Мой ад

12

— Клэр любит рисовать и у нее вполне неплохо получается. Последние три месяца с ней занимается преподаватель. Еще она ходит на гимнастику и с младшей группой изучает иностранные языки, — отводя взгляд, я посмотрела в окно. Уже сейчас я и правда на улице не видела людей Денора. Насколько сильно они по его приказу отошли от этого дома?

Умом я понимала, что расслабляться не стоит. Лишь одного слова Ашера будет достаточно, чтобы они опять окружили это место, беря нас в безжалостный капкан, но все-таки момент этого отступления ощущался так, что сама эта ситуация давила хотя бы не настолько ужасно.

Хоть и настороженность все еще сжирала. Ашер ведь никогда не идет на уступки. Ни при каких обстоятельствах. Он скорее жестоко уничтожает.

— Даймон четыре раза в неделю ходит в бассейн, — произнесла, делая глубокий вдох. — Посещает младшую группу робототехники. Он любит конструкторы. Просто машинки Даймона мало интересуют, но, если они разборные, он может часами сидеть за ними. Подбирать детали. Собирать их, — находясь около стола, я положила ладони на холодную, деревянную поверхность и перевела взгляд на Ашера. Встречаясь с ним взглядом, почувствовала, как по коже пробежали раскаленные мурашки.

Сказать, что мне было тяжело рассказывать ему про детей, значит, ничего не сказать. Я словно бы отрезала от себя то, что настолько сильно жаждала защитить от Денора, до сих пор ни на мгновение не переставая невыносимо бояться того, что Ашер может навредить Клэр и Даймону.

Но… в последних моих словах касающихся сына, кое-что скрывалось. То, что я не могла произнести вслух, но, наверное, если бы Ашер сам пообщался бы с Даймоном, он бы это заметил. Они же видят себе подобных?

Даже я уже давно поняла, что Даймон скорее всего тоже будет альфой. Точно это станет известно лишь после его совершеннолетия, когда альфы пробуждаются. Но я слишком хорошо знала Ашера и Даймон сейчас точно такой же, как и Денор в детстве.

Он очень умен. Даже слишком. И техника ему намного интереснее, чем люди. Сын во многом их вообще не понимает. Кое в чем люди ему вовсе кажутся глупыми и нелогичными. Точно таким же когда-то являлся Ашер, из-за чего найти с ним общий язык было невозможно. Мы словно бы были из разных вселенных. Лишь позже стало известно, почему он такой. Оказалось, что Денор альфа, а они специфические, тяжелые создания.

И наблюдая за своим сыном, я видела копию Ашера. Не только внешне, но и по поведению. Вот только, уже зная, что и к чему, я особенно старательно его воспитывала. Каждый день много с ним разговаривала. Пыталась делать так, чтобы он понимал людей.

— Клэр и Даймон очень активные и многим интересуются, — пытаясь выдернуть себя из рваных мыслей, я на несколько секунд закрыла глаза. – Думаю, ты понимаешь, что они еще совсем маленькие и, естественно, я стараюсь делать так, чтобы они ни в коем случае не были перегружены, но все-таки они сами просятся на разные секции. Формируют свои интересы. Все кружки, на которые они ходят, ориентированы на маленьких детей. Им там весело и интересно.

Я бы вообще еще многое могла рассказать. Каждый день у нас был, как отдельная жизнь. Постоянно что-то случалось. К счастью, только хорошее. Но все-таки, я замолчала. И так сказала слишком много.

— Когда у них день рождения? – Ашер смотрел на меня так, что невольно у меня возникло желание спрятаться. Или, как минимум, еще сильнее увеличить расстояние между нами.

И, делая очередной вдох, я в итоге почему-то задержала дыхание, ногтями сильно проводя по деревянной поверхности стола.

От Ашера исходил горький запах сигаретного дыма. Но не только он. Я это уловила еще с первой нашей встречи. С того момента, как люди Денора зашвырнули меня к нему в кабинет, но тогда это было не так заметно, а сейчас этот запах ощущался даже кожей. Что это? Его одеколон? Почему… он такой странный?

— Девятого числа, седьмого месяца, — сказала на выдохе, отступая от стола и садясь на диван. Сейчас я была одета в домашние, хлопковые штаны и в легкую кофту с длинным рукавом. Учитывая прохладную погоду, так хотела согреться, но сейчас мне наоборот почему-то было жарко.

— Есть то, с чем им нужна помощь?

Я прикусила кончик языка. Сильно. При этом пристально, напряженно смотря на альфу.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Если они хоть в чем-то нуждаются, я им это дам.

— Даже так? – я пальцами поддела цепочку на шее и покрутила кулон. – Скажу честно, я опасалась того, какова у тебя может быть реакция на детей. И не считай, что мои опасения беспочвенны. У тебя какое-то странное, ненормальное понимание семьи. Ты от собственного отца отказался, несмотря на то, что он никогда и ничего плохого тебе не делал. Последние годы вы вообще кроваво враждуете и это начал ты. Но, во всяком случае, пока что я не вижу с твоей стороны негатива по отношению к детям и… я рада. Они замечательные и не заслуживают плохого.

— Не сравнивай моих детей с кем-либо еще.

Меня ножом по сердцу полоснуло от того, как Денор произносил «моих детей». До сих пор в сознании не укладывалось то, что он теперь знает про Клэр и Даймона.

— Даже с твоим родным отцом, которого ты начал ненавидеть просто так? Хотя… почему просто так? – произнесла иронично. – Ты ненавидишь его за то, что в прошлом он встал на мою сторону и, защищая меня, не дал тебе навредить мне. Ты ведь с самого детства пытался сделать так, чтобы меня не существовало.

Воздух в комнате потяжелел. Пропитался чем-то невыносимо жестоким. Из-за потери памяти Ашер не помнил о том, как четыре года назад сам мне сказал об этом. А я запомнила абсолютно все. И то, как он говорил, что запрет меня где-нибудь и будет пользовать, как шлюху, после чего в ливень гонял меня по лесу, как зверушку. Жестоко развлекался. А у меня, как напоминание о том дне, до сих пор на ноге остался глубокий шрам. Да и множество мелких по всему телу.

— Я до сих пор не понимаю, почему ты ненавидишь меня с самого моего рождения. Что я тебе такого сделала? Или это вы, альфы, выбираете себе во враги человека просто за то, что он существует? Но, во всяком случае, я мать Клэр и Даймона. А, учитывая все, что происходило, твоя реакция на детей для меня являлась полностью непредсказуемой. Более того, скорее я от тебя ожидала чего-то ужасного.

Ашер положил свою огромную ручищу на подлокотник. И от него все так же исходило то, что, касаясь кожи, сжигало. Да и я до сих пор не могла привыкнуть к нему такому. Когда мы виделись в последний раз, он носил толстовки. Форму колледжа, при этом нарушая всевозможные правила. Теперь же на нем строгие брюки и рубашка. Олицетворение мрачности и опасной, скрытой мощи его огромного, стального тела. Пугающей безупречности.

— Я прекрасно понимаю, что я ужасный человек. Во всяком случае по вашим, человеческим меркам, — произнес он так, что по спине пробежал холодок. – И то, что именно ты досталась мне в истинные, я воспринимаю, как особо жестокое наказание за все свои грехи.

Я саркастично опустила уголки губ. Хоть в чем-то Ашер не изменился. Он всегда себя вел так, словно я и правда являлась проклятьем. Или даже чем-то хуже.

— Но то, что происходит между нами, к детям не относится, — Денор немного опустил веки. – Я им никогда не причиню вред.

Напряженно смотря на альфу, я короткими ногтями провела по дивану рядом со своим бедром, но все-таки кивнула.

— Хорошо. Ненавидь меня сколько тебе хочется. Для меня главное, чтобы дети не соприкоснулись ни с чем плохим.

В комнате повисла тишина, но наш зрительный контакт будто бы полыхал в воздухе. Горячей сталью касался кожи.

— Дай мне увидеться с детьми.

— Нет, — я тут же отрицательно качнула головой. На несколько секунд задерживая дыхание. Пытаясь собраться с мыслями. – Я… не буду отрицать того, что твоя встреча с ними возможна. Но, пожалуйста, не нужно это делать вот так сразу. Как минимум, я должна их к этому подготовить. И есть множество нюансов из-за чего пока что я этого не могу позволить.

— Какие же? – взгляд Денора стал мрачнее. Тяжелее. И, от того, как альфа медленно наклонился вперед, по коже пробежал царапающий холодок.

— Твоя вражда с отцом. Прекрати ее. Как ты собираешься общаться с детьми, если кроваво враждуешь с их обожаемым дедушкой? – я рвано выдохнула. Отец совершенно не выглядел, как дедушка. Он скорее являлся стальным, суровым мужчиной, но для Клэр и Даймона он и правда был обожаемым дедушкой. — И, конечно, ты можешь сказать, что это к делу не относится, но сейчас отец летит сюда. И ближе к вечеру он прибудет в этот город. Что тогда будет? Вы друг другу глотки перегрызете? А если дети что-то увидят или почувствуют? Как ты в таком случае собираешься с ними общаться?

Лицо Ашера заволокло мраком. Словно ему была кроваво неприемлема сама мысль о том, чтобы прекратить вражду с отцом. Но это ожидаемо. Подобное тянулось множество лет.

И я, сжимая ладони в кулаки уже собиралась привести множество других доводов, как услышала:

— Хорошо. Я рассмотрю вариант временного перемирия.

Задерживая дыхание, я широко раскрыла глаза. Такого я вообще не ожидала. Ашер вообще никогда не был мне понятен, но кое-что в нем я уже неизменно прослеживала годами. Например, ненависть к отцу и некогда я бесконечное количество раз безрезультатно пыталась это хоть немного смягчить. Сейчас же вражда была на том уровне, когда, казалось, хуже некуда. И, конечно, я сейчас просила это прекратить, но током прошибло от того, что Ашер не только согласился, но и сделал это настолько просто.

— Я уберу большую часть своих людей, но, если вы попытаетесь сбежать, считай, что на этом перемирие закончено. Детей это не коснется, но ты больше никогда не получишь от меня каких-либо уступок.

Что-то в груди раздирающе царапнуло. От тревоги и от того, что слова Ашера давали понять – наше перемирие лишь тонкая грань. Но само его возникновение уже то, на что я и надеяться не могла. И, опять-таки, для меня было главным слышать, что он не намеревался причинять вред детям.

Против воли я вспомнила о том, что сегодня мы как раз и собирались попытаться убежать. Мысли путались и я пока что толком не могла ухватиться за них, но, учитывая обстоятельства, теперь побег лучше отменить. Хоть и пока что у меня возникало ощущение, что я не просто заходила в клетку к зверю, но и за собой заводила детей.

— Хорошо. Мы не уедем, — зарываясь пальцами в волосы, я убрала длинные пряди за плечо. Чувствуя, как по коже пробежало покалывание. Оно мощными разрядами прошло по телу и в следующее мгновение обожгло руку. Вернее, метку.

Стиснув зубы, я сжала ее пальцами.

— Доктор еще что-нибудь говорил про наши метки? – спросила, уже ногтями впиваясь в кожу. Метки для меня были вторичны. Главное, безопасность детей, но… нам и это следовало обсудить.

— Нет. Дополнительной информации еще нет. Обследование продолжается, — Ашер опустил взгляд и посмотрел на мою руку.

— Он в прошлый раз сказал, что метки бушуют из-за того, что мы долго не находились рядом друг с другом. И как часто нам нужно видеться, чтобы эта боль прекратилась? Раз в неделю, месяц, год? И… насколько долго мы должны находиться рядом друг с другом? Минуту? Час?

– Только после завершения обследования будет доступна полная информация, — произнес альфа, но почему-то его взгляд прожег.