Мое мерзкое высочество

Глава 34

Пыль, что поднималась из-под лошадиных копыт, я увидела раньше чем мои стражники. От чего-то, после Слов Сальватора о том, что поместье совсе не охраняется, мне стало немного обидно, и я решила забраться на самый верх, чтобы самолично проверить, можно ли поставить дозорного. Хотя такая предосторожность казалась излишней.

Но стоило рассмотреть на дороге, при спуске в долину, пылевое облако и казать на него Кури, который вызвался сопровождать, а точнее последить за своей непутевой принцессой, как мысль уже выглядела более здравой.

— Один, скорее всего, — сощурившись, кивнул Кури, разглядывая неожиданного гостя.

— Отправь кого-нибудь встреть, — велела я, чувствуя, как падает куда-то вниз сердце. Хорошие новости с такой спешкой не доставляли.

Не в силах сдержать собственное беспокойство, я ждала гонца у ворот, переступая с ноги на ногу. Когда посыльный, в сопровождении моих двоих воинов, остановился рядом, руки внезапно похолодели.

— От кого? — несколько резко потребовала я ответа, не дожидаясь, пока мужчины спешатся.

Конь гонца сплевывал пену с губ, сам посыльный едва держался на ногах, но все же опустился на одно колено, как это полагалось, протянув мне тонкую трубку с посланием.

— Герцог Назарат прислал вам сточную весть, — не торопясь брать в руки футляр, я крепче сжала пальцы в кулак, не позволяя дрожи разойтись по телу.

— Люди его высочества были в поместье совсем недавно, доставив приданное по приказу герцога, — отчего-то очень хотелось, чтобы все это было не правой. Чтобы гонец был не от брата конунга и я могла сделать вид, что не получала никакого письма.

— Все так, ваше высочество, — склонил голову гонец, все еще удерживая на вытянутых руках послание. — Я встретил отряд в пути и взял свежую лошадь. Мня отправили почти черед полторы декады, как приданное покинуло земли князя. Прошу, примите послание. Мой господин настаивал, что это срочно.

Сглотнув горечь, что собралась во рту, я все же взяла в руки футляр. Откинув крышку, что держалась на тонкой цепочке, вытряхнула на руку свиток. Нить, которой было завязано послание, была припечатана сургучем с гербом принца, так что сомневаться в подлинности не приходилось. Подобное же кольцо с печатью имелось и у меня в кабинете, для официальных документов.

Дотронувшись до печати, я вдруг передумала, крепче сжав послание в руке.

— Позаботьтесь о гонце и лошади, — развернувшись, в сопровождении Полли и матушки Сю, я быстро направилась в свои покои, подальше от любопытных глаз.

Остановившись перед столом, спиной к своим дама, я решительно сломала печать. Темная волна прошлась по бумаге, быстро перейдя на пальцы и тут же исчезнув, словно убедившись, что я именно тот адресат, которому это предназначалось.

«Выезжайте в столицу без промедления.

Вам все же предстоит выбрать мужа, как я не пытался этому препятствовать. Из-за выходки Лизабет Херет, Ол, которого в ближайшие дни коронуют (к моменту получения вами послания уж точно), не согласился оставить ваши земли без присмотра надежного человека. Да и ваш отец начинает действовать весьма

открыто. Кьелатта, моя дрожайшая сестра, поддержала Ола в этом решении, так что я оказался бессилен.

Постараюсь помочь вам советом в выборе партии, но это все, что теперь можно сделать. Не откладывайте. Чем позже вы прибудете, тем меньше у нас шансов решить все с пользой.

Назарат»

Сжав послание, я почувствовала, как начинает кружиться голова. Перед глазами потемнело.

— Лиззи, ах, Лиззи, что ты натворила? — тихо пробормотала, едва дыша.

Не думала, что все обернется так и моя обретенная свобода будет потеряна по ее же вине.

— Ваше высочество? — Полли подскочила, поймав меня под локоть. — Что случилось?

— Подайте воды, — голос охрип.

Все усилия, все надежды и планы разбивались о одно это послание. Мужчины, властные, не терпящие чужого мнения, подавляющие и угнетающие. Представив такого в своем поместье, я все же не устояла на ногах, тяжело опустившись на пол.

— Леди! — встревожено подскочила Полли, чудом не выронив стакан с водой, за которым отошла. — Лекаря, матушка Сю! Зовите лекаря.

— Не надо, — отмахнулась я, пытаясь тряхнуть головой так, чтобы темнота перед глазами прошла, но ничего не помогала. В ушах стоял какой-то гул и собственные слова доносились как через воду. — Помогите мне встать.

Под нос сунули что-то едкое, от чего-то голова сама по себе дернулась в сторону, но в голове прояснилось хоть немного, слуха стал не таким глухим. Приподняв меня с обеих сторон, служанки помогли устроиться в кресле, поочередна, то хлопая по руке, стараясь вернуть мне самообладание, то подсовывая под нос нюхательные соли.

— Моя леди? — Полли, побледневшая и встревоженная, заглядывала мне в глаза, пытаясь как-то поймать рассеянный взгляд, который уходил куда-то дальше, не давая сосредоточиться.

— Так быстро, Полли. Все закончилось так быстро, — ощущение опустошения, обреченности и тоски, давило на грудь.

Сжав сильнее пальцы, я, немного придя в себя, посмотрела на послание Назарата. Кого бы мы не выбрали, кого бы мне не посоветовал герцог, что это изменит? Мужчине нужна власть. Превосходство.

А я? Я только способ получить влияние. Очередная, пусть и высокая, но все же ступенька к влиянию.

Красная Злючка. Ненаследная принцесса Сайгоры. И между тем, едва ли не самая влиятельная и титулованная невеста в этой стране. Лакомый приз.

Я знала. Знала с самого начла, что так просто никто не оставит меня в покое, но надеялась, что времени будет немного больше. Что я успею обозначить свои границы и сделать так, что никто, ждаже законный супруг не сумеет влезть в мои планы.

На это слишком быстро. Я не готова. Не успела…

— Ваше высочество, что в письма? — старуха, видя, что я немного пришла в себя, похлопала меня по ладони, привлекая внимание.

— Приказ явиться в столицу. И предупреждение, что наследник намеревается выдать меня замуж, — горько фыркнув, отозвалась я.

Матушка Сю нахмурилась, от чего лицо, изрезанное морщинами, стало и вовсе похоже на запеченное яблоко. Поразмыслив немного, пока Полли, наконец, подала мне выпить воды, старуха остановилась посреди комнаты.

— Не теряйте обладания раньше времени, моя принцесса. Не так это и просто, выдать вас замуж. Особенно если ко всему подойти с головой и фантазией.

— Я не смогу нарушить прямой приказ наследника. Нет, не тогда, когда его будет поддерживать тетка. А возможно, и Назарат.

— Да, — широко и несколько пугающе улыбнулась старуха, от чего мне захотелось поежиться, — но есть масса способов отвадить от вас женихов, не нарушая приказа. Да и обойти приказ, при ваших талантах и моем опыте… Не стоит рыдать раньше времени, моя принцесса. Еще не все потеряно. Наша задача дотянуть до праздника середины осени. А после никто не может удержать вас в столице.

— Почему? — несколько взбодрившись, спросила я. Первый шок от новостей отступил, и я была вынуждена согласиться с матушкой Сю, что поторопилась впадать в панику.

— Потому, что только вы выбираете, где проводить зиму, а так как она в Сайгоре наступает резко, есть закон, позволяющий вернуться в поместья после праздника середины осени, если у придворного нет обязанностей при троне.

— Думаешь, мне не назначат ничего из должностей, когда я приеду?

— Может и назначат, но с этим так же можно что-то придумать. Пока отдыхайте, моя принцесса, а там посмотрим, как понизить вашу привлекательность в качестве жены.

Кивнув, еще раз кинув взгляд на послание, которое уже стало похоже на смятую тряпку, а не на официальный документ, я вдруг поняла, что знаю один пункт, который может сделать меня не такой желанной супругой в глазах щепетильных мужчин.

Через два дня, когда я во всю занималась составлением неприличных планов по визиту в столицу, к воротам поместья явился другой гонец. В это раз под штандартом наследного принца. Запыленный, утомленный, гонец привез так же и письма от моего отца. Целую стопку. Поглядев на посланника с высоты ворот, так чтобы осатваться в тени, я покачала головой и махнула длинныйм рукавом. Не было нужды открывать эти бумаги, чтобы узнать содержание присем.

— Дайте гонцу воды и провизии, если надо, и пусть возвращается обратно, к каменному трону. Можете сказать, что вашей принцесса болит голова, — Кури только поджал губы, плолучая распоряжения, но не произнес ни единого слова протеста. Все верно. После того, как самолично побывал в архиве и немного поразмыслил в дороге, этот мужчина принял для себя неоспоримую верность моих решений.

— Не боитесь, что наследник может разозлиться?

— Н меня? — фыркнула, возвращаясь к своим бумагам. До праздника середины осени было не меньше трех декад, а это означало, что как минимум дюжину дней я еще мола находиться в своем поместье, чтобы прибыть ко двору вовремя, в соответствии с собственными планами. — И что же он сделает? Нападет на поместье? На те несчастные два десятка человек, что прячутся за черными стенами? Да меня деже приличный отряд разбойников с большой дороги пугает больше, чем принц. Тем более, он сейчас страшно занят попытками усмирить гнев Лизабет. Это же надо, сто тысяч…

— Вы, никак завидуете, ваше высочество, — хмыкнула Полли, подавая чай.

Отложив писчий инструмент, я задумчиво поскребла бровь, прислушиваясь к себе.

— Знаешь, в какой-то степени да. У меня два десятка человека и чуть больше лошадей, а княгиня Херрет стоит у стен столицы со всем войском Сизых Холмов. Да еще и ставит под угрозу своим поступком мою свободу. Ради котрой я, мкжду прочим, отказалась собственно от ее князя.

— Леди, — укоризненно покачала головой служанка, присутствовавшая при тех событиях.

— Ладно-ландно, не от князя, а от любого из возможных мужей, — пришлось признаться, пересматривая рисунки, что лежали передо мной на столе. Наткнувшись на изображение повозки, вспомнив важное, подняла взгляд снова на Полли. — Что там с платьем? И короной?

— Корону с фениксами, по словам матушки Сю вам должны будут выдать в столице. Как любое украшение подобного ранга, ее тут же отозвали после смерти прежней принцессы, а вот платье почти готово. Только у нас не хватает жемчуга.

— Отпорите с синего платья, что я надевала в том году на зимний бал, — махнула рукой. — Все равно, оно мне страшно не нравилось. А другой наряд? Тот, что для первого визита?

— Красим ленты, как вы велели.

Кивнув, я еще немного посидела над бумагами, а затем поднялась из-за стола, направившись в хозяйственную часть поместья.

— Гонца отправили?

— Конечно, все как вы велели, — кивнул Кури, отвлекаясь от работы. Вместе с одним из деревенских умкельцев, моя советник занимался повозкой принцессы, что простояла без движения многие годы, растрескавшись от влаги и ветра. Кто-то забыл удрать ее в сарай, и теперь она только очень издалека напоминала тьранспорт принцессы. Та повозка, в которой я прибыла сюда, была невпример лучше и богаце. Но это було совсем не то, что требовалось.

— Поедет? — с сомнением рассматривая колеса, которые покосились, уточнила я.

— Ели без груза, то с полсотни ли пройдет, но очень неторопясь, — отозвался деревенский мастер, почесывыая седую бороду. — Но вас я ба предостерег в нее содиться без особой нужды.

— Хорошо. Тогда, Кури, как только доведете это чудо до сносного состояния, прикройте дерюгами и отправь кого-нибудь в сторону столицы. Как раз к нашему приезду по-тиху докатятся.

— Тут не так много осталось. Скрипит она и без того знатно, — фыркнул советник, видно уже немного представляя себе, как будет смотреться мой выезд в столицу со стороны.

— Замечательно. Не забудьте фонари и бубенцы, — уже разворачиваясь, чтобы заняться другими делами, я вспомнила немаловажный момент. — И было бы хорошо, чтобы по долине пополз слух, что я растратила приданное. Только пока не знаю, на что именно…

— Ваше высочество, если позволите, — бородатый старик, что каким-то особым образом старался приладить дверцы, так чтобы те и не отваливались, но и не закрывались, выглянул из-за повозки. Дождавшись моего кивка, довольно улыбаясь, мужчина продолжил — В горах холодно, а вы южная леди. Поместье было в очень плачевном состоянии, так что вполне можно сказать, что опасаясь холодов, вы потратились на уголь. Если вспомнить, что вокруг все говорят о том, как вы заставили людей колупаться в грязи, то это будет очередным подтверждением. Да и звучит правдиво.

— Хорошо. Когда вернешься в деревню, сообщи всем, что эти сведения должны как можно скорее выйти за пределы моих земель. В Комбер кого-то отправьте, к родственникам. Через три дня все вокруг должны гудеть об этом.

— Ваше высочество, все же было бы правильно, если бы и из поместья кто-то наведался в Комбер, выкупив хоть немного угля. Иначе слух долго не удержится, — предложил Кури, выдирая раму из окна повозки, и задумчиво вертя ее в руках, видно, соображая, как лучше и достовернее ее теперь вернуть на место, но так, чтобы все выглядело совсем развалившимся.

— Сделай. Только сильно не усердствуй, угля у нас должно хватить почти на всю зиму.

Стоя у окна, я всматривалась в листву, которая из золотистой, начинала вдруг становиться кое-где красной, намекая на приближение осени. Воздух был еще теплый, но то и дело с гор спускались сильные порывы ветра, заставляя ежиться. Глядя на горы, я раз за разом просчитывала ходы, пытаясь угадать правильно ли все делаю.

Было немного грустно, тчо я так и не сумела встретиться с Савльватором еще раз, но от новостей и мыслей так болела голова, что в назначенный день я просто не могла подняться с постели. Но ночами кожа горела в тех местах, где блуждали руки мужчины. И это при том, что обнимал меня Сальва через платье, не позволив себе ни единого лишнего движения. И сейчас за это было особенно обидно.

Если план Назарата не осуществится, да и даже в случае удачи, жених, подходящий мне по решению герцога может вовсе не соответствовать моим желаниям. Да и есть ли они у меня? Всех приличных мужчин этой страны наградили невестами еще весной, когда прибыл наш кортеж И кто же остался? Стрики? Вдовцы? Мелкие удельные князьки, которые не знают, что такое ванна и этикет?

Тяжело вздохнув, почувствовав острый приступ тоски я обняла себя за плечи. Нет в этой игре я при любом раскладе в проигравших. Земли настолько обширны, что даже мой характер и тот карнавал, что я собиралась устроить, не могли особо повлиять на потенциальных женихов.

— От чего вздыхаете, моя принцесса? — матушка Сю вышла из своего темного угла. Я уже привыкла к тому, что меня никогда не оставляли одну в этом поместье, но у старухи получалось лучше всех не привлекать внимания. — Ваши идеи довольно хороши. Это будет весело и весьма эффектно, явиться в столицу так, как задумано. Вот только мне интересно, как отреагирует герцог на то, что вы ослушались, и не покинули поместье сразу, как только получили приказ?

— Ничего, с этим мы разберемся на месте. Всегда можно сказать, что мне было дурно, или мы так долго собирались, потому задержались, — фыркнула я, всматриваясь в просветы между деревьев, словно там все еще мог прятаться Сальватор, ожидая меня.

— Ели вас не пугает ни наследный принц ни его деятельный дядюшка, что же так тревожит мою госпожу? — страха подошла ближе, становясь перед окном и всматриваясь в деревья в поисках того, что так меня заинтересовало. — Не тот ли мужчина, что прячется от посторонних глаз, так беспокоит мою принцессу?

Быстро глянув на страху, я поймала лукавый взгляд, но смутить меня у нее не вышло. Кажется, то время, когда я краснела от каждого прямого взгляда, давно минуло.

— Может и так, — тихо произнесла, понимая, что тайна уже давно не является таковой.

— И что, красив как джин и ласков, как малааиг? — сощурила глаза матушка Сю, изучай куст на окраине леса.

Примерно представляя, кого именно старуха обозвала этими незнакомыми словами, я только фыркнула, не отвечай. Сальва не был столь уж красив, видали и краше, но то, что моим душе и телу он пришелся по нраву отрицать было невозможно. Как невозможно было надеяться на что-то большее, чем несколько встреч под луной. Или в тени деревьев.

— Решать вам, моя принцесса, — вдруг стала серьезной старуха, повернувшись ко ней всем телом, замотанным в черные трапки, как в саван, — только я вам все равно скажу. Моя прежняя госпожа была пркрасна, как летнее утро. Добра и мила. Но несчастна, как самая последняя прачка во дворце конунга, лишенная права распоряжаться своей судьбой. После того, как ей позволили удалиться из дворца, отобрав ребенка и передав его на воспитание старшим дама дщинастии, моя госпожа никогда больше не знала ни мужских ласк ни поцелуев, тихо увядая здесь от тоски. Она угасала, как цветок в пустыне, потому, что молодая женская кров бурлила, но не получала свободы. Отказкв себе во всем, моя прежняя госпожа пизнала себя старухой едва достигнув двадцати восьми лет.

Я удивленно распахнула глаза, слушая все это. Мне казалось, что прежняя хозяйка поместья была уже зрело, почти преклонного возраста дамой, когда прибыла сюда, а не совсем еще молодой женщиной.

— Да, ваше высочество, так оно и было. И раз судьбы так шутит с вами, пытаясь отобрать свободу и право выбора, что вы только себе отвоевали, не упустите возможности побыть счастливой. Кто знает, какими бедами для нас обернется завтра…

Старуха не успела договорить, как за деревьями, там, где начинались соседские земли, вдруг в небо поднялся столб красного дыма. Он рос, как гриб, поднимаясь все выше и выше, а затем вдруг начал резко опускаться к земле, покатившись по лесу пригибая деревья на склонах.

Схватив ставни с обеих сторон, я быстрее захлопнула окно. Матушки Сю уже радом не было. Из-за открытой двери донесся ее громкий, на весь двор, крик:

— Немедленно запереть окна! Всем спрятаться внутри!

А через несколько долгих минут в стены поместья ударил порыв ветра такой силы, что затрещали стены и задребезжали окна. Мне показалось, что еще немного, и все поместье сложится как карточный домик. И после этого нас накрыл мрак, залепив все окна странной красной пылью, что пробивалась в щели и заставляла чихать и кашлять.

_______

Джин — бес

Малааиг — ангел

____________________

Полли не пришла в назначенный день, а ждать больше было невозможно. Время играло против нас, подгоняя на каждом шагу. Луис и Уго уже подготовили все, чтобы поймать графа в ловушку, как только тот явится в поместье после взрыва. Что Дуа приедет, сомнений у нас не было. Пропустить подобное он не сможет.

Прибывшие в поместье обозы, заполненные глиняными кувшинами, занимали сейчас весь внутренний двор. Если судить по прошлому разу, товар не планировали держать на одном месте долго, так что нам было необходимо действовать без промедления. И все, что оставалось, это надеяться, что Полли переговорила со своей принцессой, донеся мою просьбу до Красной Злючки. Впрочем, девушка была очень умна, и наверняка, справилась с подобным делом.

— Сальва? — Мигель перепроверил сумки, примерно зная, сколько и чего нам потребуется, чтобы взрыв был не слишком разрушительным, но выжег весь рыжий порошок. Темные брови взметнулись вверх, выдавая удивление кузена. Я вернулся раньше со свидания, чем рассчитывал. — Мы готовы?

— Вероятно.

— Что, не явилась твоя красота? — понимающе спросил Хорхе, хлопнув меня по плечу.

— Видно, не сумела выбраться. Это не так просто. Тем более, после того, что я ей сказал, вероятно, принцесса и вовсе запретила девушке выходить.

— Может быть. Но будем надеяться, что твоя Полли, все же, сумела убедить госпожу не вмешиваться в наши дела, — потуже завязывая мешок, кивнул Мигель. — Когда думаешь начать? Может, все же перенесем на ночь?

— Тогда будет много жертв, — покачал я головой. Конечно, в темноте это было бы проще осуществить, но не хотелось, чтобы из-за чужой жадности пострадали люди. Тем более, что я обещал об этом позаботиться.

— Добрый ты, кузен, — то ли с восхищением, то с недовольством, протянул Мигель, будучи, однако, со мной вполне согласным.

Перепроверив все еще несколько раз, убедившись, что все сложено именно так, как требовалось, несколько раз повторив порядок действий, я отправил ребят отдыхать с последними лучами заката, сам отойдя к реке. Ее темные воды покрывали, как серебряный шелк, сияющие блики луны. В голову, как назойливо жужжащие насекомые, лезли мысли, не давай отдохнуть. Образ темноглазой феи со сладкими губами никак не хотел отпускать.

Не смотря на всего-то несколько коротких встреч, я чувствовал какую-то горечь от того, что предется уехать и оставить девушку здесь, так далеко. И скорее всего, мои дела в столице затянутся надолго. А что потом?

Потом я, наконец, получу клочок земли, где можно будет обжиться и устроить новый дом. Родня сможет вернуться туде, где снова станут хозьевами. Конечно, за эти годы, после того, как тоска и обида стали не так остры, роду удалось накопить не мало сбережений, но это не то же самое, что получить прощение и право вновь открыть пользоваться собственным именем. Вот тогда, может к лету, я могу приехать в поместье Красной Принцессы с эскортом и сватами и просить Полли отправиться со мной. Если ничего не изменится за эту зиму.

Но измениться может многое.

Барышня, которой не уделяют внимания, может очень быстро оказаться замужем за другим. Вспомнив одну из своих многочисленных кузин, я невесело усмехнулся, бросив камень в воду.

Брызги, разлетелись в стороны, вспыхнув в холодном свете луны как раскаленный металл.

Лаура три года, как привязанная, ходила и вздыхала по одному из местных парней, пока это ей не надоело. Вот тогда, когда остатки терпения девушки вдруг испарились, кузина уже через две декады оказалась замужем. Как-то неожиданно и очень счастливо, судя по последней нашей встрече.

Мне бы очень не хотелось, что бы так же произошло с Полли. Не уверен, что судьба еще хоть раз сведет меня с подобной девушкой. Но и как быть сейчас, когда над головой, словно огромный валун на тонкой, медленно рвущейся нити, висело нынешнее дело, я не знал.

Выругавшись сквозь зубы, понимая, что я совершенно бессилен, вернулся в лагерь, в этот раз укрытый куда лучше от возможных любопытных глаз. День обещал быть не простым и было необходимо поспать хоть немного.

Кивнув Хорхе, что первым стоял на страже, я забрался под плащ, намеренно замедляя дыхание, заставляя голову успокоиться и настроиться на сон.

Разбуженный за несколько часов до рассвета, чувствуя непривычную тяжесть и скованность в теле, я с трудом разогнулся. Нужно было все же больше времени уделять тренировкам, не позволяя мышцам так деревенеть.

— Просыпайтесь, девочки, — хмуро подбадривал Мигель, чья очередь была стоять на часах последним. Недовольно фыркая, Хорхе едва не запустил в кузена флягой с водой. — Эй-эй, без рукоприкладства, барышня.

Медленно потягиваясь, чтобы вернуть конечностям прежнюю подвижность, я только покачал головой. Эти двое и их дружеские перепалки были чем-то настолько же привычным и родным, как мамины пироги на семейном празднике, но иногда хотелось подойти и обоим отрядить по затрещине, чтобы были немного серьезнее. Особенно в такие моменты, как сейчас.

— Хорхе, пора, — видя, что кузен уже отвязал лошадь, я махнул рукой, чтобы он не ждал нас. В предрассветной тьме дорога сложная и может занять дольше времени, чем мы думаем.

Кивнув, кузен тронул пятками бока коня, медленно двигаясь между деревьев в темноту, в сторону поместья.

Раскатать фитиль, укрыть его соломой, спустить веревку для отхода — все это заняло совсем немного времени. Расчет оказался верен, в темный, предрассветный час малочисленная, не ожидающая нападения стража, дремала на постах, не видя нас. Быстро просмотрев содержимое телег, перепроверив, чтобы все было сделано, как надо, мы с Мигелем перемахнули через стену, убравшись под защиту деревьев. Было еще немного времени на отдых, но не стоило терять бдительности. В таких ситуациях всегда что-то могло пойти не так, как планировалось.

Воздух, хоть и прогретый солнцем, но уже пах осенью. То и дело с гор, резкими порывами спускался ветер, пытаясь забраться под куртку или уцепиться за волосы. В нем еще не было той сырости и колкости, что отличала настоящие осенние ветры, но и летнее тепло постепенно уходило из этих мест, обещая, что скоро наступят времена покоя и тишины после гулких и ярких солнечных дней.

Еще немного, и с полей будет убран весь урожай, люди быстро, с оглядкой на хмурое небо начнут собирать хворост, скручивая в тугие, небольшие вязанки, а в домах на огне все время будет стоять горячий чайник.

Скоро.

— Сальва, видишь? — Мигель с тревогой вглядываясь в мглу раннего утра, держась между деревьев, указал на тонкую темную струйку, что потянулась вверх над крышами поместья.

Я только покачал головой, проверяя, наверное, в десятый раз, на месте ли платок, смоченный водой. Когда все это взлетит на воздух, будет не до смеха.

— Не вижу, кузен, — я все никак не мог рассмотреть темную фигуру, что должна была покинуть поместье сразу, после того, как фитиль был зажжен.

— Где же Хорхе, — закусывая губу, недовольно проговорил Мигель, переживая, как бы такое опасное дело не привело к печальным последствиям.

— Вон, у западной стены, — с облегчением выдохнул я, приметив характерные плавные движения, хоть с такого расстояния было не просто определить, кто именно бежал к деревьям в сторону от нас. Не удивительно, что мы не сразу заметили его, так как оставленная нами веревка была совсем с другой стороны.

Хорхе бежал, не оглядываясь, а уже через несколько мгновений из поместья раздался звон сигнального колокола и за ворот посыпались люди, стараясь убраться как можно дальше от стен.

Все верно, если пламя добралось до кувшинов, никакой водой их не залить и не потушить. Этим можно только увеличить силу взрыва.

Вдруг наступила какая-то оглушительная тишина. Вся долина в одно мгновение словно укрылась под куполом, не пропускающим ни единого звука. Я видел, как внизу бегут темные маленькие фигурки, как пропала та лента темного дыма, что тянулась в небо, а потом, разрывая стенки невидимого непроницаемого укрытия, раздался взрыв такой силы, что едва удалось устоять на ногах. Камни и бревна, из которых были сложены хозяйственные постройки, взлетели на десяток метров вверх, а затем в небо, быстро разрастаясь, взвилась рыжая пыль, почти тут же становясь красной на воздухе. Пригнув голову, закрыв лицо мокрой тканью, я ждал, когда в бок с силой ударит эта волна, цвета ржавчины.

Прошло, кажется, не меньше получаса, пока стало возможным дышать, не срываясь на кашель. Что-либо разглядеть удавалось с огромным трудом. Вокруг, словно мистический туман, все еще висела эта рыжая, мелкая пыль. Даже ветер, казалось, не мог разогнать эту мелкую пудру, укрывающую все кругом.

— Нужно уходить, — хрипя, прошептал Мигель, разворачиваясь в сторону леса. Он прав, нужно было убираться отсюда, пока люди не опомнились. Впрочем, ни комендант, ни наместник, скорее всего, не сумеют организовать людей на поиски. Все же, разрушена большая часть конюшен, складов и, кажется, половина главного дома, насколько я мог рассмотреть через всю эту пыли и мглу.

Добравшись до места, где оставили лошадей, мы наткнулись на Хорхе, который надсадно кашлял, то и дело, полоща рот водой из фляги.

— Дерет, гадина, словно паххетский перец, — вытирая выступившие слезы, прохрипел приятель, стараясь хоть как-то унять приступ.

— Не успел повязку надеть? — с недовольством спросил Мигель, вынимая из седельной сумки круглую пилюлю. Собранная из меда и перемолотых трав, она могла немного помочь и облегчить состояние.

— И мне давай, — попросил, чувствуя, что горло на самом деле дерет так, словно камней в рот набрал, а проглотить не в состоянии.

Нетерпеливо и взволнованно били копытом лошади, стараясь стряхнуть сырую ткань с головы. Неподвижно стояли деревья, словно угодили в кисель. Даже птицы, казалось, пропали из этого зачарованного леса.

На все вокруг, на листья, на траву под ногами, на наши плечи и спины лошадей, медленно оседала рыжая пыль. Не смотря на кашель и слезящиеся глаза, радовало только то, что в подобном виде, она не могла принести серьезный вред ни людям, ни природе

Следы выглядели так, словно кто-то пробрался в древний, веками закрытый храм, и теперь осквернил его своим присутствием. Выйдя из комнаты, подобрав подол платья, я сделала всего несколько шагов вслед за матушкой Сю, и остановилась. Основная масса пыли уже осела, продолжая держаться где-то на уровне колен и подниматься, вслед за шагами, закручиваясь в причудливые вихри.

— Что это? — Спросила я, видя, как старуха присела на корточки, словно старость ее вовсе и не беспокоила, и взяла на пальцы немного осевшей пыли. Растерев порошок в пальцах, принюхавшись к резкому, кисловато-горелому запаху, матушка Сю задумчиво подняла взгляд на меня.

— Взрывчатый порошок. Дорогой и весьма редкий. Кто-то, сдается мне, весьма крупно вляпался сегодня, — с кряхтением поднявшись, старуха отправилась к лестнице, спустившись на десяток ступеней так, чтобы не ступить в облако пыли, все еще висящее над плитами двора.

— Двери не открывать, пока не разрешу, — гаркнула она. Осмотревшись кругом, старуха недовольно покачала головой. Пыль лежала повсюду, на перилах, крыше, на полу. Ей были залеплены все окна и карнизы. — Не одну декаду выметать все это теперь будем.

— Матушка Сю, это не опасно? — запах, казалось, становился все более едким, начиная щекотать нос и горло.

— Нет, моя принцесса. Мы вовремя успели. Если надышаться этой гадостью, то потом может быть дурно, но ничего смертельного. Вот если бы в смесь добавили другие травы и порошки… — не договорив, старуха покачала головой, поднимаясь ко мне обратно.

— Но вы же говорите, что это взрывчатый порошок, — напомнила я, все еще с опаской поглядывая под ноги.

— Все уже выгорело, так что бояться нечего. Нам, по крайней мере, — старуха поманила меня в комнату, оставляя за собой размазанный красно-рыжий цвет.

— А кому стоит? — нетерпеливо спросила, стараясь стряхнуть пыль с рук, на которую она все же попала. Но та, как цепкая краска, только размазывалась, переходя на рукава платья и подол.

— Тому, у кого взрыв произошел. Соседу нашему, — старуха распахнула окно, взметнув очередное облако пыли.

Горы выглядели призанятно. На несколько ли вверх по склону и везде, где хватало глаз, ниже в долине, земля, камни, деревья, все было припорошено рыжей пылью.

— Не мало его было. Это точно тянет на смертную казнь. В Сайгоре, моя принцесса, это вещество строжайше запрещено. Одним кувшином, если правильно смешать порошки, можно подорвать несколько домов и отравить целый квартал в городе. Но его весьма удачно и весело применяли в Паххете, в годы междоусобной воны, лет триста назад. Едва не погубили половину населения страны. Тогда его запретили и у восточников. Но всегда найдется тот, кто готов купить. А значит и тот, кто захочет продать.

— И за это нашему соседу могут отрубить голову? — рассматривая странный мир, что за несколько мгновений стал вдруг однотонным и ужасающим, уточнила я. Уже зная ответ.

Да, если все хотя бы в половину так, как говорит матушка Сю, это не простое оружие. И совсем не напрасно Сальватор просил меня не вмешиваться. Не просто так предупреждал герцог.

— И что же нам теперь с этим всем делать? — рассматривая свои, покрытые ржавчиной, руки, спросила я.

— Ждать дождя, — фыркнула старуха, даже не пытаясь стряхнуть пыль со своего черного платья.