Не подведи меня, Ким Тэ Хо 3

Глава 24

— А ты смелый для того, кого лишили свободы и держат на поводке, дух, — раздался злобный крик, больше похожий на рык, едва я ступил на территорию особняка клана Цзы.

Крик принадлежал Мао. Он все еще рвался вперед, хотя ноги его уже по колено увязли в твердой земле. Но самому ему это, казалось, было нипочем: он упорно шагал дальше, и с каждым движением за ним оставалась глубокая борозда. Он словно плуг, вспахивал землю под ногами. Тяжело и неумолимо он приближался к огромному песчаного цвета камню, опоясанному красным канатом и высившемуся над двором не меньше чем на пять метров.

Когда я первый раз был в этом месте, я на выходе прошел мимо этого камня и тогда ничего особенного в нем не заметил. Ну камень как камень, эдакий элемент ландшафтного дизайна, хотя и удивился, как они такую громадину вообще сюда приволокли. Да и красного каната тогда я на нем не заметил, а он там точно был, просто он был скрыт от глаз посторонних.

— Грааа! — пронесся рев, и в тот же миг на спине Мао открылись глубокие рваные раны. Но они тут же начали стягиваться, и даже капля крови не упала на землю.

От одного вида и той бушующей силы, которая разрывала воздух, у меня стало темнеть в глазах, а воздух казался настолько вязким и горячим, что я почти не мог дышать. Сейчас мне стало понятно, почему никто не решался просто так нападать на это место. Эта сила была настолько всеподавляющей, что мне сложно представить, что даже Ма Ри и Пе Мучжин смогли бы долго ей сопротивляться. Впрочем, моей хозяйке этого делать и не пришлось бы. Она легко продемонстрировала это тогда, когда подавила волю этого духа своей силой. Но вот в прямой конфронтации, думаю, даже она бы спасовала.

— Грааа, — снова раздалось, и Мао ушел в землю уже по пояс и на этот раз остановился. А его тело начало покрываться ранами, которые уже не успевали затягиваться.

Взревев, Мао двинулся дальше, но в следующий миг давление еще усилилось, а мои мышцы и кости начали трещать. По телу начала расходиться чудовищная боль, которую я испытывал только раз в жизни, когда после встречи с Пе Мучжином Ма Ри напоила меня своей кровью, и я почти сгорел изнутри.

В тот миг, когда я подумал, что Мао настал конец, а вместе с ним и мне, он с трудом поднял вверх руку и резко дернул ее на себя, ровно так же, как тогда, когда выдернул чужака на ту крышу, где мы дали ему бой.

Перед Мао возник человек. Хотя человеком его назвать было трудно, и довольным он явно не выглядел. Высокий, мускулистый, с лицом, в котором проступали звериные черты — то ли обезьяньи, то ли медвежьи. В тот же миг он выкрикнул что-то на незнакомом мне языке и взметнул руки над головой. В воздухе вспыхнул полупрозрачный силуэт исполинского медведя.

Не прошло и одного вздоха, как сначала сам образ зверя, а следом и его хозяина разорвало на части невидимой силой. И все же того короткого мига, пока Дух-хранитель дома клана Цзы отвлекся, хватило, чтобы Мао вырвался из плена и даже сделал несколько шагов, прежде чем его снова начало вдавливать в землю.

«Мишку жалко» — совершенно не к месту пронеслась мысль в моей голове, пока я изо всех сил сопротивлялся отголоскам этой чудовищной силы, которая сейчас была направлена против Мао.

— Ах ты, старый ублюдок! — раздался крик уже на корейском, когда Мао повторил тот же жест рукой. Перед ним возник молодой человек, одетый на редкость стильно. На миг мне даже показалось, что я его узнал. Этот, кажется, был тот тип, которого я увидел вместе с президентом этой страны на похоронах старика. Еще тогда я понял, что он не человек.

В тот же миг в руке гостя появился меч, и он взмахнул им, но целился он не в Мао, а в камень, видимо, осознав, откуда сейчас для него исходит большая угроза. Вот только меч разбился на сотни осколков. На этом все не закончилось: следом разорвало и его руку, а еще через пару мгновений и он сам просто взорвался. От одного этого зрелища мне на миг даже тошно стало. В отличие от меня, Мао не отвлекался на страшную судьбу этого персонажа и успел сделать еще пару шагов в сторону камня.

То, что происходило, нравилось мне все меньше. Мао, не моргнув глазом, пустил в расход двух явно не последних представителей мира духов, и еще одной жертвой, которую этот пьяница принесет, чтобы добраться до камня, мне становиться явно не хотелось. И единственное, что вселяло в меня оптимизм, — это те слова Ма Ри, произнесенные на той же крыше после схватки с чужаком, когда она пообещала найти его, если со мной что-то случится.

И снова Мао повторил жест, и на этот раз перед ним появился седовласый старик в белых одеждах, которые будто развевались на ветру. Он спокойно сидел в позе лотоса, и от него исходила такая титаническая аура, которая могла поспорить не только с хранителем этого места, но и с Ма Ри. Он лишь взмахнул рукой, и давление постепенно начало угасать. В тот же миг снова раздался оглушительный рев хранителя, и белые одежды старца начали рассыпаться на мелкие ошметки, будто их разрезало миллионом лезвий. Но старик не собирался сдаваться просто так: он ударил себя рукой по груди и плюнул каплю крови на землю. Следом на его лбу открылся третий глаз, и сила, пытавшаяся стереть его с лица земли, сразу утихла. Я, конечно, много чего повидал, но, черт, третий глаз… Почему-то от одного вида этого зрелища у меня мурашки по телу побежали.

— На этом мой долг закрыт, — прокатился по двору древний голос.

Старик уже начал медленно растворяться в воздухе, но на миг все же бросил взгляд в мою сторону. И в тот момент я ясно ощутил: смотрит он сразу и на Ким Тэ Хо, и на меня настоящего, тем, кем я был прежде. Самое же странное — в его глазах мелькнуло узнавание, хотя я видел его впервые в жизни.

Больше старик ничего не сказал, а просто усмехнулся и растворился в воздухе. И кто вашу мать это такой?

Но спросить у меня не было ни шанса. Я лишь мог наблюдать за всем происходящим и благодарить судьбу за то, что мое тело после схватки с чужаком стало куда прочнее, потому что я прекрасно понимал: если бы оказался под таким давлением тогда, когда только стал слугой Ма Ри, то моментально бы умер, даже не поняв, что происходит.

Мао воспользовался этим шансом и сделал еще десять шагов к камню, пока его снова не начало вдавливать в землю: сначала по щиколотки, потом по колени, а потом и по пояс.

В его руке вдруг появилась длинная цепь, и он с силой взмахнул ею. Но кончик лишь скользнул по камню — и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать еще больший гнев хранителя особняка клана Цзы. Давление мгновенно усилилось, и я явственно ощутил, как в черепе затрещали кости, а перед глазами начала застилать густая красная пелена.

Была не была, — подумал я, понимая, что если ничего не предприму, то в конце концов и Мао, и я закончим здесь. Собрав последние силы, я устремил взгляд на камень и крикнул:

— Остановись!

Я надеялся, что мое вмешательство не заставит хранителя устроить мне точно такую же участь, как тем, кого Мао призывал сюда прежде. Конечно, за исключением того старика, который, видимо, обладал чудовищной силой. Хотя даже ему встреча с хранителем далась далеко не легко.

В глазах в тот же момент потемнело, а я почувствовал, как просто оседаю на землю, не в силах пошевелить и пальцем, не то что открыть глаза. Даже мысли в моей голове растворились в этой черноте.

И тут я почувствовал, как что-то легло мне на плечо, и живительная сила начала расходиться по моему телу, постепенно заполняя его теплом.

— Вставай, у нас не так и много времени, — услышал я голос Мао и, открыв глаза, первым делом посмотрел на камень.

Вместе с красным канатом камень теперь еще был окружен и цепью, которая потихоньку подрагивала вместе с ним, явно демонстрируя, что хранитель жив и, самое главное, сильно недоволен тем, как с ним поступили.

— Знаешь, об этом мы не договаривались, — сказал я, с трудом поднимаясь на ноги, хотя с каждым мигом чувствовал, как сила напитывает мое тело.

— Просто эта псина оказалась куда сильнее, чем я предполагал, — сказал товарищ Мао. И только в этот момент я наконец посмотрел на него… и не узнал.

Из пьяницы среднего возраста он превратился в древнего старика. Остатки волос на голове побелели, кожа сморщилась и стала напоминать кожуру переспелого авокадо. Но глаза… глаза оставались абсолютно чистыми, будто могли видеть сквозь меня. Видимо, именно так этот пьяница выглядел на самом деле, а не как законченный алкаш, кем хотел казаться все это время.

— Ага, сильная собачка, — сказал я, глядя на камень, цепь на котором с каждым вздохом дрожала все сильнее и сильнее.

Пока я разглядывал камень, Мао внезапно достал старенький зонтик из промасленной бумаги. Такой, какой часто показывают в исторических сериалах.

Я с трудом подавил желание спросить, зачем он ему, ведь дождя-то не намечается, прекрасно понимая, что это очередной артефакт, причем, судя по его древнему виду, довольно могущественный.

Мао взмахнул рукой, и зонтик взмыл в воздух, после чего тот взлетел и замер в метрах двадцати над землей, и рассыпался на лоскуты бумаги, которые разлетелись в стороны, создавая над всей территорией резиденции клана Цзы едва заметную мутную пелену.

— Теперь минимум полчаса нас никто не побеспокоит, — сказал он, а после двинулся в сторону большого дома, во дворе которого и стоял камень с привязанным к нему хранителем.

— Ага, не побеспокоит, — сказал я, оглядывая резиденцию клана Цзы. Я прекрасно понимал, что теперь рассчитывать на помощь Ма Ри или кого-то еще не приходилось. Впрочем, Лиса вряд ли стала бы вмешиваться сама. Да и Сэйрин тоже не сможет сюда попасть, и это меня радовало. Ей здесь точно не место. Это мой долг. И это моя месть.

— Давно не виделись, — услышал я голос, когда вошел вслед за Мао зашол в дверь. Вот только Мао тут не было, да и дверь за моей спиной куда-то пропала. Я оказался в просторной комнате, где на кожаном диване сидел мужчина, который больше всего походил на школьного учителя, в пиджаке, как минимум, на размер больше и в очках с тонкой дужкой.

Я его сразу вспомнил: это был тот человек из клана Цзы, который пришел тогда за маской шамана и которого так небрежно прогнала Ма Ри, забрав ее себе. Да и после этого я его еще раз видел у той самой больницы, где лежала Су Юн. Хотя нет, он был тут все же не один. Я сразу не заметил, но, скрывшись за письменным столиком, стоявшим рядом с диваном, лежало тело незнакомой мне женщины преклонного возраста.

— Ага, но не так уж и давно, — сказал я, оглядывая помещение и уже готовясь к драке.

— Может, выпьем? — сказал он, налив в стоящие на столе стаканы виски из довольно дорого выглядящей бутылки, хотя какой марки этот напиток, я понять не смог.

на его предложение я ответил лишь кивком в сторону тела старухи уже интуитивно потянувшись к к внутреннему карману пиджака где находился изогнутый клинок.

— Да не бойся, я убил ее не при помощи яда, — сказал он, проследив за моим взглядом, и без тени смущения признался в убийстве своей же соратницы по клану Цзы. А в том, что это была одна из них, я не сомневался.

— И зачем?

— Я просто не хочу драки, да и какой в этом смысл? Я все равно покойник, так что почему бы просто не провести немного времени за спокойным общением?

— Клянешься? — спросил я.

— Клянусь, что не причиню тебе вреда, не отравлю и вообще не желаю тебе ничего плохого. Впрочем, это ничего не значит, я же человек, а не один из вас, — сказал он и отпил из своего стакана, а после немного скривился и добавил: — Жаль, льда нет.

— Ага, без льда и правда не очень, — не стал я отказываться от предложения выпить, потому что он был полностью прав. Он уже покойник, и даже если это сделаю не я, то за нами придут другие.

— Знаешь, Тэ Хо, я даже рад, что по нашу душу первым наведался ты со своим новым другом. Это, видимо, судьба или, как сказал бы твой друг, карма, — почему-то усмехнулся он и с горечью в голосе добавил: — Карма, да, это точно карма.

— Знаешь, мужик, вы натворили столько дел, что, прости, но я уже сожалею о своем визите. Может, было бы лучше, чтобы сюда пришел кто-то более изощренный в том, как причинять людям боль, — ни капли не смущаясь поведал я ему свои мысли.

— Ты полностью прав, мы этого заслужили. Но та девочка, Ю Ми, ни в чем не виновата, и поэтому я прошу, помоги ей. Никто, кроме тебя, еще не потерявшего человечность, не может это сделать.

— А ты уверен, что я еще не потерял человечность?

— Не надо казаться хуже, чем ты есть. Тебя бы тут просто не было, если бы ты стал одним из них. Впрочем, я не виню представителей мира духов, мы с ними как разный биологический вид, вынужденный существовать рядом друг с другом.

— Я помогу ей, если будет такая возможность. Но о ней и без меня есть кому позаботиться, — сказал я и сам скривился от своих слов, потому что не решился ответить прямо, не желая брать на себя обязательства. А вот насчет «позаботится» я был честен: Тэ Гун, каким бы отбросом ни был, просто так не даст ту девчонку в обиду.

— Спасибо, — он никак не стал реагировать на мою расплывчатую формулировку. После отпил из стакана еще и продолжил: — Ты, наверное, не поверишь, но когда-то я был обычным учителем в старшей школе. Раньше…

— Почему не поверю? Я сразу подумал, что ты на учителя похож, — перебил его я.

— Правда… приятно это слышать. Но позволь, я закончу. Раньше я считал работу учителем своим призванием, своей кармой, своим дао, если снова выражаться словами твоего друга, с которым ты пришел сюда. У каждого из нас есть свое призвание, свое, хоть и маленькое, но дао, то, ради чего мы пришли в этот мир. Как-то один из ваших сказал мне, что дао, оно выжжено на душе. И даже круг реинкарнации не может этого стереть. Стереть его можем только мы сами, предав его. И я предал его в тот момент, когда согласился служить клану Цзы.

Он налил себе еще и снова сделал глоток, скривившись, явно показывая, что пить такие напитки точно не умеет. Впрочем, за это я его винить точно не стану.

— Прости, ты, наверное, думаешь, зачем он это все мне рассказывает. Но в этом нет никакого глубокого смысла, я просто хотел выговориться, а еще не дать тебе посеять карму с кланом Цзы. Ты же пришел за нашим главой?

— Именно за этим я и пришел, — честно ответил я. И в этот миг особняк неплохо так тряхнуло, и не понятно было, это Дух хранитель особняка клана Цзы вырывается на свободу или это дело рук Мао.

— Уже началось, так что тебе придется побыть в моей компании еще недолго. Это моя тебе благодарность за то, что ты закончил то, что начал наш глава, так что я продолжу. Двадцать три года назад я был учителем. Каждый день я приходил в школу и, видя своих учеников, чувствовал, что нахожусь на своем месте. Нет, не подумай, что я всех их любил. Некоторые из них были редкостными засранцами. По некоторым даже тюрьма плакала уже в их годы, но они были моими учениками, и я всеми силами пытался сделать так, чтобы их жизнь удалась.

Его слова задели меня. Я вспомнил свою прошлую жизнь и да, каждый раз, приходя в офис или на объект, я чувствовал себя на своем месте, занимался тем, что приносило мне радость. Но не сейчас. Сейчас то чувство куда-то ушло. Видимо, я тоже предал свое дао, став слугой Лисы. Впрочем, я об этом не сожалею, так как прошлый я все же давно умер.

Он еще раз сделал глоток, снова скривился.

— Прости, и как вы эту дрянь пьете? — подошел он к небольшому шкафчику и, открыв его, достал из него бутылку с обычной водой и, открыв ее, сделал большой глоток. — Вот это уже другое дело.

Он достал еще одну бутылку и предложил ее мне, но я мотнув головой, отказался.

— Продолжу, — вернулся он на диван. — Помимо работы учителем, у меня был один секрет. Я видел мир духов. Как я потом узнал, это из-за крови. Впрочем, все в этом мире из-за крови. Одним из моих предков был один из вас, и спустя поколения мне досталась часть этой силы, так что в отличие от обычных людей я все же видел мир…

Недоговорил он, потому что особняк еще сильнее затрясло, да так, что я с трудом удержался на ногах, а стены начали трещать.

— И как-то раз я заметил, что за одним из моих учеников, точнее, учениц, увязался странный дух. Таких я еще не видел: это было похоже на сгусток черной энергии. Только потом я узнал, что это бывший дух леса, который совсем недавно вырубили, чтобы построить очередной район с этими небоскребами и элитными домами. Я пытался как мог отогнать его, но в итоге дух, напитанный ненавистью, захватил тело девочки. В итоге она убила своих родителей, своего младшего брата и еще одну женщину, которая попалась ей под руку.

Он скривился будто досады, видимо, освежив забытые воспоминания, а после продолжил:

— Тогда я и повстречал старейшину, он сразу распознал во мне силу и пообещал в обмен на службу, что спасет ее. Вот же старый ублюдок.

— Он убил ее? — предположил я.

— Убил… Нет он несомненно спас ее душу, разъединив ее с сущностью одержимого местью лесного духа, но не этого я ожидал, когда соглашался.

— И почему ты просто не послал его куда только можно послать? — с трудом удержался я от очередного толчка, отчего часть деревянной обшивки стен стала падать на пол.

— Потому что решил, что так смогу хоть кого-то спасти, но в итоге я не уберег ни тех детишек, которых этот проклятый старик использовал в своих целях, да и стал соучастником того, что случилось, так что да, моя жизнь стала ошибкой, я потерял и себя целых два раза и готов принять свою судьбу. Правда, перед этим все же хочу помочь хоть кому-то, хотя ты, Тэ Хо, тоже не без греха и того человека все же убил, хоть и по неосторожности.

И да, он был в этом прав, даже если это произошло случайно, я все же убил человека, каким бы ужасным он ни был. Да и кого я обманываю, он Мо Ен До был вполне обычным и ничего по-настоящему плохого не натворил. Впрочем, я не испытываю какого-то сожаления, видимо, этого мне уже не дано, и это одна из тех жертв, которые я заплатил, чтобы продолжать жить.

В этот момент все здание будто подлетело и с силой рухнуло на землю, отчего я рухнул на пол.

— Видимо, все, и на этом нам с тобой пора прощаться, — сказал сидящий передо мной человек, имя которого я даже не помнил или не знал — черт его знает, представлялся ли он во время тех наших двух недолгих встреч или нет. — Но попрошу еще раз: помоги Ю Ми.

Он спокойно поднялся на ноги и достал из кармана совершенно не примечательную круглую пилюлю, после чего кинул ее в рот и запил водой. Он не мучился, не страдал, но и на сон это похоже не было. Его глаза просто стали пустыми, а на лице повисла гримаса разочарования, разочарования собственной жизнью.

И да, как он и сказал, видимо, все закончилось, особняк перестало трясти, да и в дальнем углу комнаты я увидел дверь и двинулся в ее сторону.