Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 8. Праздник роскоши и яда

Как и на любом земном балу, прием в красивейшей резиденции императора Луисцара ознаменовался не только богатым ужином, рекой вкусного вина, непрекращающейся музыкой, но и дресс-кодом. Гости были одеты в роскошные камзолы и пышные платья, а официанты в ливреи. Оттенки нарядов варьировались от цвета слоновой кости до чайной розы, так что красное одеяние Луисцара и Мариэль действительно вызвало фурор. Взгляды всех гостей были прикованы только к ним. Все хотели познакомиться с хранительницей памяти расы палал и невестой императора. Самые находчивые расспрашивали о ней Тальину, от злости сжимающую бокал в своих руках с такой силой, что тот едва не трескался. Мари старалась не смотреть в сторону будущей свекрови, но периодически поддавалась слабости и обращала на ту мимолетное внимание. Тальина почти не отходила от Нэима и с собачьей верностью следила за любимым сыном. К счастью для Мари, Луисцар игнорировал настроение и поведение матери, все время посвящая своей невесте. Он с гордостью представлял ее родственникам, друзьям, знакомым, прибывшим на бал из разных уголков Опретауна.

Некоторые приглашали Мари в гости, обещая показать поразительные места их мира. Другие желали им с Луисцаром счастья и просили не забыть пригласить их на свадьбу. Некоторые же, потеряв чувство такта, спрашивали у Мари о палал, словно для нее история ее вымершей расы — просто сказка-ужастик на ночь. А особенно циничные, не стесняясь ее присутствия, спрашивали у Луисцара о Лейсандре и воздыхали, как же она, бедняжка, теперь будет жить. Мир вроде развитый, а люди с той же гнильцой внутри. Когда Мари в очередной раз услышала имя Лейсандры, она не удержалась и ответила:

— Не волнуйтесь, ее мы тоже пригласим на нашу свадьбу.

Луисцар, поджав губы, чтобы не улыбнуться, осторожно отвел ее в сторону от опешивших гостей.

— Извини. Просто они меня достали, — прошептала Мари, когда они уединились от толпы.

— Нет, все отлично. Таких надо ставить на место. Ты будущая императрица. — Он с нарастающим восхищением посмотрел ей в глаза. — Я отвел тебя в сторону, чтобы не рассмеяться. Это было бы грубо.

— Может, именно грубости тебе и не хватает, — Мари сказала это с игривым возмущением.

— Нам хватило одного грубияна в семье.

— Ох, Луис, прости, — опомнилась она. — Ты должен выбросить Шеймаса из головы. Ваши пути разошлись. И твой точно лежит не в Трейс. Твой путь — это я.

— Уверен, ты поможешь мне реабилитироваться, — улыбнулся он. — Потанц…

Не успел он пригласить ее на танец, как в зале повисла тишина. Словно в плохом кино в поле зрения Мари появилась Лейсандра. Кто бы сомневался?! В вечернем платье с глубоким декольте, подчеркивающим ее пышную грудь, со струящимися за спиной серебристыми волосами, с плутовской полуулыбкой и ледяным взглядом, замораживающим всех и каждого. Белая бестия с черным сердцем, не иначе!

— Прямо какой-то индийский сериал, — пробурчала Мари, крепче прижимаясь к Луисцару. — На праздник заявилась соперница главной героини, и все гости разинули рты в ожидании слезовыжимательной словесной перепалки.

Взяв курс в их сторону, Лейсандра с грацией кошки продефилировала через весь зал, по пути прихватив бокал с игристым вином. Гости постепенно вернулись к своим беседам, видимо, придя в себя и поняв, как некрасиво подслушивать чужие разговоры. Тем более, сплетни, которые позже разрастутся вокруг императорской семьи, куда интересней и красочней. Ради такого стоит побороть любопытство и потерпеть.

— Здравствуй, Лу, — прошелестела Лейсандра, подойдя к ним и окинув Мари оценивающим взглядом. — Красивый бал, — сказала она ровным тоном, будто ответила, сколько будет дважды два. — Наверняка организацией занималась Тальина. У тебя ведь совсем нет вкуса. Ни в чем.

«Вот змея!» — подумала Мари, догадавшись, на что та намекнула.

— Лейсандра, — представилась новоприбывшая гостья, чуть улыбнувшись уголком губ и взглядом продолжая принижать цену Мари. — Я безмерно рада с тобой познакомиться. Я…

— …родственница Тальины, — перебила ее Мари, не позволив ей озвучить их с Луисцаром закончившиеся отношения. — Я знаю. Нэим мне рассказал.

— Вот как, — скривилась Лейсандра. Не Луисцар, а Нэим! Эх, что же делает с женщинами их задетая гордость! — А мне о тебе никто ничего не рассказывал, — съязвила она и отпила глоток белого вина.

— Это нормально, — парировала Мари. — Люди любят обсудить кого-то за его спиной. А когда о человеке нельзя сказать плохое, о нем молчат.

Лейсандра заметно растерялась. Похоже, Тальина успела предупредить ее о взрывном характере Мари, и та не ожидала, что оппонентка будет вести себя столь спокойно, но при этом не давая себя в обиду. Лейсандра взглядом отыскала находившуюся на другом краю зала Тальину и будто взбодрилась.

— Что ответил Совет по спорному вопросу о вашей свадьбе? — сменила она тему разговора.

— Лейс, — сделал ей замечание Луисцар. — Свадьба состоится.

— Уверен? — с вызовом осклабилась Лейсандра. — Совет забыл инцидент с Шеймасом?

Мари почувствовала себя не в своей тарелке. Опять разговор коснулся старшего брата Луисцара. Его изгнание в Трейс, безусловно, отразилось на всей семье. Но при чем тут запечатление Луисцара с Мари? Их свадьба? Будущее Вселенной?

— Лейс, если ты пришла испортить прием, советую тебе покинуть дворец, — ответил Луисцар.

Она глотнула еще и перевела взгляд на Мари.

— Понадобится совет, обращайся, — шепнула она. — Я знаю все его эрогенные зоны. Да и многому другому могу научить. Вряд ли в недоразвитом мире тебя вообще чему-то научили.

Мари не оставила ее выпад без ответа.

— Ты ошибаешься. Кое-чему научили. Например, посылать в жопу тех, кто мне неприятен, — фыркнула она и, взяв Луисцара под локоть, потянула его танцевать.

Лейсандра оторопела. Что ж, мысленно руками развела даже Тальина. С одной стороны, Мари упрочнила за собой звание хамки, с другой — дала понять гадюкам, что она им не по зубам, как бы они их ни затачивали. А Луисцар с каждым новым мгновеньем все сильнее восхищался ею. Он был так рад, будто выиграл в лотерею, и выигрыш вытащит его из трущоб.

Кружась в медленном вальсе, они быстро позабыли едкий разговор с Лейсандрой, так и не покинувшей праздник. Наоборот, она присоединилась к Тальине, и они дружно сверлили Мари прожигающими взорами, потягивая вино. Они напоминали ей стервятниц, выжидающих удобный момент, чтобы броситься на жертву. К их сожалению, та самая жертва не слабела, а набиралась сил, благодаря слиянию с Луисцаром. Они подпитывали друг друга, насыщали.

— Спасибо, что позволил мне сегодня пострелять по ее голограмме. Это придало мне уверенности. Я как будто встретилась с давней заклятой подругой.

Луисцар засмеялся и, не прерывая танец, произнес:

— Я поговорю с ней завтра.

— Не нужно, — воспротивилась Мари. — Она наябедничает Тальине, и это негативно отразится на ваших с ней отношениях.

— Но…

Она приложила палец к его губам и не дала договорить.

— Никаких «но». Луис, я женщина. Охотница. Мне даже нравится отвоевывать тебя. Ты становишься… слаще, — нашла она подходящее слово. — Если бы ты встретился с конкурентом, я с удовольствием отошла бы в сторонку и молча повышала бы собственную самооценку. Так что наблюдай и наслаждайся.

Бал продолжался до самого рассвета. Гости хоть и начали расходиться после полуночи, как обычно, сыскались те, кому невероятно хотелось почесать языками и узнать все свежие новости. Последние попрощались с Луисцаром и его семьей, к которой теперь относилась и Мари, с первыми лучами солнца. Лейсандра, чего и следовало ожидать, по настоятельной просьбе Тальины осталась погостить. Мари восприняла эту безрадостную весть спокойно, но Луисцару сказала, что если против нее задумали какую-то авантюру, она выстрелит из бластера не в голограмму, а в саму Лейсандру. Конечно, ее заявление было несерьезным, но оно встревожило Луисцара.

— Помнишь, я говорил, что здесь везде уши? — вымолвил он, проводив ее до двери комнаты. — Не забывай, пожалуйста. Любая твоя угроза, даже сказанная глубоко в сердцах, может быть расценена, как…

— Измена? — нахмурилась Мари. — Так вот за что осудили Шеймаса?

— Нет, — помотал головой Луисцар. — Шеймас виновен, это неоспоримый факт! Но повторюсь, за эти десять лет многое изменилось.

Мари грустно улыбнулась и, подтянувшись на носках, поцеловала его в щеку.

— Спасибо за бал, Луис.

— Да уж, праздник роскоши и яда, — тяжело вздохнул он, захватив ее в свои объятия. — Обещаю, что выпровожу Лейсандру отсюда. А если она не уберется, значит, уедем мы.

Мари заинтригованно сверкнула глазами:

— Куда?

— Опретаун большой.

Она позволила поцеловать себя на прощание и, пожелав Луисцару приятных снов, вошла в свою комнату. Мари чувствовала, как он ждал ее приглашения, но не могла. На нее слишком много всего свалилось, и ей требовалось время. Да, у нее был секс с мужчинами в день их знакомства. Однако с Луисцаром все было по-настоящему. Она влюблялась в него — стремительно и неизбежно. И это капельку пугало ее.

Раздевшись и избавившись от украшений, Мари залезла в постель и, уставившись в потолок, задумалась. Ее тело гудело от танцев и усталости. В ушах все еще стоял звон хрусталя, музыка и голоса. Перед глазами проносились кружащиеся пары и холодные взгляды Талины и Лейсандры. Но это не помешало Мари сосредоточиться на мыслях о Шеймасе. Луисцар скрывал от нее что-то важное. Что-то, что касалось ее. И она никак не могла разобраться, что именно. Буйство хаотичных мыслей представляло калейдоскоп в ее голове или сложный паззл, где не хватает деталей. Лишь одно Мари знала точно: Луисцар боялся ее потерять!