Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 36. Незваный гость

Луисцар не спешил приветствовать ни брата, ни бывшую возлюбленную. Окинув Шеймаса и Мари презренным взглядом, как последних предателей во Вселенной, он сунул руки в карманы своих темных брюк, и качнулся с пятки на носок. Глядя на него, Мари не могла поверить, что недавно теряла из-за него голову. Да, Луисцар был хорош собой (хоть короткая стрижка ему и не подошла), на нем идеально сидел понравившийся Мари костюм, суровое лицо выражало уверенность, вот только она отлично помнила, что за всем этим прячется маменькин сынок и трус. Меньше всего ей хотелось разговаривать с ним, но о том, чтобы оставить его наедине с Шеймасом она и мысли не допускала.

— Что тебе нужно? — прямо спросила Мари, стараясь держать тон ровным и холодным. Слишком много чести будет Луису, чтобы из-за него она выводила себя на эмоции.

— К тебе вернулся, — не менее холодно ответил Луисцар. — Да смотрю, ты тут времени даром не теряла.

— Как ты смеешь? — Мари криво улыбнулась. — Едва меня сослали в Трейс, как ты объявил о своей помолвке с Лейсандрой.

— Но я расторг ее!

— Жаль, вы были идеальной парой. К счастью, мы с Шеймасом наш союз не расторгли, а узаконили. Так что можешь поздравить нас и проваливать.

— Ты клялась мне в любви, — напомнил Луисцар.

— Ты тоже много в чем мне клялся.

— Я пожертвовал всем ради тебя. Поссорился с мамой, оставил Опретаун и трон. Вынудил Орден сослать меня в Трейс. Только чтобы быть с тобой. А ты так легко предала наше запечатление.

— Нет, Луисцар. Я его не предавала, а оборвала связь со своей стороны. — Мари крепче прижалась к Шеймасу, давая ему понять, что не собирается прощать Луисцара.

— Луисцар? Больше не сокращаешь?

— А мы с тобой чужие друг другу для фамильярностей.

— Ты не могла оборвать запечатление. Это невозможно. Я его чувствую!

— Это твои проблемы. Посоветуйся с мамой, она у тебя женщина предприимчивая, — фыркнула Мари. — Если ты все сказал, будь любезен, уходи. У нас с Шеймасом медовый месяц.

Луисцар хмыкнул и опять стиснул зубы. Недолго постояв в безмолвии, он обратился к Шеймасу:

— А ты? Так-то со своим младшим братом?

Мари замутило. Мысленно она начала молиться, чтобы Шеймас не размяк. Она знала, как дорога ему родная кровь.

— Ты мне не брат, Лу, — удивительно спокойно ответил Шеймас. — Ты просто родственник. У меня другой брат.

— Случайно, не тот гибрид из города? Кажется, Вейц? Наслышан, что вы друзья.

— Мы больше, чем друзья. Тебе не понять.

— Ты оклеветал мою мать, Шеймас! — Луисцар совсем не по-опретски повысил голос. — Смешал наше имя с грязью! Опорочил память отца! И после этого смотришь на меня, как на врага?!

— Да-а-а, — сочувствующе протянула Мари, — скоро ты будешь сильно удивлен.

— Я уже ничему не удивляюсь. Я доверял вам. Шел против матери, доказывая вашу невиновность. Но кровь мятежников палал делает вас теми, кого я не хочу видеть.

— Тогда зачем ты приперся? — спросил Шеймас. Мари кое-как сдержалась, чтобы не хихикнуть.

— Это и мой дом. В Ордене мне сказали, что наш отец приобрел здесь замок незадолго до своей смерти. Было нетрудно его найти.

— Вынужден тебя разочаровать, замок продан. У него другой владелец. Я прикажу прислуге выдать тебе заслуженную половину от стоимости продажи. Рыбка, не помнишь, за сколько я продал замок? — Шеймас с хитрой улыбкой посмотрел на Мари.

— За пятьдесят кредитов, — ответила она.

— Тебе выдадут аж тридцать, — сказал Шеймас Луисцару, отчего Мари снова чуть не рассмеялась. Он получит те самые деньги, за которые она продала Тамани его же украшения. Чуднее мести не придумаешь.

— Ты продал замок за пятьдесят кредитов?! — поразился Луисцар.

— Да, в то время он и этого не стоил. А все, что перед тобой сейчас, — заслуга нового хозяина. Вернее, хозяйки.

Луисцар перевел недоуменный взгляд на Мари.

— Догадываюсь, кто новая владелица.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Мари. — И я буду в меру гостеприимной. Так как ты родственник моего супруга, я разрешаю тебе сегодня переночевать здесь. А завтра, будь добр, уезжай. В городе тебя поселят в пансионе Вейца.

— Я был там, — прошипел Луисцар. — Мне сказали, Вейц в свадебном путешествии. Удивительно, что он вообще женился. Представляю, что там за жена.

Мари и Шеймас с трудом подавили смех.

— Его замещает администратор, — добавила Мари. — Обратишься к нему, тебе выдадут комнату. Рекомендую, номер сорок два. Потрясающий дизайн, все удобства на месте и пользуется спросом среди влюбленных парочек из других миров.

Шеймас хрюкнул, и Мари толкнула его в бок. Луисцар посерел на глазах, догадавшись, что они издеваются над ним. Глубоко вздохнув, он снова качнулся и умерил пыл:

— Мы же можем что-то решить. Сбылись мои самые страшные опасения: вы запечатлелись. А как же я, Мари? Я не могу забыть тебя. Я… я так сожалею, Мари, — его голос медленно переходил на скулеж. — Я будто был одурманен. Когда нашу с Лейс помолвку сорвали аглы, я не поверил, что они посланы вами. Подключил кое-какие связи и выяснил, что Лейс мне изменяет. Я не знаю, кто ее любовник. Но тогда я понял, что в тебе потерял сокровище. Мы же не чужие друг другу люди. Должен быть выход. Я прошу хоть малейший шанс. Я готов остаться здесь, в Трейсе. Я привыкну к этой жизни, к местным обычаям. Я буду работать. Я докажу вам, что я не пропащий человек.

— И что ты предлагаешь? — Мари удивленно вскинула бровь. — Жить втроем? Ты спятил? Это ненормально! За кого ты меня принимаешь? Если ты еще хоть слово скажешь, я передумаю, и ночевать будешь за воротами!

В гостиную постучались. Шеймас отпустил Мари и открыл дверь. В комнату вошла Гилья с подносом в руках.

— Простите, вы не дали мне возможности предупредить вас, — забормотала она.

— Все нормально, Гилья. Прикажи разместить Луисцара в комнате для гостей, — попросила ее Мари. — Сегодня он переночует в замке. А к утру организуй машину до поселка. Там он сядет на аэробус и отчалит в город. — Она грозно взглянула на Луисцара.

— Хорошо, — кивнула служанка, поставила поднос с холодным чаем на столик и обратилась к гостю: — Идемте. Провожу вас в вашу комнату.

— Мари, — он с мольбой посмотрел на нее.

— Мы закончили, Лу, — ответил за нее Шеймас. — Ступай!

Помедлив, он все же послушался и вышел вслед за Гильей. Шеймас запер дверь и перевел взгляд на Мари. Она прошла до дивана и устало села.

— Чувства вернулись? — поинтересовался Шеймас, двинувшись к Мари.

— Смеешься? — улыбнулась она. — Я даже ненависти к нему не испытываю. Скорее это жалость. Особенно от осознания, что завтра ему придется многое узнать, а потом жить с тем, как на протяжении десяти долгих лет он несправедливо обвинял тебя в предательстве. А что чувствуешь ты?

— То же самое, — Шеймас сел рядом с Мари и обнял ее за плечи. — И больше не хочется иметь с ним ничего общего. Смотрю на него, а вижу Тальину. Я часто представлял себе, какой она будет — наша встреча после долгой разлуки. В моем воображении все было краше. Без моего влияния Лу превратился в зеркало своей матери. Спасибо, что позволила ему остаться. Пусть переспит с мыслью о своем поражении, а потом начинает искать новые цели.

Мари облизнула губы и сменила тему:

— Так на чем мы остановились?

— Я собирался заняться бешеным сексом, — откровенно признался Шеймас.

— Что тебя останавливает?

— Больше ничего, — он набросился на Мари и, повалив ее на диван, припал к ее губам с поцелуем.

Вопреки тому, что появление Луисцара подпортило им настроение, Шеймас и Мари сумели погрузиться в сладостный час любви и забыться. Потом выпив чаю и отдохнув, они занялись домашними делами. Вейц дал знать о себе через пару часов. Все было в порядке. Он сообщил, что задержится в городе до получения ответа из Междумирья. Мари хоть и волновалась за него, старалась отвлекаться на домашние хлопоты. Она прошлась по саду, где позанималась цветочными клумбами, приподняла усики вьюнов, отошедших от шпалер, осмотрела фруктовые деревья и кусты на наличие вредителей и заболеваний. Периодически ей на глаза попадался Шеймас. Он проверял систему полива, прочищал шланги и распылители, поругался на рабочих, которые за три дня ни разу не почистили фонтан, а потом утащился в свой гараж, откуда стали доноситься звуки молотка и сверла.

Вечерело. Мари и Шеймас были в своей комнате, когда служанка доложила, что вернулся Вейц. Они вышли на балкон этажа и увидели идущего к изогнутой лестнице Вейца. Луисцар в это время стоял у нижней ступени. При приближении гибрида, он сделал шаг в сторону и смерил его ледяным взглядом. Вейц нахмурился и, быстро вбежав вверх по ступенькам, остановился около Шеймаса и Мари.

— Это тот, о ком я думаю? — тихо спросил он, покосившись вниз.

— Он самый, — ответил Шеймас, и все заметили, как лицо Луисцара озадачилось происходящими для него непонятками.

— Как все прошло? — поинтересовалась Мари.

— Сейчас расскажу.

Они ушли в комнату, где Вейц от жажды осушил два стакана. Сев на кровать, он облегченно выдохнул и улыбнулся:

— Накопители в Междумирье.

Мари подпрыгнула на месте и, радостно взвизгнув, захлопала в ладоши. Шеймас тоже расцвел счастливой улыбкой.

— Это было нелегко и очень напряженно, — продолжил Вейц вполголоса. — Я боялся, что меня кинут зроу. Они боялись, что их кинут в Ордене. Но все обошлось. Компромат на Нэима расшифрован, подтвержден и рассмотрен. Час назад его взяли под стражу и лишили всех прав. Утром об этом будут писать во всех газетах.

— Наконец-то у Ордена жопа подгорела, — усмехнулся Шеймас.

— Вы не представляете, сколько у Нэима подельников из высшего света разных миров. Все немедленно арестованы. В Междумирье творится хаос. Вызвали все службы и подкрепление. В Трейс направили конвои из миротворцев. С завтрашнего дня наша жизнь круто изменится. Ордену придется пересмотреть тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч дел. Это будет массовая реабилитация.

— А Тальина? — спросила Мари.

— Ее арестуют, когда мы передадим им последний накопитель. Пока оснований для взятия ее под стражу не хватает. Это колоссальный прорыв в истории. Сегодня мы изменили не один мир, а целую Вселенную. Последние десять лет после обвинения Саймуса Орден творил произвол, осуждая невиновных за пустяки, но упуская из вида настоящих преступников. Теперь чтобы добиться утраченного доверия, Совету придется постараться.

— Они не вернут доверие, — произнес Шеймас. — Большинству аглов будет насрать на оправдание, вот увидите. Меньшинство вернется домой. Особенно те, у кого там остались семьи. Одиночки останутся здесь, в доказательство того, что они не игрушки Ордена.

— А мы? — спросил Вейц. — Вместе?

— Здесь наш дом, — улыбнулась Мари и, подойдя к Вейцу, села к нему на колени. — Пусть хоть насильно возвращают нас на места, нам недолго найти повод для очередного обвинения. Ты не их собственность, Вейц. Без боя мы тебя не отдадим.

— Она права, — добавил Шеймас.

В комнату постучалась и заглянула служанка. Она сообщила, что ужин подан.

— Пригласите Луисцара за наш стол, — распорядился Шеймас. — Мы сейчас спустимся.

Мари надела босоножки и легкий белый сарафан длиной выше колена, с тонкими бретельками. Взбила распущенные волосы и чуть-чуть надушилась цветочной парфюмерной водой. Мужья дождались, пока она соберется, и они спустились в столовую все вместе. Шеймас вошел первым. Мари и Вейц следом. Луисцар уже сидел за столом и обомлел, увидев, как Мари и Вейц держатся за руки, а потом, усевшись рядом, целуются. Шеймас взял бутылку в центре стола и, проходя мимо Мари, тоже поцеловал ее. Сев во главе стола, он разлил вино по бокалам. Служанки разнесли их, после чего Шеймас взглянул на Луисцара и спросил:

— Ты не заболел? Бледный какой-то. Выпей. Кровь к лицу вернется.

— Вы что, втроем? — едва слышно пролепетал он.

— А что тебя смущает? — беззаботно спросила Мари и, насадив на вилку кусочек спаржевой фасоли, протянула ее Вейцу. — Наше счастье? Или любовь?

— Ты же говорила, это ненормально! — возмутился Луисцар. Еще один «беременный» брошенка! Стоило Мари выйти замуж, как повсплывали ее бывшие обиженки.

— Луисцар, не будь занудой! Ты тоже много чего говоришь и обещаешь. Например, просишь близких доверять тебе, а потом вонзаешь нож в спину. Все возвращается бумерангом и вдвойне. Не знаю, как можно сердиться на справедливое отражение собственного посыла.

— Ты ешь, — кивнул ему Шеймас и пригубил вино. — У нас готовят вкусно.

— Спасибо. Я не голоден. — Луисцар встал из-за стола и стремительно покинул столовую.

— Не жестко вы с ним? — спросил Вейц, жуя.

— Как заслужил, — ответила Мари, подавая ему кусочек томата. — Не думай о нем. Скоро он вернется в свой Опретаун, и надеюсь, больше мы его не увидим.

— А почему у него стрижка?

— Для меня постарался, — засмеялась Мари. — Однажды я сказала ему, что с длинными волосами у меня не самые приятные ассоциации. Идиот, думал, я растаю. Путь к моему сердцу навеки занят двумя лучшими мужчинами во Вселенной. И вряд ли они подвинутся для третьего.

— Ни за что! — ответил Шеймас.

— Никогда! — добавил Вейц.

Мари поцеловала его и принялась ужинать, ликующая, жизнерадостная и удовлетворенная. Она больше не боялась завтрашнего дня и с уверенностью смотрела в будущее.