь или еще что-то в этом роде не получишь! Это не та услуга, за которую я готов столько платить.

— Цена… — недобро оскалился в улыбке токкебе. — Неделя. Неделя твоей жизни. Проведи ее со мной, и тогда я так и быть расскажу, что вы, дураки, не понимаете.

— Эй, соглашайся, это неплохой вариант! — сразу оживился Тэ Гун, и, конечно, не ему предлагалось неделю торчать здесь с этим эксгибиционистом. Тем более безопасной эта неделя для меня точно не будет. А еще готов ли я так рисковать ради хоть незнакомых мне людей, хоть это и дети?

Да, помочь избавиться от проклятья — это одно, но ставить на кон ради этого свою жизнь — это уже другое. И что-то мне подсказывало, что ни один представитель мира духов не согласился бы на это.

Я еще раз посмотрел в сторону молчаливой девушки, которая, видимо, тоже боролась с сомнениями.

— Поспешите с ответом, у вам осталось не так много времени, если вы, конечно, хотите все уйти отсюда, — произнес токкэби. Вот только я не понял, к чему он клонит.

— Нет, вы там точно все отупели, пока я сидел тут. Он просто не выдержит, печать иссушит его, ты что, еще не заметил этого? — кивнул он в сторону Тэ Гуна.

И правда, Тэ Гун выглядел как-то болезненно. Даже щеки начали впадать.

— И еще: компания этой девчонки меня не интересует. Ну, если, конечно, красивая, но плотские утехи меня давно не интересуют, а без них какой с нее толк? Разве что плечи мне помассирует.

Намек я понял, да и не намек это был. Он прямо сказал, что хочет провести время в моей компании. И то, что этого нудиста не интересуют плотские утехи, меня несомненно порадовало. Но почему все дерьмо всегда ложится на мои плечи?

— У меня есть условие: я отдам долг уже после того, как разберусь с делами, а второе — во время моего заточения здесь ты ответишь на три моих вопроса.

— Какой ты сложный! Может, все же выбрать эту девчонку? — сказал он, а после перевел взгляд на напарницу Тэ Гуна, как-то скривился, будто откусил кусок лимона, а после произнес: — Ладно, но только на те вопросы, на которые я смогу ответить.

— Ну, если не сможешь, то ответишь на другой, и это не обсуждается, — отрезал я, решив не вдаваться в долгие торги.

— Ладно, но ты тоже расскажешь мне все, что я захочу узнать.

— Договорились, но только то, что касается лично меня. Тайны и секреты других я выдавать не стану. А теперь говори, что не так с этой проклятой штукой, — сказал я. И подумал, что я все же дурак, раз согласился на это.

— Ладно. Так, насчет той вещички, которую вы принесли сюда… Вы глупцы, разве сами не могли догадаться? Просто ответьте, зачем там эта нитка, — сказал он.

— Чтобы связать, — сказал Тэ Гун и ударил себя ладонью по лбу.

— Нет, если ты что-то понял, то хоть озвучь, так как я ничего не понял, — честно признался я.

— Нить… Нить судьбы! Оно связано этой нитью, или вообще нить одна, а проклятых предметов несколько, и они все повязаны одной ниточкой.

— Правильно. Твой учитель хоть что-то вложил в твою глупую голову, человек, — произнес токкэби, а после вернулся к лежащему пакету с гостинцами.

— И сколько нам искать проклятых предметов?

— Немного. Я же говорил, это дело рук хоть и обладающего силой, но человека. Так что два, может быть три проклятых предмета, не больше, — сказал он. И что-то мне даже подсказывало, что он знает, кто именно это сделал.

— И что это значит? — спросил я.

— То, что та дрянь в том подвале покажется нам легкой прогулкой, и чем дальше, тем будет хуже, — скривился Тэ Гун.

— И зачем кто-то сделал это? — спросил он, наверное, самый важный вопрос.

— А мне откуда знать? Но если это человек, то последний отрезок этой нитки, скорее всего, у него, и он так питает свою жизнь. Люди они же смертные, и некоторые пойдут на все, чтобы продлить свою жизнь хоть немного. На этом все, можете проваливать, иначе его душа пострадает, — показал токкэби на Тэ Гуна, и да, тот совсем побледнел и уже с трудом стоял на ногах, а вот я совсем ничего не чувствовал, даже не так, мне тут было даже комфортно.

— А ты случайно не в курсе, кто мог это сделать? — решил все же попытать удачу я.

— Нет, — отрезал он, а после закинул себе в рот куриную ножку прямо с костью и с хрустом разгрыз ее.

— Ладно, пошли, — сказал Тэ Гун и неуверенной походкой двинулся в сторону лестници.

До подножья горы мы его, можно сказать, дотащили — еще на середине пути Тэ Гуну стало совсем плохо, и он едва не упал. Но все же, когда мы добрались до последней ступеньки, он, уже не в силах говорить, выпрямился, поднял руку и жестом велел нам остановиться.

И вот это был вопрос на тоненького, смогу ли я вообще выбраться отсюда, но, к удивлению, красная веревка все же появилась, и мы с успехом переступили ее, оказавшись уже в обычном мире, где лес снова вернулся в свое удручающее состояние.

— Пять минут, — произнес он, усевшись на ступеньки, весь покрытый потом и тяжело дыша.

— Честно? Мне тебя ни капли не жалко, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Как будто мне твоя жалость нужна. Только давай все это обсудим потом.

— Скажи, ты ведь тоже понял, что это его рук дело? Это он рассказал, как наложить это проклятие? — сменил я тему.

— Понял, понял, я это сразу понял, как только увидел ту руку. И что с того? Главное — мы получили информацию. А этот тип все равно вне нашей власти… по крайней мере, пока. Вот только одно меня действительно беспокоит: что тот, кто все это устроил, пообещал этому гаду в обмен на такие сведения?

— Ну, это ваши проблемы, ты лучше скажи, как тебе вообще живется, то что ты так легко решил меня втемную сыграть, ничего не екнуло? — отошел от происходящего я и высказал свои претензии.

Уже оказавшись там, я все понял: он с радостью взял меня туда только ради того, чтобы повесить на меня этот долг, прекрасно понимая, что именно моей персоной, скорее всего, заинтересуется тот тип.

— Не екнуло. На кону жизни, много жизней, и твоя, прости, для меня куда менее ценна, чем любая из них, да и ты сам согласился. А если хочешь еще награду, мы это попозже обсудим.

— Да к черту твою награду! — выругался я.

И да, я не собирался брать плату за то, что взвалил его долг на себя. Просто потому, что действительно сам решил это сделать не ради каких-то будущих услуг или выгоды, а потому что он, как ни странно, был прав: на кону слишком много жизней. И как бы я ни пытался убедить себя, что все это для меня не важно, но так и не смог, поэтому и согласился.

Обратный путь мы провели в тишине. Нет, не потому что не о чем было поговорить, просто Тэ Гун отрубился на задних сиденьях, а за рулем сидела его напарница, с которой поговорить я просто физически не мог. Так что весь путь я просто смотрел в окно.

— Ладно, набери мне, если что-то найдешь, — сказал мне Тэ Гун, который, как назло, проснулся, когда мы остановились у моего дома. Я просто не хотел показывать, где живу, но время было уже позднее, так что я не стал отказываться, когда Хан Бона, напечатав на телефоне, спросила, куда меня отвезти.

Кстати, всю дорогу она была максимально сосредоточена, и что-то мне подсказывало: она обдумывала, не навестить ли ей этого токкэби еще раз, уже в одиночестве. Впрочем, это уже ее дело.

Дождавшись, когда они отъедут, я двинулся к стоящему неподалеку дорогому авто и парню, который, наклонившись, что-то высматривал на левом заднем крыле.

— Что там? — спросил я, отчего Макс чуть ли не подпрыгнул от неожиданности.

— Да ничего, босс, — натянуто улыбнулся он, явно пытаясь закрыть что-то своим задом.

— А ну-ка, отойди! — скомандовал я, отодвигая его.

Как и ожидалось, на зеркальной поверхности кузова была отчетливо видна довольно глубокая царапина.

— Босс, это не я, я просто отошел на пару минут купить воды, а когда вернулся, ну вот… — виновато начал оправдываться он.

Честно, хотелось для профилактики вставить ему пистон, но делать я этого не стал, просто не было у меня на это ни желания, ни сил.

— Ладно, потом разберемся, так что я там должен был подписать?

— Вот, босс, — передал он папку, которую я все же открыл и вчитался.

Это были бумаги, в которых он назначался на новую должность. Видимо, Настя так проверяла, серьезен ли я насчет него, и она права: это могло быть сиюминутное решение. Но, к удивлению парня, я достал из кармана ручку и поставил свою подпись, назначая его на должность координатора направления, связанного с айдол-агентством.

Только я подписал бумаги, как резко обернувшись и вложив в слова силу, скомандовал: «Стоять!». В тот же момент меня пробила жуткая головная боль, а ноги сами собой подкосились.

— Босс, все в порядке? — не дал мне упасть Макс, а в это время я смотрел на старуху в истлевшем от времени тряпье, которая стояла в нескольких метрах от нас, а ее рот был зашит толстыми почерневшими нитками.