Мое мерзкое высочество

Глава 43

— Ты же понимаешь, что Олив, наша Красная злючка, становится все более весомой фигурой в политической игре? — герцог еще не спал, а был занят бумагами, так что меня проводили в его кабинет, как только получили позволение от принца.

— Тем более, не стоит отдавать ее тому, кто может воспользоваться девушкой в своих корыстных целях, — весьма запальчиво произнес я, все еще злясь на самого себя за такой неудачный разговор с Олив.

— А ты? — герцог поднял голову от документов, внимательно окинув меня с ног до головы колким взглядом. — Разве ты не станешь использовать ее так, как тебе захочется?

— Мне кажется, я уже достаточно продемонстрировал свою верность короне. Тем боле, тут есть момент, который невозможно игнорировать.

— Если ты о том, что уже побывал в постели нашей грозной барышни — поверь, при большом желании, можно сделать вид, что этого и не было. Или и вовсе, представить все так, словно корона не только в курсе, но еще и была заинтересована в подобном. Прецеденты были.

Несколько удивленный осведомленностью Великого Герцога, я откинулся на спинку стула, не зная, как реагировать теперь. Потребовалось несколько минут, чтобы взять себя руки.

— Вообще-то, я не это имел ввиду, хотя и не предполагаю, откуда вам известны столь пикантные подробности, — я замолчал ожидая, что скажет Назарат. Пребывая явно в благодушном настроении, герцог улыбнулся.

— Кьелатта была здесь совсем недавно. У нас состоялся весьма обстоятельный разговор, содержание которого тебе может быть интересно, — я продолжал молчать, рассудив, что все, что должно быть сказано, так или иначе, прозвучит в этом кабинете. Чуть улыбнувшись, словно прочтя мои мысли, герцог продолжил. — Моя мудрая и весьма сердечная сестрица настаивала на том, что ты вполне можешь стать подходящей кандидатурой на роль супруга нашей Олив.

Я выдохнул с облегчением, словно дело было уже решенным, но герцог предостерегающе поднял руку.

— Не торопись, Сальватор. Ол не согласится просто так. У моего венценосного племянника имеются свои мысли на этот счет. И поверь, тебя в его планах нет.

Порывисто встав с кресла, я прошелся по кабинету герцога. Помещение было весьма сдержано в украшениях, но стоило присмотреться, как становилось понятно, что каждая деталь, каждый предмет здесь находится на своем, тщательно выверенном месте. Все, начиная от чернильницы из дорого камня и заканчивая подушками на диванчиках у стен — все было наивысшего качества и идеально подобранно ко всем остальным элементам интерьера.

— Почему конунг против?

— Олу нужен кто-то, кто не представляет собой реальной власти. Тот, кто не станет создавать сложностей для короны.

— Тень Мадиса Херрета нависла над всеми нами, — не сдержав иронии, пробормотал я. Немного помолчав, все же повернулся к герцогу. — Но разве иметь в этом регионе шпиона, такого как я, не выгодно?

— В качестве шпиона, как мы знаем, вполне. Но не в качестве мужа принцессы, — пожал плечами Назарат.

Порывшись в бумагах, разложенных на столе, Великий Герцог вытянул один из документов, бегло просмотрев содержимое.

— Если бы вопрос не планировалось решить так быстро, я бы предложил тебе еще поработать на благо короны, укрепить свои позиции. Но времени на это нет совсем. Ол, кажется, всерьез решил отправить девушку обратно уже замужней дамой.

В голове что-то щелкнуло. Время. Единственное, что мешало мне добиться желаемого — это время.

— Если я решу этот вопрос, вы сможете продвинуть мою кандидатуру в списке женихов для ее высочества? — оперевшись обеими руками на резной стол, напряженно спросил я. Мне нужно было быть уверенным, что риски стоят приза.

— Для начала, я думаю, что через пару недель смог бы внести твое имя в списки. Будь у нас эта пара недель. И если это на самом деле твоя просьба, — Назарат смотрел внимательно, чуть сощурив глаза и иронично вскинув косматую бровь.

Сообразив, что к чему, я отступил на шаг, пытаясь справиться с волнением. Этот долг висел между нами несколько лет, и, кажется, пришла пора его закрыть.

— Я, Сальватор ди Кламеро князь Сафье, прошу помощи у Вашего высочества, Великого Герцога Назарата, старшего из ныне живущих принцев Сайгоры. Прошу Вас поспособствовать внесению моего имени в список женихов принцессы Олив, — видя что Назарат открывает рот, чтобы ответить, я быстрее добавил, опасаясь, что могу не успеть. — И помочь в продвижении в этом списке.

Герцог улыбнулся, чуть качнув головой, и я почувствовал себя совсем мальчишкой.

— Я, Великий Герцог Назарат, принимаю твою просьбу. И обещаю поспособствовать ее исполнению в благодарность за то, что когда-то тобой было возвращено тело моего убитого сына.

Герцог протянул мне ладонь, унизанную кольцами, и я с некоторой опаской ответил на рукопожатие. Камень в одном из перстней ярко вспыхнул, и руку укололо, словно я поймал электрического угря. Дернувшись, я попытался выдернуть руку, но в пальцах герцога было еще достаточно сил, чтобы удержать.

Только по прошествии нескольких долгих секунд Назарат наконец отпустил мою ладонь, медленно вернувшись в кресло, словно ничего и не произошло. Я же с невериям и злостью смотрел на небольшой укол на ладони, пытаясь угадать, чем мне это грозит. Словно прочтя мыли, герцог повертел кольца на руках, удовлетворенно хмыкнув.

— Я, и правда, помогу тебе. И не только потому, что должен. — Мужчина постучал указательным пальцем по светлому камню на другой руке, привлекая мое внимание. — Помогу еще и из-за этого. Не знаю уж, насколько ты влюблен в эту барышню, но у тебя на удивление мало темных мыслей, Сальватор. А это достойно моей помощи. Иди, выиграй нам время. А я уж постараюсь что-нибудь придумать здесь.

Склонив голову перед этим человеком, одаренным не только умом, но и честностью, я стремительно покинул павильон принца. Нужно было поторопиться.

Я не знала гонца в лицо, но бумага была настоящей, как и подпись дедушки Таши внизу. Несколько кривоватый почерк старосты и короткие фразы из простых слов, все это заставляло поверить.

Сжав послание в кулак, я подняла взгляд на гонца. Проведя в столице всего несколько дней, я все никак не думала, что меня ожидают такие новости. Впрочем, если учитывать еще и дорогу сюда, торопиться куда-то было уже поздно.

— Сколько домов сгорело?

— Не знаю точно, моя принцесса, — склонил голову мужчина, слегка подрагивая от волнения. — Сам я из Комбера, где мне передали послание. Тот человек, из ваших, никак не мог ехать дальше. У него был страшный ожог на ноге. До нашего-то с трудом добрался.

Я пыталась рассмотреть этого простого мужчину через тонкую полупрозрачную занавеску, которую не полагалось поднимать, и никак не хотела верить, что все сказанное правда. Но и сомневаться не было оснований. Пожары — не редкость в деревнях. Оставалось только надеться, что не так много людей погибло и пострадало. Дома, обложенные глиной, не могли пострадать уж слишком сильно. Но это не касалось крыш, конечно.

— Ваше милейшество, — гонец мял в руках край простого тканого пояса, с трудом выговаривая слова от волнения, — мне обещались, что я получу плату за трубы, если сумею передать вам новость.

— Да, конечно, — я махнула красным рукавом, вставая с кресла и намереваясь уйти в свои покои, чтобы подумать, — Полли, распорядись.

До холодов оставалось совсем немного времени, и мои люди, не имеющие никаких ресурсов, просто будут не готовы к зиме. Скрипнув зубами, я в бессилии сжала голову руками. Количество проблем становилось больше, чем я просто могла вынести.

— Ваше высочество? — старуха бесшумно, словно привидение, появилась рядом, держась в тени.

— Ты слышала? — я опустила руки, выглянув в сад. На деревьях все еще держались листья но их цвет булл уде совсем иным, не таким ярким, не таким насыщенным, словно выполосканным вчерашним дождем.

— Да, моя принцесса.

— Когда начнутся холода, мне будет некуда селить людей. Поместье не сумеет вместить больше, чем с десяток человек. Еще часть людей можно поселить в дом наместника, но это на крайний случай. — Повернувшись к старухе, чувствуя, как внутри поднимается возмущение, протест против всего происходящего в моей жизни, я сжала кулаки. — Нам нужно возвращаться и делать хоть что-то, пока снег не укрыл землю.

— Боюсь, вы не можете покинуть столицу без дозволения конунга, — покачала головой старуха, как-то особенно ярко блеснув глазами.

— Да? Ну, тогда придется немного нарушить правила. Опять. Полли! — резко развернувшись, чувствуя, как красная ткань опутывает ноги, я расправила плечи. Кажется, судьба вновь ждет от меня поведения, не совсем подходящего принцессе.

Простое платье отыскать не составило сложностей, как и поменяться местами с одной из местных женщин, которую пригласили в мой павильон. Я не тешила себя надеждой, что за павильоном вовсе не следят, так что эта меня предосторожности мне не показалась лишней.

Чуть ссутулив плечи и, то и дело, поправляя корзину, что все норовила съехать и оттягивала плечо, я довольно быстро шла в сторону рынка. Кури обещал, что успеет все организовать до захода солнца. Полли и матушка Сю должны были нагнать нас позже, как только удастся выбраться из города.

— Красавица, куда идешь? Я тебя не знаю. Хэй! Остановись, поговорим, — не в меру любопытный торговец попытался поймать меня за руку, но я резко дернулась, плотнее закрывая лицо шарфом.

Не хватало еще так привлечь к себе внимание. Без того людей на рыночной улице, непривычно длинной и узкой, было как в хороший базарный день. Да и стража, стоящая через каждую сотню шагов, лениво, но цепко оглядывающая людей, не делала меня спокойнее.

— Прямо до лавки с капустой, и сразу на право, — бормотала я, стараясь не запутаться в этом лабиринте незнакомых улиц.

За искомым лотком, резко свернув и пройдя еще немного, я была поймана за локоть и весьма резко дернута в сторону, от чего сердце рухнуло куда-то в район дрожащих колен. Оказавшись внутри темного помещения, внезапно ослепнув после яркости солнечного дня, я едва не заорала, только в последний момент успев прикрыть рот рукой.

— Ты меня напугал!

— Простите, ваше высочество, — повинился Кури, низко склонив голову. — Даже в таком виде вы слишком сильно привлекаете внимание. Жесты и походка выдают.

— Да, актриса из меня бы вышла так себе, — стянув, наконец с лица жесткий платок, выдохнула я. В компании стража, было несомненно спокойнее. Все же, у этого мужчины куда больше опыта. — У нас все готово?

— Телега, груженная товарами, приедет через час. Торговец согласился отдать свои документы, если мы оплатим весь товар в три раза.

Вытянув шпильку с блестящим зеленым камнем, я протянула украшение Кури.

— Этого хватит?

— Этого даже слишком много. Тогда я куплю еще пару одеял.

— Делай как нужно, — я зябко передернула плечами, оглядывая темное помещение. Под потолком висела паутина, ставни выглядели покосившимися. Здесь явно уже много лет не было хозяев. — Нам придется ждать здесь?

— Нет. Я жду, пока пройдет патруль, а потом мы перейдем в другое место. Не безопасно оставаться здесь так долго.

Ожидание далось мне с трудом. Хотелось мчаться вперед, туда, где вновь возникли проблемы, требующие моего непосредственного присутствия, а не прятаться в темноте, выискивая способ, как выбраться из столицы. При этом я не хуже Кури понимала, чем дольше я нахожусь вне павильона, отведенного принцессе, тем больше вероятность, что это обнаружат и поднимут тревогу.

Когда к небольшому дому, в котором мы ждали, подъехала телега, навалена продуктами и дешевыми товарами, мои руки уже не могли согреться от волнения.

Махнув рукой, предостерегая высовываться, Кури первым вышел не улицу, перекинувшись с торговцем парой слов. Видно они довольно быстро сошлись в цене, так как мой стражник вернулся почти сразу, неся в руках большую темную накидку, которую использовали женщины в южных регионах страны.

— Все в порядке, только я прошу вас не разговаривать, — Кури осторожно набросил ткань мне на голову так, чтобы почти прикрыть глаза. Приподняв другой край, Кури прикрыл и нижнюю часть лица, закрепив материю простой заколкой. Отступив на шаг, стражник внимательно осмотрел результат, прежде чем кивнуть. — Ваш говор очень отличается от того, что принят у южан. Даже ваши глаза вызывают сомнения, так что прошу, будьте осторожны.

— Я все поняла, — сердце неистово стучало в горле, мешая говорить.

Забираясь в повозку, поджав ноги и укрыв их широкими цветастыми юбками, я чувствовала себя частью товаров, которыми была нагруженная скрипучая телега.

— А ты? — руки дрожали, укрытые под длинными рукавами.

— Я буду с вами почти до самых ворот. Потом этот человек отвезет вас на постоялый двор, где мы оставили лошадей и повозку перед прибытием в столицу. Но не стоит бояться, — Кури поднял руку, видя, что я собираюсь возразить, — за воротами уже ждет пара моих людей. Они проследят, чтобы этот человек исполнил свое обещание, как полагается.

Мне оставалось только кивнуть, когда телега, покачиваясь, двинулась в путь по мощеным улицам столицы.

— Ты, никак, решила сбежать от жениха, навязанного родней? — сипло, с усмешкой спросил торговец, пожевывая какую-то соломинку. Его речь на самом деле звучало немного непривычно. Гласные тянулись, я остальные звуки казались резче, грубее. — С этим решила бежать? Хорош мужик, только уж больно он для тебя взрослый, девица. Вдовец, никак? Что ж миром с твоими не сговорился?

— Не думаю, — не пришлось откашляться, чтобы суметь выговорить слова достаточно громко, — не думаю, уважаемый, что тебе стоит задавать вопросы. Если что-то пойдет не так, чем меньше ты будешь знать, тем лучше будет для тебя.

Торговец хмыкнул и обернулся, внимательно посмотрев на ту, кого он обещал вывезти из города. Кажется, что-то было в моем взгляде, что заставило его оценить все возможные последствия и, возможно, даже пожалеть о данном обещании. Но оплата была принята, и как честный человек, мужчина только громче засопел, продолжая жевать свою соломинку.

Стоило повозке подъехать к воротам, как меня начало нещадно трясти, и с этим ничего не давалось поделать. Торговец с опаской оглядывался, но все же тронул поводья, посылая лошадь вперед и вытягивая из-за пазухи овальную бирку из глины. Простая, рыжая, высушенная на солнце, эта вещица, и пара фраз, сказанных с улыбкой, позволили нам спокойно покинуть город.

— Я даже не знаю, восхититься тобой или все же наказать, чтобы не повадно было, — низкий, спокойный голос Великого Герцога тут же смел остатки сна. С трудом сев, чувствуя себя на просто разбитым, а почти перетертым в порошок, я попытался справиться с зевотой. Глаза, хоть и открылись, но видели все вокруг в странной мути, что было еще одним пунктом в пользу отдыха. Но присутствие такого важного гостя перечеркивало все на корню.

— Удивлен видеть вас здесь в такой час, — хрипло произнес я, скосив глаза в сторону окна. Рассвет только-только занимался над столицей, а это время считалось не самым удачным для визитов.

— Я и сам не ожидал, что придется явиться к тебе, князь, но некоторые вопросы требуют немедленного решения, пока не достигли ненужных ушей и не претерпели искажения.

Поднявшись с постели, с трудом сдержав гримасу отвращения от такой витиеватой фразы, я подошел к тазу для умывания. Мне срочно требовалось проснуться, пока я не наговорил лишнего и не наделал прочих глупостей. Поправив сползающие легкие штаны, я плеснул в лицо холодной воды, надеясь, что это поможет немного взбодриться.

— И все же, мне нужны более четкие вопросы, ваше высочество, чтобы дать вам верные ответы. Зачем вы здесь? — чувствуя, что готов к словесным играм, насколько я вообще мог быть готов тягаться с таким человеком, как Назарат, я повернулся к предрассветному гостю.

Стоило отметить, что сам герцог выглядел великолепно отдохнувшим и собранным, словно сейчас был разгар дня, и принц принимал очередного просителя в своем кабинете, а не сидел в моей спальне в несусветную рань, когда даже воры и кривоногие женщины уже отошли ко сну.

— Как ты успел подпалить деревню Олив? — строго, глядя прямо мне в глаза, произнес герцог. Было видно, что этот вопрос его волнует весьма основательно.

А меня наоборот, тут же отпустило напряжение. Захотелось улыбнуться и вернуться под пушистое одеяло. Видя, как я расслабился, присев напротив принца, Назарат недоуменно вскинул бровь.

— Ваше высочество, неужто вы думаете, что я решусь делать такую пакость женщине, которую желаю взять в жены? — вопрос прозвучал вальяжно, и я с этим ничего не мог поделать. Ощущение легкого превосходства во владении информацией давало ложное чувство победы.

— Я личго видел послание. И мои шпионы донесли, что в пригороде об этом говорят едва ли не на каждом шагу, — тихо, явно почувствовав подвох, произнес герцог.

— Верно. Говорят. И пишут. И еще несколько дней, если я правильно оценил способности трактирщиков, будут продолжать говорить, — видя, что герцог начинает терять терпение, я нагнулся чуть ближе, шепотом произнеся: — Но, ваше высочество… мы обсуждали вопрос с вами два дня назад. Как я бы мог так быстро добраться до долины нашей принцессы, устроить пожар, и вернуться обратно? Я вам скажу больше, стоит отъехать от столицы на пару сотен ли, как нельзя будет отыскать человека, который бы слыхал о пожаре у Черного Поместья.

— Я бы мог согласиться с этим, но я видел бумагу, — нехотя, раздраженно произнес Назарат. Герцог был достаточно умен, чтобы понимать все то, о чем я только что упоминал. Но именно невозможность события и в то же время присутствие письма не давали ему найти ответ.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, поднимаясь и отходя к одному из сундуков стоящих у стола. Сняв защитные чары, которые могли в одно мгновение сжечь руку до локтя, я откинул тяжелую крышку.

В свое время, подобная защита обошлась мне втридорога, но я не пожалел ни разу.

Нужный лист нашелся почти на самом дне. У меня их оставалось всего-то пара штук, но я ни на минуту не сомневался, когда тратил один из них на письмо, что должно было подтолкнуть мою принцессу к действиям.

Протянув бумагу герцогу, я внимательно следил за сменой выражений на его лице, но Назарат хорошо держал себя в руках, проводя пальцами по кромке и по обеим сторонам.

— Редкая вещь. Но она не сможет выдержать серьезной проверки, — уже куда спокойнее произнес принц. Кажется, он нашел решение, и это помогло справиться с беспокойством.

— Знаю. По этой причине никто не станет использовать эту бумагу для подделки серьезных документов. Но вот письмо от деревенского старосты — вполне возможно.

— Значит, в землях Олив все в порядке?

— Насколько это возможно при таком малом гарнизоне и бедном населении? Да. Все в порядке.

Назарат поднялся, отправляя складки на ткани.

— Тогда она будет очень зла, когда доберется до своих Небесных Чертогов.

— Пусть, — я пожал плечом, уверенный, что смогу справиться с ее злостью. — Но она будет далеко от столицы, а погода не позволит Олу потребовать ее возвращения. Опять же, у вас имеется на руках основание, по которому Красная принцесса сбежала без дозволения. И пусть письмо не настоящее, Олив не могла об этом знать.

— Не боишься?

— А разве я здесь при делах? — широко улыбнувшись, спросил открыто.

Наличие бумаги в руках Назарата не подтверждало моей причастности. И пусть я весь вчерашний день и часть ночи следил за тем, как Олив покидает столицу и возвращается под охрану своего мрачного Кури, это так же не имело подтверждения. И герцог это понял.

— Ты слишком хитер, Сальватор. Боюсь, если Ол прознает о твоем участии в этом деле, шансы заполучить нашу вспыльчивую принцессу станут еще меньше.

— Тогда резонен вопрос: для чего ему знать о моем участии? — почти зло спросил я, глядя на принца прямо и без страха. — Вы сказали, что нужно время, чтобы решить дело. Я нашел способ. Кроме того, сделал так, чтобы Олив покинула столицу. Теперь нам хватит времени?

— Если ты продолжишь действовать с таким же энтузиазмом, уверен, что все получится. — Герцог хмыкнул, направляясь к выходу. Остановившись у самых дверей, Назарат обернулся. — К вечеру жду тебя в своем кабинете. Раз уж ты справился со свое частью, обсудим, как быть дальше. Не стоит забывать, что помимо Ола, сейчас в столице присутствует и отец принцессы. А этот человек весьма мастерски умеет вставлять палки в колеса. Даже за пределами своей вотчины.

Утомленно опустившись на постель после того, как Назарат покинул комнату, я на мгновение прикрыл глаза. Мягкие шаги не вызвали тревоги, я хорошо знал этот звук.

— Прости, кузен, я мы не могли ни остановитьего ни предупредить. Герцог появился как самум, внезапно и резко. Он точно знал, где стоит стража и как попасть в твои покои.

Открыв глаза, я махнул рукой Хорхе, чтобы тот не волновался.

— Если бы у нас хватало сил остановить Грозу Сайгоры, этого великого полководца, мы бы давно уже сидели на каменном троне. — Широко зевнув, чувствуя, что пары часов сна явно было недостаточно, я потянул к себе одеяло, планируя сполна воспользоваться редкой возможностью выспаться в комфорте. — Можешь ехать за своей горянкой и ее белой девочкой. Ты мне пока не нужен в столице.

— Уверен, кузен? — Хорхе переступил с ноги на ногу, явно разрываясь между долгом и желанием.

— Да. К тому же, нужно чтобы кто-то проследил за тем, как семья переедет в новые владения. Так что езжай. А я буду решать вопросы здесь. Утром.

Повалившись на подушки, как мешок с костями, я почти тут же захрапел, уже и не слыша, как кузен покинул комнату.