Мое мерзкое высочество

Глава 50

Полтора года спустя.

Столичное поместье князя Сафье

— Ваше высочество, вы выйдете за меня замуж? — завтрак закончился тем же вопросом, что я слышала каждый день с тех пор, как Легат конунга завился в мое поместье без сопровождения в начале зимы полтора года назад.

— Нет, ваше сиятельство, — привычно отозвалась, пробуя новый сорт чая, собранный из степных трав.

Сальватор сощурил глаза, словно пытаясь меня прожечь взглядом, но я только невозмутимо улыбнулась. Нет, мой хороший. Мне очень понравилось быть свободной принцессой, когда оказалось, что давление марали не так уж велико. Тем более, если приказ о нашем браке уже готов и ждет только одного моего слова, неизменно находясь на рабочем столе конунга уже год.

— Это не разумно, Олив, — я вскинула бровь. Сегодня у кого-то было совсем иное настроение. Кажется, Сальватор решил еще раз прибегнуть к доводам разума.

Отставив чай, князь сплел пальцы перед собой, глядя на меня поверх этой конструкции.

— Мне казалось, что прошедшего времени довольно, чтобы понять — я не стану мешать в твоих делах. Не стану даже встревать, если сама не попросишь. Ничего не изменится, кроме твоего официального статуса. Все же, ситуация, как она есть сейчас, не слишком хороша. О чем нам постоянно напоминают Мерон в целом и твой отец в частности.

— О, не стоит приплетать сюда это, — я отмахнулась, вставая из-за стола. Погода была великолепная и даже визит во дворец не мог испортить мне настроение. — Ты прекрасно знаешь, что мы обсудили этот вопрос с королем Антуаном, и он обещал больше не заглядывать в мою постель. А что касается отца… его игры пока меня мало задевают, во всех смыслах. И я очень рада, что его интерес переключился на Паххет. Там тоже есть чем заняться.

Сальва тоже поднялся, подойдя ко мне и приобнимая со спины.

— Я все это знаю. Но я хочу, чтобы ты была моей женой. По всем законам. Мне не нравится тот шепоток, что звучит за твоей спиной, стоит нам попасть в столицу. Напомнить, как тебя встретили прежние подруги в том году? И как долго ты потом была в плохом настроении?

— О, поверь, с тех пор я многое переосмыслила, — кутаясь в объятия, как в любимую одежду, тихо ответила я. — Да и подарок Кьелатты теперь позволяет мне несколько иначе смотреть на ситуацию.

Подняв руку, я с интересом в который раз рассматривала небольшой перстень на пальце, который делал меня главой весьма внушительной шпионской сети, оставленной мне принцессой.

Когда первые послания стали приходить в Небесные Чертоги, я несколько растерялась, не зная, что с этим делать. Но оказалось, что Кьелатта, как разумный государственник, решила начать с малого. Мне отдали в ведение только часть внутренней политики на тех территориях, которые включали в себя ответственность Сальватора. Это помогло и мне, и Легату постепенно включиться в дела, не опасаясь рухнуть с головой в омут проблем и захлебнуться в нем.

Первые месяцы прошли в путанице. Теряясь в донесениях, с трудом справляясь с делами, я неожиданно выдохнула по весне, когда из Тайной Канцелярии прислали двух секретарей, а вопросы вдруг оказались понятными и невероятно интересными. Это напоминало игру, в которой у меня была не только старшая карта, но и неплохая основа из знаний, полученных в отцовском доме.

Шкатулка для мгновенной передачи тайных посланий ко мне приехала ближе к следующей осени, когда вопрос со свадьбой Кьелатты был решен окончательно. Вторая шкатулка от пары была у главы Тайной Канцелярии, что позволяло связываться со столицей без промедлений и отсылок на погоду. Пользоваться подобным редким артефактом можно было только раз в три дня, не рискуя испортить вещь, но это в любом случае оказалось куда быстрее, чем отправлять сведения с посланником. И много безопаснее.

Прибыв на свадьбу принцессы, точнее на прощальный праздник, я уже весьма прилично разбиралась в делах, которыми до того ведала Кьелатта. Пусть еще были моменты, требующие помощи, но здесь выручала мудрость Великого Герцога и подсказки главы Тайной Канцелярии.

Год, проведенный в чтении тайных донесений и свободе, стал особенным для меня.

Люди, которые искренне радовались моему появлению в деревне, не уставая благодарить за теплые стены, пусть те и потрескались в некоторых местах. Сальватор, который большую часть времени все же проводил рядом, купая в нежности и любви, граничащей с восхищением. Верные Полли и матушка Сю, целыми днями занятые какими-то секретными делами за закрытыми дверьми. Кури, всегда хмурый, но внимательный и надежный, как стены Черного Поместья.

Все это делало мою жизнь действительно счастливой, и я боялась что-то менять, чтобы не утратить это. Даже если перемены включали в себя только подпись и печать конунга на моем брачном приказе.

— Ваше высочество, князь, — Полли склонила голову, от чего ее темное одеяние слабо заколыхалось, словно тревожимое ветром, — все готово.

— Хорошо, мы сейчас будем, Полли, — кивнул Сальва, явно не желая выпускать меня из объятий так быстро. Но дела не могли больше ждать. И так, к конунгу я должна была явиться около получаса назад. Так что легко разомкнув объятия князя, я повернулась к девушке, держащей мой красный плащ.

— И все же, моя дорогая Полли, я не уверена, что это верное решение, — все тело девушки, от шеи до запястий, и до самых лодыжек, сейчас покрывали надписи, сделанные черными чернилами. Пусть узор большей частью и был скрыт одеждой, я знала, насколько плотно располагаются буквы.

Не сразу сообразив, что происходит, я вмешалась еще не слишком поздно, но так и не сумела переубедить подругу. Едва заметно улыбнувшись, Полли накинула на лицо полупрозрачную вуаль, скрывая от посторонних глаза, полностью затянутые фиолетовым глаза, в которых плескалось искрящееся нечто.

— Вы же знаете, моя принцесса, что матушка Сю почти истратила свое время в этом мире, — голос Полли звучал почти как всегда, только изредка срываясь на шипения или сип. Все же, ей требовалось еще полгода, чтобы полностью справиться теми изменениями, что претерпевало ее тело. — А вы никак не можете остаться без помощника. Это мое решение.

— Но я, все же, так надеялась, что ты выйдешь замуж и сможешь жить счастливо, — мы уже вышли из поместья, где нас ждал лакированный экипаж с вензелями князя Сафье. Что бы не говорили, а в столице каждая собака точно знала, кто именно ездит в нем, даже если знаков Красной Принцессы не было на стенках.

— Я никогда не мечтала о детях, вам ли не знать, моя принцесса, — придержав подол моего наряда, проговорила Полли.

Мне оставалось только кивнуть. Прежде чем попасть в дом моего отца, Полли пережила не мало невзгод, будучи девятым ребенком в совсем небогатой семье. И только милое личико, случай и то, что отец искал достаточно опрятную девочку в компаньонки дочери, смогло изменить ее судьбу. Но не взгляд на некоторые вещи.

— И все же… — мне никак не удавалось смириться с этим решением, хотя я точно знала, что вернуть что-то уже не получится.

— В крайнем случае, — голос Полли стал вдруг совсем девичьим, каким был еще с полгода назад, пока изменения не стали так очевидны, — если что-то пойдет не так в Сайгоре, мы всегда сможем уехать в Паххет. Там, говорят, весьма ценят ведьм моего культа.

— О, да, — хмыкнула я, представляя, как это могло бы выглядеть со стороны.

— Я искренне извиняюсь, леди, — голос Сальвы раздался со стороны левого окна. Князь предпочитал сопровождать меня именно с этой стороны, — но я буду невероятно против, если вам вдруг придет в голову уехать в Паххет. И поверьте, на данный момент у меня достаточно сил, чтобы это предотвратить. Даже учитывая тебя, Полли.

Служанка по моему знаку приоткрыла окно, и мы увидели весьма суровое лицо князя.

— Я всегда знала, что у вас масса фокусов в рукаве, ваше сиятельство, — склонила голову Полли, не желая спорить с Сальвой. А я же наоборот вскинула подбородок, спрашивая таким образом, готов ли князь потягаться в этой игре всерьез или это лишь бравада.

— Не вздумай, Олив, — тихо, и как никогда серьезно, произнес Легат. — Это не те игры, в которых я позволю тебе победить.

Не смотря на мою страсть к противостоянию и спорам, внутри что-то сладко-сладко екнуло, обдав теплом все тело.

Стараясь хоть как-то удержать довольную улыбку, я быстрее опустила шторку на окно. Хотя, конечно, Сальватор успел увидеть все, что ему требовалось.

Не смотря на свежий весенний воздух, пока мы поднялись по ступеням дворца, у меня успела взмокнуть вся спина. Хмурясь, чувствуя странное раздражение, пришедшее на смену приподнятому настроению, я остановилась, так и не справившись с парой последних ступеней.

— Олив? — Сальва, которому по протоколу нельзя было касаться меня в стенах дворца, с тревогой кивнул Полли и второй из служанок, составляющих часть моей свиты.

— Я в порядке, — махнув красным рукавом, я упрямо сделала еще несколько шагов, пока не вышла на большую открытую площадку, ведущую к кабинету конунга. Проигнорировать мое состояние Сальва бы не позволил, так что пришлось выдумывать на ходу. — Просто плохо спала прошлую ночь.

Я чувствовала обжигающий взгляд князя, который самолично охранял мой сон сегодня, но так же знала, что Легат не станет выспрашивать прилюдно, а этого пока было довольно.

— Ее высочество прибыла! — громкий голос распорядителя позволил немного взбодриться. Расправив плечи, видя, что у дверей кабинета меня поджидает и глава Тайной Канцелярии, я довольно легко прошла оставшийся путь.

Первой войдя в распахнутые двери, я замерла в пяти шагах от рабочего стала Ола, присев в положенном приветствии.

— Принцесса приветствует конунга, — как примерная барышня из благородной семьи, провозгласила я. Но эффект получился совсем не таким, как ожидалось. Ол только покачал головой, слегка вздернув бровь и указав мне на свободное большое кресло напротив.

— Каждый раз, когда ты действуешь согласно этикету, у меня начинает зудеть в затылке от нехорошего предчувствия, Олив. Присядь, пожалуйста. А вы подойдите ближе. Есть дела, которые нам стоит обсудить лично, а не через письма. Так что я рад, что вы нашли время для приезда в столицу.

Обсуждение государственных дел заняло почти два часа. Вопросов на самом деле накопилось много, и решать их нужно было сейчас, пока весна была в самом разгаре.

Ближе к концу второго часа заседания нашего небольшого совета, в кабинет вошел Великий Герцог. Назарат пребывал в благодушном настроении, кивком головы приветствуя собравшихся. Заняв соседнее кресло, принц поманил рукой слугу, что вошел вместе с ним, сняв с лакированного подноса красивую чашу с чаем.

— Жемчужный залив не обсуждали еще? — вопросы по дальнейшему благоустройству этого клочка невероятно ценной земли Ол решил отложить именно до прихода дяди.

— Тебя ждали, — кивнул конунг.

— Хорошо. Тогда давайте перейдем сразу к этому вопросу, так как времени у меня не много. Нужно расширять порт и сам город, если мы хотим получить…

От землистого запаха прелых листьев у меня вдруг закружилась голова. К горлу подкатил ком. С трудом сглотнув, я быстро схватила стакан воды, выпив залпом едва ли не половину. На несколько мгновений стало лучше, и я с облегчением выдохнула.

Но Назарат вдруг решил остудить свой тошнотворный чай, сдувая пар, который тонкой струйкой поднимался над чашкой. Аромат ударил в нос с новой силой, так, что я уже не могла сдержаться. Вскочив с кресла, заставив мужчин тут же умолкнуть, я метнулась прочь, туда, где должна была находиться уборная.

Едва не запутавшись в собственном подоле, я выскочила из кабинета, с трудом сдерживая дурноту. А в спину донеслась самодовольная фраза Великого Герцога:

— Видишь, как просто? А ты говоришь, и в этом году не подпишем.

Бледная, невероятно злая и раздраженная, я вернулась в кабинет только через четверть часа, когда сумела справиться с собой. Жуткий чай Великого Герцога, к счастью, куда-то пропал, а на столе рядом с моим местом стоял свежий стакан воды и стояло блюдо с мятными пирожными.

— Присаживайся, Олив, не сопи, — довольно произнес Назарат, единственный из всех, кажется, не впечатленный моим настроением. Более того, принц самолично поднялся и подал мне руку, вынуждая занять указанное место.

— Это было не честно, — сердито прокомментировала я, усаживаясь в кресло и хватая первое пирожное. Играть непонимание при подобном раскладе больше не имело смысла.

— Но, милая, ты не оставила нам выбора, — Назарат вскинул бровь, точно так же, как это делал Ол. — Можно было просто согласиться, а не водить за нос бедного Сальву. А теперь у тебя нет вариантов. Придется. Мы же не можем позволить принцу или принцессе Сайгоры родиться вне брака. Так что, будь добра дать свое согласие. Добровольное.

— Вы намеренно притащили сюда эту вонючую гадость, — сомневаться в коварстве герцога у меня не было причин. Этот человек всегда знал, что делает.

— Да, — не стал отпираться принц, широко улыбаясь. — Я вспомнил, как Кьелатта, да и моя собственная покойная супруга, не могли вынести этого запаха на первых месяцах беременности, и решил убедиться, насколько донесения из Черного Поместья верны.

При последних словах я резко обернулась на собственных секретарей, что молчаливыми тенями стояли у двери, как и другие помощники присутствующих. Оба мужчины в почтении склонили головы, подтверждая, что именно они передали Великому Герцогу информацию, которую я сама узнала всего-то декады две назад.

Ладно, это я могла ожидать, но тогда выходило, что и Сальватор был в курсе. Но посмотреть на Легата я сейчас не могла, чувствуя, как внутри разгорается чувство вины вместе с протестом.

— Ваше высочество, не сердитесь, — нарочито официально продолжил Назарат мягким голосом. — Мы никак не могли отказать, когда князь попросил помощи в столь важном деле.

Резко метнув взгляд на Сальву, что стоял позади, я тут же отвела его в сторону. Князь был спокоен, серьезен и… опасен. Казалось, он как охотничий пес ждал, что я сейчас брошусь убегать, и меня придется ловить, как лису по осени.

— Олив, лучше согласиться. Тем более, что текст указа составлен так, как ты сама того хотела, — мягко продолжал уговаривать Великий Герцог. — Теперь больше нет ни единого основания переносить свадьбу.

Закрыв глаза, я просидела несколько минут в абсолютной тишине, словно в кабинете кроме меня не было еще десятка человек. И все же Назарат была прав, вредничать и ждать больше не было смысла. Я и так сумела показать за прошедшее время все грани своего характера и то, как именно принимаю решения. И Сальватор все еще был рядом, так же спокойно и внимательно выслушивая мое мнение и принимая его.

— Ладно, — тихо произнесла я, не открывая глаз.

— Олив? — голос конунга заставил передернуть плечами. Я чувствовала себя неуютно, словно сидела обнаженной, со всеми своими чувствами и эмоциями, выставленными перед этими людьми. — Я должен получить согласие так, чтобы не было сомнений.

— Я сказала: ладно, я выйду замуж за князя Сафье!

Словно порыв ветра пробрался в открытое окно, в кабинете прозвучал всеобщий вздох облегчения. Открыв глаза, я недоверчиво посмотрела на окружающих меня мужчин.

— Вас на самом деле так тревожил этот вопрос?

— Мы дали тебе обещание, что только ты можешь принять решение по поводу своего брака, когда ты получила это, — Ол кивнул на перстень на моем пальце. — Но этот вопрос задевает столько струн внешней и внутренней политики, что его просто нельзя было бы оставлять подвешенным в воздухе теперь, когда ситуация немного изменилась.

Я только кивнула, на самом деле прекрасно зная, как все было. Но следующая фраза, произнесенная Сальватором, заставила меня немного съежиться в кресле:

— Раз этот вопрос решен, могу я просить у вашего величества переноса дальнейшего заседания?

Переведя взгляд с меня на Сальватора и обратно, конунг хмыкнул.

— Конечно, князь. Забирайте свою невесту, ей нужно отдохнуть. Продолжим завтра. Тем более, что нужно отдать распоряжения по поводу подготовки к свадьбе.

С трудом удержавшись, чтобы не рыкнуть, я резко встала, даже «забыв» склонить голову на прощание перед конунгом и Назаратом. Вылетев из кабинета, я понеслась вниз по ступеням, сопровождаемая топотом ног своей свиты и была уже на середине лестницы, когда меня поймали за локоть, дернув назад.

— Я могу понять твою обиду, зная как ты не любишь, когда кто-то портит твою игру, но рисковать здоровьем не позволю, — низким голосом произнес Сальва, одним движением подхватывая меня на руки.

— Пусти, — тихо и зло потребовала я, скрывая таким образом смущение и обиду.

— Если ты не хочешь устроить сцену перед всем двором, то можешь продолжать дергаться, моя взбалмошная фея.

— Вообще-то, ты не имеешь права касаться меня в стенах дворца, — напомнила я, заранее зная, что обречена на проигрыш.

— Указ объявят завтра, — самодовольно улыбнулся Сальватор, спускаясь по лестнице так легко, словно я ничего не весила. — Оставим же придворным еще один день на сплетни.

Из-за спины послышался тихий смешок Полли. Ничего, вот только доберемся мы домой, я тогда сразу узнаю, как именно секретари смогли выяснить мой, пока еще очень маленький, секрет. И откуда об этом узнал Сальва. Вот тогда никакие новообретенные ведьмовские силы не помогут Полли.