Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 2. Орден

Маша расслабленно опустила плечи. Пофиг на деловую осанку, когда с ней происходит какая-то необъяснимая ерунда. Она стояла посреди сказочного дворца в окружении божеств, двух страшненьких, глазастеньких гуманоидов, любящих поржать и пожрать, и мужчины, от одного только взгляда и голоса которого у нее подгибались колени. Постепенно она начала подозревать, что окончательно впасть в истерику ей не давали именно браслеты. Раз они обладали такой целительной силой, что вернули ее волосам родные цвета, то очень даже возможно влияли на эмоциональный фон.

— Так! — выдохнула она после недолгого молчания. Император не шевельнулся. — Вы почти угадали. Меня зовут Мария. Не Мариэль. Не Марисоль. Не Мэри. А Мария. Ма-ри-я. А вас? Луциар?

— Луисцар, — с опаской поправил ее гуманоид. — А мы Стон и Блин.

— Блин?

— Это я! — гордо выпятил грудь второй гуманоид.

Не удержавшись, Маша хихикнула и прикрыла рот рукой. Император продолжал молча ее разглядывать.

— Со Стоном я еще смирюсь. Похоже, родители были очень довольны процессом зачатия. Но почему Блин? Нормальные имена закончились? Или мама родила тебя на Масленицу?

— Вообще-то ты нас обижаешь. Мы флиомы — одна высших рас во Вселенной.

— И мы не живородящие. Это же омерзительно! — после этого заявления флиомы умолкли под пронзившим их взглядом вошедшей в зал женщины.

— Мне доложили, что у нас гостья! — величественно сказала она, встав рядом с императором и оценивающе посмотрев на Машу.

— Да, мама, как видишь, — все с тем же холодным спокойствием произнес Луисцар.

Это была та еще мама! Напомнила Маше бывшую жену ее шефа, возомнившую себя королевой мира. На всех глядела свысока, но имела слабость к красивым мужчинам. Требовала от бывшего мужа алименты, чтобы разъезжать по курортам и снимать там молоденьких мальчиков. Ее инстаграм пестрел селфи на фоне моря и пальм: полуразвалившаяся дама не первой свежести и шикарный тарзан. Вспомнив о ней, Маша кое-как подавила очередное «хи-хи». Все-таки эта женщина хотя бы выглядела как настоящая королева. Высокая, статная, с громоздкой прической и в длинном сверкающем платье.

— Что? — на мгновенье она замерла. — Мариэль?

— Опять, — Маша закатила глаза в потолок.

— Похоже, она ничего не помнит, — заметил Луисцар.

— Или не знает, — подытожила его мать. — То есть вы ее сбили свейхом? — Она посмотрела на флиомов.

— Ну да! Гнали себе спокойно, от аглов удирая, и тут бац, прямо в нее. Отлетела метров на восемь.

— Или десять.

— Или двенадцать.

— Или шесть.

— Короче, отлетела далеко. Косточки хрясь! А нам что делать? — Флиомы развели своими длинными, тонкими ручищами. — Мы на нее браслеты из аптечки и в свейх ее, зевакам двуглазым — простите — память ластиком чик-чик и в добрый путь прямо в Опретаун. Подзарядились на энергетической станции и сюда. Тут-то ее голова и засияла. А вы что, думаете, она из расы палал?

Женщина опять посмотрела на Машу:

— Мы не думаем. Это же очевидно.

— Что очевидно?! — нахмурившись, Маша сложила руки на груди.

— Ты Мариэль — хранительница памяти своей погибшей расы.

— Все! С меня хватит! Поиграли — довольно! Где у вас тут выход? Везите меня домой!

Мать Луисцара словно подменили. Смягчившись, она шагнула к Маше и нежной рукой погладила ее по щеке.

— Мариэль, ты дома.

— Женщина, вам лечиться надо, — глухим шепотом, но внятно посоветовала ей Маша. — Стоп! Мы с вами в одной палате, да? Понимаете, тут такое дело, я не сумасшедшая…

— А ведешь себя как сумасшедшая, — с усмешкой заметил Стон, а Блин хрюкнул.

Император Луисцар, с которого будто сняли кандалы, тронулся с места и обратился к матери:

— Я пойду оденусь. Кажется, мы отправляемся в Орден.

Не сводя глаз с Маши, он медленно пошел к выходу. С его уходом ей стало как-то неуютно. Как же все-таки роскошные мужчины скрашивают обстановку и накаляют воздух! В обществе родительницы императора Опретауна заметно похолодало. Ледяная женщина! Смотрит в душу и режет без ножа.

— Как вас зовут? — спросила Маша.

— Тальина, — улыбнулась женщина. Ох, как же неестественно, по-змеиному.

— А что такое Орден?

— Сама увидишь.

— Вы меня извините, но я уже насмотрелась. Давайте вы мне расскажете про Мариэль, я послушаю и вернусь к себе, в свою жалкую «трешку», взятую под ипотеку. И я клянусь, что никогда и никому не расскажу, как побывала… эммм… — Маша огляделась, — где-то в параллельном мире и видела вас. И их, — она пальцем указала на флиомов.

— Мариэль, у тебя шок. Ты выросла в мире людей и не имела возможности общаться с представителями других рас. Все эти тридцать лет Орден искал тебя не покладая рук.

— П-простите, — Блин подергал Тальину за подол платья, — а нам заплатят за нее премиальные?

В зал вернулся Луисцар в одеянии из материала, по виду напоминающего что-то между кожей и плотным латексом. Куртка на косой молнии, со стоячим воротом, брюки, заправленные в сапоги на высокой подошве, — все до блеска черного цвета. Его пепельные волосы, прибранные с височных зон к затылку, казались еще светлее, глаза ярче, лицо воинственней. Щелкнув затвором бластера, Луисцар сунул его в кобуру на бедре и сказал:

— Я готов!

— Постойте! — запротестовала Маша. — Никуда я с вами не пойду!

— А мы и не пойдем, — пояснила Тальина. — Мы телепортируемся. В другой мир.

— О, Боже! — Маша всплеснула руками. — Еще один другой мир? И сколько их?

— Много, — ответил Луисцар. — Но сейчас тебя должен интересовать твой.

— Он меня очень интересует. Прямо очень-очень! Я согласна отправиться туда сиюминутно. А вас, император, даже приглашаю в гости.

Луисцар снова пристальным взглядом проник под ее кожу и произнес:

— Для тебя я не просто император.

— Ну да, вы настоящий бог, — у Маши загорелось лицо.

— Вообще-то, — Тальина заботливо взяла ее за руку, — Луисцар твой жених.

— Ни хрена себе! Ой, пардон. Я это вслух сказала?

Флиомы покивали своими зелеными головами.

— В смысле, я имела в виду, что ж вы сразу не сказали? — Маша была готова провалиться сквозь землю, но идея побыть невестой императора пришлась ей по душе. — Куда идти?

Никуда идти не понадобилось. У флиомов при себе имелись телепортационные капсулы. В спящем режиме по форме они напоминали монету размером с ладонь. После нажатия в центр, флиомы положили их на пол, и те в мгновенье ока увеличились в размере и засияли полупрозрачной сферой по краю, словно вытянутый мыльный пузырь. Шагнув в одну из капсул, Луисцар приглашающе протянул Маше свою ладонь:

— Мариэль.

Во вторую уже ступили флиомы и Тальина. Осмелев, Маша приняла приглашение императора. Положив свои тонкие пальчики в его горячую руку, она вошла в капсулу. Не зная, как себя вести, она растерянно посмотрела на Луисцара. Хоть бы улыбнулся! Но он разделял ее неуверенность, это читалось в глазах. Обняв Машу за талию, он притянул ее к себе, и она невольно ахнула. Положив руки на его твердые плечи, она перебрала по ним ярко-красными ноготками и улыбнулась: они неплохо сочетались с его курткой.

Прошла секунда. Щелчок. Фон изменился. Теперь все стояли посреди другого зала, стены которого искрились бесчисленными ячейками от пола до потолка. Пол представлял собой каменные дорожки вдоль и поперек, разделенные углублениями с горящими свечами. Именно они и мерцающие в ячейках разноцветные камни освещали зал.

Сферы исчезли, и Луисцар отпустил Машу. Флиомы подобрали капсулы и рассовали их по карманам своих комбинезонов.

— Добро пожаловать в Верховный Орден Разумных Цивилизаций! — Тальина рукой обвела зал. — Мы находимся в Хранилище памяти рас.

Задрав голову, Маша покрутилась вокруг своей оси и чуть было не присвистнула. Стены вздымались в никуда и были усыпаны ячейками с камнями.

Тальина взяла ее за руку и повела вперед, за Луисцаром, а флиомы потянулись позади.

— Земляне — лишь одна из тысяч рас во Вселенной, — начала издалека Тальина. — Позволь заметить, не самая развитая. Представители человечества примкнут к Ордену, только когда раскроют свой разум.

Анализируя все, что произошло с ней после неудачного перехода улицы, Маша начинала верить Тальине.

— Вы хотите сказать, что мы на другой планете?

— Земляне так бы и сказали. Фактически это больше, чем другая планета. Это другой мир. На космическом корабле до него не добраться. Я же говорю, человеческий ум еще не расширился до нужных масштабов. Люди даже не способны понимать нашего языка. Он покажется им пустым звуком.

— Постойте! Я же понимаю!

До Маши наконец дошло, что все это время она разговаривала с ними на другом языке и даже не заметила этого.

— Ты не землянка. Ты… пришелец, — подобрала Тальина более подходящее слово, — для землян. — Она свернула влево и дошла до стены. — Каждая цивилизация имеет свою историю и возраст. Какие-то древнее других, а какие-то совсем молодые. Иногда случается так, что энергия определенного мира исчерпывает себя. Миру нужен отдых, чтобы расцвести вновь. Вовремя вмешиваясь, Орден спасает расы. Но везет не всем. Иногда выживают единицы. Флиомы потеряли свой мир несколько столетий назад. Раса нашла приют в других мирах, в том числе в нашем, в Опретауне.

Маша через плечо покосилась на Стона и Блина, впервые не смеющихся, а немигающе глядящих на стену.

— У каждой расы есть хранители памяти. Их всегда восемь, — Тальина указала на ячейки, объединенные по цвету. Они действительно располагались группами по восемь штук.

— Почему восемь? — поинтересовалась Маша.

— Знак бесконечности, — вмешался Луисцар, встав по другую сторону от нее. — Как символ бессмертия памяти рас.

— Это звено расы палал, — Тальина посмотрела на группу с семью погасшими камнями и одним ярко горящим изумрудным цветом. — Камни гаснут, если хранители умирают. Но один до сих пор сияет. Тот, под которым значится твое имя. — Она пальцем ткнула на иероглиф под ячейкой. — Мариэль — принцесса своего погибшего мира. Родители уберегли тебя, успев перенести в мир землян, до того, как все разрушилось.

— Извините, но с чего вы взяли, что Мариэль — это я? — Маша боялась услышать ответ, но от него не убежишь.

— Твои волосы. У представителей расы палал они сверкали и меняли цвет в зависимости от настроения, — ностальгически улыбнулась Тальина.

— А еще свейх не проскочил сквозь тебя, — вставили свои пять копеек флиомы.

— Верно, — подтвердила Тальина. — Разведывательные корабли имеют усовершенствованную программу с режимом безопасности для менее развитого мира. При включенном режиме свейх невидим и способен проникать сквозь препятствия, не причиняя им вреда. Но он не может просочиться через другой корабль с выключенным режимом безопасности или представителя иной расы без активированного энергетического щита.

— Мы называем его заслонкой, — уточнили флиомы, будто сделали открытие.

— Ты была без щита, — пояснил Луисцар. — Поэтому свейх не смог проскочить сквозь тебя.

— Святые небеса, — прошептала Маша. У нее в голове все это не укладывалось. — А зачем иномирцы посещают недоразвитые расы?

— Всему причиной являются аглы — изменники рас, сосланные в качестве наказания в Трейс.

— Что такое Трейс?

— Мир-тюрьма, — с пренебрежением сказала Тальина. — Раньше там огонь добывали трением, а сейчас аглы имеют свою систему власти и корабли. Земляне назвали бы их космическими пиратами. Они воруют ресурсы.

— Чтобы выжить? — спросила Маша.

— Чтобы стать сильнее и завладеть Орденом. — Тальина развернулась и направилась к массивным арочным дверям, ведущим в неизвестность. — Орден находится в Междумирье. Здесь проходят слушания и суды, когда дело касается межрасовой безопасности. Здесь же живут члены Совета.

Двери автоматически раздвинулись, а за ними показалась кабина лифта.

— Прямо как в нашем офисе, — буркнула под нос Маша, входя внутрь. — И куда мы теперь? — спросила она, когда флиомы протиснулись вслед за Луисцаром и двери закрылись.

Тальина улыбнулась:

— К Совету. Там ты найдешь ответы на все вопросы.