Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Тридцатая неприятность, полная неожиданностей (30)

Пятнадцатое сентабреля. Глубокая ночь

Мелен Роделлек

Запасной авиадром был самым высокогорным в мире и имел одну из длиннейших взлётно-посадочных полос, так как из-за разреженного воздуха даже лёгким маголётам требовалось больше времени, чтобы взлететь.

Полоса пролегала прямо по узкому плато, расположенному между отрогами двух гор, и один из её концов обрывался над живописной долиной. В погожие дни отсюда было видно почти всю Нортбранну. Мелен впился глазами в ландшафт, вбирая его детали, насколько позволял куцый месяц Гесты. Зато вторая луна, Таната, давала достаточно света, источая ржавое сияние и делая заснеженную авиабазу сказочным местом, как раз подходящим для принцессы.

Она продолжала держаться за его руку, бледность ушла, а взгляд с интересом скользил по врезанной в скалы диспетчерской башне, в которой всегда несли дежурство двое магов, а также по закрытому и засыпанному снегом ангару, где хранились запчасти и куда в сильную метель можно было загнать маголёт.

Однажды ветер разбушевался настолько, что сдул биплан с полосы прямо в долину. К счастью, пилот и пассажиры в это время отогревались в диспетчерской, и никто не пострадал. После того случая и построили ангар, а также вмонтировали в камни тросы, которыми при необходимости можно было закрепить маголёт на полосе с помощью специальных крюков-карабинов.

Фарел Роделлек вышел навстречу новоприбывшим, кивнул брату и посмотрел на остальных:

— Приветствую. По вашему распоряжению остальные гондолы сняты с каната. Авиабаза больше не доступна из долины.

— Спасибо, Фар. Твой напарник?

— Спит очень крепким сном. Он и так задавал слишком много вопросов и никогда не согласился бы на подобную диверсию, — брат изо всех сил пытался не показать горечь, но Мелен знал его достаточно хорошо, чтобы увидеть.

— Мне жаль, что дошло до такого.

— Напарник никогда не простит предательства. Но я понимаю, что лежит на весах, и согласен с тобой и отцом. Авиабаза в вашем распоряжении, — он сделал приглашающий жест, и метель подхватила и разнесла по чёрной зимней ночи протяжное «ии-ии-ии», эхом завывшее в пространстве.

Операцию и планировал, и командовал ею Мелен. Теперь он хотел только одного: умудриться сделать такое сальто, чтоб в полёте не насрать себе за шиворот.

Он выдал указания, обозначил возможную точку остановки маголёта и предположил три варианта развития событий. Остальные безопасники слушали внимательно, отмечали слабые места плана и вносили предложения.

Послышался громкий хлопок, и натянутый трос канатной дороги изогнулся дугой, а затем хлестнул по камням и ближайшей опоре, дохлой металлической змеёй повалился в снег, окончательно отрезая все возможные пути спуска и подъёма на эту высоту.

Тем временем отец уже доставил послание Йеннекам, и оставалось только ждать их прилёта.

Безопасники разбрелись по авиадрому, осматривая естественные и рукотворные укрытия, располагая артефакты и отмечая лучшие места для засады. Прилёта Йеннека ждали не раньше чем через два часа — и это лишь в случае, если он поднимется в небо в тот же момент, когда получит сообщение.

А пока все устроились за большим столом на первом этаже диспетчерской башни. Как раз для таких ситуаций здесь имелось общее пространство, рассчитанное на пятнадцать человек, а к объединённой с кухней гостиной примыкала спальня с трёхъярусными кроватями, однако спать никто не собирался. Заварили крепкого эстренского чая и расселись за столом.

— Только не вздумай устроить один из своих розыгрышей, — жёстко потребовал Мелч, глядя на Бавура.

— Ничего не могу обещать! У тебя рожа такая, будто ты неделю посра… — он запнулся, метнул взгляд на принцессу и тут же исправился: — посра…мить врагов не можешь, просто грех не помочь тебе, — весело закончил рыжий бородач.

— А какие розыгрыши Бавур устраивал? — с любопытством уточнила Кайра, обращаясь к мужу.

Принцесса тоже заинтересовалась:

— Да, расскажите!

— Однажды он пронумеровал улики по одному делу от одного до двадцати и поручил стажёру разложить их по порядку. Тот несколько часов провёл в панических попытках найти восьмую улику, которой просто не было. Бавур специально пропустил этот номер. Улик по делу изначально было всего девятнадцать.

— Но двадцать — более красивое число, — хохотнул Бавур.

— А тот раз, когда он выписал несколько десятков горяченьких экземплярчиков свежего выпуска «Холостяка» на имя всех женатых коллег? И жёны получили журнальчики с откровенными картинками и статьями о том, как кадрить барышень? — развеселился Эрер.

— Тебе смешно только потому, что ты был не женат! — фыркнул Дида́л, состоящий в звезде Бавура. — Моя лапуля меня этим журналом по мордасам и отхлестала.

— Так клятвы же…

— А она прямо поверх клятв, — хохотнул Дидал. — Для закрепления. Неделю потом со мной не разговаривала и до сих пор уверена, что Бавур ни при чём, а я лишь попытался свалить на него вину.

Принцесса несколько оживилась и выглядела уже не такой испуганной, поэтому Десар продолжил:

— После того случая его на сутки заперли в кладовой.

— Нет! Заперли его после того, как он разослал журнальчики неженатым коллегам, — не удержался от комментария Эрер, потому что в процессе запирания участвовал лично. — Ну помните, те выпуски «Игривой вдовушки» с карточками раздетых до белья парней, которые он заказал на наши имена, но с адресами соседей? Я тогда ещё снимал жильё, и квартирная хозяйка долго потом смотрела на меня с подозреньицем.

Мелен мог бы добавить, что ему даже пришлось трахнуть одну вдовую соседку, чтобы та отстала со своими инсинуациями, но благоразумно промолчал. А вот Бавур эту историю помнил прекрасно и уже набрал воздуха в грудь, чтобы рассказать, но Мелч успел полоснуть по нему взглядом и спросить:

— Кстати, как поживают твои сестрички?

Брошенный намёк был подхвачен моментально, и Бавур захлопнулся на вдохе, потому что сестрички — это святое, и он лично просил Мелена не подходить к ним на расстояние арбалетного выстрела.

— Их ты тоже разыгрываешь, или достаётся лишь нам? — добавил Мелен, чтобы завуалировать угрозу, которую, впрочем, прекрасно считали коллеги.

Пожалуй, лишь Фарел, Кайра и принцесса ничего не заподозрили и улыбались в ожидании ответа.

— Однажды я прислал им букет с открыткой «Самой прекрасной из сестёр Руз», — кашлянул Бавур. — Они так переругались, что облили друг друга чаем за ужином. На следующий день я отправил им коробку пирожных с той же припиской, после чего ко мне на работу наведалась мама и потребовала, чтобы я нашёл бестактного дарителя и спустил с него шкуру. Я бросил все усилия на то, чтобы прекратить этот произвол — выслал им расшитый жемчугом пояс такого огромного размера, что он даже мне был велик. В результате сёстры перессорились уже из-за того, что ни одна не хотела его забирать. На этом посылки прекратились, а мама в благодарность подарила мне карманные часы с гравировкой «Моему чуткому сыну». Обожаю их, — счастливо оскалился он.

Принцесса и Кайра захихикали, и обстановка наконец немного разрядилась.

— А как насчёт того случая, когда ты поменял трупы в морге, из-за чего причину смерти удалось установить с опозданием, а преступник успел скрыться? Весёлый был розыгрыш, — сощурился Мелен, которого сегодня Бавур бесил особенно сильно. — Помню, полковник Скоуэр так орал, что аж окна звенели. От смеха, наверное.

— Что ты, Мелчик, разве от смеха? — услужливо подхватил Эрер. — Он тогда Бавура даже в званьице понизил и отправил на болота ловить сумасшедшего артефактора.

Рыжебородый саркастично улыбнулся и сказал:

— И я его всё же поймал, в отличие от вашей звезды, которая загремела в лазарет в полном составе.

— Он потратил на нас свои лучшие артефакты, можно сказать, что мы расчистили тебе дорогу.

— Лучше вспомните, как Бавур приклеил парик на голову майору Моалю, пока тот спал у себя в кабинете, — миролюбиво улыбнулся Десар, и на этот раз заржали все свидетели того действа. Клей попался хороший, целители потратили несколько часов на то, чтобы отодрать от пунцового от ярости Моаля огненно-рыжие кудри.

— А как знатно Моаль отомстил! — не удержался Мелен. — До сих пор помню Бавура, грозно мечущего молнии в кружевном халате.

Десар, смеясь, пояснил:

— Моаль при отправке на одну из операций подменил всю запасную одежду Бавура на женскую, а ту, в которой он ходил, спрятал во время купания. Бавуру пришлось целый день шарахаться по лесу в шёлке, перьях и рюшах. Настоящий бурЛЕСк!

— И что, никто не поделился с ним парой запасного белья? — улыбнулась Кайра.

— Нет, конечно. Моаль сам вернул ему форму, когда счёл себя отмщённым. Да и холодно было в одном халатике.

Мелен кинул взгляд на принцессу, которая наконец расслабилась, пила чай и улыбалась.

Через некоторое время ожил переговорник: дед сообщил, что крепкие ребятки в форме без опознавательных знаков очень закручинились, обнаружив провисший почти до земли металлический трос. Даже самую нижнюю опору попинали от избытка чувств, а затем загрузились в неприметный мобиль и уехали. Номерные знаки дед тоже продиктовал, и Десар аккуратным почерком вписал их в черновик отчёта.

Полтора часа спустя безопасники разошлись по боевым позициям, оставив за столом лишь принцессу и Мелена. Фарел давно ушёл наверх — наблюдать за небом и ловить сигналы в диспетчерской.

— Ваше Косичество, вы как? — Мелен наконец почувствовал себя вольготно и обнял её за плечи, крепко прижав к себе.

— Я навсегда останусь такой? Паникующей при виде незнакомых людей? — грустно спросила она.

— Думаю, дело в общем ощущении опасности. К примеру, при виде моей семьи ты не запаниковала, хотя они все были незнакомцами. Ты знала, что тебе ничего не грозит, поэтому восприняла их спокойно. На ярмарке ты нервничала из-за возможной погони, а сегодня — из-за ветра и предстоящей схватки с Йеннеками, и в таких ситуациях большое количество незнакомцев тебя провоцирует.

— Наверное, ты прав, — согласилась она, нежась в его объятиях.

— Не переживай, со временем всё придёт в норму. На тебя просто навалилось слишком много всего, — утешал Мелен. — Кстати, давай заранее потренируемся и свяжем тебе руки? Думаю, со связанными руками ты будешь выглядеть достовернее.

Он достал верёвку и обвязал девичьи запястья так, чтобы смотрелось внушительно. Принцесса пошевелила правой кистью и вывернула её из пут так, как он показывал.

— Умница.

Мелен надел на неё выданный Десаром защитный амулет, сделал новую обвязку и спросил:

— Заклинание паралича сможешь накинуть из такого положения?

— Да.

— Вот и прекрасно. Помнишь наш план? Ты парализуешь Йеннека, а я делаю всё остальное. Главное — не перестарайся и не убей его. И не бойся: никто из присутствующих не захочет причинить тебе вред.

Он помог ей надеть новенькую СИБовскую броню Кайры, лёгкую, удобную и куда лучше защищающую, чем кустарная поделка из дерьма и палок, то есть глины и кусков мобиля. Убедившись, что тело принцессы хорошо защищено, Мелен надел на неё тёплую повязку, защищающую уши от ветра, а затем — особый, экранирующий магию плащ.

Сам тоже экипировался по полной, благо запасная мужская броня имелась в наличии. Памятуя о сне, на спину надел двойной слой защиты. Собственно, Кайра тоже без неё не осталась, просто ей в очередной раз пришлось довольствоваться Эреревской — самой подходящей по размеру.

Дед вышел на связь ещё раз и сообщил, что к опоре подъехала группа ремонтников, но издалека до него долетали лишь обрывки не самых цензурных слов. Мастера поначалу долго спорили, а затем снялись с места и уехали.

Наконец в утренних сумерках раздался долгожданный сигнал — на горизонте появился маголёт.

Мелен повёл принцессу за собой и наблюдал за небом от входа в башню, чувствуя как его стройный план трещит по швам, ведь в рассветной синеве показалось сразу три биплана.

С верхнего этажа с грохотом сбежал Фарел, комплекцией и ростом не уступающий младшему брату, отчего под его сапогами хлипкая деревянная лестница ходила ходуном.

— Маголёта три, ты уже видел⁈

— Видел. Значит, Йеннек мне не доверяет.

— Мы не сможем посадить здесь все три борта, не загнав в ангар хотя бы один.

— Думаю, он на это и не рассчитывает. Один будет страховать с воздуха.

— Неужели они будут так рисковать⁈ С воздуха они могут случайно задеть принцессу! — Фарел кинул на неё встревоженный взгляд, а потом перевёл его на брата.

— Скорее всего, они считают, что в реальности никакой принцессы нет, а я всего лишь пытаюсь заманить их в ловушку. Ничего страшного. Такой вариант мы обсуждали. Сначала они посадят маголёт с шестёрками, всё проверят, и, возможно, постараются забрать её силой. Но учитывая размеры бипланов, вряд ли их будет больше десяти бойцов, а значит, у нас есть преимущество. Но мы не будем использовать его до тех пор, пока на земле не окажется сам Ириенно́р Йеннек.

— И как ты его выманишь? — спросил брат, глядя на силуэты маголётов.

— А это уже моя задача. Твоя — сделать так, чтобы первый приземлившийся маголёт не смог потом взлететь отсюда без твоего ведома.

Фарел кивнул и ещё раз глянул в небо:

— Я зацеплю его тросами, как только он срулит в карман перед ангаром, чтобы дать сесть второму маголёту, — он толкнул брата в плечо на прощание и нырнул в снежную круговерть, быстро исчезнув из вида.

Бипланы приближались, увеличиваясь в размерах, как переевшие хищные птицы. Зависнув над пропастью, один из них снизился так медленно, словно ленился заходить на посадку, но на самом деле так сказывался сильный встречный ветер. Наконец первый маголёт коснулся расчищенной от снега полосы и взревел, когда винты перешли в реверс, а затем неохотно прокатился вперёд, в итоге замерев едва ли не посередине полосы.

Мелен уверенно поправил капюшон на принцессе и подмигнул ей:

— Наведём шороху среди заговорщиков, Ваше Косичество?

— Да, — нервно улыбнулась она. — Хочу, чтобы они поплатились за то, что пытались убить отца. И раз ты не можешь ничего рассказать, я хочу лично получить все доказательства, моё слово не посмеет оспорить никто.

— Боевая малышка, — подбодрил он и потянул за собой, ведя за связанные руки. — Начинай сопротивляться, не забывай хромать и зажмурься, когда завизжишь.

Она послушно попыталась вырваться из его хватки и даже картинно пнула воздух коленом рядом с его бедром, когда он поволок её к маголёту. Красивые черты исказились от страха и ненависти настолько натурально, что Мелен не мог сказать — испытывает она их на самом деле или лишь умело притворяется.

Два других биплана закружили над авиадромом, и Мелен отметил на одном амбразуры и торчащие из них стволы. Какая любопытная гражданская авиация! Интересно, император в курсе, какие заряженные птички гнездятся у Йеннеков?

Из распахнувшейся бортовой двери высыпали пятеро нортов. Тут же засверкал ледяной купол — он отгородил маголёт и Мелча с принцессой от башни и остальной полосы. Лёд купола мгновенно помутнел. Впечатляющая тонкая работа мага как минимум первого порядка.

Всё любопытнее и любопытнее…

Пятеро нортов в одинаковой форме без шевронов и отличительных знаков двинулись в их с принцессой сторону, и Мелен с облегчением не узнал ни одного. С северной ячейкой СИБа ему уже приходилось сталкиваться во время операции по уничтожению Странника, и сейчас он предпочёл не видеть знакомые лица.

Принцесса задёргалась и предприняла абсолютно безнадёжную попытку вырваться из хватки Мелча, после которой он резко её одёрнул и рявкнул на лоарельском:

— Стой спокойно!

— Разве так можно с особой королевской крови? — насмешливо поинтересовался на нортском старший группы, чью височную печать пока не удавалось разглядеть, но черты лица выдавали одного из Йеннеков, жаль, не того, который был нужен Мелену.

— Достала уже просто! И можешь убедиться, что это действительно Валерианелла Лоарельская. Печать, коса, паршивый характер — полный комплект. Вы бы знали, как она меня задолбала своими бабскими истериками! У неё последний гусь из головы вылетел! — заявил Мелен, радуясь, что принцесса не понимает его родной язык.

Не хотелось обижать её даже ради конспирации.

— Ты говорил, будто она ранена, но что-то не похоже.

— Она лодыжку сломала, — честно ответил Мелен, не уточняя, когда именно это случилось. — Угрозы для жизни нет, но целителю показать надо.

Старший подошёл к принцессе, которая зашипела и снова безуспешно попыталась вырваться, чем сильно позабавила окружающих. Мелен нарочито простодушно хмыкнул и с затаённой готовностью атаковать наблюдал, как противник удостоверяется в том, что она — не подделка.

— Надо сказать, я впечатлён, Роделлек. Загружайтесь в маголёт, мы доставим вас в резиденцию дяди.

А, так вот кто перед ним. Племянничек.

— Уговор был иной. Я должен сообщить Ириеннору Йеннеку нечто очень важное и передать принцессу лично в руки. Мы условились об этом много лет назад.

— Так в резиденции и предашь, какие проблемы?

— Нет, мне не с руки спускаться в долину. Пусть забирает принцессу, а я уйду горами. У меня осталось незаконченное дело в Эстрене, — уверенно ответил Мелен. — Скажи Ириеннору, чтобы садился. Я передам принцессу и сведения только лично ему. Он прекрасно знает причину.

— О причине я тоже наслышан.

Племянничек несколько мгновений изучал оперативно-тактическую рожу Мелена, а потом скомандовал в переговорник:

— Первый борт на посадку. Куколка и правда фарфоровая. Второй борт — освободить пространство для манёвра.

Мелен убедился в своей правоте: внутри биплана действительно остался как минимум один маг, откативший птичку в самый конец полосы и свернувший в карман для разворота.

Прекрасно!

«Первый борт» зашёл на посадку. Третий маголёт-истребитель так и нарезал круги над авиадромом, однако Мелен о нём уже не думал — стрелять по своим они не станут, а СИБовцев с такой высоты прикроют заклинания. Значит, для людей тот биплан не опасен, лишь для маголётов.

Перед Меленом осталось пятеро нортов, а это уже не так плохо, хотя и не особо хорошо.

Племянничек выглядел парнем тренированным — лет на пять старше самого Мелена и явно побывавший в парочке драк. Вопрос лишь в том, каков его реальный боевой опыт и на каких заданиях он его наработал?

Когда «первый борт» заскользил по взлётно-посадочной полосе и остановился шагах в ста от них, Мелен потянул за собой принцессу, инстинктивно прикрывая от пятерых других нортов.

Ледяной купол осыпался позёмкой и мгновенно вырос заново, закрывая теперь ещё и предводителя.

Ириеннор Йеннер грузно спрыгнул на землю ещё до того, как маголёт остановился окончательно. Здоровенный тип с крупными, негармоничными чертами лица. Запоминающийся. Чистокровный норт, дракон его отымей во все отверстия.

— Мелен Роделлек, — поприветствовал он, скользнул взглядом по лицу принцессы и спросил: — Она понимает нортский?

— Нет.

— Кто вы такой? Зачем я вам? — истерично взвизгнула принцесса.

— С вашей помощью мы надеемся повлиять на сговорчивость вашего отца, — ответил Ириеннор Йеннер на чистейшем лоарельском. — На его месте я бы не хотел потерять такую красивую дочку.

— Вы мне угрожаете⁈ Да как вы смеете⁈ Я — дочь императора!

— А в Нортбранне нет власти императора, — презрительно ухмыльнулся Ириеннор, затем повернулся к Мелену: — Что ещё ты хотел рассказать?

В этот момент принцесса вырвалась из рук Мелча и, хромая, отбежала на несколько шагов назад, чуть дальше от маголёта и пятёрки противников.

Умница! Он рванулся за ней, поймал, а потом крикнул Йеннеку:

— Да подойди и забери её уже!

Тот шагнул вперёд, и Мелен всучил ему принцессу со словами:

— Привёл и отдаю вам принцессу, как и клялся!

Натянутая струна в душе лопнула, высвобождая из многолетнего плена. Теперь можно подыхать по своим правилам!

Оказавшись в руках противника, принцесса скинула путы с запястий и мгновенно его парализовала, изо всех сил удерживая крупное тело в вертикальном положении, а затем пронзительно завизжала, подавая условный сигнал.

Мелен воспользовался тем, что она прикрыта широченной фигурой Йеннека, и тут же атаковал остальных нортов: швырнул три разных заклинания, световую гранату, следом обманку и в финале — ослепил лучом света.

Увернулись трое, а двое повалились на снег, ещё не понимая, что мертвы. Из фюзеляжа высыпали ещё два охранника, их Мелен угостил парочкой СИБовских деликатесов. Одного ослепил, но другой кинулся на него.

Ледяной купол с тонким звоном треснул, пожираемый огнём Дидала и Бавура.

Раздались отрывистые команды на нортском, послышались стоны и крики, ударили шаровые молнии, и в ответ тут же полетели ледяные шипы. Мелен едва успел увернуться от одного из них. В спину саданула арбалетная очередь, но броня выдержала. Принцесса изо всех сил визжала и держала Йеннека, но тот уже шатался и оседал на подломленных параличом ногах.

— Взлетаем! — раздался старческий голос из маголёта. — Разворачивай!

— Запрет! — эхом взревел племянник Йеннека, но биплан уже пришёл в движение и начал манёвр.

Лопасти заработали быстрее, Мелен подхватил в охапку Ириеннора и, тараня его телом путь к маголёту, рванул к открытой бортовой двери. Она начала закрываться, но племянник не позволил, вцепился в край и орал:

— Отставить!

Мелена толкнуло в плечо, но он не остановился: тащил за собой принцессу и прошибал телом Ириеннора проход к маголёту. Выпустил наружу тот самый слепящий свет, племянник инстинктивно зажмурился и получил рубящий удар ребром ладони по шее.

Принцесса всё ещё оглушительно визжала. Умница! Значит, жива! Мелен впихнул в маголёт тело Ириеннора, прикрывая им принцессу. Внутри спиной к обшивке фюзеляжа жался старый Норталь. Он выставил щит, но Мелен просто швырнул в него Йеннеком, а потом нокаутировал старика заклинанием.

Пилот развернулся и атаковал со своего места разрядом молнии. Мелен встретил его вспышкой чистого света. Запахло грозой, заложило уши, визг принцессы оборвался на высокой ноте, а потом в сторону пилота полетел сгусток её силы. Мелен ударил вдогонку, а когда тот без сознания повалился на перегородку, выпнул наружу приходящего в себя племянника и задраил бортовую дверь.

Рванул к штурвалу, выдернул с сиденья пилота и перекинул через перегородку в салон, скомандовав:

— Парализуй всех!

Сам прыгнул на место пилота и схватил штурвал. В спину упирались драконовы болты, но сейчас не до них!

Двигатель взревел, винт закрутился с бешеной скоростью, по крыльям и корпусу забарабанило дробью. Маголёт тряхнуло, но Мелен уже докручивал разворот и разгонялся по оставшейся части взлётной полосы — слишком короткой, чтобы успеть оторваться от земли.

— Ты в порядке? — заорал он принцессе, перекрикивая частичную контузию и рёв мотора.

— Да!

— Не ранена?

— Нет! Но всё в крови! — высокий голос принцессы заметался внутри фюзеляжа, отражаясь от стен противным «ви-ви-ви-ви-ви».

— Проверь их! Нам надо дотянуть их до Кербенна живыми!

— Я знаю!

Мелен впился глазами в ветровое стекло, а точнее — в остаток полосы перед носом.

Артефакт связи ожил голосом Фарела:

— Мелч, это ты за штурвалом?

— Я!

— С ума сошёл? Ты не взлетишь на таком попутняке!

— Взлечу!

— Мелч! Попутный ветер слишком сильный!

— Да знаю я!

Маголёт мотало по полосе, и Мелен рычал, вцепившись в штурвал. Биплан набирал скорость вяло, погано откликался на руление, а до конца полосы оставалось шагов сто.

Впереди — обрыв.

На грани срыва, когда крылья вот-вот могли потерять подъёмную силу, Мелен выжал из мотора всё до последней крупицы мощности и, рискуя уйти в неконтролируемое пикирование, скользнул с края полосы прямо в снежную пустоту.