Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Тридцать восьмая неприятность, потребовавшая тщательного планирования (38)

Двадцать второе сентабреля. На рассвете

Император Пеннар Первый

Отпустив будущего зятя, император на несколько минут глубоко задумался.

Бурная реакция Валери показала, что никакого доверия к нему у дочери нет. С одной стороны, это объяснимо: и защитить не смог, и не спас, и не виделись столько лет, да и родная бабка предала. Как тут доверять остальным родственникам? С другой — очень больно, когда собственные дети тебе не доверяют.

Вероятно, ему стоило всё же сказать дочери, что Роделлек приходил. Да, последовал бы эмоциональный ураган из криков «как ты посмел его не пустить⁈» и «а если он больше никогда не придёт⁈». Стоило всё же усадить её и объяснить, что необходимо было создать хотя бы одну ситуацию, когда Роделлек добивается её внимания и расположения, а не наоборот. Да, беседа заняла бы очень много времени, но стоила бы того.

Вздохнув, Пеннар Первый пообещал себе впредь подробно разбирать с дочерью все подобные случаи. С сыновьями всё же куда проще — вместо того, чтобы эмоционировать на весь дворец, распылять двери и косы резать, они садятся и начинают думать.

В общем, императору пришлось признать, что он сам допустил серьёзный просчёт и умолчание с его стороны вылилось в неприятный инцидент. Зато он воочию убедился в важности Роделлека — Валери действительно морально готова предпочесть его семье. Следовательно, ставить её перед таким выбором — или даже его видимостью! — никак нельзя. А вот проводить вместе больше времени — жизненно необходимо.

Ладно. Значит, так тому и быть.

И с Роделлеком он поладит, никуда этот норт не денется. И не такие орешки кололись, а потом в сиропе варились.

А дочка всё же хороша! Сильна! Для провидицы вот так играючи другими магическими дарами управлять — редкость. Жаль, спуталась с таким охламоном, но раз уж выбрала, то остаётся только поддержать.

Зато видение со свадьбой обрело смысл. Он же задавался вопросом, как мог такое допустить. Вот и ответ!

Выдохнув, Пеннар Первый осмотрел запылённое помещение, прикидывая свои дальнейшие шаги. Не существовало такой ситуации, которую он не в состоянии был бы обернуть себе на пользу, и теперь император перебирал в голове разные мысли, а затем уверенно вышел из тронного зала и вернулся в свой кабинет, созвав небольшое совещание. Несмотря на рассветное время, самые доверенные лица прибыли в приёмную кабинета всего полчаса спустя.

Оглядев собравшихся, император объявил:

— Валери выходит замуж за норта, который её нашёл и спас.

— Пеннар, ты серьёзно? — изумился словам младшего брата Мигнар Лоарель. — Хорош зять, нечего взять!

— Лучше даже не начинай, я сам не в восторге, но давить на Валери не собираюсь, а она для себя всё уже решила. В данной ситуации у меня нет иного выбора, кроме как её поддержать. А раз дело решённое, то вопрос лишь в том, как правильно всё это подать. Для начала тисните в газеты пару статеек о том, какой Роделлек смелый и умелый — не побоялся отправиться в другой мир, смог оттуда вернуться. Что-нибудь о неизведанных опасностях и сильном духе. И обязательно пару заметок о том, что я пожаловал ему земли и титул за личные заслуги перед Империей. Что-нибудь пафосное о доблести, которая всегда вознаграждается. Пиши-пиши, — обратился он к секретарю.

— Может, на лейтмотив «наш парень из низов добился высот»? — задумчиво предложил принц Ардан. — Народ такое любит.

— Да, — поразмыслив, одобрил император. — Это будет самое оно. Пришейте туда пару простецких историй из юности и детства. Вот этих — про то, как он босой гонял коз по горам, но уже тогда старые пастухи говаривали, что из него выйдет толк. Какого-нибудь соответствующего легенде старого нортского пердуна найдите и приспособьте к делу.

— Стоит ли подчёркивать его происхождение, если он женится на принцессе? Может, наоборот, дать акцент на то, чего он добился? — с сомнением протянул Мигнар.

— Подчёркивать стоит, потому что никуда от этого не деться. Если не мы, то оппозиция раскопает и опубликует, — возразил ему принц.

— Согласен. Упираем на то, что он «наш парень», это мне нравится, — одобрительно кивнул Пеннар Первый. — И везде акцентируемся на том, что он норт. Обязательно ещё справочку дайте, что последний раз норты в императорскую семью входили дракон знает когда, а точнее никогда. И ещё одну статеечку с карточками Валери и Роделлека, якобы случайно сделанными — чтоб подогреть историю любви. А дальше — обязательно заметки в стиле «Позволит ли император союз простого горца и своей единственной дочери?». На разные лады. Я хочу, чтоб этот вопрос был у всех на устах, особенно в Нортбранне. Пусть его обглодают и обсосут. Дальше — ещё чуток о заслугах Роделлека.

— Станет ли «наш парень» зятем императора? — пробубнил себе под нос секретарь, делая записи.

— Вот! — загорелся император. — Это самое оно для Нортбранны. Дальше что-нибудь о других возможных кандидатах в мужья Валери, но только иностранных. И ни одного плохого слова, но так, чтоб народ от души обосрал каждого. А дальше — ещё карточка, как наша парочка за руки держится или что-то такое. Но без лишних вольностей чтоб! — нахмурил он брови. — И статьи на эту тему пусть каждый день выходят, с нагнетанием.

— «Наш парень» настолько хорош, что в него влюбилась сама принцесса? — Мигнар поднял вопросительный взгляд на младшего брата. — Не будет ли перебором?

— Может, лучше «наш парень настолько хорош, что очаровал даже принцессу»? — предложил Скейн Скоуэр, за что получил очень хмурый взгляд от императора, в котором явно читалось недовольство тем фактом, что принцессу очаровал не тот кандидат.

— Дайте оба варианта. Пусть погудят на эту тему. Нам сейчас нужно отвлечь внимание общественности от реальных проблем, поэтому у всех на устах должны быть четыре темы: возвращение принцессы и её личная жизнь, раскрытие заговора и созыв Дневного Синклита. И ни одной новости о Разломе в ближайшие дни! Скоро наступят холода, станет поспокойнее, вот об этом пусть и пишут, — Пеннар Первый оглядел собравшихся, особенно выразительно посмотрев на секретаря, ответственного за газетные публикации: — Можно дать парочку интервью с бывшими любовницами Роделлека, но очень аккуратно. О том, что он — бабник, и так все знают, скрыть не получится, но поток информации необходимо держать под контролем. Я хочу, чтоб к моменту объявления о помолвке каждый норт в Империи болел за Роделлека всей душой и готов был костьми лечь в любом споре, доказывая, что он — прекрасная партия для самой принцессы.

— А дальше «наш парень смог договориться с императором о помолвке» или «нашего парня примут в императорскую семью»? — спросил принц Ардан.

— Именно! «Наш парень удостоился личной аудиенции». «Наш парень сопровождал императора к Разлому». «Наш парень управлял королевским маголётом».

— «Наш парень защищал интересы бастующих шахтёров»? — подсказал Скейн Скоуэр. — Как раз к тому моменту законопроект будет готов. Можно подать его под этим соусом, но тогда котировки Роделлека взлетят окончательно.

— Пусть. Существует вероятность, что через некоторое время я поставлю Роделлека во главе Нортбранны. Я хочу, чтобы к тому моменту все норты ссались кипятком от обожания. Свой парень, герой и лояльный к власти норт, образец для подражания. После свадьбы везде давайте фамилию Роделлек с припиской «Лоарельский». Пусть привыкают. Через пару недель после репортажей о свадьбе склепайте пару статеек о его героическом прошлом, о спасении каких-нибудь северных сусликов, а потом отдельным блоком — об устранении Странника. Якобы нам только что стало известно, что одиозного Ртутника устранил лично «наш парень», секретные данные случайно просочились в прессу. Заодно уточните, что он сделал это в компании Блайнера, который сам наполовину норт по матери. И про Блайнера ещё пару статеек хвалебных тоже дайте обязательно. Я подумываю поставить его во главе северной ячейки СИБа. Он хоть и не чистокровный норт, однако выбор у меня не особо большой, тем более что способности у него есть и полковник Скоуэр его хвалит. И связка Роделлек-Блайнер в таком случае должна послужить на благо обоим. В общем, работайте так, чтобы шумиха не заглохла до самого их назначения.

— Отец, ты уверен? Я думал, что в Нортбранну отправится кто-то из нас с братьями, — удивился старший принц.

— Я тоже так считал, но Валери вызвалась сама. Я буду наблюдать за ней и помогать осваиваться, уже приставил к ней консультанта и дал материалы. Дар у неё сильный, мотивация достойная, нортским она уже начала заниматься, преподавательница провела первый урок ещё вчера. В дальнейшем невесту для Трезана можем подобрать из нортских аристократок, чтобы укрепить связи. Задрали меня эти горцы-козоборцы со своей сраной независимостью! Нужно создать новую атмосферу. Никакого напряжения в прессе, исключительно удачные союзы, какие-нибудь совместные предприятия и смешанные браки. Все дружно лобызаются в дёсны и ни о какой революции даже не помышляют. Это понятно?

— Кристально, — отозвался быстро строчащий в блокноте секретарь.

— Сделайте парочку портретных карточек Роделлека и дочки. И чтоб смотрели друг на друга, словно от пятиминутной разлуки скончаются. Собственно, они так и смотрят, так что задача не самая сложная. А вы, мальчики, — обратился он к принцу и Скейну, — укрепляйте контакты с Валери и не вздумайте критиковать её выбор. Лучше постарайтесь поладить с этим нортом, парень он неплохой. Не дурак, не честолюбец, не трус.

— «Наш парень ездил на охоту с принцами», — вслух проговорил Ардан, а потом поднял насмешливый взгляд на отца. — А что? Я бы съездил. Осень же, птица жирная, а задницу морозцем пока не щиплет. Самое время для охоты.

— Сразу пойдет волна возмущений «пока Разлом лихорадит, принцы отправились на охоту», — заметил Мигнар.

— Надо просто подать это с другим настроением. «Рано вешаться, жизнь ещё не кончена! У Разлома не всё так плохо, раз принцы отправились на охоту, а не таблички для склепов заказывать». И что-нибудь жизнеутверждающее про урожаи, ярмарки, бьющие рекорды гигантские овощи и осенние свадебки, — распорядился император и посмотрел на Скейна: — Валери изъявила желание работать в СИБе, отправишься с ней за компанию, заодно приглядишь. Дед твой давно хочет видеть тебя в своей вотчине, вот и подходящий случай. Если в процессе вашей совместной работы она разлюбит Роделлека и передумает выходить за него замуж, лично я совсем не расстроюсь, однако такой исход кажется мне маловероятным.

— Соглашусь. Возможно, это и к лучшему, — белозубо улыбнулся Скейн. — Пусть Роделлеку достаётся такой шикарный тесть, а мне, пожалуй, хватит деда. И вообще, не зря говорят, что жениться надо на сироте.

Император посмотрел на старшего брата:

— Слышал, как молодежь распоясалась у нас?

— А то ж! Розги по ним сохнут! Попробовал бы кто-то так нашему отцу ответить, тут же отправился бы к Разлому кантрадов щекотать.

— Вот-вот! Старый я стал. Добрый. Пыточная, вон, месяцами простаивала, а палач растолстел от безделья, — вздохнул император. — Знаешь что, Скейн? Отправлю-ка я тебя за покупками с Валери. Охранять. И ты намаешься, и Роделлек побесится, и мне хоть каплю бальзама на душу. Готовься.

— Страшный ты человек, папа, — хохотнул Ардан и хлопнул друга по плечу: — Дозубоскалился? Мою жену с собой тоже возьмите тогда. Она и Валери кое-что по моде подскажет, и тебе нервы помотает, и себе что-нибудь купит.

Однако Скейн расстроенным не выглядел и лишь пожал плечами:

— Правильно, оставляй со мной свою жену почаще. Я буду настолько учтив, обходителен и галантен, что сам же потом взвоешь от сравнений не в свою пользу.

— Пожалуй, пусть сидит дома, — тут же пошёл на попятную Ардан. — Если подумать, от одежды у неё все гардеробы ломятся, складывать некуда.

— Так-то, — ухмыльнулся Скейн. — Кстати, а как мы объясним пропажу и возвращение Валери без упоминания похитителей? Просто шла-шла и в другой мир провалилась?

Пеннар Первый на мгновение задумался:

— Неудачная попытка использования портала привела к гибели похитителей и чудесному перемещению принцессы, оказавшейся в другом мире, откуда её и спас Роделлек. Обязательно добавьте что-нибудь в стиле «Не иначе, как сама Луноликая уберегла от гибели».

— Да, это звучит достойно, — важно кивнул Мигнар.

— В общем, задачи ясны? — строго спросил император.

— Кристально, Ваше Величество, — снова повторил секретарь, делая последние пометки. — Я возьму вопрос публикаций на себя, поручу написание статей Казетеннеру, он прекрасно умеет подать материал ровно так, как надо. Когда всё будет готово, принесу вам на одобрение вместе с графиком публикаций.

— Вот и чудесно. Тогда на сегодня все свободны.

Император отпустил свой ближний круг, оставшись в компании лишь сына и брата.

— Ты уверен насчёт этого Роделлека? — снова спросил Мигнар.

— Я уверен, что если попытаюсь разлучить их с Валери, то останусь без дочери окончательно. Мы не настолько близки, чтобы она простила мне подобное вмешательство. Она этого норта действительно любит всей душой, и в данном случае как отец я могу лишь дать ей то, чего она хочет.

— Она верёвки из тебя вьёт, — неодобрительно заметил тот.

— Она по моему недосмотру лишилась семьи и росла в ужасных условиях, — тяжело вздохнул император. — И сейчас она заслуживает семейного счастья. Этот норт, какой бы он ни был, вернул мою девочку домой, хотя мог использовать её или отдать своим. Если вы думаете, что я от него в восторге, то сильно заблуждаетесь, но я стараюсь рассмотреть в нём потенциал. А ещё хочу показать дочери, что буду поддерживать её в любом случае. Если у них с этим нортом не сложится, то будьте уверены, я избавлю её от нежеланного супруга быстрее, чем он успеет моргнуть. Причём избавлю руками самих нортов. Или, вон, эстренцев. Если Роделлек не дурак, то он прекрасно понимает, во что ввязывается.

— Папа прав. Мы должны быть рядом с Валери и поддерживать её, а уж норт с ней или нет — дело десятое. Лишь бы ей было хорошо, — сказал Ардан, обращаясь к дяде. — Главное, чтобы Валери чувствовала, что семья защищает её.

— Именно так, мальчик мой. Именно так, — удовлетворённо кивнул император, глядя на сына. — Семья превыше всего.

Когда брат и сын ушли, Пеннар направился к супруге. Она всё ещё чувствовала себя отвратительно, что угнетало его и влияло на принятие решений, несмотря на попытки не поддаваться эмоциям. Именно поэтому сегодня он признал поражение, отменил все запланированные на завтра встречи и решил провести время с дочерью и женой.

Что ж, дочь в этом теперь явно не нуждается…

Императрица Эмлана лежала в постели, непривычно бледная и совершенно на себя непохожая. Обычно в тёмно-серых глазах горел лукавый огонёк, который так пленял Пеннара, а теперь они выглядели опустошёнными.

— Как Валери? — тихо спросила она, когда он присел на её постель и взял за руку.

— С Роделлеком.

— Он всё-таки пришёл?

— Да.

— И что ты о нём думаешь?

— Думаю, что он не безнадёжен. Да, не нашего круга, но мы всегда подчёркивали близость семьи к народу. Все наши сыновья служили и учились на общих основаниях, Трезан крепко дружит с Зоу́ром, у которого нет титула.

— Я не о его происхождении. Что ты думаешь о нём, как о человеке?

— Бесит он меня неимоверно! Придушил бы! — честно признал Пеннар.

— Это хорошо, — слабо улыбнулась Эмлана. — Гораздо хуже было бы, если бы ты его презирал.

— Это верно, — согласился он. — Как твоё самочувствие?

— Слабость ужасная. Я уже не в том возрасте, чтобы с лёгкостью справляться с магическими срывами, — императрица вытерла набухшие на глазах слёзы и без того мокрым платком. — Я никак не могу поверить, Пеннар. Как она могла? Как мама могла так поступить?

— Не знаю, Эма.

— Да, она никогда не была ласковой матерью, меня фактически растила старшая сестра, ты сам знаешь. Но и жестокой она никогда не была… Скорее просто холодной и занятой собой… Я не знаю, что теперь делать, Пеннар. Не хочу, чтобы правда выплыла за пределы нашей семьи. А значит, надо организовать приличествующую её статусу панихиду, проводить с достоинством, сказать речь. Но когда я об этом думаю, мне становится так плохо! Я не знаю, как удержать лицо.

Император прилёг рядом с женой и обнял за плечи, прижимая к себе. У него на груди она и разрыдалась, слабыми пальцами комкая рубашку.

— Срочности нет. Когда ты придёшь в себя окончательно, тогда и решим, что делать. К счастью, тёща не так часто появлялась во дворце, чтобы её отсутствие сильно кого-то удивляло.

— Я все эти годы винила тебя! — всхлипывала Эмлана. — Я считала, что это происки твоих врагов, результат твоих интриг! Я так сильно заблуждалась, Пеннар!

— Я сам так считал, — он поцеловал жену в бледный, покрытый болезненной испариной лоб. — И лучше бы мы были правы. Но мы это как-то переживём, Эма. Столько всего пережили, и с этим тоже справимся.

— Валери, наверное, ненавидит меня! Вместо того чтобы пытаться поддержать её, я… — она захлебнулась слезами и разрыдалась ещё горше.

— Я говорил с ней об этом. О том, что ты чувствуешь себя виноватой в случившемся. Она умная и добрая девочка, она понимает. Однако я бы всё же посоветовал тебе поговорить с ней самой. А лучше — просто поплакать вместе, иногда это тоже нужно.

— Ты уйдёшь? — с тоской спросила Эмлана. — Ты занят?

— Нет. Сегодня я останусь с тобой, если ты не против, — Пеннар обнял жену крепче и признался: — Зато мы хотя бы снова разговариваем.

Эмлана обвила его шею руками и прижалась теснее.

— Пеннар, мне так хорошо и так плохо одновременно. Я безумно благодарна богам за возвращение Валери. И в то же время, я в ужасе, потому что все мои отношения с матерью были ложью. Вся моя жизнь была ложью…

— Эма, далеко не вся. Ты родила мне чудесных сыновей, на которых я нарадоваться не могу. И чудесную красавицу-дочку с сильным характером и талантом к распылению дверей, — ласково проговорил он. — Всё плохое уже позади, а Валери теперь с нами. Предательство твоей матери уже в прошлом, как ни крути. Мы перешагнём через него и двинемся дальше. Я видел свадьбу Валери, на которой вы обе улыбались.

— Она уже совсем взрослая. Я даже не знаю, как подступиться к ней. Не знаю, о чём спросить, чтобы это не выглядело фальшиво. И я боюсь услышать ответы. Боюсь, что она расскажет, насколько тяжело ей было, а я никогда ничего не смогу с этим сделать… Боюсь, что она упрекнёт меня в том, что я недоглядела. Что привечала мать, которая годами мучила её. Что не догадалась, кто её похитил. И будет права. Я — ужасная мать, Пеннар. Как я могла быть настолько слепой?

— Мы все были слепы, никто из нас не мог предположить такого. Ты можешь выслушать Валери, это уже много. И вряд ли она станет тебя упрекать, Эма. Каким-то чудом она не озлобилась, но сейчас тебе нужно собраться с силами и сделать шаги ей навстречу, какими бы сложными они ни были. Откладывать не стоит. Просто будь собой и будь с ней честна. Потихоньку всё наладится. Это я тебе как провидец говорю.

Пеннар гладил жену по спине и расслабленно вдыхал родной и привычный запах.

Вчера у него было новое видение, о котором он пока никому не рассказывал. Именно оно подтолкнуло отменить все дела и остаться с женой. В нём Эма, держась за живот, жаловалась на мигрень, непрекращающийся дождь и отёки, а он вроде бы искренне ей сочувствовал, но всё равно радовался её поздней беременности.

А теперь он молчал, обнимал её и изо всех сил хотел верить, что в семье наконец наступят светлые времена.