Мыльная мануфактура. Эльф в придачу

Глава 32. Без него…

Отпустив покупателя, я начала искать журнал, в который обычно записывают приходные суммы, но тут зашел другой посетитель, и я отвлеклась на него. И понеслось! Кому-то нужно было мыло для стирки, а кто-то спрашивал про новинки, которых у нас все еще не было, но которые мы уже успели пообещать в газетных объявлениях. Я отвечала, что совсем скоро будет новое мыло, но даже не представляла, как все успеть. Если Алистер ушел навсегда, то я одна не справлюсь со всем этим. Одновременно отвечая на вопросы, пыталась упаковать мыло и в итоге просто сложила покупки в бумажный мешок. Ах да, нужно же выдавить из себя улыбку и не забыть потом занести все в журнал. А где журнал? Пока искала его, забыла, сколько монет получила за первые две покупки. Полчаса промелькнули как мгновенье, а я была уже такой уставшей, что ужаснулась: это мне теперь так каждый день работать?

Вернулся Этьен, я крутилась как белка в колесе и, обрадовавшись, что это не очередной покупатель, а всего лишь мой друг, устало села на стул. К счастью, образовался перерыв, и я обеспокоенно посмотрела на мужчину:

— Поговорил?

Этьен раздраженно передернул плечами.

— Он не желал со мной разговаривать, я шел за ним, на ходу объясняя, что мы не хотели причинять вред его дяде!

— А он что?

— Повторял, что не верит нам, что мы с тобой сговорились и пока он честно выполнял обязанности работника мануфактуры, строили козни за его спиной!

— Ох, — расстроилась я. — Он не вернется?

— Я тоже спросил его об этом, но он сказал, что должен приглядывать за дядей, и ему сейчас некогда. Он подумает и решит.

Я обреченно вздохнула. Тут вновь звякнул колокольчик, и к нам зашел еще один покупатель. Глазами воззвав к Этьену, я прошептала:

— Помогай!

Мой финансовый консультант совсем не обрадовался такому началу дня, но все же остался. И вот так даже вдвоем, мы с ним еле управлялись со всеми покупателями и просто любопытствующими, кто заходил в лавку.

— Я не могу записывать, у меня почерк страшный! — жаловалась я. — Алистер рассердится, если я нарушу красоту в его журналах.

— Это если он вернется, — с сарказмом отвечал Этьен.

Мужчина был недоволен, что ему приходится стоять за прилавком, он не привык и не хотел этого.

Ни на чай, ни на завтрак не было времени отвлекаться, поэтому мы просто взвешивали, рассказывали, упаковывали, показывали и считали. И так прошло еще полдня. В лавке царила разруха: стопки с бумажными пакетами рассыпались, кусочки мыла раскрошились, потому что у нас не получалось нарезать их ровно, а на некоторые мы случайно наступили, и Этьен с ужасом прикидывал сумму ущерба каждого такого случая.

— Это потом еще прибираться тут придется? Но когда мне мыло варить? — взывала я, обращаясь неизвестно к кому.

Тут, как назло, к нам заглянул господин Мосс. Войдя своей вальяжной походкой в неизменно дорогом сюртуке, он удивленно оглядел наш беспорядок, затем увидел меня за прилавком и спросил:

— Мне лучше не спрашивать, как там мой заказ. Да?

Я вздохнула:

— Господин, вы просто в неудачный день зашли, у нас небольшие сложности, — ответила я, но увидев вмиг потемневшее лицо тролля, поспешила успокоить. — Но мыло для вашей супруги ждет своего часа, дозревает и твердеет. Могу показать вам прямо сейчас.

Лицо торговца посветлело, он вновь превратился в добродушного посетителя.

— Пойдемте, юная госпожа Лавендер.

Проведя его в цех, я показала ровные деревянные формы-ящички. Внутри них застывало шелковое мыло. Мужчина принюхался, я начала рассказывать:

— В качестве отдушки мы использовали сандал.

— О да, это запах роскоши! — довольно улыбнулся он.

Я продолжила:

— Мыло должно получиться твердое, но хорошо пенящееся и приятное для кожи. Частицы шелка в теории должны разглаживать морщины и отлично скользить.

— В теории? — обеспокоился мой собеседник.

— Как вы понимаете, такого мыла еще не существует, и мы первые, кто его готовит. Конечно, мы протестируем его, прежде чем отправлять вам.

Мосс кивнул. Я добавила:

— Упаковка будет с использованием золотого или серебряного напыления, что придаст еще больше роскоши ему и сразу покажет, что оно не дешевое.

— Потрясающе!!

Я печально кивнула.

— Но почему вы так расстроены, что-то с вашим эльфом? Где он?

Я нехотя ответила:

— Небольшое недопонимание. Без него я как без рук.

— Сочувствую. Уверен, вы найдете способ вернуть его, потому что этот эльф крайне ответственен, и работать с ним одно удовольствие! — похвалил он Алистера. — Да и внешность его, что уж говорить, привлекает покупательниц!

Недовольно поджав губы, я промолчала.

— А смогу ли я вам чем-то помочь? — вдруг огляделся мужчина. Ему на глаза попались рассыпанные на полу ягоды клубники, уже подсохшие. Вероятно, они остались здесь с моего прошлого неудачного эксперимента, а руки Алистера с его уборкой еще сюда не добрались.

— Вряд ли, — печально ответила я. — Если только не подскажете мага, который сможет заставить ягоды в мыле не закисать!

— Ягоды? — удивился он.

— Да, я задумала сделать клубничное мыло, но ничего не вышло. А их сезон уже прошел. Вся моя затея с клубничным мылом провалилась!

Тролль задумался:

— Насчет магии не знаю, но если в мыльную массу класть не свежие ягоды, а засушенные, то они не должны портиться. Разве что, будут твердыми?

— Погодит, погодите! — обрадовалась я, меня внезапно посетила идея. — А если я сухие ягоды замочу в масле и в таком виде их добавлю в мыльную массу, то они будут одновременно мягкими, сохранят свой аромат, но не испортят состав и внешний вид! Господин Мосс, спасибо!

Тролль довольно пожал плечами:

— Обращайтесь. Кстати, надумаете закупать сырье, берите только у нас! Кроме сушеной клубники, моя компания привозит чернику, ежевику и другие сушеные ягоды.

Я в восторге захлопала руками. Едва проводив торговца, я сменила Этьена. Настроение стало чуточку лучше, и мне не терпелось попробовать применить в дело идею с сушеными ягодами. Долгий день и не думал заканчиваться, уставший Этьен еле волочил ноги и сказал, что не задумывался даже, как трудно приходится обычным продавцам. Я прекрасно понимала, что без Алистера мануфактура грозит разориться, но даже не представляла, как теперь быть.

Посетители к вечеру стали заходить все реже, мои глаза слипались от усталости, а Этьен вовсе облокотился о прилавок и сидел так с закрытыми глазами. Ставший уже пугающим звон колокольчика возвестил о новом посетителе.

— Добро пожаловать, — по привычке сказали мы хором, но ту же умолкли, увидев, кто к нам пожаловал. У порога стоял Алистер.

— Ты вернулся? — обрадовалась я, готовая в этот момент на любые его условия.

— Только поговорить, — строго ответил он, озираясь по сторонам. В его синих глазах отразилась боль, и было непонятно, это из-за болезни дяди или бардака, который мы тут без него устроили.