Мой ад

31

— Милый, что ты такое говоришь? – я присела рядом с Даймоном. Кончиками пальцев бережно прикоснулась к его щеке. Но на сына смотрела растерянно.

— Этот дядя плохой, — в полумраке прихожей Даймон выглядел совершенно не так, как обычно. Мрачный. С чем-то нечеловеческим в черных глазах.

— Почему ты так считаешь? Он ведь ничего плохого не сделал, — вплетая пальцы в растрепанные волосы сына, я убрала их с лица. Но все равно по коже бежали мурашки. Таким, как сейчас я раньше Даймона не видела. Словно бы вовсе не мой сын, а что-то другое. Опасное.

И я заметила, как он еле уловимо повернул голову в сторону двери и сделал глубокий вдох. Даже это веяло чем-то чудовищным.

Я резко качнула головой. Наверное, слишком сильно устала с дороги и мерещилось всякое.

— Плосто не плиближайся к нему. Иначе он сделает тебе больно, — Даймон опять посмотрел на меня.

— Милый, дядя Ашер хороший. Тебе просто нужно получше узнать его, — я попыталась это произнести как можно более мягче. Поцеловав Даймона в щеку. Но при этом чувствуя от него жуткое напряжение, словно мои слова он вообще никак не воспринял.

— Пошли, — сын взял меня за руку. – Ты, навелное, устала. Тебе нужно отдохнуть.

Несмотря на позднее время, во всем доме горел свет. Тут были люди отца. Они забрали мой чемодан.

Даймон отвел меня на кухню. Там усадил на стул и сказал подождать. Пока что он был еще совсем маленьким, но все равно в нем прослеживалось что-то крайне взрослое. Сын налил мне воды в стакан. Внимательно осмотрел меня. Заметив лейкопластыри на моей руке, сильно напрягся, спрашивая, зачем они и что случилось.

Против воли я вспомнила о том, что была несколько месяцев назад. Клэр очень активная и часто из любопытства делает то, чего не следует. Тогда она вовсе попыталась залезть на шкаф. К счастью, я никогда не оставляла их без присмотра и вовремя успела это заметить, но, когда я пыталась осторожно снять дочь, она сбила вазу и осколком я немного порезала палец. Ничего страшного, но Клэр увидев капли крови начала плакать. Она вообще не из пугливых, но, наверное, в тот момент ее захлестнуло чувством вины.

И тогда Даймон, успокоил Клэр, сходил за пластырями и помог мне обработать палец. В такие моменты наблюдая за сыном, я особенно явно видела его характер. Формирование. То, каким он является.

Даймон сложный ребенок. Не такой легкомысленный и доверчивый, как могло бы быть в его возрасте. Скорее он наоборот изучал людей. Близко никого не подпускал, но о своей семье заботился, так, как казалось просто невозможно. Словно уже в таком возрасте стремился стать защитой и стеной для нас.

Однажды мы были на пляже и один из детей сломал игрушку Клэр, после чего бросил ей в глаза песок. Зачем? Тому мальчику это показалось забавным, а его родителям было глубоко плевать, что он делает. В итоге, я еле оттащила Даймона от него. Сын тому мальчишке нос разбил. Чуть пальцы не сломал. Даже несмотря на то, что Даймон был ниже и младше его.

Тот случай был громким. Родители того мальчишки не стали мириться с тем, что ему причинили вред, а, узнав, что мы, оказывается, не бедны, попытались содрать с нас компенсацию. В итоге у них ничего не получилось. Им следовало лучше следить за своим ребенком и не относиться с безразличием к тому, что он причиняет боль другим.

Даймона я ругать и наказывать не стала, но долго разговаривала с ним. Хотела дать понять, что жестокость ни к чему хорошему не приведет.

Но почему-то мне казалось, что, если возникнет подобная ситуация, Даймон себя сдерживать не станет. За Клэр он был готов уничтожить. Это можно посчитать благими намерениями. Желание защитить сестру, но иногда мне казалось, что когда-нибудь в воспитании с ним я могу столкнуться с тем, что не смогу контролировать.

— Не обращай внимания, — я качнула головой, пряча лейкопластырь под рукавом. – Просто я была в больнице. Нужно было сдать кое-какие анализы.

— Зачем? – Даймон свел брови на переносице. Обычно он отлично контролировал свои эмоции, но сейчас я во взгляде сына увидела тревогу. – Мам, ты заболела?

— Нет, милый. Со мной все хорошо. Просто взрослым иногда нужно проходить обследование, — я опять поцеловала его в щеку.

Даймон внимательно посмотрел на меня. Словно пытался понять точно ли я говорю правду. И почему-то мне показалось что он что-то заметил. Скорее всего мне лишь померещилось, но я поспешила его обнять. Крепко. Со всей моей безграничной любовью.

— Со мной все отлично. Даже не сомневайся в этом, — отстраняясь, я опять убрала волосы с его лица. – Лучше расскажи, что вы делали сегодня вечером. Вы хорошо поужинали?

На кухню вбежала Клэр. Судя по сонному виду, она уже успела заснуть. Я тут же обняла ее. Посадила к себе на колени и поцеловала в щеку.

Уже было поздно. Следовало укладывать детей спать, но я пока что не могла оторваться от сына и дочери. Как же я скучала за ними. Буквально до боли.

***

Когда Клэр и Даймон заснули, я еще некоторое время сидела в детской. Поправляла их одеяла. Нежно гладила по волосам.

Но, боясь вновь разбудить все же тихо покинула комнату. В коридоре меня ждал отец. Он все еще не спал и я была безумно благодарна ему за то, что все это время он присматривал за Клэр и Даймоном. Я уверена, что из-за этого отцу пришлось отложить работу. Отменить важные встречи и, возможно, даже понести убытки. Но, насколько бы суровым и мрачным человеком не был отец, внуков он ставил превыше всего. И, несмотря на то, что мне было жаль, что я его потревожила, я была благодарна папе. Ведь, когда он с Клэр и Даймоном мне намного спокойнее.

Мы спустились вниз. Вошли на кухню и закрыли дверь. Несмотря на то, что я каждый день связывалась с отцом, но все равно нам также следовало поговорить и лично.

Он задал вопросы касательно моего и Ашера состояния. Убедившись, что уже теперь все хорошо, затронул более тяжелую и сложную тему – наших с Ашером отношений.

— Все намного лучше, чем я ожидала, — произнесла на выдохе. Отодвинув стул, я села за стол. – Мы не конфликтуем. Пытаемся прислушиваться друг к другу. И… Ашер совершенно не такой, как раньше.

Я кое-что рассказала о том, как прошли наши последние дни. Естественно, многое умалчивая. Особенно то, что касалось наших интимных отношений. Как-то слишком неловко было бы затрагивать что-то такое. Но отец все же спросил, не причиняет ли Ашер мне боль. И, интуитивно я поняла, что это как раз касалось того, что происходило между мной и Денором в спальне.

— Нет, не причиняет, — я отрицательно качнула головой, пальцами постучав по столу. – В этом плане у нас все хорошо.

Мы еще некоторое время разговаривали, но, чувствуя напряжение, исходящее от отца, я спросила:

— Тебя что-то тревожит?

До этого отец смотрел в сторону окна, но после моего вопроса медленно повернул голову в мою сторону. В его глазах и правда виднелось что-то тяжелое. То, что было практически невозможно выдержать.

— Я все еще опасаюсь того, что Ашер может причинить тебе вред.

Воздух наполнился тем, что начало разрезать кожу. Эта тема и правда была очень сложной. Особенно, если учесть то, что совсем недавно Денор отправил отцу фотографию, на которой я была на коленях и в порванной одежде.

Но сейчас я постаралась выглядеть как можно более расслабленной. Словно теперь не происходило ничего опасного.

— Тебе не стоит переживать. Во-первых, даже если Ашер и захочет, он мне ничего не сделает, так как я его истинная.

Я потянулась к своему стакану с водой, на мгновение почувствовав, как мои пальцы дрогнули. Против воли я вспомнила детство и подростковый возраст. Тогда возникали моменты, во время которых казалось, что Ашер ненавидит настолько сильно, что, если бы была возможность, он бы сделал так, чтобы меня не было. Полностью уничтожил бы. Даже если бы ему это стоило собственной жизни.

Даже я, человек, который хотел верить в хорошее, понимала, что при желании истинность ни черта не остановит Денора.

Но… Все это было давно. Сейчас совершенно иначе. И мне уж точно не следовало опираться на какие-то плохие моменты в прошлом.

— Во-вторых, Ашер сейчас совершенно не такой, как обычно. За прошедшие дни мы ни разу не конфликтовали. Наоборот, он мне помогал, если это требовалось. Даже был осторожен.

Несмотря на то, что я замолчала, отец еще некоторое время ничего не говорил. И тишина повисшая в комнате казалась еще более тревожной.

— Тебе правда не стоит переживать за меня.

Отец положил руку на подлокотник массивного, деревянного стула. Сейчас он был в брюках и в рубашке. Как всегда, строгий. По виду, жестокий. Но взгляд совершенно не такой, как обычно. Почему-то от него становилось больно.

— Твоя мать — Лилиан, была и остается для меня единственной женщиной. Когда ее не стало, я пообещал себе, что ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. В память о Лилиан, я дам тебе лучшую жизнь, но в итоге, мой родной сын причинил тебе столько боли и я не смог оградить тебя от этого.

— Ашер не причинял мне никакой боли, — я отрицательно качнула головой. – То, что произошло между нами в колледже, было нашим обоюдным решением. Тогда мне казалось, что мы просто запутались в себе и в том, что происходило между нами, а сейчас… понимаю, что, наверное, все это из-за истинности. Твоей вины ни в чем нет. Наоборот, ты сделал для меня столько, что я даже не знаю, как за это отблагодарить.

Я не стала затрагивать тему того, что отец всегда защищал меня от Ашера. Да, в итоге Денор практически ничего мне не сделал, но если бы не отец мало ли что могло произойти.

Сейчас важно другое – попытаться наладить взаимоотношения с Ашером. Может, теперь это получится?

— Ашер и правда стал другим. Мне кажется, что вам стоит попытаться поговорить.

Некоторое время отец молчал. Смотрел на меня, но в итоге кивнул.

— Если в Ашере действительно появилась человечность, я этому рад.

Словно отца могли прозвучать сухо, но на самом деле это не так. Просто он немногословный человек. Годами отец пытался наладить отношения с Ашером. В итоге Денор наоборот перевел все на уровень кровавой вражды. И я понимала, что отцу это легко не давалось, но, если получится их примерить…

Немного позже, уже поднявшись на второй этаж и, направляясь в свою спальню, я прошла мимо детской. Заглянула в нее. Клэр и Даймон крепко спали, но все равно я некоторое время неотрывно смотрела на сына. Почему-то сознание всколыхнуло. Я вспомнила его слова касающиеся Ашера. «Плохой дядя». Даймон всегда чертит грань между собой и другими людьми, но это первый раз когда он без причины вот так сразу проявил настолько категоричный негатив.

Прикрыв дверь спальни, я пошла дальше, ладонью зарываясь в волосы.

Казалось, что уже теперь должно стать проще. Мы хотя бы с истинностью разобрались, но на самом деле, все ощущалось так, будто становилось лишь сложнее. Возникало множество линий через которые следовало как-то перейти. Как? Что делать дальше? По идее, мы с детьми уже давно должны были вернуться домой, но нам с Ашером теперь придется постоянно находиться рядом друг с другом.