Мой ад

9

Дверь распахнулась, и Карен вышла не сама — ее буквально вывели, волоча за собой.

Ее волосы спутались, лицо посерело, под глазами темнели следы туши. Все в ней кричало о том, что она в полной панике. Казалось, даже походка больше не принадлежала ей, ведь ноги подкашивались при попытках вырваться из рук охранника.

Врач шел позади. Только его голос заполнил тишину:

— Это не метка. Это татуировка. Имитация. Сделана с ювелирной точностью, с использованием биохимических компонентов, реагирующих на гормональный фон. В крови обнаружены вещества, искажающие восприятие. Она — не ваша истинная.

Тишина. Оглушающая. Она навалилась всем телом, как будто стены сомкнулись.

Я почувствовала, как все звуки в комнате исчезли. Осталась только эта фраза. Острая, как заточенный нож.

Карен пошатнулась. Губы ее дрожали. Потом — срывающийся вдох. Потом второй. Её взгляд сконцентрировался только на альфе. Будто больше здесь никого не было.

— Нет… — прошептала она. — Это ошибка. Это… этого не может быть… Пожалуйста, скажи, что это ошибка…

Ашер сидел. Молча. Не пошевелился. Но от него исходил настолько раздирающий холод, смешанный с неприкрытой яростью, что я вжалась в диван. Он не злился. Это было хуже. Он испепелял. Уничтожал. Его молчание ощущалось хуже ножей, проходящих по коже.

Даже я, несмотря на то, как сильно Ашер ненавидел меня, не видела от него такого взгляда. Взгляда, который ощущается петлей на шее.

— Аш, — Карен сделала шаг, но сразу же оступилась, едва не рухнула. — Я… я не хотела… Я… делала это ради нас… Ради тебя… Я так боялась…

Ее голос начал срываться, и когда истеричные слезы потекли из глаз, она буквально начала задыхаться в попытках себя оправдать. Бессвязные слова, всхлипы, просьбы сбивались в неразборчивые всхлипы. Она хватала воздух ртом, как будто тонула. И правда — она тонула в собственной лжи.

— Ты бы никогда не выбрал меня. Никогда бы не посмотрел на меня. Я просто… я не хотела терять тебя… Я не могла, понимаешь?! Я сделала это, потому что не видела другого выхода!

Она подняла на него глаза — глаза, в которых отражалось только одно: дикий страх.

— Я же люблю тебя… — всхлипнула она. — С самого начала, с того момента, как впервые увидела. Аш, пожалуйста… Прости меня… Я умоляю тебя…

Он не ответил. Даже не посмотрел. И в этом молчании было нечто страшнее любой ярости - кровожадность, которая лезвиями кромсала по коже.

Она завыла. Не крикнула — именно завыла. По-животному. Глухо. Безысходно. Грудь сотрясалась, плечи обвисли. Она потеряла лицо. Осталась только боль. Только трясущееся, униженное существо в мятой одежде, на грани безумия.

— Аш, я же твоя жена! — выдохнула она. — Я же… я четыре года…Дай мне хотя бы спокойной исчезнуть….

Руки задрожали ещё сильнее. Она подняла ладони, словно молилась.

Одному из охранников хватило лишь одного взгляда Аша, брошенного на него, чтобы резко перехватить её под локоть и, сжав, надавить вниз. Карен хотела сопротивляться, но мужчина надавил сильнее. Так, что она просто осела, побледнев еще сильнее. И теперь стояла перед Денором на коленях.

Её руки дрожали. Губы шептали несвязные мольбы. Лицо искажалось от ужаса. Губы бледнели, дыхание сбивалось, словно каждое слово резало по горлу.

— Я не хотела так… я просто мечтала быть с тобой… Хоть как-то…— голос был сдавлен, обрывист.

Он даже не дрогнул. Смотрел сквозь неё. Как сквозь пустое место. Как будто её никогда не существовало. Как будто она уже мертва.

— Ашер… — ее голос сорвался. — Ты же знал, что я… Я жила тобой… Это всё, что у меня было. Всё, что я есть… — она царапала ногтями пол, цепляясь за реальность. — Я не хочу в тюрьму…Я не переживу этого…

Я заострила внимание на последних фразах. Ей было наплевать на Денора. Ее волновала только собственная жизнь и роскошь, к которой она привыкла.

Именно в этот момент от нее ничего не осталось. Только пепел. Только дрожащая оболочка, которая всё ещё надеялась, что её простят. Но в его взгляде больше не было ни тени сомнения. Ни тени человека.

Он повернулся ко мне.

Впервые. За все это время.

Наши взгляды встретились. В его не было ни одного вопроса. Ни капли сомнений. Только приказ. Словно приговор.

— Тебе лучше уехать.

Эти три слова ударили по коже, как кнут. Бесповоротно. Безжалостно.

Я не ответила. Только сердце сжалось подскочило в груди и не смогла сделать следующий вдох.