Мой пленный генерал

Глава 11. Сладких снов, маленькая богиня

За этой бессмысленной болтовней мы почти дошли до той странной комнаты, обнаруженной нитями. Оказавшись так близко, я почувствовала то, о чем ранее не подозревала. На самом деле восприимчивость нитей сильно ограничена, так что личное присутствие ничто не заменит. И теперь, стоя всего в сотне метров от места назначения, стало очевидно, что шутки кончились.

— Лида? — удивленно позвал Лаен. Он заметил, что в какой-то момент я отстала и задумалась. — Все в порядке?

Я подняла глаза и посмотрела на обеспокоенное лицо парня. На самом деле, он — мое самое странное знакомство в этом мире. Враг, с которым у нас достаточно близкое общение, чтобы назвать его другом. В какой-то момент его настырные нападения превратились в навязанную дружбу и непрошенную помощь. Он раздражает, но не скажу, что общение с ним неприятно.

Я просто не знаю, что с ним делать. Он как лишняя деталь в конструкторе.

— Я выход нашла, — улыбнувшись, соврала, глядя ему в глаза. — Здесь неподалеку есть выход на поверхность. Обрушения его не затронули.

— Правда? — обрадовался генерал. — Тогда чего же мы ждем? Веди!

— Постой, — вздохнула я, не пытаясь скрыть усталость в голосе. — Думаю, нас с тобой пришло время поговорить откровенно.

— Та-а-ак, — сбросив маску весельчака, протянул генерал. Желтые глаза вспыхнули резким непреклонным светом, отчетливо выделяясь в полутемном коридоре катакомб. Он повернулся ко мне всем телом и засунул руки в карманы брюк, с вызовом вздернув подбородок. Похоже, эта беседа не будет легкой. — И о чем же ты хочешь поговорить в такой момент?

— О тебе, — ответила почти бездушно.

Все это время мы общались достаточно неформально, чтобы вражеский генерал забыл одну важную деталь — перед ним богиня. Мои глаза наполнились кровавым светом, и в коридоре ощутимо упало давление.

— В прошлом мне казалось, что ты без слов это поймешь. Да и кто бы не понял, если его без всяких поблажек раз за разом выставляли за порог. Но ты с такой упорностью лезешь обратно, что стало ясно: ты ничего не понял, генерал. Давай скажу прямо: тебе здесь не рады. Ты мешаешься, Лаен. И это уже порядком надоело. На что ты рассчитываешь, ошиваясь здесь сутками напролет? Я уже поняла, что дело не в военной хитрости, ведь так ты планету не получишь. Тогда что? Все эти дни ты усердно мешал мне найти партнера. В чем причина? Хочешь занять его место?

Я говорила без кокетства или гнева. Тон был совершенно ровным, и от того каждое слово становилось подавляюще весомым. Человек напротив утратил всякое превосходство в позе, а его лицо стремительно бледнело. Он был не рад услышать эту правду. Возможно, ему даже было немного больно. Или не немного.

Парень сделал глубокий вдох, его губы шевельнулись, подбирая слова для правильного ответа, но я не стала ждать. Все с тем же лицом продолжила:

— Тогда ты ошибся. Ты не подходишь на эту роль. Своим упорством ты ничего не добьешься. Я не буду твоей, генерал, понимаешь? Не буду, что бы ты ни делал. Пока еще это возможно, давай разойдемся по-хорошему.

— Ты… мне угрожаешь? — вдруг раздался охрипший голос парня, а пара бледных губ невесело усмехнулась.

Было заметно, что человека напугало мое невыразительно лицо, и своей ухмылкой он попытался вывести меня на эмоции, но столкнувшись все с тем же взглядом нечеловеческий багровых глаз, эта улыбка померкла. Я не шучу, не заигрываю и не запугиваю. Я сжигаю последние мосты.

— Ты стал забывать, кто стоит перед тобой, генерал. То, что я еще никого не убила, не значит, что я на это неспособна. Я не человек, я все еще тварь Хаоса. И если ты встанешь на моем пути со всей своей непреклонностью, я колебаться не стану. Это действительно угроза. Появишься еще раз — умрешь.

Я серьезно высказала все, что должна была, а слушать ответы не было никакого желания. Щелкнув пальцами, призвала ближайшие кровавые нити, которые за мгновенье опутали генерала и поймали отголоски его чар перемещения. Я видела, как напряглась его челюсть от гнева и как открылся рот, желая в словах излить переполняющее разочарование. Однако ничего сказать чужеземец не успел: нити охватило белое пламя отголосков былых чар, после чего имперец исчез.

— …

Коридор вновь погрузился во тьму, а в ушах звучал только шорох кровавых нитей. Подобно статуе с ее невыразительностью, я еще какое-то время неподвижно простояла в коридоре городских катакомб. Пока давящую тишину не пронзил тихий вздох.

Я поморщилась и с болезненным усилием потерла грудь. Не нужно расстраиваться, я все сказала правильно. И даже не соврала ему ни разу. Лаен действительно не подходит на роль моей пары, и я действительно его убью, если он не остановится. Конечно, без дополнительных объяснений это выглядит так, будто я намерена его убить, но это, разумеется, не так. Просто, похоже, Лаен единственный, кто мне совершенно точно не подходит.

Вздохнув еще раз и горько улыбнувшись своим мыслям, я встряхнулась, энергично потерла замерзшие ладони о штаны и решила призвать побольше нитей. Теперь, когда генерал исчез вместе с фонариком, подземелье погрузилось в кромешную тьму, а видеть в таких условиях я не умею. Остается только пробираться на ощупь.

Честно говоря, я соврала генералу. Никакого выхода отсюда я не нашла. Даже начинаю подозревать, что второй и третий подземные этажи полностью изолированы от поверхности. Скорее всего, Лаен был прав и та странная комната — единственное место, где может быть путь на поверхность. Вот только вести туда парня было бы слишком опасно, так как даже стоя здесь я чувствую, как беспокойно бежит по венам Родословная.

Родословная является частью Наследия магов Крови. Благодаря ей я могу почувствовать кровные связи между людьми, но это лишь побочный эффект, а не основное ее предназначение. Главная цель пробуждения Родословной состоит в том, чтобы члены моего клана всегда могли чувствовать друг друга. Это особая связь, кровная.

Тогда возникает резонный вопрос: как может Родословная откликаться на что-то, если у меня нет ни одного родственника? Хотя нет, один есть, но он номинальный. Я говорю о Творце. Он меня создал, так что в какой-то степени становится моим отцом, но и это не тот вид связи.

И вот теперь я стою в тайном подземном коридоре на забытой богами планете, а Родословная ни с того ни с сего зовет меня в странную комнату за углом. И это еще одна причина, по которой я снова прогнала генерала. Что бы ни находилось в той комнате, простому человеку лучше этого не видеть.

Желудок жалобно заурчал, напоминая, что мы сегодня не обедали. Никакого исследовательского пыла и в помине не было, хотелось только поесть и поспать. Вот только выход отсюда завален наглухо, и разбирать его придется не один день.

Конечно, нет никаких гарантий, что в той странной комнате будет лестница, но вдруг генерал прав? Выбора особого нет, остается только проверить все самой. Но если там ничего не будет, вернусь на прежнее место и буду потихоньку разбирать завал.

Размышляя о комнате и ее предназначении, вскоре добралась до места. Было темно, как в заднице Хаоса, поэтому пришлось щупать стены руками.

Я помню, нити сообщали, что на первом этаже катакомб здесь был вход, который замуровали похожими блоками. Что там на втором этаже, я не в курсе, но на третьем тоже был вход. Я поняла это, пощупав стену. Камни здесь отличались от тех, что использовались на первом этаже. Там строители пытались скрыть существование комнаты и выбрали идентичные стенам блоки. Если бы не обвал, никто и не подумал бы, что там когда-то был проход.

Здесь так заморачиваться не стали. Обломки пород свалили в проходе кое-как, но этого хватило, чтобы полностью закрыть проем, не оставив ни единой щели.

Это хорошая новость. Убрать завал будет несложно, а там глядишь и до первого этажа добраться получится. Я как раз начала стягивать все силы, собирая кровавые нити со всего этажа, когда вспыхнул входящим вызовом светлый мозг. Я пропала на несколько часов, поэтому неудивительно, что меня хватились. На индикаторе отобразилось имя дорогого мэра.

— Добрый день, мистер Честити, — с усталой улыбкой поприветствовала босса.

На тусклом синем экране появилось искаженное различными эмоциями лицо мужчины. От моего приветствия у глаза кровью налились, а голос звенел гневом и страхом:

— День?! Лидка, уже ночь глубокая! Ты почему не сказала, что под завал попала?! Я думал, тебе там руки-ноги поотрывало камнями, а ты еще и улыбаешься?! Ты в порядке? Не ранена? Лида, мы начали копать, но стало только хуже. Двоих чуть в шахте не завалило. Больше трогать не стали. Мы сначала просто завал заметили и начали копать, а потом мне сказали, что наша богиня из шахты не выходила. Я как услышал, чуть не поседел!

— Не нужно беспокоиться, — мягко ответила я, польщенная такой заботой. Так приятно, что они волнуются, а не бетонируют выход, чтобы Лидочка не вылезла из-под камней. — Я не пострадала, мистер Честити. Если можете, скажите, пожалуйста, бабушке, что я немного задержусь. Максимум дня на три. Только не говорите, что я под завалами, ладно?

— Понял, — предельно серьезно ответил мужчина. — Как обстановка? Сможешь выбраться?

— Конечно, — ответила уверенно. — Просто это займет какое-то время.

— Тогда ладно, — украдкой вздохнул мэр. Он еще что-то хмуро пробормотал под нос, но я не расслышала, а потом вдруг воскликнул: — Вспомнил! Лидка, тут андромедовцы на связи! Там переполох какой-то, один из них тебя требует. Говорит, у него срочный важный разговор.

— У них других разговоров не бывает, — фыркнула я, закатив глаза. — Все важные и срочные. А кто звонит? Генерал небось? Или император?

— Нет, ни один из них. Хотя второй мелькал на заднем плане. Этот тип не сказал, какую должность занимает. Представился Лайзергом. Сказал, до смерти срочно хочет тебя услышать.

Оп-па…

— Лайзерг? — переспросила я, тонко улыбнувшись. — Вы уверены?

— Ну да. А что? Ты его знаешь?

— Заочно знакомы, — хмыкнула я.

— Так что, будешь говорить? Мне дать ему твой идентификатор?

— Дайте. И еще, я выйду максимум через три дня. У меня тут с собой ни еды, ни воды, так что вы уж там на выходе подготовьте паек, ладно?

— Организуем, — решительно кивнул мэр.

— И… — неохотно продолжила я, но сказать это все-таки нужно, поэтому вздохнула еще раз и добавила: — Если через три дня не выйду, то оборону планеты дальше сами организовывайте.

— … — в трубке повисла гнетущая тишина, а потом мэр взорвался негодованием: — Какой еще «не выйду»?! Я тебе дам «не выйду»! Только попробуй, ясно?! Выкопаю и ремня дам!

Он еще минут пять ругался, но я понимала, что это от страха и переживания. Было немного горько и приятно слушать это, но в итоге он все же успокоился и постарался дышать ровнее.

— Ты же богиня, Лидка. Вот и яви чудо. Не смей сдаваться.

— Это чудо может обрушить все катакомбы, а над ними город стоит, — ответила тихим вкрадчивым голосом. — Вы знали, что под городскими стоками расположены еще два этажа подземелий?

— Что? — удивился мэр. — Первый раз слышу.

— Планировка идентична первому уровню, но точки выхода на поверхность отсутствуют. Я гораздо глубже, чем вы думаете. Отсюда силой прорваться без глобальных последствий почти невозможно. У меня есть пара идей, но одна сомнительная, а вторая длительная. Начну с первой, а там разберемся. Может, уже к концу часа встретимся, если повезет. Но если не повезет… не могли бы вы недельку обо мне погоревать?

— Вот еще! Я тебе баба, что ли, сырость разводить?!

— Пятьдесят тысяч звездных монет.

— Буду рыдать, как ненормальный, обещаю.

Я сбросила вызов и громко рассмеялась. Подумав минутку, вошла в онлайн-банк и перевела на счет мэра оговоренную сумму. Для достоверности. Пусть только попробует не рыдать на моих поминках.

Шутки шутками, а выкапываться надо. Из-за завала все сильнее фонит родственными узами, поэтому решила действовать осторожно. Мало ли что за родня там закопалась?

Техника была порядком отработана: обхватить нитями верхние камни, осторожно вытащить их и сложить вдоль стены. Завал здесь небольшой, так что можно быстро управиться. Однако меня отвлек очередной звонок. Кажется, я знаю, кто там.

Отступив в сторону и позволив нитям действовать самостоятельно, я приняла вызов. Голубой экран развернулся в воздухе, и на меня уставилась серьезная голопроекция незнакомого светловолосого мужчины.

Не могу судить о его росте, но на лицо он был довольно молод. Я бы сказала: не старше тридцати. Но вот глаза выдавали в нем сущность куда более древнюю.

— …похоже, генерал опять меня обманул, — растерянно пробормотала я, не обращая внимания на проплывающие мимо по воздуху валуны. Магия хорошо справлялась, и у меня было достаточно времени побеседовать с новым знакомым.

— Что? — удивленно переспросил блондин, подавшись ближе к экрану. — Ты что-то сказала?

— Не важно, — усмехнулась я, рассматривая лицо вполне себе молодого и здорового бога. — Лайзерг, как я понимаю? Чем обязана такой чести? Не ожидала, что ты там решишь со мной связаться.

— Ага, привет. А я вот не ожидал, что ты все еще живая будешь, — сразу перешел к делу бог Смерти моей галактики.

— Почему бы мне не быть живой? Тебя же нет, — произнесла с улыбкой, которая не была улыбкой на самом деле.

— А я здесь причем? — опешил бог, а у меня стали закрадываться сомнения.

— Ну как же… — начала немного растерянно, — всем известно, что ты перебил богов и ушел. Теперь вот я появилась. Сказать по правде, мы тут уже какое-то время ждем твоего визита, а ты все не торопишься.

— Перебил богов? — переспросил Лайзерг, а его лицо несколько раз комично дернулось. — Я что, похож на психопата? Ладно, пофиг на сплетни. Я чего звоню-то? Совет добрый дать хочу: вали из галактики на первой космической скорости. Улетай так быстро, как только можешь.

Я нахмурилась:

— Что это значит?

Лайзерг закатил глаза и раздраженно выдохнул:

— Это значит, что к гибели богов я не имею никакого отношения. На галактике проклятие лежит. А его эпицентр как раз в Арс-9. Ты ведь там обосновалась? Хотя бы планету смени, если улетать не хочешь. Но это не сильно поможет, только отсрочит действие чар. Остались у вас там звездолеты какие-нибудь? Можешь прилететь сюда к нам, император добро дал. Только сначала оборви связь с Источником, потом здесь закрепишься.

Отодвинув все странности в сторону, начну с главного. Маги Крови — больше прочих творений Хаоса подвержены территориальному инстинкту. Место, которое они назовут своим домом, не может быть больше отдано. Тем более невозможно стерпеть, если кто-то угрожает их дому.

Бог Смерти еще не закончил говорить, а я уже вскипела, воинственно сжимая кулаки.

— В твой дом пришел враг, и ты просто сбежал? Мужчина ли ты после этого? — прошипела в гневе.

Лайзергу на мое осуждение было плевать. От обидных слов он отмахнулся, как взрослый от лепета ребенка, продолжая усердно втолковывать свою философию:

— Из Кольца Смерти ты сделать ничего не сможешь. Повторяю, прилетай сюда. Не думай, что я просто сбежал и ничего не делаю. Но в одиночку, даже вдвоем, если мы объединимся, то с этой силой все равно не справимся. Нам нужна поддержка старших сущностей и не только. Сколько дней ты уже на галактике? Не заметила в себе никаких изменений? Сон стал дольше, сны ярче, а прошлые желания и цели постепенно меркнут. Жизнь теряет краски, и усталость берет свое. Поначалу это не сильно заметно, но со временем бороться с этим станет сложнее. Сама не заметишь, как безропотно погибнешь.

За свою не самую долгую жизнь мне с разными тварями приходилось сталкиваться, но то, о чем говорит этот парень, звучит слишком зловеще и немного недостоверно. Нет, я, конечно, заметила, что сон стал доставлять больше удовольствия, но я грешила на матрас. Очень уж у них тут в Порядке кровати хороши, да климат мягок. Пространство, опять-таки, никуда не исчезает, как у нас в Хаосе. Тишь да благодать, как говорится. Спи — не хочу.

Сны мне тоже снятся, но в основном про генерала. Кошмары. Но этому тоже есть простое объяснение, он просто заколебал меня. Лезет и лезет.

Что касается целей и желаний, то с ними все в порядке. Ну разве что депрессия иногда накатывает, но меня тоже понять можно: столько трудов приложила, и все впустую. Каждый раз что-то идет не так. Тут любой взвоет.

Но прежние боги куда-то все ж таки делись, а значит, в словах Лайзерга может быть здравое зерно.

— Что это за чары такие? — спросила с любопытством. — Знаешь, я неплохо умею обращать чужие заклинания вспять. Если расскажешь поподробнее, что-то может и придумаю.

Нити работали не покладая кончиков, так что к тому моменту, как мы с богом дошли до сути, проход был практически расчищен. Задерживаться здесь ни на минуту не хотелось, так что я, поглощенная разговором с Лайзергом, только под ноги смотрела, переступая невидимую черту, отделяющую коридор от единственной в подземелье комнаты.

Под землей не могло быть других источников света, кроме слабого мерцания от голоэкрана, но вдруг пространство озарила теплая яркая вспышка. Я на мгновенье отшатнулась, прикрывая привыкшие к темноте глаза рукой. Пространство наполнил звук людских голосов, торопливых шагов, смеха и недовольного ворчания. Десятки людей проходили мимо, а на плечо вдруг легла большая теплая ладонь.

— Детка, что случилось? Иди скорее, мы загораживаем путь.

Я отвела руку в сторону и увидела, что нахожусь в проходе салона самолета. Точно, мы же в Новосибирск летели. Папа получил повышение, и теперь мы переезжаем.

— Не называй меня деткой, я уже в третьем классе! — возмутилась я, с гордостью проходи на место у окна.

Сзади раздался добродушный смех отца:

— Точно, а я чуть не забыл. Совсем взрослая уже.

— Да! — уверенно подтвердила я. — Мне уже девять лет!

Важно рассевшись в кресле, я немного поерзала, чтобы расстегнуть пуховик. Свитер пару раз ударил током, но я стоически терпела, как взрослый человек. Рядом сел папа, и улыбка на его лице постепенно сменилась нервным выражением. Он сцепил руки перед собой и какое-то время не знал, как начать разговор.

— Детка… — вздохнул он, но наткнулся на мой неодобрительный взгляд и быстро исправился: — Лида! Лида, милая, мне нужно тебе кое-что сказать…

— Что? — склонив голову набок, удивилась я. Пара длинных косичек покачнулась из стороны в сторону.

— Ну… как бы это… вот, ты же уже взрослая, да? Скоро совсем вырастешь, и у тебя будет своя семья. Замуж выйдешь, дети будут. Это же хорошо, да?

— Конечно, — уверенно кивнула я, поджав губы. — У меня будет большая семья.

— Ну и вот, — с небольшим облегчением улыбнулся отец. — Большая семья — это всегда хорошо. Я бы тоже, ну знаешь… хотел большую семью. Что ты скажешь, если я… ну короче, если я снова женюсь?

— Женишься? — опешила я. — У меня будет новая мама?

— Именно, — сглотнул он, нервно следя за выражением моего лица.

Я пару секунд переваривала новость, а потом расцвела широкой улыбкой:

— Это же замечательно! Давно надо было! Папа, ты большой молодец. Хвалю тебя.

— Ну спасибо, — прыснул отец, игриво взъерошив челку у меня на лбу. — Анна хорошая, она тебе очень понравится. Мы познакомились, когда я был в командировке, ну и… как-то все так получилось. В общем, мы влюбились.

— Отец, скажи мне честно, она здорова? — поправив волосы и сложив руки перед собой, строго спросила я. Сейчас сложно было сказать, кто тут взрослый, а кто нашкодил.

— Да, — выпрямившись, с готовностью ответил отец. — Аня немного моложе, и со здоровьем у нее все в порядке.

— У нее есть другие родственники? Появятся ли в нашей семье еще бабушки, дедушки, дяди и тети?

Отец незаметно сжал пальцами подлокотник, и чуть тише ответил:

— Да, но… помимо этого… у тебя появится еще две сестры. У Ани, понимаешь, у нее две дочери… есть… еще.

— Две сестры?! — ахнула я, подпрыгнув в кресле. — Супер! А они старше или младше? Они здоровы? Они с нами будут жить? Когда мы увидимся?

Видя мой неприкрытый энтузиазм, отец наконец смог выдохнуть окончательно и стал обстоятельно отвечать на каждый вопрос:

— Они младше. Одной пять лет, второй три года. Насколько я знаю, девочки здоровы. Если ты не против, я бы хотел, чтобы мы жили все вместе. Я заберу их в наш новый дом сразу, как мы с тобой обустроимся на новом месте.

— Я стану старшей сестрой! — радостно воскликнула я. Но взрослым не подобает так кричать, так что я тут же притихла и широко улыбнулась: — Ни о чем не волнуйся, я присмотрю за своими младшими сестрами. Ура! Наконец-то у меня будет большая семья!

Пока я плавала в счастливых мечтах о полном доме, отец вздохнул и с теплой улыбкой посмотрел на меня. Ему было всего сорок лет, но годы оставили след на его седеющих волосах. Свою жену он потерял через год после рождения ребенка, автокатастрофа унесла ее жизнь. Родителей его давно не стало, одна лишь маленькая дочь на руках. Жизнь не была легкой.

Большая семья всегда была моей мечтой. Слишком грустно было возвращаться в пустой дом, лишь по вечерам наблюдая одинокую сгорбленную невзгодами фигуру отца. В фильмах я видела, что в домах с большим количеством людей очень оживленно. Несколько раз даже пыталась убедить своих воспитательниц и учительниц, что им стоит присмотреться к моему папе, но тот был слишком глубоко в своем горе и не смотрел по сторонам. Неужели теперь все изменится? Раньше я не была рада переезду в новый город, так как это означало потерю школьных друзей. Но если там я получу не просто друзей, а настоящую семью, то это стоит всех потерь. Теперь я с нетерпением жду, когда приземлится этот самолет.

Пребывая в радужных мечтах о шумном веселом доме, я уставилась в иллюминатор. Полоска земли быстро двигалась в сторону, и с небольшим толчком мы начали набирать высоту.

Нащупав в кармане гематогенку, я с довольным лицом развернула обертку и откусила кусочек. Как говорится: если не можешь не есть конфеты — ешь полезные.

— Никогда не пойму, как ты можешь любить эту гадость, — не выдержав, скривился отец.

— Нет. Это для крови полезно. Попробуешь? Вкус неплох.

— Пожалуй, воздержусь, — усмехнулся он, отодвигаясь, насколько позволяло место.

Папа вообще не очень любит полезную и правильную еду. Подозреваю, что по выходным он не с друзьями на рыбалку ходит, а в забегаловки, чтобы поесть тортов и наггетсов. И это с его-то холестерином!

— Тебе нужно больше заботиться о своем здоровье, — произнесла я поучительно. Вот закончу школу, выучусь на врача и буду отчитывать всех, размахивая в воздухе дипломом. Пусть потом попробуют сказать, что я маленькая и ничего не понимаю, хм! — Ты скоро заведешь жену, а потом и детей. Вы же планируете детей?

Отец вздрогнул и посмотрел на меня с некоторой опаской:

— Ты сейчас говоришь, как твоя бабушка. Малыш, не пугай меня, побудь еще немного ребенком, хорошо?

Зубы мне заговаривает, поглядите-ка.

— У тебя в семье три дочери. Если хочешь иметь здорового сына, то должен начать заботиться о своем питании уже сейчас. Вернемся, купим тебе витаминов.

Я еще минут двадцать нагнетала обстановку, пугая отца побочными эффектами нездорового образа жизни, нажимая на то, что он скоро станет главой большой семьи. Ему оставалось только беспомощно слушать, не зная, должен ли он смеяться или плакать.

Но вскоре мирная атмосфера была разрушена. Наш старенький самолет тряхнуло, зашумели люди, а кто-то закричал, что взорвались какие-то двигатели. Мы стали быстро терять высоту, самолет стремительно нырнул в дымку облаков, а отец стал поспешно натягивать мне на лицо какую-то маску. Дышать стало легче, но вместе с тем пришло четкое понимание того, что это конец.

Не будет большой семьи. Не будет выпускного и работы врачом. Я не выйду замуж и детей у меня не будет. Я потеряю все, даже отца.

Облака остались позади, и земля стремительно приближалась. Движение внизу подсказывало, что упадем мы прямо на город, и жертв станет еще больше. Как самый радостный день в моей жизни мог превратиться в такую катастрофу?

Самолет беспощадно болтало, и от тряски отец уже потерял сознание. Цепочка с крестиком выскользнула наружу, и серебряные грани отражали блеск заходящего солнца.

Боже, если ты есть, помоги… Или кто угодно еще… Я бы что угодно взамен отдала.

Вцепившись в кресло, я крепко зажмурилась, и слезы ручьем хлынули по щекам. Видеть, как приближается земля, совсем не хотелось. Обида, страх и отчаяние захлестнули с головой, и я в панике попыталась схватить папу за руку.

Вдруг шум резко прекратился. Дышать стало легче, а падение словно замедлилось. Удивленно распахнув мокрые от слез глаза, я осмотрелась, но ничего понять не смогла. Мы не погибли и не спаслись: в воздухе застыли бутылки с водой, пакеты с чипсами и чьи-то сумки; люди застыли в нелепых позах и, кажется, даже не дышали; за иллюминатором оставались считанные километры до земли, но падение остановилось.

— Чт… Как это… Папа?.. — тихо позвала, задыхаясь от страха. Но папа не реагировал. Он застыл так же, как и весь мир.

Когда начало казаться, что я навсегда останусь в моменте катастрофы, в воздухе разлился мягкий мужской голос:

— Твои молитвы услышаны, дитя.

В проходе вспыхнуло мягкое мерцание, и из потоков света соткалась фигура крепкого мужчины. Он выглядел одновременно необычно и как-то по-родному. Я бы даже расу его определить не смогла, но в душе сразу разлилось непривычное умиротворение, а сердце забилось увереннее. Я всем своим существом ощущала, что мы родные. Он как отец, а может, даже ближе.

На его безмятежном лице засияла теплая улыбка, и я почувствовала безграничное доверие. Он медленно приблизился и прислонился боком к креслу, чтобы поговорить.

— Мне искренне жаль, что первая встреча состоялась при таких условиях. Боюсь, опоздай я хоть на пять минут — и разговор бы уже не состоялся. Однако я здесь, и я могу исполнить твое желание.

— Мое… желание? — повторила одними губами.

— Мм, — согласно кивнул мужчина. — Ты ведь хочешь, чтобы самолет благополучно приземлился, а у твоего отца появилась жена и дети?

— Я… да! Хочу! Очень хочу! — воскликнула взволнованно, вскочив из кресла.

Мужчину мой энтузиазм порадовал, и он довольно рассмеялся:

— Хорошая девочка, молодец. Ну, это сделать не так уж и сложно, но есть один нюанс. Сущности моего порядка не могут вмешиваться в ход вещей, а я еще и в прошлое забрался. Могут начаться проблемы. К счастью, у меня тоже есть одно желание, и, если ты поможешь его исполнить, все будут довольны. Что скажешь? Заключим сделку?

— Я что угодно сделаю, но спасите папу! — крикнула в отчаянии, поймав мужчину за рукав.

Он не пытался вырваться, лишь тонкая печаль наполнила его любящий взгляд. Большая теплая, как у папы, ладонь легла мне на голову, и он сказал:

— Тогда я исполню твое желание. Этот самолет благополучно сядет в аэропорту, и никто не пострадает. Твой отец проживет долгую и счастливую жизнь, как и вся его будущая семья. Я дарую им благополучие и крепкое здоровье.

— Спасибо! Огромное вам спасибо!

— Но взамен… Я заберу тебя из этого мира. Люди забудут о тебе, словно ты никогда и не рождалась. И отведу тебя в другое место, где ты выполнишь одну мою просьбу. Ничего сложного, я всему тебя научу.

Из его ладони полился яркий свет, и пространство изменилось. Мы больше не были на борту терпящего крушение самолета, а стояли в чудесном сказочном лесу на берегу озера. Его поверхность искрилась и переливалась; на деревьях висели сочные красные фрукты; в воздухе витал аромат неги и счастья; а ненавязчивое пение птиц услаждало слух.

Под ногами шелестела яркая молодая зеленая трава, покрывая полную очаровательных холмиков поляну. Ее мягкий аромат умиротворял и рассеивал тревоги, как безмятежный летний полдень.

Я была так восхищена открывшимся видом, что не заметила изменение в глазах мужчины. Это больше не были глаза мироздания, полные жизни и желания Творить. Теперь это были тусклые и полные звезд глаза, поглощающие всякий свет, как самая темная ночь.

Мужчина подошел ближе и сказал:

— Видишь это озеро? Подойди, загляни в него.

Я послушно пошла вперед и склонилась над легкой рябью воды. Однако мое отражение появилось там лишь на секунду, после чего бесшумно растворилось. Я изумленно ахнула, а голос за спиной заметил:

— Очень хорошо. С этого момента ты должна оставаться здесь и охранять озеро. Сделаешь это ради меня?

Я на секунду заколебалась, не совсем понимая:

— Охранять? Но от кого? И как я это сделаю?

— Тебе ничего особого не придется делать, — как-то странно улыбнулся мужчина, но я тут же отогнала нехорошие мысли. Он мне семью спас, я ему обязана. — Достаточно посидеть тут немного, хорошо? Не бойся, никто на тебя не нападет. Я обещаю, ты в полной безопасности.

— Просто… посидеть? — переспросила неуверенно, однако беспокойство в душе медленно засыпало, убаюканное мягким голосом мужчины.

— Просто посидеть, — продолжал убеждать он. — Совсем недолго. Пока не стемнеет. А потом я приведу сюда твою семью. Ты же хочешь их увидеть?

— Конечно! — ответила с готовностью. Просто немного посидеть на берегу озера — это же совсем несложно!

— Хорошая девочка, — усмехнулся голос, и мне на секунду показалось, что его губы не двигаются.

Я немного устала стоять и решила присесть на мягкую траву. Она была такой шелковистой и упругой, что трогать ее оказалось очень приятно.

— Если тебе станет скучно, ты можешь поплавать в озере… — соблазнительно протянул голос, но я была так сильно поглощена рассматриванием травы, что не заметила жуткой улыбки на застывшем лице. — Сладких снов, маленькая богиня...

На его предложение я не нашла в себе сил ответить и не заметила, как фигура растворилась в воздухе, объятая прохладой ночных грез. За день столько всего произошло и хорошего, и плохого, и невероятного, что я почувствовала, как усталость наваливается на плечи.

Трава была такой мягкой, что мне до ужаса захотелось на нее прилечь. Это ведь ничего, если я немного отдохну, пока тот волшебник отправляется за моей семьей?

Трава, казалось, только этого и ждала. Едва я склонилась и легла на бок, как травинки послушно сбились в мягкую подушку, даря отдых усталой голове. Веки становились все тяжелее, пока полностью не закрылись, а дыхание не стало поверхностным.

Я уснула и не видела, как трава медленно растет все выше, накрывает меня собой, словно пуховым одеялом. Ее становилось все больше и больше, пока она не покрыла собой всю фигуру, включая голову и лицо.

Прошло совсем немного времени, и на поляне, окруженной лесом, появился еще один маленький холмик. Больше тишину прекрасного леса ничто не нарушало.