Мой ад

19

Я не могла ни пошевелиться, ни дышать. Даже несмотря на то, что кислорода критически не хватало и вопреки тому, что перед глазами начало плыть. Словно весь мир рушился в моем личном апокалипсисе и я, вместе с ним, стремительно падала в бездонную пропасть. Где обязательно разобьюсь. Сокрушусь на части.

— Других вариантов точно нет? – спросила, не узнавая собственный голос. Пальцами сжимая подушку дивана так, что, казалось, еще немного и переломаю все ногти.

— Я уже говорил – нет. Но, если вы не доверяете результатам обследования, которое я провел, вы можете обратиться к другим врачам, — мужчина сел за стол, беря верхнюю папку из стопки и протягивая ее Денору. – Но не затягивайте с этим. Вы вдвоем в критическом состоянии.

— И… сколько пройдет времени, прежде, чем… — я запнулась, не понимая, как закончить свой вопрос. Или же не находя в себе сил это сделать, но мужчина и так все понял.

— Прежде, чем ваше состояние станет совсем критичным и вы начнете умирать? – переспросил доктор. – Это уже происходит. В особенности это касается мистера Денора, — мужчина повернулся к Ашеру. – Теперь мы хотя бы понимаем, что происходило с вами последние годы и почему…

— Джеймс, — Денор мрачно, жестоко произнес имя врача. Этого было достаточно, чтобы он запнулся и замолчал, обрывая собственную фразу.

Выглядело это так, словно врач только что чуть не сказал то, чего Ашер не хотел. И меня это царапнуло. Я хотела спросить, что же было с Денором, но не успела. Мужчина произнес то, от чего сознание начало еще сильнее трещать.

— У вас есть максимум неделя, прежде чем начнется необратимый процесс, после которого, чтобы вы не делали, метка все равно будет изнутри вас уничтожать. Поэтому, если хотите обратиться к другим врачам, вам следует это сделать как можно быстрее. Но даже несмотря на это вам все равно постоянно следует быть рядом друг с другом. Чем больше физических прикосновений – тем лучше.

***

Опираясь рукой о стену, я наклонилась и сделала несколько глубоких, рваных вдохов. Но все равно голова кружилась и сознание трещало, словно его насквозь изувечило тяжелыми мыслями.

Мы около двух часов провели в кабинете врача. Ашер до сих пор был там, а я, услышав намного больше, чем могла бы выдержать, решила выйти на улицу и подождать Денора тут. Подышать прохладным воздухом. Хоть немного побыть в одиночестве.

Но легче мне от этого не становилось. Наоборот, кричать хотелось и руками до крови бить о стену.

Развернувшись, я до бликов зажмурилась и села на бордюр.

Снимая браслет, ногтями впилась в метку, проклиная ее. Ненавидя. Считая ее моим личным ядом.

Открывая глаза и вновь выдыхая, я потянулась к своей сумочке, которую бросила на асфальт и достала телефон. Позвонила отцу. Он знал, что я в больнице. На всякий случай, отец, когда я сегодня выезжала из дома, отправил вместе со мной охрану. Мужчин, которых не было видно, но я понимала, что они рядом. И именно из-за них отцу сразу стало известно о том, что я, около гипермаркета села в машину Денора. Еще тогда он позвонил мне и я сказала куда мы едем. Впоследствии он еще пару раз звонил, но там, в кабинете у врача, у нас были короткие телефонные разговоры. Теперь же следовало рассказать ему все более подробно. Пусть пока что я и не понимала, как это сделать.

— Да, — отец ответил практически сразу. У него стальной, жестокий и подавляющий голос, но для меня он ощущался как защита и спокойствие. Правда, сейчас мне даже это не помогало. – Вы уже прошли обследование?

— На самом деле, мы его прошли еще пару дней назад. Сейчас врач нам говорил о результатах, — наклонившись, я накрыла лицо ладонью, вновь закрывая глаза.

— И каковы результаты? – отец никогда не проявлял лишних эмоций. Сам по себе он страшный, чудовищный человек, но, тем не менее, сейчас я ощущала то, что веяло волнением.

— Все не так уж и плохо, — я попыталась сказать это как можно более ровно. Пусть изнутри меня разрывало на части, но нагнетать я не желала. – Но, поскольку мы с Ашером слишком долго были по отдельности, в итоге это не совсем хорошо сказалось на нашем здоровье. К счастью, это поправимо. Просто нам теперь придется как можно чаще быть рядом друг с другом. После этого все нормализуется.

Эти мои слова даже на толику не отображали того, что я только что услышала в кабинете. Но я понятия не имела, как сказать отцу, что теперь чтобы жить мне придется минимум раз в два дня трахаться с Ашером.

Но, в принципе, это не имело значения в этом разговоре. Мы с Ашером вдвоем взрослые люди и, как-нибудь разберемся с подобным. Главным, что я хотела донести до отца, так это то, что мы с Денором теперь постоянно будем рядом друг с другом. В том числе и ночью. Подобное в голове не укладывалось, но врач жестко дал понять, что теперь нам даже на час нельзя расставаться, а значит… нам придется спать в одной комнате.

Говоря об этом, я согнулась и лбом прикоснулась к коленкам, но все так же старалась держать голос ровным.

Отец задал множество вопросов. Его явно беспокоило наше самочувствие. Но, поскольку оно так же касалось нашего с Ашером взаимоотношения, последовали вопросы и насчет него.

Я попыталась заверить в том, что все хорошо. Сказала, что мы готовы идти на компромиссы. Все-таки, от этого зависит наше здоровье.

Вернув телефон в сумочку, я опять согнулась. Закрыла глаза, но сильно вздрогнула, услышав:

— Вставай.

Ашер. Он вышел из здания и сейчас стоял за моей спиной.

— Врач сказал еще что-нибудь важное? – спросила, собираясь подняться на ноги. Но, прежде чем я это сделала, Денор взял меня за руку. Вторую ладонь положил мне на талию и сам поднял меня.

— Нет.

Я тут же отшатнулась в сторону. Хотела сказать, что ему не следовало меня трогать. Я бы и сама могла подняться. Вообще за последние годы, никого не пуская в свою жизнь, я отвыкла от прикосновений. Сейчас они для меня были полнейшей дикостью. В особенности в исполнении Денора.

Но, какой смысл пытаться ставить между нами черту, если только что врач подробно расписывал то, что никакой черты быть не может?

Ашер открыл дверцу своей машины и, взяв за талию, усадил на переднее пассажирское сиденье. А меня от этого током ударило. Ну, как? Как черт раздери мне теперь переносить все это? Я ведь так наслаждалась жизнью, в которой его не было.

Всю дорогу мы молчали, но атмосфера в машине была таковой, словно воздух пропитался адом.

Еще когда мы были в дороге, вновь позвонил отец и сказал, что нашел хорошего врача. Но он в другом городе. На территории нашей семьи. И, поскольку времени было настолько мало, срочно следовало что-то делать.

Даже сейчас мы с Ашером толком не разговаривали. Я лишь сказала ему о том, что хочу пройти еще одно обследование, но уже в Бердере. На это он коротко кивнул, не отрывая мрачного взгляда от дороги.

Эта поездка не займет много времени. Максимум около трех дней, но меня все равно изнутри полоснуло. Как я это время проведу без детей?

Примерно через полчаса мы приехали к моему съемному дому. Отец стоял около входной двери. Огромный. Мощный. Одетый в деловой костюм и, я прекрасно заметила то, как он посмотрел на Ашера, когда альфа вышел из машины.

Отец всегда был суровым. Стальным. Для своих врагов еще тем безжалостным чудовищем. И даже сейчас казалось, что на его лице не проявилось ни одной эмоции, но я слишком хорошо знала его, чтобы понимать – для него эта встреча с Ашером не могла пройти просто так. Он ведь его родной сын и, пусть со стороны так и не скажешь, но отец до сих пор любил его.

Последние четыре года между ними была кровавая вражда. Но лишь по той причине, что Ашер этого захотел. И я видела то, что отец часто по новостям смотрел репортажи про него. Я уверена в том, что гордился им. И даже сейчас, несмотря на кровожадное напряжение между ними, когда я с отцом разговаривала про результаты обследования, он также спрашивал и про самочувствие Ашера. Пусть сам альфа в это и не верит, но его отцу на него не плевать. Даже несмотря на саму ненависть Ашера.

Поэтому я раньше и стремилась настолько отчаянно наладить между ними отношения отца и сына. Жаль, что я полностью провалилась и в итоге все это принесло еще больше боли. Так, что до сих пор ныли сквозные раны.

Поднявшись по ступенькам, я спросила у отца о том, где дети. Услышав, что они как раз ужинали, уже хотела пойти к ним, но все-таки остановилась. В первую очередь из-за той невыносимой, убивающей тяжести повисшей в воздухе.

Ашер стоял около своей машины. Отец все еще находился около двери, но они смотрели друг на друга. А мне казалось, что атмосфера пропитывалась тем, что я сама выдержать не могла. И, черт раздери, времени было слишком мало, чтобы попытаться хоть что-то урегулировать.

В итоге, я утянула отца в дом. Все равно нам было, что обсудить. Ашера я попросила подождать меня в гостиной. Даже обратилась к Эрике с просьбой приготовить для него чай. К сожалению, она решила, что кофе куда уместнее, из-за чего все выглядело так, словно мы Денора отравить собирались. Но пить кофе он естественно не стал.

В первую очередь я пошла к детям. Обнимала их и целовала. Говорила о том, что вынуждена уехать на пару дней, но уже вскоре вернусь и мы обязательно устроим семейный день. Пикник, игры, веселье. Даймон и Клэр, услышав про мой отъезд изначально расстроились, но, к счастью, мне удалось их приободрить. Потом опять заобнимать и зацеловать.

Денор тоже хотел увидеться с детьми, но я его остановила. Сейчас явно не самое лучшее время для потрясений.

В итоге, я быстро собрала вещи. Отец останется с детьми, но одну он меня не отпустил – я была в сопровождении самых приближенных к нему телохранителей. Через пару часов мы уже были в аэропорту. Сели в личный самолет Ашера и ближе к середине ночи приземлились в нужном городе. Понадобилось еще пару часов для того, чтобы мы приехали в гостиницу.

Я даже не знала сколько уже времени, когда мы с Ашером стояли около двери номера. Нашего общего. И меня до сих пор ужасом пробирало от мысли, что с этого дня мы все ночи будем проводить рядом друг с другом. В голове это никак не укладывалось. Безжалостно разрывало мою реальность.