Не подведи меня, Ким Тэ Хо 3

Глава 4

— Так вот, значит, в чем дело, — задумался Тэ Гун после того, как внимательно выслушал мой рассказ об этих проклятых паразитах. — Вот умеешь же ты настроение испортить. Только я начал наслаждаться спокойной жизнью на зарплате государственного служащего, как ты подкинул проблем. Может, просто забудем все то, что ты мне рассказал?

— Знаешь, а тебе подходит работа стража порядка — видно, стране не о чем беспокоиться, раз ее спокойствие защищают такие принципиальные и храбрые люди, как ты, — не удержался от сарказма я.

— Да шучу я, шучу. Просто я-то думал, это какой-нибудь из злых духов шалит, по типу Ынгыма, или какой-то лесной дух мстит за уничтоженный дом, — сказал он.

— А что это за ынгым такой? — поинтересовался я.

— Ты про чибеков слышал?

— Это те маленькие шерстяные домовые? — вспомнил я то мохнатое существо в доме Ма Ри, которое я еще чупакаброй обозвал. Она вроде его чибеком называла.

— Можно и так сказать, но не совсем. Они больше привязаны не к дому, а к семье. И если кто-то другой вселится в дом, причем заберет его нечестно, то они могут начать портить жизнь новым хозяевам, даже если те уже честно купили жилье через много десятилетий. Там проще просто дом снести. Их, правда, в Сеуле почти не осталось, потому что для этого нужно, чтобы семья жила в одном месте не одно поколение. А в наши времена такое уже редкость. Но вот в деревнях они встречаются довольно часто. Но все равно — это просто чибек. А вот ынгым может появиться, если всю семью убили прямо в доме. Тогда то мохнатое создание полностью теряет связь с домом и семьей и перерождается в злого духа, который, питаясь жизненной силой любого, кого встретит.

— Жуть какая, — сказал я, отпив пива из бокала.

— Это что, теперь надо еще и жилье на наличие вот этих существ проверять? Хотя… он вроде сказал, что там поколениями кто-то жить должен, а такого жилья в Сеуле и правда не так уж и много. Да и в основном это просто хлам, который и так скоро снесут.

— Ага. Но встретить такого — редкость. Уж больно условия для его появления специфические: нужно, чтобы все члены семьи до последнего колена были убиты именно в доме. Хотя, насколько я знаю, после войны таких было очень много. Но злоба пожирает и их самих, так что до наших дней из тех вряд ли кто дотянул. Да и изгнать их не так сложно. На это способен даже обычный монах, знающий нужные ритуалы. А вот твои проклятые паразиты — это другое дело.

— Не мои.

— Не суть дела. Это же, по сути, часть проклятие. И я удивлен, что тот дух, которого ты взял на службу, может ими питаться. Скажи, а ты мне его одолжить не хочешь? — улыбнулся он.

— Не дождешься. Самому нужен, — ответил я, решив, что все же не зря взял Габу себе на службу, раз даже Тэ Гун удивлен его способностям. А я ему еще не рассказывал о его песне. Впрочем, и не расскажу, такие козыри нужно держать при себе.

— Жадный ты. Ну типичный чеболь, — сказал он.

— Не жаднее тебя. Так что с этими паразитами? — решил вернуть разговор в нужное русло я.

— Паразитами, паразитами… Да ничего хорошего. Они просто часть проклятия. Как пиявки, прилипают и питаются жизненной силой людей. И если все настолько плохо, как ты говоришь, то это проклятие уже довольно сильное и уже материализовалось в духовную форму. И тогда битва с Чужаком нам покажется легкой прогулкой, — сказал он, осушив бокал пива. А после достал сигареты, но, видимо вспомнив, что тут это запрещено, скривившись, сказал. — Вот и на зачем ты это место выбрал. Может, пойдем куда попроще?

— Ну, во-первых, не «нам», а «вам». Ты меня к этому делу не приписывай. А во-вторых — пошли, мне тоже тут надоело, — сказал я, тоже посчитав это местечко не лучшим местом для таких разговоров.

Нужную забегаловку мы нашли буквально на соседней улочке. Это был простенький бар, в котором почти не было народу.

— Нет, Тэ Хо, ты все же сволочь. Тебе что, детишек совсем не жалко? — спросил меня Тэ Гун, как только мы уселись за столик.

— Конечно, жалко, — честно ответил я, вспомнив ту девчонку Су Юн. — Вот только чем я-то тебе помочь смогу? Или ты думаешь, у меня нюх на те проклятые места?

— Нюх не нюх, но оказалось, что в этом деле ты знаешь куда больше меня. Да и слуга у тебя с полезным талантом. А еще нас-то всего двое: я да та чокнутая. Ну, еще есть шеф отдела, но он обычный человек, просто когда-то столкнувшийся с миром духов по рабочим делам, — вот его и поставили руководить нашим отделом, — сказал он.

— Кстати, а кто она? — спросил я, вспомнив ту молчаливую девушку.

— Да почти такая же, как ты. Ее тоже сделали слугой. Правда, ее хозяин был, видимо, тем еще гадом и лишил ее возможности говорить, а потом успешно умер. Если, конечно, можно об этом существе так говорить. Хотя, подозреваю, судя по ее скверному характеру, лишил он ее возможности болтать не просто так: скорее всего, она что-то ляпнула или нагрубила ему, и тот так ее наказал.

А мне с Ма Ри, судя по всему, повезло. Она даже не прибила меня за то, что я отказался называть ее хозяйкой, и даже спасла Сэйрин. Впрочем, зная теперь, как все устроено с этими делами, я понимаю, что стоило ей это очень много силы.

— Я-то, дурак, когда решил спасти Габу и сделать его своим слугой, выжил только благодаря Хранителю Земли и тому, что у него была, так сказать, «батарейка» для этого дела, в виде Чужака. А так мне и сотни лет не хватило бы, чтобы сделать еще кого-то своим слугой. Не говоря уже о двоих, да еще за короткий промежуток времени.

— И что, после смерти хозяина она выжила? — задал я вопрос, надеясь, что Ма Ри никогда не узнает об этом, а то, гляди, и прибьет.

— Конечно. Сила, переданная, хоть и связывает тебя с хозяином, но она уже твоя. Но можешь даже не рассчитывать — твоя хозяйка точно не помрет. Это все же персона в вашем мире, можно сказать, легендарная. А тот, кто сделал ту чокнутую слугой, едва ли дотягивал до того жабьего хмыря, которого ты прикончил. Кстати, все хотел задать вопрос — как ты это сделал?

— Как-то сделал, — не стал отвечать я на этот вопрос, удивляясь его осведомленности. Хотя тот же Мао об этом знает, а значит, тайны в этом давно нет.

— Ладно, вернемся к нашим паразитам.

— Вашим.

— Не суть. Просто скажи: ты, если что, поможешь доблестным блюстителям порядка в моем лице, если это потребуется? Как-никак, в нашем отделе сейчас только двое, которые хоть на что-то способны.

— А что мне за это будет? — решил я все же прощупать почву.

— Мне что, медаль тебе пообещать? Хотя, думаю, можно устроить — так сказать, за выполнение гражданского долга. Ну что, хочешь медаль, Ким Тэ Хо? — сказал он и допил остатки пива из бокала.

— Себе оставь. И вообще, если я решу вам помочь, то у меня есть парочка просьб, — сказал я, все же решив проверить одну догадку.

— И каких? Скажу сразу — денег не дадим. Да и тебе они зачем, ты же богатенький наследник.

— Вы же уже ведете списки обитателей мира духов? — спросил я.

— Пока только составляем.

— Тогда я хочу, чтобы меня никогда в них не было. Прости, но мне не хочется быть на крючке у доблестных блюстителей порядка, тем более как потенциальный преступник, — честно сказал я.

— Да, вроде бы от присутствия в этих списках мне ничего не грозит, но это пока. А жизнь она длинная, и кто знает, как оно повернется. Тем более, я не собираюсь переставать использовать силу в деловых вопросах, а это уже может тянуть на преступление. Хотя почему «может» — тянет, и на немаленький срок. Хотя, думаю, в тюрьму таких, как я, сажать никто не будет. Что эти пять или даже десять лет заключения почти бессмертному созданию. Так что тут только два варианта: либо прибьют, либо поставят на службу, и, если честно, ни того, ни другого мне не хочется.

— На этот счет ничего сказать не могу. Но как минимум обещаю, что твое имя попадет в папочку «безобидных и не представляющих опасности для общества существ».

— Ты бы меня еще животным назвал, — сказал я, не сильно радуясь тому, что уже стал неким потусторонним существом. Хотя какая-то правда в этом есть.

— Как есть, так и назвал. На правду не обижаются. Ты уже кто угодно, но точно не человек, — усмехнулся он.

— Ладно. Тогда я хочу доступ к тому, кто делает твои амулеты, которые ты использовал при драке с Чужаком, — сказал я.

Его амулеты мне еще тогда приглянулись, и я подозреваю, что они бывают с разными, так сказать, свойствами. Например, неплохо было бы поставить один дома, чтобы никто не зашел. Да и что-то уж слишком часто мне приходится ввязываться в драки, так что от лишнего козыря я бы точно не отказался.

— Сразу скажу — нет. И не потому, что ты мне не нравишься. Просто то место, где я их беру, не для таких, как ты. И от этих амулетов тебе тоже толку не будет: все по той же причине — ты уже не человек.

— Знаешь, с тобой дел не сваришь — только «нет» да «нет», — выпалил я от расстройства.

— Просто просьбы у тебя такие, да и мои возможности все же ограниченны. Хотя постой… Знаю я, что тебя должно заинтересовать. Ты о таком персонаже, как Антиквар, слышал? — спросил он.

— Виделся один раз, — честно сказал я, вспоминая его визит в дом Ма Ри. Просто не думаю, что таких, как он, много в Сеуле.

— Ну вот. У него ко мне есть должок, и я могу выбрать любой предмет с первого этажа его лавки. Там, конечно, ничего особо ценного, но, глядишь, что-то найдешь полезное для себя.

— Получается, я должен рисковать своей, по твоим словам, уже не человеческой шкурой, а ты мне взамен обещаешь выбор из хлама, среди которого тебе самому ничего не приглянулось? — деланно закатил глаза я.

— Ну, нет так нет. Извини, но больше мне тебе предложить нечего. Как ты понимаешь, я и так предлагаю тебе награду из своего кармана, — сказал он. Видимо, у него и правда не было особых вариантов.

— Ладно черт с тобой, я подумаю. Но если соглашусь — то буду делать только то, что в моих возможностях. И если что, сразу говорю: не рассчитывай, что я стану вашей собачкой. Это разовая акция, — сказал я, тоже допив пиво из бокала. А после добавил: — И еще: медаль и правда было бы неплохо получить. Ну или, на крайний случай, грамоту. Да и в папочку я хочу не ту, что «безобидные», а ту, где отмечены те, кто заслужил одобрение за помощь доблестным служащим нашей родины.

— Боюсь, ты в этой папочке будешь в одиночестве, — усмехнулся он.

— Ну так это даже лучше, — сказал я, еще и вспоминая случай с Мо ен До. Вдруг они решат поднять все то, чем занимался клан Цзы, и тогда нахождение моего имени в правильном списке мне очень пригодится. Ну, по крайней мере, на это можно надеяться.

Если честно, то я согласился не из-за награды, которая, как я ему уже сказал, была мне не настолько интересна, чтобы я был готов ради нее рисковать жизнью. Мне просто вспомнилась та девчушка в больнице, да и захотелось все же доказать, что я все еще имею остатки человечности — и даже не сидящему передо мной хмырю, а самому себе.

— Ты что, дурак⁈ — выпалила Сэйрин, когда я рассказал ей о своем договоре с Тэ Гуном, лежа в постели. И зачем я это сделал — уму непостижимо.

— Так вышло, — не нашел ничего умнее, что сказать я.

— Фак, тебе что, той истории с Чужаком мало? Или ты уже забыл, как чуть не умер?

— Не умер же. Да и не все там было так страшно. Со своей жизнью я чуть не расстался только по своей глупости — когда решил спасти того жабенка.

— Хватит меня дурить. Просто скажи, зачем тебе все это надо? Я же знаю — ты без выгоды и пальцем не пошевелишь. И сам понимаешь: раз твоему дружку ничего не приглянулось на первом этаже у Антиквара, значит, там ничего ценного и нет.

— Ну просто… та девчонка. Мне просто стало ее жалко, и все. Ну прости, что я не могу просто пройти мимо, — выпалил я честный ответ.

— Так бы сразу и сказал, — сказала она и положила мне голову на плечо. — Просто у тебя своих детей нет, вот ты и беспокоишься о чужих.

— Ну… — невольно выпалил я.

— Чего, только не говори, что у тебя там, на родине, дети остались.

— Нет их на родине, — честно соврал я. Потому что Макс уже не там.

— В смысле — «нет на родине», а где-то есть?

— Оо, телефон звонит, — сказал я и поднялся с кровати. И правда, к зазвонившему очень вовремя телефону.

— Мы еще не закончили! — крикнула мне в спину Сэйрин, когда я уже взял смартфон и, посмотрев на экран, подумал, что это Е Джин — в такой-то час понадобилось.

— Ты даже не представляешь, как я рад твоему звонку, — выйдя из комнаты, сказал я в трубку.

— Тэ Хо… отец умер. Подъезжай в Центральную больницу, — сказала она явно заплаканным голосом.

— Понял. Скоро буду, — ответил я, и сбросил вызов.

— Эй, ты куда собрался? — видимо, подслушивая мой разговор, спросила Сэйрин. Хотя нет, у нее сейчас слух не хуже моего, так что она просто все слышала, даже не стараясь.

— По делам. И не знаю, когда вернусь, — сказал я ей.

— Ты такой серьезный, будто кто-то помер, — усмехнулась она.

— Отец… Хотя не отец он мне, — сказал я, думая, почему мне как-то гадко на душе стало. Этот человек не только был с на редкость дрянным характером, но и оставался для меня абсолютно чужим.

— Может, мне с тобой съездить? — спросила она, видимо, что-то прочитав у меня на лице.

— Нет, сам разберусь, — сказал я, уже надевая чистую одежду, которая давно заняла свое место в большой гардеробной этой квартиры.

— Тэ Хо, давно не виделись, — обернулся я на знакомый голос, когда вышел из такси, которое привезло меня на подземную парковку Центральной больницы Тэхва.

Это была Хе Рин. Видимо, ее как мою невесту тоже позвали. Хотя, думаю, даже и без этого ее бы сюда позвала Е Джин, как близкого к семье человека.

— Давно, — сказал я той девушке, которая так и не смогла оставить Тэ Хо в прошлом, как бы я ни старался отдалиться от нее.

Честно говоря, мне было ее жаль. Жаль, что она тратит свое время на то, чего никогда не будет. Потому что мне она просто не нужна. Да и я ей тоже: ей нужен тот Тэ Хо, которого больше нет. И, думаю, для нее было бы лучше, если бы его тело не занял я, и он так и остался лежать бездыханным в том номере. Так бы она не цеплялась за прошлое, которого уже не будет.

Сестру я встретил в ее кабинете, где она находилась вместе со своим мужем. До этого я видел его лишь пару раз. Она, видимо, не хотела, чтобы он имел контакты с нашей семьей, и была в своем праве.

— Я, пожалуй, пойду. Надо еще много чего подготовить, — сказал ее муж, слегка поклонился мне с Хе Рин и вышел из кабинета.

— Знаешь, брат, я знала, что это скоро произойдет, но все равно не могу смириться с мыслью, что отца больше нет, — сказала Е Джин.

Честно говоря, мне нечего было ей ответить. Мать я потерял еще в детстве, а когда умер отец, ничего кроме облегчения в тот момент я не испытал. Потому совершенно не знал, что действительно нужно говорить в таких случаях.

Нет, на похоронах я бывал изрядное количество раз, но тогда это были либо заметные фигуры в руководстве города, либо бизнес-партнеры, и от меня никакого сочувствия не требовалось, разве что приобнять в знак соболезнования безутешную вдову. Правда, таких я встречал нечасто.

Впрочем, не найдя, что сказать, я поступил так же: подошел к Е Джин и просто приобнял ее за плечи. На что получил неожиданную реакцию от этой с виду стальной женщины — она тихо заплакала, уткнувшись мне в плечо.

Из этой неловкой ситуации меня спасла Хе Рин, которая тоже подошла к Е Джин и приобняла ее. Как я понял, они сдружились еще тогда, когда Хе Рин попала в больницу после свадьбы двоюродной сестры. Думаю, Е Джин относилась к все еще моей невесте как к младшей сестре, которой у нее никогда не было, поэтому она так настойчиво и пыталась все же свести нас вместе.

— Простите, — сказала Е Джин, отстранившись от нас и, протерев глаза, вновь приняла привычный серьезный вид.