Мой ад

30

— Это ты сейчас серьёзно?

Альфа не отводил взгляда. Прожигал им.

— Серьёзно.

— Ашер… — я выдохнула, отложив вилку. — Мы не будем этого делать. Не сейчас. У нас есть дети. Два маленьких человека, чью жизнь мы не может ставить под угрозу. Они тебя еще не знают. А стоит объявить о нашей истинности - дом сразу окружат журналисты лишь бы выведать как можно больше про нашу семью.

Ашер чуть склонил голову, всё так же молча.

— Я не боюсь говорить правду. Но я боюсь, что за ней придут. С камерами. С заголовками.И мне плевать, что они скажут обо мне. Но не о них. Ни о Клэр и Даймоне.

— Я понимаю. Когда ты будешь готова, — альфа начал говорить, — всё будет иначе. Я позабочусь, чтобы их никто не посмел тронуть.

Я кивнула. Без слов.

Мы доели молча. Тишина между нами не была тяжёлой. Она просто… была. Как временное перемирие.

Когда он встал, я почувствовала, как обострилось всё вокруг — воздух, шаги, взгляд.

— Ты хочешь ещё прогуляться? Или вернёмся в номер?

— В номер, — тихо сказала я.

Денор сделал шаг ближе.

Наклонился чуть к моему уху. Голос — хриплый. Слишком близко. Обжигающе.

— Я всё ещё хочу сорвать с тебя это чёртово платье.

***

Утром мы поехали в клинику.

В дороге было тихо. Тишина между нами теперь была другой. Уже не отстранённой, но и не близкой. Но колебалась от любого движения, от взгляда, от случайного касания пальцев, когда он протягивал мне кофе у заправки.

Врач сказал, что всё в порядке. Что состояние стабилизировалось, и сейчас динамика идёт в лучшую сторону. Я кивала, слушала, отвечала коротко, но всё время чувствовала на себе взгляд Ашера.

После приёма мы решили, что пора возвращаться. Теперь мы спокойно могли обследоваться у врача, у которого были изначально дома. И к тому же, моя тоска по детям к этому моменту уже была абсолютно невыносимой. Я очень хотела скорее увидеть их и прижать к себе.

Путь занял почти весь день. Мы ехали долго, с остановками — в основном ради меня, когда хотелось кофе или а туалет. Я старалась не засыпать в дороге, держалась за ремень безопасности и смотрела в окно. Иногда Ашер бросал на меня быстрый взгляд, но не спрашивал, как я. Как будто сам чувствал, что все хорошо.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем отчётливее становилось ощущение, будто что-то замыкается. Закрывается круг. Как будто та тишина, которая была между нами, должна была закончиться вместе с этой дорогой — и на её месте возникнет что-то другое. Но что именно — я не знала.

Я предупредила отца заранее, что вернусь вечером. И знала, что дети будут ждать. Даже несмотря на поздний час.

Даймон не из тех, кто засыпает спокойно, если я не рядом.

А Клэр обычно дремлет на диване до последнего, уткнувшись в игрушку.

Когда мы подъехали к дому, свет в окнах уже не горел.

Я почувствовала, как заныло внутри. Будто бы стоило оказаться рядом, как я ощутила, что тоска по детям стала еще более мучительной.

Ашер заглушил двигатель. Вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь, как будто это уже вошло в привычку. Я только вышла — и тут же увидела, как из-за двери высунулась крохотная голова.

— Мама?

Голос. Удивлённо-уточняющий.

Я подняла взгляд.

Даймон стоял босиком на крыльце. В пижаме, с взъерошенными волосами, и в руках держал своего потрёпанного игрушечного енота. Свет из коридора падал на него и было видно сонный взгляд.

Сердце затрепетало в груди.

— Вы поздно, — сказал он с важным видом. — Я уже почти начал не ждать.

Я быстро подошла, присела и обняла его. Он позволил. Не бросился в объятия, но прижался — лбом к моему плечу.

— Я соскучился, но не показывал этого, чтобы Клэл меньше глустила, — буркнул он.

Я рассмеялась сквозь ком в горле.

Он отстранился и бросил взгляд за мою спину. На Ашера.

— Ты опять с ним? — спросил настороженно. — Он уже был тут. Я помню.

— Да.

— Я думал, ты плиедешь одна.

Ашер чуть приподнял брови.

— Клэл ласказывала, что он ей помог, потому что сильный. Но я тоже сильный, — пожал плечами Даймон. — А еще он не здоловается. Наверное, стесняешься? — этот вопрос Даймон уже задавал, внимательно рассматривая Денора.

Ашер подошёл ближе. Осторожно. Будто боялся, чтобы не спугнуть.

Он присел. Не дотрагивался. Просто смотрел. В упор.

Даймон смотрел в ответ.

— Да, стеснялся. Тебя зовут Даймон? — спросил Ашер.

— Даймон, — он кивнул. — А тебя зовут Ашел.

То, что он пока не выговаривал все буквы выглядело очень мило и я заметила, как на губах у Денора появилась улыбка. Мне даже дыхание перехватило от того, насколько она была искренняя.

— Ты… — Ашер осёкся. Глаза медленно пробежались по лицу сына. По глазам, бровям, губам. Он будто боялся пропустить хоть деталь. — Ты уже спать собрался?

— Да, тебе тоже нужно уходить, — серьезно проговорил Даймон. — Ты идёшь? — сын посмотрел на меня.

Я встала и взяла его за руку.

— Пошли домой, зайка.

Ашер остался стоять. Я обернулась уже у порога.

Он смотрел на нас. И в его взгляде я видела целый вихрь эмоций, который словно разрывал и парализовал.

Но я видела — он запоминал. Каждую деталь. Каждый взгляд. Каждое слово.

Словно пытался догнать то, что когда-то давно упустил.

— Если хочешь, можешь прийти завтра, — сама не могла, что решилась сказать это ему напоследок.

Но то, как альфа реагировал на детей - было искренним. Такие эмоции и взгляд невозможно подделать.

Когда мы оказались в доме, Даймон сам потянулся, чтобы захлопнуть дверь.

А потом произошло то, чего я абсолютно не ожидала.

— Он мне не нлавится. Я не хочу, чтобы он плиходил завтра.