Мыльная мануфактура. Эльф в придачу

Глава 53. В тюремной камере

Никто из стражников не стал слушать объяснений. Нас всех очень быстро скрутили, связали и повезли поодиночке в быстроходных каретах. «Вот уж на себе не экономят», — подумала я, подсчитывая про себя, во сколько обходится содержание стольких лошадей. Про себя, потому что рот мне тоже заткнули, чтобы я не возмущалась творимому произволу. Внутри пришлось сидеть в окружении вооруженных стражников. Их глаза опасно поблескивали, оборотни могли перекинуться в любой момент и предотвратить мои даже самые мирные действия. В общем, ехать с ними было страшно.

Не знаю, как у остальных, я надеялась, что хотя бы маму с папой не тронули, ведь они уже в возрасте и для них подобные приключения могли закончиться плохо.

Меня привезли куда-то на восток от Морского замка и бросили в камеру. Пока выводили из кареты и вели под конвоем в мрачное подземелье, я успела разглядеть вдали знакомые высокие шпили башен, таким образом, и догадалась о примерном местоположении тюрьмы. Освободив мне руки и сняв повязку со рта, стражники закрыли решетку на засов, и я осталась одна в темной, пустой камере. Крохотный масляный светильник горел где-то за пределами прутьев, давая скудное освещение. Было холодно. Еще бы, конец октября, а я в одном лишь платье из тонкой шерсти. Накидка осталась в мануфактуре, ведь в момент нашего ареста, я про нее совершенно забыла.

— М-да, — вздохнула я, обдумывая ситуацию, в которой оказалась. Самое печальное, что я не знала, что именно произошло в замке и в чем конкретно меня обвинят. А еще я не могла даже представить, где сейчас мои родители и Алистер. К тому же неизвестно, где сейчас находится дядя эльфа, Этьен и господин Фардини. Интересно, их хотя бы опечалит то, что с нами случилось?

Прошло несколько часов. Уже ближе к вечеру я услышала шаги и вскоре с той стороны решетки увидела человека. Острый взгляд, сухопарая фигура.

— Здравствуйте, госпожа Валериана, — поприветствовал он. — Я Фонклер, второй помощник тайного советника по вопросам магической защиты. Я пришел допросить вас.

Шагнув к ограждению, я схватилась за прутья решетки. Холодный ржавый, шершавый металл оставил болезненные ссадины на моих ладонях. Но я даже не обратила на это внимание. Гораздо важнее сейчас было доказать этому человеку нашу невиновность.

— Здравствуйте! С удовольствием отвечу на все ваши вопросы, и вы поймете, что ни я, ни Алистер не хотели ничего плохого! Мы как раз планировали поехать к королеве и объяснить ей случившееся.

Но мужчина равнодушно пожал плечами:

— Конечно, вы скажете правду. Малейшее сомнение и к вам применят пытки, чтобы уж точно не вздумали лгать!

— Да как вы можете? — возмутилась я. — Мы не какие-то там преступники! Все это не более чем недоразумение!

— Недоразумение? Вы не в себе? — внезапно разозлился визитер. — Ее Величество лишилась магии, и вы называете это недоразумением? Если я внесу ваши слова в дело, вас казнят тут же! За измену.

Услышав такое, я медленно начала оседать на грязный пол камеры. Заусенцы на ржавых прутьях решетки больно оцарапали мои ладони. Едва сдерживая слезы, я принялась повторять:

— Говорю вам еще раз, что мы с Алистером хотели поехать к Ее Величеству и все рассказать. Ей случайно отправили не то мыло.

Мужчина оживился:

— Значит, вы признаете, что дело в мыле? Тогда как вы можете говорить о своей невиновности? Его явно сварили вы!

Я постаралась взять себя в руки. Встряхнув головой, я поднялась и повернулась к мужчине:

— Что именно случилось, можете рассказать, в таком случае?

Пристально глядя мне в лицо, второй помощник тайного советника рассказал:

— Королева воспользовалась тем самым мылом и через несколько дней полностью лишилась магии, это очень серьезно. Сейчас лучшие лекари государства бьются над проблемой и пытаются восстановить ее силы. Но пока безуспешно. Вы же понимаете, чем это грозит всему народу?

Я чуть не взвыла, ужаснувшись, что меня же еще и пытаются обвинить во всех будущих проблемах страны!

— Да послушайте же! Мне пришлось уехать, и мой работник просто перепутал мыло! Он упаковал не то!

— Значит, вы отрицаете свою причастность? — лицо мужчины потемнело от злости. — Валериана, просто признайтесь, и тогда, возможно, мы казним только эльфа. Конечно, вас ждет долгий тюремный срок с полной конфискацией имущества, но хотя бы останетесь живы. Будете работать на плантациях, заслуживая прощение у Ее Величества.

— На плантациях? — ахнула я.

— Конечно, ваша магия еще послужит на благо короны.

Я упрямо вскинула подбородок, спросила, с нажимом выговаривая каждое слово:

— Что с Алистером и моими родителями?

Но мужчина ушел, не ответив. Я не смогла узнать почти ничего! Томительно долго проходило ожидание суда. То, что он будет, я не сомневалась. Вот только боялась, что они могли провести фальшивую имитацию судебного процесса и быстро казнить меня и всю мою семью. Попала так попала!

Медленно выдохнув, я отошла от решетки вглубь своей темницы. Похоже, до утра ничего не решится. Я улеглась на единственную низкую скамью в камере. Тонкое одеяло, грязное и пропахшее сыростью, совсем не грело. Но чтобы не околеть от холода я укуталась в него и попыталась уснуть. Напрасно, тревожные мысли не давали погрузиться в спасительное забытье. Почти за полночь я опять услышала шаги, но очень тихие, будто кто-то крался в темных коридорах тюрьмы.

— Кто здесь? — воскликнула я, вглядываясь в тусклый свет от лампы. Знакомый силуэт возник неожиданно.

— Это я, Лера, не бойся.

— Этьен! — я вскочила с лавочки и подбежала к решетке. — Как ты сумел пробраться сюда?

— Дядя помог, сделал документы, а дальше дело техники. Это тюремное крыло охраняется слабее. — Карие глаза смотрели печально. — Ты голодна?

Я с удивлением поняла, что ничего не ела со вчерашнего вечера. Но как можно думать о том, чтобы набить желудок, когда меня могут в любой момент отправить на казнь?

Мотнув головой, ответила:

— Нет. Мне все равно кусок в горло не полезет.

Этьен вздохнул:

— Понимаю. Но как же так? Почему вы допустили такое преступление? — произнес он скорбным голосом. — Я думал, Алистер позаботится о тебе, а он так подвел!

— В общем, он и правда задумал месть, — призналась я. — Но он обманом вынудил меня уехать из города, а сам под видом омолаживающего мыла отправил королеве другое.

— То, из-за которого в свое время лишились магии предки твоего эльфа? — догадался мой собеседник.

Я вздохнула и все ему рассказала. Этьен тоже сообщил то, что ему удалось узнать.

— Ты находишься в старом крыле тюрьмы. Ал и твои родители в новом.

— С ними все в порядке?

— Не знаю. Туда мне не пробраться, там охрана солиднее.

— Почему так?

— Похоже, там закончились камеры, не знаю точно.

— Нам и правда грозит смертная казнь? — сдерживая слезы, спросила я. — Больше всего мне было жаль родителей.

Этьен отвел взгляд:

— Не знаю, но суд состоится! И я постараюсь сделать все, что от меня зависит!

Испугавшись, что и его схватят как соучастника, я поспешила отговорить друга:

— Не нужно, не лезь в это. Если хочешь помочь, пригляди за моей оранжереей, там редкие цветы растут. Они погибнут без воды.

— Понял, — кивнул молодой мужчина. — Буду поливать, и за мануфактурой послежу.

Я благодарно кивнула ему. Все же Этьен ни разу меня не подводил в отличие от эльфа. Горечь разливалась на душе ядовитой желчью.

— Мне пора, — произнес мой собеседник. Он вложил в мою ладонь кусок хлеба и яблоко. — Поешь. Даже если не хочешь, заставь себя! Силы понадобятся на суде, когда ты будешь защищать себя и своих родителей.

— Не думаю, что меня вообще будут слушать, — печально произнесла я. Мы попрощались.

В ту ночь я спала беспокойно. От холода и переживаний, но больше от разочарования в своем любимом мужчине. С одной стороны, я знала, что для эльфов их клан на первом месте, к тому же он с детства готовился к мести. Но с другой стороны, его признание тронули меня, и я успела искренне обрадоваться, что нас ждет счастливая судьба. Как жаль, что я не успела перехватить проклятое мыло!

Наконец-то пришло утро. Стражник принес мне кувшин с водой и краюху черствого хлеба. Ничего другого арестантам не полагалось. На мой смущенный вопрос, как можно попасть в уборную, он указал на ведро из полусгнивших разбухших дощечек, спрятанное в углу камеры. Я покраснела. Стражник загоготал:

— Одной ногой на эшафоте, а переживаешь о таком? Подумай лучше о признании. Освободишь душу от злодейских мыслей и, возможно, останешься в живых.

— Я невиновна! — отчаянно воскликнула я, но мужчина ушел, все так же посмеиваясь.

Примерно к обеду пришли уже двое стражников. Открыв решетчатую дверь камеры, они объявили:

— Валериана Лавендер Гиптокрамус, — вас вызывает Высший Суд Ее Величества!

Мое сердце ушло в пятки. Время пришло!