Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 26. Задержка

Мари проснулась раньше Шеймаса. Если ее сон вообще можно назвать сном после этой дикой ночи. Шеймас мерно похрапывал, отчего Мари хихикнула. Легонько поцеловав его в висок, она поднялась и отправилась в душ. Помывшись прохладной водой, она ощутила прилив жизненных сил и прямо нагишом занялась приготовлением завтрака. Гильи не было, так что Мари некого было стесняться. Она поджарила тосты, смазала их маслом и ягодным джемом, заварила освежающий травяной чай и взбила сливки, добавив в них собранную накануне сиегу. Разложив все в сервизные чашки, Мари составила их на поднос и поднялась в свою комнату.

Поставив поднос на кофейный столик около кровати, она подлегла к Шеймасу и, слегка укусив его за мочку уха, шепнула:

— Шеймас, просыпайся. Завтрак готов.

Он сонно промычал, пошевелился и, поморщившись, открыл глаза. Лениво потерев их, он улыбнулся Мари и прохрипел:

— Какого хрена?

— Ты такой романтик, — промурлыкала она, пальцем водя по рельефам его груди. — Я тебе завтрак приготовила.

— Чего? — нахмурился он, приподнимаясь на локтях.

Мари развернулась, взяла поднос и поставила его на постель.

— Вот.

Шеймас вытаращился на еду и замер. Минуту в комнате стояла ничем не нарушаемая тишина, потом Мари не выдержала и заговорила:

— Тебе никто никогда не приносил завтрак в постель?

Он мотнул головой, не поднимая лица.

— Обо мне вообще никто никогда не заботился, — буркнул Шеймас, усаживаясь удобнее.

— Но теперь у тебя есть я, — улыбнулась Мари, подав ему чашку чая на блюдце и тост с маслом. — И все изменится.

— А ты голышом готовила? — поинтересовался он.

— Да, ты пропустил много интересного, пока храпел.

— Трейсовские аглы, — глухо выругался Шеймас и занял рот тостом.

Мари засмеялась и, встав, подошла к бельевой сушилке, на которой висела ее рубашка и шорты.

— Уже рассвело, — сообщила она, одеваясь. — Флиомы не будут ждать пекла. Они приедут рано. Надо их встретить.

— Мне еще Стражей кормить. Они без ужина остались, — жуя, вспомнил Шеймас.

— Ты подумал над моим предложением отпустить их? Мне они теперь ни к чему. Защитники у меня есть.

— Я как-то привык к ним.

— На воле им будет лучше. — Мари оделась, собрала волосы в хвост, надела шляпу и сапоги и, подойдя к кровати, наклонилась. — Кушай, не торопись, — с улыбкой сказала она и поцеловала Шеймаса в щеку.

— Погоди… Код для разблокировки…

— Я знаю, — ответила Мари, дефилируя к двери. — Ты его много раз при мне набирал.

Шеймас улыбнулся и настоятельно добавил:

— Только сначала камеры проверь.

Мари сделала, как велел Шеймас, убедилась, что никакой опасности в окрестностях нет, отключила систему защиты и вышла на крыльцо. Вдохнув полной грудью, она почувствовала себя словно заново рожденной. Мир стал казаться краше, жизнь легче и прекрасней. Глядя на пустошь, она видела цветущие сады будущего, слышала детский смех и вдыхала аромат разнотравья. И это вдохновляло ее продолжать бороться.

Мари не ошиблась, флиомы прибыли рано. Два летающих грузовика с прицепами.

— Похоже, они собираются здесь все выкорчевать, — вздохнул Шеймас, как раз выйдя из подвала, где содержались Стражи.

Флиомы целой гурьбой выкапывали разросшиеся кусты.

— А тебе не все равно? — Мари игриво толкнула его локтем в бок. — Ты продал этот замок.

— В ипотеку, — уточнил Шеймас. — И кое-кто до сих пор мне должен.

— Вот мерзавка.

Он засмеялся и, обняв Мари сзади, поцеловал ее в шею.

— Зато моя мерзавка, — прошептал он.

— Смотри, сколько черепицы они привезли, — она кивком указала на щедрый подарок флиомов. — На три замка хватит. С ними можно работать.

— Вот только они не привезли мне помощников. А один я ее лет десять буду менять.

Его слова заставили Мари обернуться. Она закинула руки за голову Шеймаса и хитро улыбнулась:

— Повтори.

— Что?

— Ты собираешься принять участие в восстановлении замка? Ничего себе, нежданчик!

— Сам в шоке, — засмеялся Шеймас и поцеловал ее в губы.

Мари, подтянувшись на носках и прижавшись к нему, с чувством ответила, забыв о яро копающих ее сад флиомах.

— Мы все! — оповестил ее один из них, отряхивая трехпалые руки.

Мари оторвалась от Шеймаса, облизнулась и взглянула на сад. К счастью, флиомы не наглели. Действительно выкорчевали только лишнее.

— Передайте вашему руководству, что я очень благодарна вам за сотрудничество. На днях Советом зроу будут оформлены документы. Так что скоро нам понадобится материал для строительства. И возможно, кое-какая техника.

— Вам тоже просили кое-что передать. У вас очень вкусная лазанья.

— Спасибо. Я обязательно пришлю еще.

— С вами приятно иметь дело, палал. До свидания.

— До свидания, — улыбнулась Мари.

Как только уехали флиомы, вернулась Гилья. Шеймас взял у нее тяжелые сумки и внес их в кухню.

— Ты, как всегда, набрала всякой ненужной ерунды? — ворчал он, ставя их на стол. — Я регулярно привожу все необходимое. Сдалась тебе эта ярмарка!

— Господин, я такой красивый подсвечник купила! — восторженно заявила уставшая Гилья, ища в сумках покупку.

— Наверное, он творит чудеса, раз ты так отчаянно жертвуешь собой, — Шеймас налил себе стакан воды, но не донеся его до рта, передал запыхавшейся Гилье.

— Благодарю, господин, — ответила она, напилась и продолжила рыться в сумках. — Ох, а это вам, госпожа! — Она вытащила и протянула Мари небольшую коробочку. Покосившись на пьющего Шеймаса, она понизила голос и пояснила: — Тампоны для критических дней. Не знала, какие вам брать. С аппликатором или…

Мари оцепенела. Задрожавшей рукой положив коробочку на стол, она ощутила, как опора уходит у нее из-под ног. Руками упершись в столешницу, она потупила взор на коробочку и тихо спросила:

— Гилья, а теста на беременность у тебя нет?

Шеймас поперхнулся водой и закашлялся.

— Что, простите? — переспросила служанка.

— У меня задержка, — призналась Мари.

Тут же забыв о подсвечнике, Гилья опустилась на стул. А Шеймас, прокашлявшись, уставился на Мари. Она боялась смотреть на него — не то от стыда, не то от того, что только что растоптала все его планы и мечты. Это утро началось с того, что Мари почувствовала себя самой счастливой женщиной во Вселенной. Теперь она чувствовала себя самой несчастной.

Так и не взглянув на Шеймаса, она развернулась и стремительно покинула кухню. Выскочив на улицу, Мари умчалась в глубину сада и, сев под старым фруктовым деревом, обхватила подогнутые ноги руками. Лбом уткнувшись в колени, она тихонько заплакала. Говорят, дети — дар. Они не виноваты в поступках своих родителей, но именно сейчас Мари стало больно от мысли, что, вполне вероятно, она носит под сердцем дитя Луисцара — того самого, кто ради своей матери с ее откровенно сомнительной репутацией отрекся и от брата, и от невесты.

— Мариэль, — послышался взволнованный голос бесшумного подошедшего Шеймаса.

— Уходи! — сквозь слезы ответила она, не поднимая лица.

Он сел рядом и с силой притянул ее к себе. Прижавшись к его крепкой груди, Мари совсем разрыдалась.

— Надеюсь, ты плачешь от счастья, — произнес Шеймас, сняв с нее шляпу и начав гладить ее по голове.

— Какое уж тут счастье!

— А разве ребенок — это проклятье? Я был зачат случайно. И я себя проклятьем не считаю. Наоборот, во Вселенной наконец-то появился красавчик.

Мари всхлипнула и приподняла голову. Взглянув на Шеймаса, она стала успокаиваться.

— Может, моя мать тоже плакала, но вряд ли она считала меня своим несчастьем.

— Дело в том, что я хотела от него ребенка, — шмыгнув носом, сказала Мари. — Правда хотела. Я верила ему. Не предохранялась. А как теперь быть? Рожать от труса и предателя? Это его ребенок, Шеймас. Не твой.

— Не мой, — согласился он. — Но он твой. Думаешь, я брошу тебя из-за ребенка? — Шеймас заботливо вытер мокрые дорожки с ее щек. — Глупая. Какая же ты глупая! Он же и мне не чужой. Поэтому даже не думай об аборте. Это неправильно. Нельзя отнимать невинную жизнь.

— Нэим убьет его, — прошептала Мари.

— А кто скажет ему, что ребенок от Лу? Тем более, возможно, ты паникуешь на пустом месте. Тебя сбили на свейхе, насколько я знаю.

— Да.

— Браслетами лечили?

— Да.

— А какие-нибудь изменения в тебе произошли?

Мари развернула ладонь с генным знаком.

— Он вернулся. И волосы. Они были крашенными.

— Вот видишь. Если вдруг у тебя был нарушен менструальный цикл, он тоже мог нормализоваться и сдвинуться по срокам.

— Не знаю, — воодушевляясь, вымолвила она. — Я много работала. На стрессовой почве мне было не до ведения женского календарика. Я лишь была уверена, что не беременна и не больна, потому что всегда имела под рукой презервативы. Извини.

— За что? Это было до меня, — улыбнулся Шеймас. — Почему ты думаешь, что у тебя задержка, если не ориентируешься в датах?

— Шеймас, прошел почти месяц, как я покинула Землю. Предыдущие месячные закончились недели за две до этого. По-моему, тут и ориентировать не надо. Все ясно! Дотрахалась!

— Учитывай свои телепортации, смену климата, воды, еды. Стресс. Раздражение. Особенно от меня. Мариэль, конечно, я хочу, чтобы твоя задержка не означала беременность от Лу. Но если здесь, — он положил ладонь на ее животик, — малыш, то поверь, он не будет обделен вниманием и любовью. Я стану его защитой, а ты его уютом. А еще у нас есть Вейц.

Мари снова расплакалась и уткнулась в грудь Шеймаса.

— Луис не принял бы твоего ребенка, — выдавила она.

— Конечно. Ему бы мама не разрешила, — усмехнулся он, поцеловав Мари в темечко.

— Госпожа, — робко обратилась к ней подошедшая Гилья. — Я приготовила вам раствор.

— Что? — Мари отстранилась от Шеймаса и посмотрела на баночку со светло-зеленой жидкостью в руках служанки.

— Я когда-то медсестрой работала. Навыки врачевания есть. Кое-что помню. Вам надо помочиться сюда. И подождать. Если раствор станет синего цвета, вы не беременны. А если красного… Поверьте, это надежнее любого теста.

— И что, можно прямо сейчас? — спросила Мари.

— Да.

Она взглянула на Шеймаса, прочитала одобрение в его глазах и встала. Взяв у Гильи баночку, она зашагала к замку.

— Я нужен тебе? — окликнул ее Шеймас.

— Нет, тебе незачем смотреть, как я писаю в баночку, — буркнула Мари и как можно скорее скрылась подальше от него и Гильи.

Запершись в ванной, Мари поставила баночку на крышку унитаза и минуту молча смотрела на нее, набираясь храбрости, потом все же расстегнула и стянула шорты, а следующую четверть часа, сложив ладони, как в молитве, сидела на полу и немигающе глядела на раствор. Когда он изменил цвет, она, почти не владея собственным телом, вылила его в унитаз, выбросила баночку в мусорную корзину и пошатывающейся походкой вышла из ванной. Шеймас и Гилья ждали ее на кухне, отрешенно глядя на неразобранные сумки с покупками.

— Ну? — Шеймас встал, едва Мари появилась на пороге.

Она слабо улыбнулась и ответила:

— Он стал синим. Я не беременна.

Шеймас расцвел жизнерадостной улыбкой и, метнувшись к Мари, подхватил ее на руки. Оседлав его, она ногами обвила его талию и спилась в его губы страстным поцелуем. Засмущавшаяся Гилья сразу отвлеклась на свои покупки.

— Я же говорил, — прошептал Шеймас, горячо целуя Мари. — Все будет хорошо.

— Да, — ответила Мари. — Теперь у нас все будет хорошо.